Прямоугольный зал в Розовокаменном дворце, в котором проходила коронация, оказался огромен и величествен.

В самом дальнем конце виднелась лепнина во всю стену, изображавшая большого морского змея синего цвета. Тот извивался, раскрыв пасть, и если приглядеться, то можно было рассмотреть чуть ли не каждую чешуйку на его теле.

Под ним находилось возвышение с расположенными на нём четырьмя позолоченными тронами. Двумя большими — посредине, и двумя поменьше — по бокам, один из которых в данный момент занимала принцесса в красивом голубом платье и элегантной диадеме.

Чуть дальше было пустое пространство, где стоял канцлер и слуга с подушкой в руках. На ней лежала корона в форме свернувшегося змея.

И только затем начинались многочисленные стулья, которые разделяла посредине ковровая дорожка. На одном из последних занятых рядов, примерно посредине помещения, и находился Зефир — согласно своему титулу низшего аристократа.

— Сын мне рассказал о вашем походе в зону, — вдруг проговорил Владимир Ведмедько, сидящий с правой стороны. — Спасибо, что сберег его.

— Марика мне тоже все уши прожужжала о том, какой ты замечательный, — с намеком заметила Джасна Огнева, которая оказалась слева от парня.

Командир не выбирал место. Можно сказать, что как только его увидели эти двое, то чуть ли не под ручки взяли и усадили рядом с собой.

— Всегда пожалуйста, — ответил молодой человек и незаметно поежился от взгляда, которым его буравила женщина.

Она явно что-то подозревала.

В голову сразу же полезли воспоминания про то злосчастное утро. Нет, так-то оно было прекрасным, как и ночь. Но… Что теперь делать с двумя девицами, одна из которых была дочкой главы мощного клана, а вторая — принцессой страны, в которой он жил, парень вообще не понимал.

Не в лучшем состоянии оказались и домочадцы. Шок, написанный на их лицах при появлении Зефира на завтраке в такой компании, не сходил целый день.

А когда гостьи ушли, Лиса отозвала его и проговорила серьезным тоном:

— Тебе нужно взять ответственность.

Командир тогда просто кивнул, не став уточнять, что именно от него хотела девушка. Войти в монаршую семью Моревии? Стать зятем главы чужого клана? Или всё вместе.

В общем, в данный момент он корил себя за несдержанность, которая влекла за собой непредсказуемые последствия.

Внезапно широкие двери позади открылись, и из них вышел глашатай.

— Его Королевское Высочество, кронпринц Моревии, — проговорил тот.

Следом из прохода появился Матеуш Любомирский.

Люди в зале обернулись и зашевелились, поднимаясь с мест. Кто-то торопливо, кто-то с достоинством. Зефир тоже поднялся, изучая молодого мужчину в красивом синем камзоле с золотистой вышивкой, идущего по ковровой дорожке.

Он был очень похож на Катарину: короткие красные волосы, овальное лицо с пропорциональными чертами, довольно высокий.

Принц уверенно прошествовал к Годемиру Вишневецкому и встал рядом с ним, повернувшись к гостям. Он осмотрел зал, и когда командир мимолетно встретился с ним взглядом, то сильно напрягся. Мертвые рыбьи глаза принца напомнили ему об одном старом хрыче по имени Бейсин, чьи имя и образ — наравне с Санду — преследовали юношу в видениях, будто приклеенные.

В этот момент регент шагнул вперед, а слуга с небольшой подушкой, на которой лежала корона, замер у него за плечом.

— Знатные господа и дамы, — голос мужчины разнесся по залу, не громкий, но отчетливый. — Я, Годемир Вишневецкий, регент Королевства Моревия, наконец могу сложить с себя полномочия. Отныне и впредь власть переходит к законному наследнику — Его Величеству королю Матеушу Любомирскому. Да хранят предки его правление.

Он взял корону с подушки и, повернувшись к принцу, возложил ему на голову.

— Да здравствует король! — громко выкрикнул Годемир.

— Да здравствует король! — в едином порыве подхватил зал.

