Экипаж остановился рядом с воротами, и из него первым выбрался командир с заплечной сумкой в руках. Следом с подножки спрыгнул енот, а за ним появились две девушки — блондинка и брюнетка — в вещах не по размеру. Последним вышел потерянный Леопольд, который, по-видимому, до сих пор не мог отойти от свалившегося на него «счастья». Причем в двойном размере.

— Добро пожаловать, наверное, — проговорил Зефир гостьям.

— Спасибо, — кивнула шестопер.

— Ну вообще-то мы здесь уже не раз были, — заметила колкая на язык стреломет.

— Ладно, пойдемте что ли, — не стал спорить юноша и первым направился к дому.

Открыв входную дверь, он попал в прихожую, прошел немного дальше, чтобы не толпиться, и чуть не столкнулся с Лисой, появившейся из-за поворота.

— О, Зефир! Вы вернулись! — обрадовалась синеволосая. — Всё удачно прошло?

— Да, — улыбнулся парень, в то время как девушка заглянула ему за спину, и ее глаза моментально округлились. Там как раз в дом вошли девицы, Брут и Леопольд.

— Познакомишь нас? — спросила она с любопытством.

— Конечно, — командир скинул на пол свою заплечную сумку и снял шлем. — Это…

Он замолк на секунду и почесал затылок — имен-то у них не было.

— Это стреломет и шестопер — предметы Леопольда, — в итоге выдал юноша.

Блондинка и брюнетка помахали ей, в то время как глаза Мелисы стали еще больше. Она перевела неуверенный взгляд с Зефира на пришелиц, затем на чернявого. Тот наконец-то вышел из своего летаргического сна и проговорил:

— Привет, Лиса. И да, это мои проклятые предметы.

— Тетя Варна! — раздался громкий голос спускающейся по лестнице со второго этажа Вилтани. — Леопольд привел в дом двух подружек и называет их своими вещами, к тому же проклятыми!

…

Скандала, хвала Бойне, не случилось. На шум собрались все домочадцы, кроме Эдена и Хагга — у них был посетитель.

В итоге большая компания перешла в гостиную, где командиру пришлось кратко пересказывать их приключения и историю появления двух девушек.

Его никто не перебивал, и как только он закончил, в помещении установилась тишина. Все переваривали услышанное, даже Хвоя, не понаслышке знакомая с зоной, растеряно хлопала глазами.

— Так, — первой собралась с мыслями Варна, сидевшая на диванчике вместе с Вилтани и Лисой. — И что теперь?

— Теперь… — протянул командир. — Теперь мы оформим им временное гражданство и поселим здесь. Всё же они члены нашего отряда. А дальше посмотрим.

Последняя фраза получилась немного угрожающей, и молчавшие всё это время стреломет с шестопером, расположившиеся на втором диванчике по обе стороны от чернявого, инстинктивно поежились. Но посыл вроде бы поняли.

Зефиру не нужны были в доме те, кто вносит разлад, поэтому он решил для начала дать им небольшой испытательный срок.

— Леопольд? — обернулся он к другу. — Ты согласен?

Тот помолчал немного под напряженными взорами брюнетки и блондинки, а затем кивнул. Он вообще последнее время ходил будто мешком по голове огретый, и командир его понимал. Всё же не каждый день на тебя сваливаются две голые красавицы, которые к тому же были твоим оружием и теперь имеют на тебя виды.

Вот только непонятно какие именно. Они и раньше, в форме предметов, влияли на товарища, но Зефир тогда просто понадеялся, что Леопольд сам разберется. А теперь всё вылезло наружу, и стало только сложнее.

Командир еще раз внимательно осмотрел ожившие проклятые предметы. Те под его взглядом синхронно опустили глаза в пол.

— Зефирка страшный… — раздался голосок Вилтани.

— Ладно, хватит уже запугивать их. Я думаю, они и так всё понимают, — проговорила Лиса.

Те закивали, а синеволосая по-доброму им улыбнулась.

— Мы не будем претендовать на долю, только не надо нас прогонять, — нервозно добавила брюнетка-шестопер и покосилась на Леопольда.

— Никто вас никуда не прогоняет, — тут же ответил чернявый.

— Доли у вас тоже будут, — добавил Зефир. — Но это мы потом можем обсудить.

— Отлично, — радостно хлопнула в ладоши Лиса. — Теперь давайте уже определимся с именами. Невозможно же нормально обращаться к вам как к стреломету и шестоперу. Вы какие себе хотите?

