Дражен мысленно выдохнул. Оплошность, которую он допустил, когда увидел господина Брута, чуть не стоила Главе раскрытия.

Тот, очевидно, держал свой клан в неведении. И мужчина не мог его винить. Он сам жил в страхе быть непонятым даже среди близких. Ходил, по сути, в полном одиночестве среди толп людей, которые никогда его не примут, а некоторые, те же клановые девицы, вообще убьют на месте, если узнают о странных пристрастиях.

Конечно, объяснение, придуманное на скорую руку, несколько ударило по репутации филиала, но Дражен был готов пойти на это. Лишь бы не подставить своего благодетеля, который протянул лапу помощи и показал, что блондин не одинок.

— Добрый день, господин Дражен. Прошу, проходите в дом, — тем временем обратился к нему глава клана.

Длинноволосый шатен, с которым мужчина прежде сталкивался только в сводках, был действительно дьявольски красив. А еще чудовищно силен и решителен — ворвался из ниоткуда в политическую жизнь Моревии с пинка и стал активом Катарины Любомирской.

Эти мысли пролетели в голове мужчины за мгновения, и он, благодарно кивнув, уже сделал шаг, когда мимо него пронесся вихрь, чуть не сбивший с ног.

Дражен не был слабаком — пять улучшенных оснований говорили сами за себя, — но незнакомец, промчавшийся мимо, оказался гораздо быстрее.

Точнее, незнакомка.

Блондин с удивлением посмотрел на молодую девушку, которая обняла господина Зефира и чуть ли не повисла на его шее. Эмблема на рубашке в виде стилизованного когтя, зеленые волосы.

По-видимому, это была дочь Фаркаса Мара — одного из старейшин клана Когтя, который претендовал на роль главы в связи со смертью предыдущего лидера в битве с мятежниками.

— Выживи, — проникновенно проговорила зеленоволосая. — И, пожалуйста, защити отца.

Молодой человек заторможенно кивнул, а девушка вдруг впилась ему в губы. Спустя несколько секунд она оторвалась от парня и, сверкая алыми щеками, так же стремительно убежала.

В прихожей повисла тишина.

Дражен очумело смотрел на шатена. Такого развития событий он точно не ожидал, а в голове мужчины начали строиться новые версии раскладов в высших кругах.

Клан Когтя, хотя и не являлся самым сильным образованием среди низших аристократов, но не считаться с ним было нельзя.

К тому же всё это разделение на высших и низших, по сугубо утилитарному мнению Дражена, было полной чушью. Реальная сила всегда находилась в руках кланов, а конкуренцию им могли составить разве что князья. Князья, двое из троицы которых уже кормили червей, затеяв мятеж.

Внезапно господин мохнатый Глава пошло захихикал, чем привел всех в чувство.

— Кхем, — прочистил горло господин Зефир. — Прошу за мной в гостиную.

Подавая пример, он развернулся и направился по коридору. И пока они шли, блондин украдкой посматривал по сторонам. Особняк, где обитал Бессовестный Енот, был не менее примечательным, чем сам клан. Гуляли настойчивые слухи, что здесь живет потустороннее зло. Однако пока ничего такого мужчина не заметил.

Оказавшись в гостиной, Дражен расположился на удобном диванчике прямо напротив двух клановых, похожих друг на друга, словно братья. Причем один из них носил фамилию Бальдуф, а второй — нет. И это казалось несколько странным.

Енот пристроился позади них, развалившись на спинке. Господин Брут лежал вроде бы расслабленно, но уши чутко реагировали на каждый звук.

— Мы позвали представителя торгового дома, чтобы обсудить сотрудничество, — начал Эден Бальдуф. — Дело в том, что у нас есть средство от мутации, вызванной Выдохом…

Он продолжил говорить, в то время как руководитель филиала внимательно его слушал. И картина вырисовывалась довольно интересной. Особенно учитывая, что собеседник был элитным чудовищным алхимиком, который оказывал не только эксклюзивные услуги многим аристократкам, но и мог провести вторую эволюцию, судя по отчетам.

Также Дражен не видел проблем найти подопытных. Многие пойдут на всё, чтобы избавиться от внезапно выросших и непредусмотренных природой частей тела, потому что лекарства от мутации попросту не существовало. Каждый искатель посчитает необходимым захватить с собой пузырек. И если зелье действительно работает — это будет золотая жила.

Мужчина мысленно потер руки, когда его взгляд остановился на еноте. В тот миг все схемы, как выжать побольше выгоды из собеседников, моментально вылетели из головы Дражена, и он решил остановиться на минимуме.

Как только Эден Бальдуф закончил, блондин проговорил:

— Я заинтересован в вашем предложении. Осталось обсудить детали.