…

Пока новоиспеченный правитель показывался народу через зерцало, аристократы были в очередном огромном и красивом дворцовом зале, ожидая начала Королевского совета. Здесь же был и Зефир, от которого наконец отлипли Владимир и, самое главное, Джасна.

Взяв бокал, он просто считал минуты до окончания этого мероприятия.

— Это неприемлемо! — раздался недовольный голос пожилого мужчины в богато украшенной алой робе, стоявшего в окружении парочки высших аристократов.

Судя по всему, это был старший служитель культа, приглашенный на церемонию. А негодовал он из-за того факта, что Годемир несколько переиначил свою речь и вместо Всемогущей Бойни упомянул «предков».

И этот старик уже минут десять подряд ворчливо изливал на всех этот «вопиющий факт». Парень не разбирался в хитросплетениях вялотекущего конфликта между культом и Моревией. Но то, что канцлер специально уколол служителя, казалось очевидным.

— Наконец-то я отделалась ото всех, — прозвучало тихо со стороны.

Зефир обернулся и увидел Катарину. На ее лице сияла улыбка, но вот глаза были какие-то встревоженные.

— Как тебе коронация? — поинтересовалась красноволосая.

— Хорошая, — пожал плечами командир, который абсолютно так не считал.

— Да скучновато, но что поделать? — хмыкнула принцесса, раскусив его в два счета.

Как себя с ней вести — в свете того, что они не так давно делали в его комнате — молодой человек не знал. Он вообще чувствовал себя несколько странно в ее присутствии. Не неловкость, а, скорее, ощущение, что им попользовались.

Мысленно вздохнув и отбросив эти мысли, парень очень осторожно и довольно витиевато спросил:

— Ваше Высочество, а изменился ли Его Королевское Величество по сравнению с тем, каким Вы его знали?

Всё же тот пустой взгляд сильно напряг Зефира. Ну не смотрят так здоровые люди.

Лицо принцессы моментально стало серьезным, а игривая улыбка сошла, словно ее никогда и не было. Девушка смерила командира взором и едва слышно произнесла:

— Мы не всегда могли держать его в забвении, и в те моменты он всё чувствовал. Представь, каково это — быть заложником своего тела и испытывать постоянную, сводящую с ума боль. Естественно, всё это не прошло без последствий, но целители говорят, что он поправится. Просто нужно время.

Слова Катарины Зефира не успокоили, но он не стал этого показывать и кивнул. Принцесса тем временем посмотрела по сторонам и, заметив, что к ней приближается несколько аристократов с разных направлений, быстро закруглилась и произнесла:

— Меня обнаружили, сейчас опять всю душу вынут. Нужно бежать, — и споро покинула командира.

Не то чтобы в этом помещении можно было надолго спрятаться — всё-таки недавний мятеж очень сильно проредил присутствующих. Однако девушка решила прикрыться Годемиром, к которому и подошла.

Половина её преследователей сразу отсеялась — возможно, хотели поговорить наедине — а другая часть и не думала отставать, присоединившись к канцлеру и Катарине.

— Господин глава, — к командиру подошел пан Денислав Марин, ухажер Варны. — Рад вас видеть.

— Пан Марин, — кивнул ему вежливо парень. — Мне тоже очень приятно.

Ожидание продлилось еще четверть часа, когда король наконец вернулся и пригласил всех на Королевский совет.

Помещение, где его обычно проводили, находилось тут же, в Розовокаменном дворце. И было очень похоже на главную арену у храма. Правда, вместо каменных сидушек, спускающихся лестницей вниз, здесь находились удобные стулья с мягкой обивкой, а перед ними стояли столы.

Всего уровней, опоясывающих центр зала, где внизу находилась небольшая площадка с трибуной, было двенадцать. Верхний ряд предназначался для низших аристократов, а остальные — для высшей знати. При этом места для монаршей семьи и канцлера оказались в отдельной секции в первом ряду, так чтобы выступающий с трибуны смотрел именно на них.