Синеволосая вопросительно посмотрела на девушек, пока те недоуменно переглядывались в ответ. Видимо, их всё и так устраивало. Хотя, конечно, Мелиса была, в общем-то, права. Имена им действительно были нужны.

— Стрела, — первой неуверенно проговорила блондинка. — Пусть будет Стрела.

Прямая, острая и звонкая. Ей даже шло такое имя.

— Тогда зовите меня Лада, — тем временем удивила всех шестопер.

— Хорошие имена, красивые! — заметила воодушевленно Лиса, поднявшись с дивана.

Она подошла к Ладе и Стреле и, схватив за руки, потащила за собой, продолжая тараторить и фонтанировать энтузиазмом:

— Сначала вас надо расселить. На втором этаже есть одна свободная комната, и еще одна — на третьем. А потом мы пойдем по магазинам. Вам столько всего нужно приобрести…

— Стойте, стойте! Меня забыли! — моментально подорвалась Вилтани и помчалась за ними.

Оставшиеся в комнате переглянулись.

— По-моему, хорошие девчонки, — задумчиво произнесла Хвоя. — Да и Леопольду теперь скучно не будет.

Брюнетка в шляпке подмигнула чернявому, и тот моментально смутился. Командир же ухмыльнулся. Друг сейчас ступил на тернистый путь, и его можно было только пожалеть.

Отбросив глупые мысли, Зефир проговорил:

— Как я уже рассказывал, мы добыли Полуночницу. Но я не упоминал, сколько именно лично у нас на руках, — юноша многозначительно посмотрел на Варну и Хвою и, дождавшись их заинтересованных взглядов, продолжил, — шесть цветков на всех.

— Ого! — удивилась наставница Лисы, а вторая присвистнула.

Затем молодой человек кратко обрисовал, как были найдены цветы и что мохнатый с ними сделал. И по мере его рассказа енот, лежащий на спинке пустого кресла, всё сильнее выпячивал меховую грудь колесом. Закончилось всё ошарашенным взглядом, который собеседницы бросили на Брута. И тут он не удержался в неудобной позе и свалился со спинки на пол.

Мигом забравшись обратно, зверь сразу же начал изображать, будто ничего не произошло, под звонкий смех девушек.

— Зефир, — закончив веселиться, обратилась к парню Варна. — Может, ну его? Это всё-таки стратегический товар, и обладание им может помочь нам в будущем.

Она, да и остальные обитательницы дома уже были в курсе планов командира по их усилению. И хотя та же наставница Лисы считала это паранойей, но под напором парня согласилась. Однако теперь, когда у них появилась Полуночница, женщина опять подняла эту тему.

— Варна, — с укором посмотрел на нее командир.

— Нет, подожди… — продолжила настаивать та, когда ее прервал Брут.

Енот тявкнул и испарился со спинки кресла, отчего парни недоуменно переглянулись.

— Чего это он? — спросила Хвоя.

— Сказал: «Подождите, не спорьте», — перевел с енотьего чернявый.

Ровно минуту спустя мохнатый зашел в гостиную со своей заплечной сумочкой в лапах. Пройдя и встав посреди комнаты, он с очень важной мордочкой открыл ее и, не глядя, пошарил внутри лапой. Вскоре на пол полетело…

— Брут! — в один голос воскликнули обе девушки.

— Э-м-м… — пробормотал Зефир, рассматривая на полу черные женские трусики.

Через мгновение Хвоя подорвалась с кресла и, подскочив к элегантной тряпочке, быстро подобрала её, сварливо заметив:

— Так вот где они всё это время были.

Мохнатый растерянно крякнул и опасливо покосился на брюнетку в шляпке. Та, видимо, решила его сегодня не казнить и вернулась на место, угрожающе поглядывая на зверя.

Выдохнув, енот полез в сумку еще раз, покопался там и снова бросил что-то на пол.

Теперь уже присвистнул Леопольд, да и Зефир вылупился на пучок Полуночницы, небрежно подвязанный обгрызенной веревкой.

— Пятнадцать! — выдохнул командир и вперил раздраженный взгляд в мохнатого, гордо стоявшего перед цветами. — Ты принцессу и девчонок ограбил что ли⁈

В ответ раздалось возмущенное тявканье, а молодого человека наконец осенило: еще когда он спросил у Брута, всё ли тот утащил с места произрастания цветков, тот ответил «Да». Но это абсолютно не значило, что енот всё отдал…

Зефир прикрыл глаза ладонью и тяжело вздохнул.

— Он утаил часть? — осторожно спросила Варна, точно попав в цель.