Внезапно дверь в гостиную отворилась, и в комнату кто-то зашел. Дражен обернулся и хотел было поморщиться — складывалось ощущение, что главу Бессовестного Енота ни во что не ставят даже его подчиненные, — но вместо этого он удивленно уставился на рыжую, крайне фигуристую девушку, которая решительно направлялась к ним.

Чтобы узнать ее, мужчине даже не пришлось смотреть на эмблему. В столице, наверное, не было никого, кто о ней не слышал.

Марика Огнева — клановая прелестница, чья «объемная» красота шла наравне с ее же силой.

Девушка меж тем прошествовала к дивану, где расположились оба шатена, и без капли сомнений наклонилась к главе клана, вжавшись в него своей огромной грудью, и поцеловала.

Челюсть Дражена резко отвисла, а в голове заметались мысли, будто испуганные птицы. Тут попахивало каким-то грандиозным союзом среди низшей аристократии, а он был ни сном ни духом.

Оторвавшись от несколько ошалевшего молодого человека, младшая Огнева покраснела, точно помидор, и страстно проговорила:

— Бойней заклинаю, не погибни!

А затем рванула из комнаты с такой прытью, что через мгновение ее уже и след простыл, а блондина обдало ветерком с примесью пряных духов.

Тишина в помещении стояла оглушающей, и опять всех из оцепенения вывел енот. Господин мохнатый Глава пошло захихикал.

— Так вот, — перестал изображать статую Эден Бальдуф, — на чем мы там остановились?

— На огромных… — блондин запнулся, покосился на дверь, где только что скрылась Марика Огнева, и закончил уже совсем другим тоном, — … перспективах.

Через миг до него дошло, как это может быть расценено кем-то вроде главы Бессовестного Енота со стороны. И Дражен наконец взял себя в руки, поспешив обратиться к нему:

— Я так понимаю, вы лично поведете силы вашего клана?

— Быстро же разлетаются новости, — задумчиво проронил собеседник. Он, видимо, довольно споро отошел от неожиданного и дерзкого поступка, который совершила рыжая девушка. К тому же не стал обращать внимание на сказанную руководителем филиала грубость.

— Да это уже и не секрет вовсе, — подтвердил блондин, мысленно выдохнув, и добавил, неодобрительно покачивая головой, — очень всё это не вовремя.

— Соглашусь, — кивнул глава клана, — и насчет вашего вопроса: да, завтра я ухожу с войсками. Но не волнуйтесь, если сегодня мы не сможем обо всем договориться, уполномоченное лицо, которое вправе действовать от моего имени, будет.

Услышав это, Дражен украдкой глянул на енота, но тот лишь широко зевнул.

Судя по реакции, такой личностью будет не господин мохнатый Глава.

Не став заострять на этом внимание, блондин вернулся к обсуждению деталей будущей сделки, торгуясь, но не слишком усердствуя.

Когда же они подошли к вопросу о подопытных, он произнес:

— Хорошо, мы возьмем на себя поиск людей, которые недавно мутировали и находятся в процессе изменений. Но все расходы на проведение тестов — на вас.

— Договорились, — кивнул Эден Бальдуф.

— А скажите, господин Дражен, почему Торговый дом «Тысячи порезов»? — вдруг прозвучал голос второго шатена. Он покрутил ладонью в неопределенном жесте и добавил, — как-то слишком агрессивно для торговой профессии.

— О, господин глава, это интересная история, — улыбнулся мужчина. — Я ведь наемный специалист и тоже задавался этим вопросом. Вот только ответ оказался банальным: основатель нашей организации очень любил качественную тонкую бумагу и часто резал о нее пальцы.

Оба собеседника выглядели удивленно, а чудовищный алхимик уточнил:

— И всё?

— И всё, — развел руками мужчина.

— Да уж, действительно банальн… — не успел Эден Бальдуф договорить, как дверь в комнату снова открылась.

Это был действительно какой-то проходной двор, и такое беспардонное поведение членов клана никак его главу не красило. Именно с такими мыслями Дражен обернулся, а затем ноги без участия головы подбросили его вверх и, встав, мужчина глубоко поклонился:

— Ваше Высочество!

Каблучки принцессы тем временем процокали рядом и вскоре остановились невдалеке.

— Ну зачем? — тихо спросил господин Зефир.

Блондин чуть приподнял голову и посмотрел в ту сторону, чтобы через секунду уткнуться взглядом обратно в пол — Катарина Любомирская обернулась к нему, как и вставший с дивана глава клана.

— Да всё равно уже, — отмахнулась принцесса.

Спустя миг Дражен услышал очень странные звуки — будто что-то куда-то присосалось — и опять, вопреки чувству самосохранения, приподнял голову. Испуганно икнув, мужчина тут же отвернулся.

Он был обычным гражданином и, по сути, даже обращения «господин» не заслуживал. А его круг общения ограничивался мелкими аристократами да клановыми. Никак не принцессой Моревии.