Заняв свое место на последнем уровне и оказавшись опять зажатым между Джасной и Владимиром, командир огляделся. Круглый зал был заполнен на треть, не больше. Причем с одиннадцатого ряда по шестой вообще никто не сидел.

К трибуне тем временем вышел канцлер, он дождался полной тишины и только потом заговорил:

— Знатные дамы и господа, сегодня особенный совет. И сейчас к вам обратится Его Королевское Величество.

Годемир отошел, встав в стороне, в то время как Матеуш поднялся и прошествовал на его место.

Аристократы молчали. Все ждали слов короля, но молодой красноволосый мужчина не спешил. Он медленно обвел своим безжизненным взглядом присутствующих и только затем размеренно заговорил:

— Мои верные подданные. Первое — я утверждаю на должность канцлера Моревии графа Годемира Вишневецкого. Он верой и правдой служил нашей стране и, надеюсь, будет продолжать делать это и впредь. То же самое касается и нынешнего состава Кабинета министров.

Люди в зале одобрительно загудели. Всех, кто остался в живых после бунта, кандидатура бывшего регента устраивала полностью.

— Второе, — тем временем продолжил будничным тоном король, — с сегодняшнего дня я, как ваш сюзерен, объявляю о своем праве на защиту земель.

В зале моментально поднялся шум. Но другой — взволнованный.

— Срань Бойни! — грязно выругалась Огнева.

— Ну а теперь-то что? — Ведмедько был более сдержан, но в голосе слышалась вселенская усталость.

Командир же перебирал в голове все свои знания об этом праве и наконец вспомнил, что оно обозначало: участие в войне по призыву сюзерена для защиты земель Моревии.

То есть это была еще одна гребаная война, будто всего, что свалилось на страну до этого, оказалось недостаточно.

* * *

Темноту подвального помещения разгоняли десятки горящих свечек, стоявших на полу. Чуть дальше у дальней стены находилась мраморная статуя в человеческий рост. Она была одета в плащ, а на голове у нее находился глубокий капюшон, отчего рассмотреть черты лица было невозможно.

Изваяние вытянуло руки перед собой, держа на весу искусно вырезанные из камня трусики. В их отношении неизвестный автор особенно постарался, проработав каждое кружево с любовью и скрупулезностью.

Под ногами статуи кто-то установил множество свечек, которые вместе с десятками других создавали таинственную и даже мистическую атмосферу.

Посреди этого помещения находился тяжелый круглый стол из дерева, за которым сидело шесть фигур в черных плащах с капюшонами. Пятеро из них были нормального человеческого роста, а последняя — шестая — напоминала со стороны карлика или ребенка, под попу которого кто-то заботливо подложил стопку книжек и подушечку сверху.

— Королевская семья, конечно, заплатила бы отличную цену, но, как мы обсудили, я не буду продавать эликсиры для первой эволюции в Моревии, — проговорил один из членов этого тайного культа с непонятными целями. — Сделаем это лучше на аукционе в Зеегарде. Там будет не такой сильный ажиотаж и прибыль значительно ниже, но это идеальный вариант, если мы не хотим шумихи.

Присутствующие кивнули, и человек напротив заметил:

— Ты в этом лучший специалист, господин Торговец, тебе и карты в руки.

— С таким качественным товаром, господин Чудовищный алхимик, даже немой лоточник справится, — уважительно проговорил собеседник, но было заметно, что признание заслуг ему польстило.

— Вы не рады, господин Глава? — заметил третий из пятерки, посмотрев на маленькую фигуру.

В ответ ему раздался театральный вздох.

— У господина Главы слишком много дум о развитии нашего культа, — сочувствующе проговорил Торговец. — И я бы хотел немного помочь ему. Снять часть ноши с его плеч, так сказать.

Все заинтересованно посмотрели на него, даже из-под капюшона Главы, отражая неровный огонь свечей, блеснули два бесстыдных глаза.

— Как вы наверняка знаете, моя работа частенько подразумевает сложные задачи, которые требуют нетривиальных решений, — проговорил Торговец.