— Ага, — убрал руку от лица парень. — Вот только это ничем не отличается от кражи у Катарины.

— Во дела… — раздался растерянный голос чернявого.

— Так, — командир резко поднялся и подхватил букет стоимостью с годовую казну королевства, если не больше. — Никто ничего не видел. Я схожу к Эдену, он переработает цветы, и мы их спрячем про запас на долгое-долгое время.

Все находящиеся в комнате кивнули, соглашаясь с планом.

Что сделает та же принцесса, если прийти к ней с повинной, оставалось тайной за семью печатями. Может, посмеется над ситуацией, а возможно, начнет карать направо и налево или попросту разорвет любое сотрудничество.

— Теперь ты, — усевшись обратно в кресло, проговорил парень, зыркнув на енота.

Тот стоял нахохлившись, со вселенской обидой в глазах, и командир поумерил раздражение.

— Во-первых, больше не воруй у принцессы, и я не только про нижнее белье, — проговорил он веско под странные переглядывания девушек. — А во-вторых, молодец, что не попался и тащишь всё в семью.

— Зефир! — возмущенно воскликнула Варна. — Не поощряй его пагубные наклонности.

* * *

Шмыгнув за дверь и вытерев несуществующий пот со лба, мохнатый тяжело вздохнул — прямо как его человек. Затем он быстро осмотрелся по сторонам.

Коридор оказался пуст, и, пакостливо оскалившись, зверь побежал к себе в комнату.

Преодолев лестницу и оказавшись у двери, Брут вошел внутрь и сразу же прикрыл её за собой, не забыв задвинуть щеколду. Через секунду енот стоял у кровати со смятым покрывалом, напоминавшим воронье гнездо, и закинул на неё сумочку.

Лапки схватились за завязки и потянули в стороны, открывая взгляду как минимум пару десятков хрустальных колокольчиков.

Проверив свое добро, зверь затянул горловину и подошел к шкафу. Он подцепил коготками створки — до ручки было не дотянуться — и проинспектировал свои «богатства». Вся нижняя полка оказалась забита кучей нижнего белья разнообразного фасона и цветов, а посреди этого вороха были утоплены пять деревянных сундучков.

На вершине небольшой свалки валялся кусок черной материи, который енот схватил и расправил. Это был плащ совсем небольшого размера — скорее всего, для ребенка. Вскоре этот предмет гардероба оказался на меховых плечах, а мохнатую голову прикрыл капюшон.

Следом зверь направился к своей заплечной сумке, но по пути передумал. Он вернулся к шкафу, вытянул из кучи вещей колготки в мелкую сеточку и открыл один из сундучков.

Внутри оказалось золото — очень много золота, — и Брут начал засыпать монетки в колготки. Вскоре рядом с ним на полу лежали две увесистые «сосиски» с него размером. Завязав горловину, он сначала надел свою сумочку за спину, а следом приподнял этот своеобразный кошелек и пролез под него.

Поднатужившись и нечаянно пукнув, енот, покряхтывая, выпрямился — так что колготки, забитые золотыми, сидели у него на шее, — и оглянулся в сторону окна. Через миг зверя в комнате уже не было.

…

В небольшом кабинете на втором этаже за столом сидел короткостриженый брюнет, разменявший четвертый десяток. Лихо подкрученные усы, уложенные волосы и дорогой камзол создавали впечатление эдакого модника и повесы. Однако книжный шкаф, стоящий сбоку и заполненный трудами по чудовищной алхимии, отчетливо намекал на уважаемую и серьезную профессию мужчины.

Выражение лица у брюнета было крайне унылым, даже расстроенным. Словно недавно в его жизни произошло что-то ужасное. Некий локальный катаклизм, выбивший надолго из колеи.

Тяжко вздохнув, мужчина похлопал себя по щекам и открыл ящик стола. В следующее мгновение его лицо преобразилось, и на нем появилось благоговение, возможно даже священный трепет. Брюнет потянулся рукой и осторожно вытащил на свет свою реликвию — элегантные кружевные трусики — и, оглянувшись по сторонам, будто воришка на месте преступления, потянул их к носу.

Но не успел он осуществить задуманное, как внезапно посреди комнаты прямо из воздуха кто-то появился.

Мужчина чуть не вскрикнул от неожиданности и спрятал нижнее белье обратно, быстро захлопнув ящик. Подняв взгляд, он испуганно уставился на странного посетителя — карлика в черном плаще и капюшоне, у которого на плечах сидели заполненные чем-то блестящим колготки. Спустя секунду лицо чудовищного алхимика разгладилось, и он радостно проговорил:

— Господин мохнатый торговец, это вы!

