Катарина была права: чтобы свалить его, потребовалось действительно большое количество бутылок. Зефир тем временем разлепил глаза и уставился в потолок.

Самочувствие на удивление оказалось хорошим. И это был ещё один неочевидный плюс эволюций, которые он прошел. Правда, всё тело жутко затекло, будто его завалили камнями и оставили так на ночь.

Молодой человек попытался перевернуться на левый бок и понял, что ему что-то мешает. Посмотрев направо, он встретился взглядом с голубыми глазами, испуганно таращившимися на него.

Марика, лежавшая на его плече, глядела так, точно это он сейчас находился в её комнате, причем не просто зашел, а ворвался и устроил с ней дикое непотребство.

В следующий миг парня догнали воспоминания о прошлой ночи, и они оказались настолько приятными, что он на некоторое время выпал из реальности.

— Мама меня убьет… — раздался немного охрипший голос младшей Огневой, в котором сквозило безнадегой.

— Мы ей не скажем, — заметили с другого плеча командира. — Да и вообще тебе вроде бы двадцать лет, я думаю, она только порадуется.

Марика тут же ойкнула и приподнялась, а Зефир почувствовал, как давящее чувство справа мгновенно пропало. Парень скосил глаза, да так и замер, рассматривая обильные дары, которыми рыжую, очевидно, наградила старшая Огнева.

— Ваше Высочество⁈ — выпалила девушка, увидев с другой стороны Катарину.

— После вчерашнего теперь ты точно можешь звать меня по имени, — проворчала принцесса и натянула их общее одеяло повыше. — Давайте еще чуточку поспим. Голова раскалывается…

Из-за её действий на груди у командира кто-то завозился — хотя почему «кто-то»? Эта личность юноше была хорошо известна. Спустя секунду на свет сначала появились два черных волчьих уха, а затем из-под края покрывала выглянула голова широко улыбающейся и довольной призрачной девушки.

— Мамочки! Приведение! — пропищала рыжая и снова вжалась в Зефира, да с такой силой, что затрещала кровать.

Все трое: принцесса, Нана и сам командир — недоуменно покосились на Марику. Тут же в дверь раздался короткий стук, а затем в комнату заглянули Леопольд и Брут.

— Завтрака… — чернявый прервался на полуслове, ошеломленно оглядывая картину перед ним, и закончил фразу совершенно невпопад: — Что, опять⁈

Енот тем временем захлопнул пасть, а на его мордочке появились вселенские муки. Он вчера где-то шлялся и теперь, по-видимому, страдал оттого, что пропустил всё веселье.

Через миг на лице мохнатого возникла решимость, и он, сняв свою сумочку с плеч, быстро полез в нее. Секунду спустя енот извлек карандаш и записную книжку, а затем, открыв ту на определенной странице и откинув в сторону закладку, за которую у него были чьи-то белые трусики, начал усердно рисовать, высунув язык и посматривая горящими глазами на кровать.

Марика моментально покраснела и спряталась за командира. Катарину это, похоже, вообще не волновало. Девушка посмотрела на пришельцев и, отвернувшись, легла поудобнее, уткнувшись парню в плечо. И только Нана с интересом следила за енотом и человеком из-под одеяла.

Зефир закатил глаза и громко кашлянул.

Леопольд ожил и, схватив мохнатого за шкирку, закрыл дверь с обратной стороны.

— Я сейчас со стыда умру, — выдохнула рыжая.

— Ой, да ладно тебе, — послышалось от принцессы. — Как будто у тебя это впервые.

Командир мысленно хмыкнул. Из-за мохнатого засранца рыжая в гневе демонстрировала свои прелести людям минимум раза два.

* * *

Высокая, фигуристая блондинка с завязанными в хвост волосами вышагивала по мощёной просторной улице по направлению к площади.

Рядом с ней в ногу шла женщина с распущенными розовыми волосами до плеч. Подтянутая и статная, она несколько уступала в молодости и красоте соседке, но ненамного.

Одеты обе девушки были по искательской моде, а на поясах носили ножны с мечами.

— Мила, — проговорила розоволосая. — Куда ты так спешишь? Собрание только через час.

— Не хочу пропустить, — ответила Милажена. — Надеюсь, нам наконец прояснят слухи о еретиках в Рюгенгорде.

— А еретики… — поскучнела собеседница.

Блондинка кинула на нее взгляд, но говорить ничего не стала.