Поэтому, когда мужчина увидел, как та прильнула и страстно целует главу Клана Бессовестного Енота, то отчетливо понял: его скоро четвертуют.

— Не смей погибнуть, — раздался властный голос Катарины Любомирской, а затем послышался удаляющийся цокот.

Через несколько секунд, как неожиданная гостья покинула их общество, раздалось пошлое хихиканье енота, а господин Зефир проговорил, обращаясь к Дражену:

— Можете уже, наверное, разогнуться.

Блондин моментально перестал гнуть спину и плюхнулся на диван, дрожащей рукой вытерев выступивший пот.

— Мне уже нужно бежать из страны? — попытался сказать он шутливым тоном, но голос дрогнул.

— Не думаю, — совершенно серьезно ответил глава клана задумчивым тоном. — Её Высочество не кровожадна и никогда не делает ничего просто так. Видимо, ей было нужно, чтобы вы стали свидетелем.

Вообще-то в королевстве все принцессу любили. Однако это не отменяло того факта, что в Моревии совсем недавно не стало половины аристократии. А также того, что лобные площади не пустовали и каждую неделю там от кого-то избавлялись — причем казни довольно часто были с выдумкой.

Блондин поежился, но всё же верить хотелось в лучшее, и он кивнул. А следом у мужчины в голове пронеслась внезапная мысль: глава Бессовестного Енота определенно был крайне непростым человеком.

Дражен и раньше-то не смел относиться к нему легкомысленно. Не только из-за отчетов. А, скорее, из-за того, что господин Брут вряд ли бы подчинялся абы кому.

Но теперь, став свидетелем трех сценок с участием очень непростых девиц и Её Высочества, разыгравшихся на его глазах, все сомнения у мужчины отпали окончательно.

— Давайте, наверное, продолжим, — ожил Эден Бальдуф, который просидел всё это время с круглыми глазами навыкате.

— Да, — согласно кивнул блондин и мысленно подобрался. Несмотря на всё произошедшее, выгодное дело, ради которого он тут появился, никто не отменял.

Закончили они спустя полчаса.

Проводить Дражена вышли все трое клановых, а сам разговор прошел в очень продуктивном ключе. Да так, что через два дня они должны были подписать договор в магистрате.

— Благодарю вас, господин Зефир, и вас, господин Эден, — улыбнулся собеседникам мужчина, стоя в проходе.

— Это нам нужно вас благодарить, — ответил чудовищный алхимик. — До встречи послезавтра.

— До свидания, — кивнул блондин всем троим, когда заметил, как прямо посреди коридора, позади хозяев, появилась призрачная девушка с волчьими ушами и в очень бесстыдной ночнушке, просвечивающей все ее шикарные изгибы.

Привидение подмигнуло ему и так же внезапно исчезло, а Дражен испуганно икнул.

— С вами всё хорошо? Вы побелели, — участливо проговорил Эден Бальдуф.

— Всё отлично, — взял себя в руки мужчина и, развернувшись, поспешил подальше отсюда, совершенно не беспокоясь, как это будет выглядеть со стороны.

* * *

Командир остановился, наблюдая за суетой перед бывшим лагерем мятежных аристократов.

Судебная система Моревии сработала очень быстро: всех напрямую непричастных к бунту узников уже выдворили из страны, отправив на кораблях в Юго-восточный регион — возможно, даже с расчетом, что некоторые суда не доберутся до места назначения.

Сейчас же внутри и снаружи укреплений ненадолго расположилось войско, собирающееся в поход.

Зефир как раз хотел было двинуться дальше, когда позади него зазвучал топот приближающихся копыт. Юноша повернулся и проводил взором проскакавший мимо отряд из тридцати всадников, поднявший клубы пыли.

На плече моментально чихнул Брут и погрозил маленьким кулачком им вслед, ругаясь на енотовом наречии.

— Пойдем, — глянул командир на Леопольда.

Друг в начищенных доспехах, с висящим на поясе шестопером и со стрелометом за спиной кивнул, и их небольшая группа направилась по накатанной грунтовой дороге вслед за конными.

Въезд в разросшийся лагерь не охранялся вообще, а перед оградой происходил форменный бардак. Всё пространство вокруг, оставив только небольшой проезд для лошадей и телег, занимали стоянки воинов в разнообразном снаряжении. Навскидку — несколько тысяч человек.

Некоторые играли в карты, другие выпивали, третьи спали прямо на земле, а воздух, казалось, гудел от звучащих в полный голос разговоров. Да и запах стоял соответствующий.

— Наемники, — задумчиво проговорил Леопольд, оглядываясь на ходу.

Да, это были именно они.