Собравшиеся на это понимающе кивнули, и тот продолжил:

— Только господин Глава может сейчас доставать наши священные артефакты. Я же предлагаю привлечь к этому сторонних специалистов. Вы в этом, конечно, лучший мастер, — уважительно посмотрел он на маленькую фигуру. — Но всё не может держаться только на вас одном.

Карлик в плаще с достоинством кивнул, подтверждая, что он действительно лучший в этом деле и не против идеи.

— Так вот, я также готов взяться за расширение присутствия нашего культа в других городах Центрального региона. С финансированием проблем в данный момент нет, однако мы не можем существовать только за счет богатств господина Главы. Мы должны выйти на самообеспечение, — в голосе говорившего зазвучала стальная решимость. — Во-первых, необходимо разработать систему членских взносов для будущих неофитов, во-вторых, я предлагаю еженедельно проводить аукционы, где будут продаваться священные артефакты.

Члены тайного собрания вразнобой согласились, включая Главу, а Чудовищный алхимик вдруг спросил:

— Господин Торговец, а где вы планируете организовать присутствие в первую очередь?

— У меня вскоре будет деловая поездка в Нисходящее лезвие, что в Протекторате. Думаю, начать оттуда, — последовал ответ.

— Но… — задумчиво возразил его собеседник. — Это же культ Всемогущей Бойни, они же помешанные на войне фанатики, разумно ли?

— Ох, господин Чудовищный алхимик, если бы вы знали, каких только извращенцев нет в их рядах. У меня волосы дыбом стояли, когда я услышал об их забавах. Власть развращает, а абсолютная власть над всем известным миром развращает абсолютно. Мы точно найдем там множество сторонников и новых членов, однако к этому вопросу нужно будет подходить очень осторожно, чтобы не набрать всякой гнили и мерзости.

— Тогда надеюсь на ваше мастерство и знание человеческих душ, — уважительно кивнул Чудовищный алхимик, а затем перевел взгляд на другую фигуру. — Господин Скульптор, как продвигается создание ваших шедевров?

— Приходится работать ночью, — посетовал тот усталым голосом и добавил решительно: — Но я справлюсь. Не может наш культ Ценителей быть без должного оформления.

— Вот это настрой! — обрадованно проговорил Чудовищный алхимик. — Чем больше будет этих прекрасных статуй, тем лучше. Особенно с учетом нашего будущего расширения.

В этот момент со стороны небольшой фигуры в плаще раздалось удовлетворенное тявканье. Маленький, но очень важный член этого собрания был доволен усилиями, которые прилагали его подчиненные, и начал снимать с плеч свою сумочку.

Люди за столом моментально обратили внимание на действия их Главы и с замиранием сердца следили за его манипуляциями.

Тем временем мохнатые лапки под ожидающие и нетерпеливые взгляды зашарили внутри торбы, и вскоре на свет появился первый сверток, который был сразу же передан Чудовищному алхимику.

— Большое спасибо, господин Глава. Вы нас так балуете, — склонил голову тот и бережно принял подарок.

Через секунду мужчина уже разворачивал его под завистливые взоры других фигур. Вскоре в руках у Чудовищного алхимика оказались черные сетчатые чулки. Недолго размышляя, он откинул капюшон, под которым обнаружился короткостриженый брюнет, разменявший четвертый десяток, с лихо подкрученными усами, и напялил чужое белье себе на голову, радостно хихикая.

Но никто из собравшихся и не думал осуждать его. Они жадно следили, как мохнатая лапа с черными коготками достала из заплечной сумки еще один сверток и протянула его Торговцу.

Тот уважительно поблагодарил благодетеля, взял подарок и начал быстро разворачивать, вытащив на свет ропакку с огромными чашечками. Лицо мужчины растянулось в широкой улыбке, и через секунду предмет женского гардероба уже был у него вместо шляпы, отчего тот стал напоминать огромную мышь.

Следом презенты получили Скульптор, четвертая и пятая фигуры, а собрание культа Ценителей прервалось минут на десять по техническим причинам…