Все уже давно были в курсе, мягко говоря, «нелюбви» Милы к этой братии. Более того, она не сидела без дела и свою ненависть демонстрировала не только словами, но и поступками — лично разгромив парочку логовищ ублюдков на территории Великой Срединной Империи.

От нее даже старшие служители уже бегали — так она их замучила сначала просьбами, а затем требованиями дать ей наводки на базы еретиков. Вот и Пирошка сразу же потеряла интерес, когда разговор зашел об этих уродах.

Тем не менее скорость девушка сбавила — они только что вышли на Храмовую площадь. И перед блондинкой открылось огромное пустое пространство, вымощенное камнем. Чтобы дойти по нему до храмового комплекса, требовалось минут десять неспешного шага.

В принципе, всё в Нисходящем лезвии — столице Протектората Всемогущей Бойни — было монументальным. Широкие проспекты, на которых стояли каменные трех-четырехэтажные дома из белого известняка, огромные арки и колонны, возвышающиеся на десятки метров. Гигантские статуи в три человеческих роста, изображающие их бога. Да даже дверные и оконные проемы везде были сделаны словно под великанов.

Что уж говорить о сердце города — площади, где стоял Главный храм и статуя Всемогущей Бойни.

Когда Мила впервые увидела это титаническое изваяние, то приоткрыла рот, точно какая-то девчонка из глубинки, — так ее поразили масштабы и внешний вид.

Сама статуя безликой фигуры в капюшоне оказалась больше, чем в Перекресте и Солинграде — примерно метров триста в высоту. Сооружение было настолько огромным, что девушка даже представлять не хотела, как его строили. К тому же еще одним важным отличием являлась поза: тут, в столице Протектората, божество стояло, опершись руками на гарду меча, воткнутого в землю.

Не менее необычным был и Главный храм. Он, демоны побери, находился прямо в клинке! Зато вопросы о странном названии города исчезали моментально.

— Говорят, даже Петроний Сцева будет, — прервала молчание Пирошка восторженным тоном, когда они подошли к открытым вратам, охраняемым десятком храмовников.

Приятельница Милы, хотя и была тоже приезжей, но жила здесь дольше нее, да и посплетничать любила, узнавая любые новости чуть ли не первой. И не доверять ей, что на собрание прибудет единственный архичемпион во всем культе, причин не было.

Вообще этот внезапный сбор оказался очень странным. Судя по всему, вызвали всех действующих чемпионов со всего известного мира, и вот теперь выяснилось, что даже Петроний приедет.

Милажена не искала специально про него сведений, но тот был у всех на слуху, и даже она знала, что мужчина проживает на юге Королевства Зеегард, где-то у побережья. А также то, что он, мягко говоря, не любит наведываться в Протекторат.

— Он такой красавчик, — меж тем продолжила розоволосая.

В этот момент они шли по широкому оживленному проспекту Храмового района. Вдали, в конце этой прямой как стрела дороги, прямо из земли торчал гигантский меч — цель их пути. А над всем этим, закрывая полнеба, возвышалась исполинская статуя, вокруг которой и был выстроен район.

— Что так хорош? — спросила Мила из вежливости.

На встречу им попадалось множество послушников и служителей в алых робах, а также отряды храмовых воинов в красных плащах. Сегодня здесь было очень людно. И, скорее всего, на собрании их действительно ждут важные новости.

— Я видела его портрет, — пояснила приятельница. — Он нереально красив. Плюс добавь к этому, что Петроний на сегодняшний момент самый сильный человек в мире, и поймешь, о чем я говорю.

Блондинка же на это только мысленно хмыкнула.

Передача ключа от основания иерархам в Протекторате не была самоцелью её путешествия в центр континента. После смерти наставника плевать она хотела на культ с высокой колокольни.

Главной задачей Милы была месть еретикам, а также становление архичемпионом, чтобы было сподручней отрывать им головы. И наставления для перехода на следующий уровень силы, которые она получила в архивах, ясно говорили, что архичемпионы не были какими-то сверхсуществами.

Да, они превосходили в мощи обычного чемпиона, потому что достигали единения со своим элементом. Но что-то Мила сомневалась, что Петроний был опаснее летающей женщины, превратившей великана в Перекрестке в кровавый паштет.

Вот где была чудовищная сила — во всяком случае, по мнению блондинки.