Высшие аристократы за последние два дня выгребли из столицы практически всех, кто хотел и, главное, мог сражаться за деньги. По сути, в этой ораве каждый третий, скорее всего, был искателем. Ну или бандитом. В общем, знать таким немудреным способом пыталась утереть друг другу нос.

Миновав это скопление людей, повозок и лошадей, друзья направились к частоколу. Ворота были открыты, а въезд сторожила пара дозорных. Они стрельнули глазами на нашивки парней и потеряли к ним всякий интерес.

Внутри, за оградой, царил относительный порядок.

По центру виднелся единственный шатер серого цвета. По-видимому, гетмана.

По левую руку расположились многочисленные дружины аристократов с разнообразными гербами. Чистые стоянки, единообразное обмундирование и люди, спокойно и дисциплинированно ожидающие начала похода.

С правой стороны были клановые. Тут уже однотипностью не пахло, и всё выглядело куда более расхлябанно. Но если бы командира спросили, на кого бы он поставил в битве, его ответ был бы однозначен — на низших аристократов.

Да, их оказалось меньше: примерно тысяча против трех тысяч или около того дружинников.

Однако, по ощущениям Зефира, качество клановых воинов было гораздо выше — минимум по четыре-пять улучшенных оснований у каждого, тогда как в войсках панов и графов таким мог похвастаться только каждый десятый.

— Думаю, он должен быть там, — командир мотнул головой в сторону шатра и двинулся к нему напрямик по свободной полоске земли, которой отделили себя друг от друга низшие и высшие аристократы.

— Стойте! — преградил им путь у входа один из королевских солдат. — Пожалуйста, назовитесь и сообщите, по какому вы делу.

— Глава Клана Бессовестного Енота. Доложить о прибытии, — ответил Зефир.

— Пусти, — раздался голос изнутри, и караульный моментально повиновался.

Командир вошел один. Внутри шатра его встретили две пары внимательных глаз: короткостриженого шатена лет пятидесяти с заметной сединой и морщинами под глазами и рыжеволосого мужчины в районе сорока.

— Зефир, глава Клана Бессовестного Енота, — еще раз представился командир, подходя ближе.

— Наслышан, — проговорил тот, что был старше, и улыбнулся. — Сандор Лукаш, гетман Королевских войск Моревии.

Мужчина затем указал на соседа и добавил:

— Мой сотник, Севастиан.

Разговор с Сандором Лукашем, который, к удивлению парня, оказался паном, прошел в дружелюбной атмосфере.

Выяснилось, что гетман тоже присутствовал на том злосчастном празднике в саду и был серьезно ранен. А на ноги его поставили не так давно, и сразу же отправили в новую битву — руководить объединенными войсками аристократов.

Также не обошлось и без обсуждения сил, которые привел с собой командир. И когда он сказал, что ограничился Леопольдом и Брутом, то получил два странных взгляда. Видимо, ни у гетмана, ни у его помощника в голове не укладывалось, как аристократ мог по своей воле пропустить эту знатную забаву — мериться писюнами.

Неизвестно, что пан со своим подчиненным там себе надумали, но провожали они юношу с жалостью во взорах. Может, решили, что у него проблемы с финансами?

Зефиру, в общем-то, было всё равно.

Покинув шатер, молодой человек подошел к ожидающим друзьям.

— Всё хорошо? — спросил чернявый, пока енот на его плече с любопытством крутил головой, рассматривая всё вокруг.

— Да, — кивнул командир и оглядел клановую сторону лагеря. Ему нужно было выбрать место, чтобы переждать до отправления.

С дальнего края расположился Клан Когтя — около сотни человек. При этом больше двух третей из них были полностью измененными: в основном кошками и волками. Наблюдать за ними было несколько странно. Всё потому что, помимо самых обычных занятий, свойственных ожидающим людям, некоторые личности сидели и вылизывались, другие — точили когти, сражу же напомнив командиру о Руди — рыжем коте — и том случае, когда он откашливал комок шерсти на пляже.

С боку от их довольно большой стоянки находился десяток повозок, половина из которых оказалась пустыми, а позади слышалось ржание и можно было заметить целый табун стреноженных лошадей.

Зефир попробовал найти взглядом отца Нады и вскоре мысленно поморщился. Это было той еще задачкой. Вживую парень никогда его не видел, а по рассказам девушки знал, что он тоже измененный. Вот только как отличить одного волка от другого?

В итоге, плюнув на поиски, юноша вернулся к своему делу и посмотрел чуть левее, туда, где находился Клан Быка. Примерно полторы сотни краснокожих людей мельтешили и занимались своими делами, создавая несколько сюрреалистичное зрелище из-за обилия алого цвета.

Свободного места, чтобы приткнуться, там тоже не было, и молодой человек продолжил искать.

— Смотри, — раздался голос Леопольда, и он указал вдаль.

Зефир перевел взгляд и наткнулся на высокого синеволосого крепыша, машущего ему рукой.