В ответ прозвучал напряженный тявк, а ноша на плечах у скрывавшего свою личность енота полетела вниз. Неплотно завязанная горловина колготок раскрылась, и по полу рассыпались золотые монеты.

Брюнет смотрел на это широко раскрытыми, ошарашенными глазами. Но вскоре он взял себя в руки и почтительно указал на стул с другой стороны стола:

— Присаживайтесь.

Зверь моментально оказался на мягкой сидушке, мигнув в пространстве, и деловито затявкал. Выслушав его, будто хоть что-то понимал, хозяин кабинета закивал и начал отчитываться:

— Я сделал образец по вашим эскизам, — он быстро вытащил из-под стола фигурку из глины и поставил ее перед гостем.

Енот заинтересованно посмотрел на искусно сделанную статуэтку — в плаще и капюшоне, держащую перед собой трусики на вытянутых руках — и одобрительно тявкнул.

— Отлично! — порадовался собеседник. — Я закажу у моего знакомого скульптора такую в полный рост.

Господин мохнатый торговец важно кивнул, а мужчина меж тем продолжил:

— Мы также нашли хорошее место, там есть просторный подвал с выходом в канализацию. Но вот стоит оно, конечно, очень дорого. Нам сейчас не потянуть такие расходы, — развел руками брюнет.

Когтистый палец енота небрежно указал себе за спину, где лежали колготки с золотом.

— Замечательно! — заулыбался чудовищный алхимик. — Кстати, мой друг Дражен занимает высокую должность в солинградском филиале Торгового дома «Тысячи порезов». Он тоже является ценителем, и я посмел пригласить его в наше тайное общество.

Мохнатый зверь нахмурился, а брюнет поспешил объясниться:

— У него есть знакомые в других отделениях торгового дома. Это не только страны на востоке Центрального региона, но и обе Империи, и даже Протекторат! Его связи нам очень помогут!

Мордочка енота стала заинтересованной, и мужчина продолжил воодушевленно развивать успех:

— Не только поставки необходимых товаров по льготной цене, но и расширение нашего общества. Вы же уже думали об этом, я угадал?

Зверь важно кивнул.

— Отлично! — потер ладони брюнет и взял листок со стола, протянув его мохнатому торговцу. — Вот адрес. Я знаю, что вы не владеете письменным сермейским, поэтому всё подробно зарисовал.

Тон собеседник постарался сделать как можно мягче, чтобы ни в коем случае не обидеть неграмотного енота.

Тот взял лист, осмотрел его, а затем снял заплечную сумочку и, развязав горловину, закинул бумажку внутрь. Благодарно кивнув, зверь уже собирался затявкать, как вдруг вспомнил кое-что.

Лапа опять опустилась в сумочку, и вскоре на столе у хозяина кабинета появилась связка из двух десятков хрустальных колокольчиков.

— Срань Бойни… — выдавил из себя чудовищный алхимик с глазами на выкате и начал хватать ртом воздух.

Это продолжалось несколько секунд, прежде чем енот настойчиво не прочистил горло. И только после этого мужчина пришел в себя. Он перевел ошарашенный взгляд на своего гостя и произнес с пиететом:

— Я знал, что вы великий челов… — он оборвал себя и поправился: —.. енот. Но не думал, что настолько. Мне переработать всё в эликсир?

Зверь закивал, а собеседник взял связку цветов и пересчитал стебельки.

— Сегодня же займусь и сделаю лучшего качества, — проговорил он воодушевленно, а следом вдруг замялся.

Енот вопросительно тявкнул, и мужчина, немного стесняясь, продолжил:

— А могу я…?

Мохнатый торговец закатил глаза и снова полез в свою сумочку. Через миг он достал оттуда сверток и протянул его чудовищному алхимику. Тот осторожно подался вперед и взял предмет обеими руками, будто величайшую ценность, а затем осторожно развернул.

Внутри оказалась прозрачная шелковая ночнушка, а на бумаге, в которой она была упакована, угадывался корявый рисунок розоволосой девушки с пышными формами.

— Селина? — брюнет поднял взгляд на енота.

Зверь кивнул, а лицо мужчины исказилось в похабной гримасе, и он странно засмеялся, рассматривая подарок. Насладившись видом, он завернул ночнушку обратно в пергамент, отложил в сторону и деловым тоном заметил:

— Я тут подумал над нашим названием. Как вам культ Ценителей?