Вскоре девушки подошли к монструозному каменному клинку, воткнутому в землю. Он был шириной примерно четыре метра и толщиной метра два. В центре находилась широкая распахнутая металлическая дверь, а по бокам от нее стояла пара храмовников.

Воины вежливо кивнули приятельницам, и те, не задерживаясь, попали в небольшое помещение и направились к маленькой металлической клети с левой стороны. Зайдя в нее, Пирошка дёрнула за рычаг, торчащий из стены рядом с подъемником, и тот начал путь вверх, постепенно набирая скорость.

— Даже с запасом, — вытащив механические часы из кармана штанов, проговорила розоволосая.

Мила рассеянно согласилась, проводив взглядом такую же клеть, только ехавшую вниз. Она не знала, кто придумал эту систему и воплотил в жизнь, но задумка была стоящей. Подниматься по лестнице полторы сотни метров было бы тем еще испытанием, особенно для обычных людей.

Приехав через несколько минут наверх, девушки вышли из решётчатой клети — она была сквозной, и они просто шагнули в небольшое помещение с другой стороны. Осмотревшись, приятельницы направились к единственному выходу, у которого стояла пара стражников в красных плащах.

Воины вежливо кивнули гостям, а затем один из них попросил:

— Подождите минутку, я схожу за провожатым, — и быстро юркнул в проход.

Ожидание долго не продлилось. Охранник вернулся с незнакомым младшим служителем, судя по робе, и тот, поклонившись и не задавая лишних вопросов, повел их за собой.

Чем был хорош культ — практически все здесь знали своих чемпионов в лицо. Всё же в первую очередь эта религия превозносила тех, кто сражался и шёл по лестнице самосовершенствования. С адептами дела обстояли немного хуже — они не считались настоящей элитой, но тоже, конечно, имели свою долю славы и почета.

Коридор, по которому шли девушки, был довольно узким. По правую руку находилась сплошная голая стена, на которой висели магические светильники, а по левую — многочисленные двери. Провожатый зашел в одну из них, и девушки, последовав за ним, оказались на узкой лестнице.

Поднявшись наверх, они вышли в такой же коридор и, пройдя по нему за младшим служителем, остановились рядом с одной из дверей. Открыв ту и еще раз поклонившись, провожатый произнес:

— Обождите, пожалуйста, здесь четверть часа, я скоро вернусь за вами и проведу в Святилище Бойни.

Приятельницы молча кивнули и зашли внутрь уже занятой кем-то комнаты.

Это была небольшая гостиная или, скорее, помещение для ожидания, обставленное совсем скудно: у стен располагались три мягких дивана, на одном из которых сидел мужчина, а в углу находился книжный шкаф. В общем-то, всё, не считая магических ламп.

Окон тут, к сожалению, тоже не было. Хотя Мила с удовольствием бы поглядела на город. По ее прикидкам она сейчас находилась в гарде меча примерно на высоте ста с небольшим метров, и вид отсюда должен был быть отличным.

Пройдя к свободному дивану, блондинка расположилась на нем, а через секунду рядом опустилась розоволосая. И только она уселась, как сразу же с интересом начала рассматривать кудрявого блондина напротив, одетого в дорогую светлую рубашку на пуговицах и атласные штаны. Ему было лет тридцать — тридцать пять, а еще он оказался обладателем монументального подбородка, которым можно было орехи колоть.

Незнакомец меж тем тоже проявил интерес к гостям и через секунду поднялся, направившись к девушкам.

— Привет, красавицы! Эмилий Номен, благородный и чемпион Всемогущей Бойни.

Мила закатила глаза на такое представление. Этот тип вызвал у нее моментальное раздражение. Все они тут были чемпионами. А если он пытался произвести впечатление своим титулом, то и здесь пролетал — блондинка в них не разбиралась, тем более в иностранных, и ей было абсолютно всё равно.

— Привет, — тем временем кокетливо помахала ему приятельница. — Пирошка.

Подошедший мужчина и розоволосая повернулись к Миле, и та не особо дружелюбно проговорила:

— Милажена.

Эмилий натянуто улыбнулся, явно не рассчитывая на такой холодный прием, и проговорил:

— Откуда вы?

— Я родом из Гильдейского Союза, но уже давно там не проживаю, — сказала розоволосая. — А ты?

Блондин совсем незаметно поморщился на такое панибратское обращение, но всё же ответил:

— Из Сакра-Регия, мой отец — Экзарх Дальневосточной провинции.

— О, — округлила губки Пирошка в удивлении — и хотела что-то спросить, но замолкла, когда увидела, что тот ожидающе смотрит на Милу.

Та очень захотела нахамить, но сдержалась. Смысла заводить врагов на ровном месте не было никакого. У нее были дела поважнее.

Вдруг дверь открылась, и на пороге появился мужчина лет сорока. Черные волосы с небольшой сединой, орлиный нос и взгляд будто прицел башенного стреломета. Одет он был тоже довольно вычурно: зеленый камзол, белая шелковая рубашка и темно-синие бархатные штаны.

— Архичемпион… — выдохнула Пирошка и подскочила.

— Добрый день, — кивнул брюнет всем сразу без особого интереса и прошел к свободному дивану.

— Здравствуйте, господин Сцева, — прозвучал голос их нового знакомого. Тот моментально забыл про девушек и направился к архичемпиону, — разрешите представиться: Эмилий Номен…

Дальше Мила их уже не слушала. Неизвестно какие портреты видела розоволосая, но появившийся мужчина не был красив. Во всяком случае, по её мнению. Да и этот кудрявый блондинчик тоже никаких положительных чувств не вызывал.

Внезапно девушка подумала о Зефире и поняла, что соскучилась. К тому же ей было очень интересно, как он поживает и чего добился, а написать ему показалось отличной идеей. Тем более через храмы можно было направить корреспонденцию и не искать попутного торговца.

Когда они виделись в последний раз, он со своими друзьями умудрился неплохо устроиться в Моревии. А еще вокруг него, как обычно, крутилось множество разнообразных девиц.

Последняя мысль заставила поморщиться. Зефир был всем хорош: действительно красив, силен, добр, но вот его кобелиная натура вызывала у нее натуральную изжогу, отчего блондинка решила пока что повременить с письмом.

— Уважаемый архичемпион и чемпионы Всемогущей Бойни, — раздался голос давешнего младшего служителя от входа, отвлекая девушку от размышлений. — Прошу, пожалуйста, за мной.

Он дождался, когда все выйдут из комнаты, и повел группу к лестнице. Однако в этот раз они направились наверх.

На самом деле Мила была сегодня в Главном храме впервые. До этого как-то обходилось без посещения этой святыни культистов. И даже её встреча с иерархом по прибытии прошла на земле, в одном из административных зданий Храмового района.

Но про Святилище Бойни она слышала, и поговаривали, что оно было величественно.

Поднявшись на три этажа, лестница неожиданно закончилась, и группа вышла посреди большого прямоугольного зала. По сравнению с остальным храмом, стены тут были облагорожены фресками с изображением божества, стояли скульптуры в капюшоне в человеческий рост, и даже потолок представлял собой огромную разноцветную мозаику, где Бойня сражался с каким-то рогатым монстром, отдаленно смахивающим на козлоногого.

По бокам помещения находились резные двери, а прямо перед посетителями были широкие мраморные ступеньки, уводящие наверх, к которым направился провожатый.

Преодолев еще одну лестницу, группа оказалась в гигантском куполообразном помещении с очень высоким потолком, которое, очевидно, находилось в навершии каменного меча.

Посреди огромного зала стояла четырёхметровая статуя Всемогущей Бойни из белого камня. Она повторяла позу своего титанического оригинала, воткнув меч в пол, и была сделана с таким чутким вниманием к деталям, что казалось, будто сейчас шевельнется и выдернет клинок. Вокруг неё было пусто, зато купол помещения оказался расписан сценами разнообразных сражений, в которых участвовала безликая фигура божества.

Снизу, от уровня пола, это великолепие подсвечивали алым светом магические лампы. При этом на всех картинах глаза и кровь врагов оказались выполнены из красных драгоценных камней, отчего батальные сцены будто бы оживали при таком освещении.

— Ого! — тихо и восторженно заметила Пирошка, как и Мила, замершая на несколько секунд, едва они вошли в Святилище Бойни.

Их сопровождающий уже куда-то испарился, а Петроний и Эмилий направлялись к большой молчаливой толпе, рассредоточенной по залу и смотрящей в сторону статуи. Точнее — на небольшой деревянный помост перед ней, где стоял седой бородатый старик в богато украшенной алой рясе.

Это был Высший иерарх культа — Теофил Шандор. Он пристально глядел из-под кустистых бровей на двух приятельниц, и те поспешили отойти от ступенек и влиться в толпу.

— Думаю, что все в сборе и можно начинать, — прозвучал его зычный голос, заполнивший весь зал. — Наш храм в Садомарском царстве уничтожен.

Толпа заволновалась, послышались перешептывания.

— За последнее время это уже второй храм, — тем временем продолжил старик. — И все мы знаем, кто за этим стоит…

Мила навострила уши, не пропуская ни одного слова, пока Высший иерарх говорил. И картина вырисовывалась очень невзрачной. Центральный регион был на пороге большой войны, которая вскоре захлестнет его с головой.

Оказалось, что незаметно для всех на востоке на своих же останках возродилась Империя Рюгенгорд. Никто в новосозданном государстве не удосужился отправить парламентеров к соседям и не уведомил о таком эпохальном событии. Просто в один миг возникло огромное образование, а страны на его территории стали провинциями.

Культ даже доподлинно не знал, какие земли вошли в состав Рюгенгорда.

Более того, храм в Садомарском царстве вместе со всеми адептами и парой чемпионов сравняли с землей — не выжил никто. А всех соглядатаев на востоке региона, приставленных к власти, вычистили практически полностью. В то время как оставшиеся в живых немногочисленные везунчики отправляли панические донесения о тотальной мобилизации и страшных мутантах, заполонивших города.

В общем, империя тихо и методично готовилась к войне с единственными возможными противниками на западе и заодно с культом Всемогущей Бойни, судя по их действиям.

И конечно же, всё это не обошлось без помощи еретиков. Культ Истины, как они себя называли, по мнению Высшего иерарха, был автором всего происходящего.

— Теперь, когда вы понимаете степень угрозы, думаю, вопросов, почему вас всех собрали, возникнуть не должно, — продолжил старик. — Мы доподлинно не знаем, что именно затеяли наши враги, но подозреваем, что целью может являться разрушение Протектората и уничтожение веры во Всемогущую Бойню. Поэтому с этого момента вам запрещено покидать Нисходящее лезвие.

Мила встревожилась, как и треть из примерно сотни чемпионов, находившихся в этот момент в зале. Ей абсолютно точно не нравилось, что её запрут в городе. Однако возражать никто не посмел. Какой бы статус у них ни был, он всё равно не шел ни в какое сравнение с Высшим иерархом. А единственный, кто по мнению блондинки имел право голоса — архичемпион.

Она нашла его в толпе, но мужчина стоял расслабленно и молчал.

Тем временем, окинув присутствующих суровым взглядом и особо останавливаясь на тех, кто больше всего был недоволен, Высший иерарх быстро подавил все возражения и удовлетворенно хмыкнул.

Наказанием за ослушание его указов была смерть, и об этом не стоило забывать никому.

— Мы также не можем оставить Великую Срединную Империю без поддержки. Войска рюгенгордцев определенно пойдут с севера от черного Выдоха, поэтому пяти чемпионам в течение двух месяцев надлежит прибыть на границу и расположиться в Дальневосточной провинции империи. Тем, кто отправится на задание, будут: чемпион Всемогущей Бойни Эмилий Номен, чемпион Всемогущей Бойни Пирошка, чемпион Всемогущей Бойни Милажена…

Мила удивилась, а затем оскалилась в кровожадной улыбке. В тот момент, когда старик говорил про мутантов, она как раз вспомнила свои похождения вместе с Зефиром и встречу с этими монстрами.

Было очевидно, что еретики действительно приложили свои мерзкие ручонки к творящемуся на востоке, а это означало только одно — ублюдки придут вместе с армией, и она с удовольствием отправит их в небытие.

— … вам надлежит получить инструкции у иерарха Корнелия. На этом всё, — закончил старик и спустился с помоста, направившись к единственному выходу.

Люди расступались перед ним, а затем пристраивались в хвост — делать тут было больше нечего. Мила же никуда не спешила и осталась на месте.

— Бойня Всемогущая, как же я не хочу никуда ехать, — едва слышно проговорила розоволосая рядом.

— Придется, — пожала плечами блондинка. Её всё устраивало.

Дождавшись, когда все покинут Святилище, приятельницы проследовали к ступенькам. Спустившись в зал, Мила уже хотела было пойти на выход, когда обратила внимание на фигуристую брюнетку в сапожках, рубашке и приталенных штанах. Та стояла спиной и о чем-то общалась с Высшим иерархом в углу помещения.

Было в ней что-то очень знакомое…

— Ты чего? — послышался голос Пирошки.

— Не знаешь, кто это? — кивнула блондинка в сторону женщины.

— М-м, — приложила палец к щеке собеседница с задумчивым видом, явно перебирая в голове все те тысячи слухов, которые успела заполучить.

Затем её лицо осенило догадкой, и она сказала:

— Поговаривают, что у нас в культе несколько архичемпионов. И эта женщина как раз одна из них. Зовут её вроде бы Забава.

— И насколько это достоверно? — с сомнением в голосе спросила блондинка.

Когда её допустили к наставлениям, содержащим секреты перехода на следующий уровень, Мила неприятно удивилась. Не было в них никаких нормальных инструкций, написанных человеческим языком. Только какая-то непонятная белиберда, а еще обязательная приписка в конце о том, что Всемогущая Бойня лично помогает выбранным им чемпионам шагнуть на ступеньку выше.

Вот только божество уже очень давно не отвечало своей пастве. Девушка отлично знала, что тот их бросил: служители и иерархи больше не могли совершать чудеса, а адепты и чемпионы не получали его благословений.

Так о какой помощи могла идти речь?

По сути, это означало, что путь наверх закрыт. Поэтому и архичемпион в культе был всего один. Везунчик, который каким-то непостижимым образом понял ту заумную муть в пыльных свитках.

— Не знаю, я лично особо не верю в какой-то скрытый резерв в культе, — пожала плечами приятельница и воодушевленно добавила, сев на своего конька: — Хотя у меня есть знакомый послушник в архивах, который раскопал очень интересную историю о неком архичемпионе Забаве с прозвищем «Кровавое месиво». Однако жила она более пятисот лет назад. Представь, какая она должна быть древняя.

Мила мысленно закатила глаза на слова о знакомом послушнике. Пирошка была не только сплетницей, но еще и любвеобильной до жути. Прямо как один её знакомый кобель…

Внезапно перед ними из воздуха возникла та самая женщина, которую они обсуждали. Розоволосая приятельница вздрогнула, а глаза блондинки расширились в изумлении. Она знала её и совсем недавно вспоминала!

— Это кто тут древняя? — проговорила недовольно брюнетка, от которой повеяло жуткой жаждой убийства.

Острые черты, красивое лицо без единой морщины и длинные пушистые ресницы — назвать её старой язык не поворачивался. А еще это именно она походя уничтожила великана еретиков в Перекрестке!

— Простите, пожалуйста! — запаниковала Пирошка. — Это я не про вас!

Приятельница поклонилась глубоко и попросту убежала к спуску из зала, в то время как Мила продолжала стоять и рассматривать незнакомку.

— Вот же ж язык без костей… — проговорила та самым обычным тоном, будто не гневалась секунду назад, и перевела взгляд на блондинку. — А тебя я, кстати, знаю. Как там твой друг-красавчик поживает?

Она странно причмокнула губами, говоря это, а Мила окончательно запуталась.

Получалось, что эта Забава видела, как они убегали от великана в городе вместе с Зефиром, и как их всех раздели, видимо, тоже видела. И только после архичемпион вмешалась.

— Мы уже давно не виделись, он остался в Моревии, — ответила блондинка, не желая гневить «монстра» перед собой.

— Зря, очень зря, — проговорила собеседница и добавила несколько мечтательным тоном: — Очень многообещающий молодой человек. И первый, кто попытался одеть мне мешок на голову…

Мила начала злиться. Но не на эту женщину.

Её мысли крутились немного в другой плоскости: как ещё обозвать Зефира? Слов катастрофически не хватало — этот… этот… он ведь умудрился даже архичемпиона оприходовать! Причем в какой-то особо извращенной форме — с мешком!

— Тебя же в империю направят? — вдруг спросила Забава и, не дожидаясь ответа, продолжила: — Война будет нешуточной, поэтому не умирай. Выживи любой ценой.

— Да я и не собиралась, — ответила немного сбитая с толку Мила.

— От старости тоже не советую, — покачала головой собеседница, а затем исчезла.

Техника Шага, продемонстрированная Забавой, была на голову выше, чем у Милажены. Но это блондинка отметила только краем сознания. Больше всего её сейчас занимал странный совет. А в душе, заменяя собой гнев, начало подниматься волнение: если архичемпион считала, что война будет нешуточной, то к ней стоило прислушаться.

— Может, написать Зефиру? — пробормотала девушка вслух и тут же категорично ответила себе, — нет!