— То есть ты хочешь сказать, что та шляпка рассказала тебе о месте в зоне, которое исполняет любое желание, и это — оно? — скептически посмотрела на их командира Катарина и перевела взгляд на небольшую круглую площадь невдалеке. Та была выложена брусчаткой и завалена сотнями человеческих костей, а в её центре стоял каменный колодец с воротом.

У остальной группы от такого зрелища на лицах тоже была откровенная опаска.

— Ага, — кивнул ей парень.

— И ты вознамерился полезть туда сейчас? — продолжила она и недоверчиво указала пальчиком на это странное место. — Тебя та змея по голове случайно не била?

— Била. Булыжниками, — легко согласился их командир, мигом сбивая ей весь настрой.

Девушка открыла и закрыла рот. Отчего-то у нее возникло резкое желание треснуть Зефира больно-больно. Уняв волевым усилием жажду побоев, принцесса пошла в наступление:

— Так с чего ты взял, что это не проклятый артефакт и ты не станешь еще одним скелетом в той куче?

Этот упертый баран — другого определения она подобрать не могла — вознамерился идти проверять байку, которую ему рассказала представительница живой одежды. Одних из самых загадочных разумных существ, обитающих в мире. А еще лучших убийц и шпионов благодаря своему внешнему виду.

Зефир тем временем переглянулся с Брутом, стоявшим недалеко от него вместе с Леопольдом, а затем выдал:

— Это точно не проклятый артефакт.

Шестеренки в голове Катарины заработали с утроенной силой. Енот, оказывается, был еще ценнее, чем она думала. И помимо того, что чувствовал ловушки и находил редчайшие растения, мог различать магические предметы.

Но это было, в общем-то, второстепенно. В данный момент ей срочно требовалось остановить их двинутого на голову командира от приключений на свою задницу. Причем приказывать и давить было бесполезно — он просто не послушает и уронит ее авторитет.

Многих мог вводить в заблуждение внешний вид Зефира: красавец-простачок с минимальным набором извилин в голове. И да, ему иногда не хватало самых базовых знаний, но считать его недалеким было смертельной ошибкой.

К чудовищной силе прилагался изворотливый и пытливый ум, запредельные инстинкты, холоднокровие и безжалостность, которые каким-то невероятным образом сочетались с глубочайшей заботой о семье, добротой и простотой. А еще он был живуч, как таракан, решителен, авантюрен и удачлив.

Хотя последнее казалось спорным утверждением, учитывая все, что девушка про него знала.

Человек-загадка и один из самых ценных ее активов на сегодняшний момент, которого требовалось остановить от необдуманных и откровенно идиотских действий.

— Может, все-таки не стоит туда идти? — робко проговорила Марика.

Катарина взглянула на рыжую девицу и испытала крайне противоречивые чувства, думать о которых было не время и не место. Однако факт оставался фактом: оторва, которая ни во что не ставила парней-аристократов, проявляла несвойственное ей поведение. Это был не просто звоночек, а колокольный звон с ратуши.

— Согласна! — горячо поддержала Огневу Ночка. — Мы и так добыли столько Полуночницы!

Остальные девушки закивали, с беспокойством глядя на юношу, что тоже моментально вызвало у принцессы раздражение, которое она мгновенно погасила. Ее взгляд переместился на Леопольда. Тот, судя по всему не возражал против такого оригинального самоубийства и был готов идти за командиром хоть в огонь, хоть в воду.

Брут тоже не проявлял беспокойства. Этот лесной пройдоха своим поведением ничем не отличался от двинутых товарищей. А его недавний поступок основательно выбил принцессу из колеи.

И дело было не во внешнем виде енота в монокле и не в его странных ухаживаниях — хотя и в них тоже, — а в количестве цветов, которые он нашел и просто раздарил.

Двадцать восемь штук! Цифра не укладывалась у девушки в голове. Никто и никогда не приносил за раз больше двух стебельков, и это считалось чудом. И вдруг такое количество.

Из-за редкости Полуночницы чудовищные алхимики даже шли на ухищрения и создавали сразу до пяти зелий из одного цветка. Такой эликсир, конечно, был гораздо хуже, и первая эволюция становилась неидеальной. Но что прикажешь делать, если основной ингредиент в жутком дефиците?

— Не бойтесь, тащить я вас туда не собираюсь, — сделал вид, что не понял их, Зефир, а затем развернулся и пошел к колодцу.

Леопольд и Брут без раздумий направились за ним, в то время как Катарина и остальные беспомощно смотрели им вслед.

Заваленная костями каменная площадка была метров пятнадцать в диаметре. Не больше. И если принимать историю, рассказанную живой шляпкой, на веру, это был еще один лоскут, на который сейчас вступили оба парня.

Енот, что примечательно, заходить не стал, оставшись за его пределами, и с интересом наблюдал за своими товарищами со стороны.

Зефир тем временем подошел к колодцу и заглянул внутрь. Затем направился к вороту. Оказавшись рядом с ручкой, он замер на пару секунд — видимо, загадывал желание, — и крутанул один полный оборот по часовой стрелке.

Стоило ему отпустить деревяшку — глаза Катарины ослепила яркая вспышка.

Принцессе понадобилось несколько секунд, чтобы проморгаться. Однако вытащить меч из ножен она не забыла, как и остальные ее спутники. Когда девушка наконец смогла снова видеть, ее брови поползли вверх, а рот сам собой открылся — и застыл в этом положении.

Краем сознания Катарина понимала, что выглядит это абсолютно не по-королевски, но поделать ничего с собой не могла. Все потому, что вместо двух парней на брусчатке оказалась пара куч двухметровой высоты, состоящих из голых людей!

Мужчины и женщины, толстые и худые, высокие и не очень — десятки человек. Они лежали друг на друге, копошились и дергались, создавая самый странный завал, который принцессе приходилось видеть. Некоторые из них скатывались кубарем по «склону» и растягивались на земле.

Девушка резко мотнула головой, вглядываясь в лицо одного из бедолаг сверху, — и не увидела там вообще никакой осмысленности. Мужчина лет тридцати распростёрся на голых телах и пускал слюни, беспорядочно болтая руками и ногами. Он то и дело задевал соседей и сам получал такие же тычки, но разума в этих движениях не было ни капли.

Катарина быстро проверила остальных — картина везде была одинаковой. Казалось, перед ней находились не живые люди, а куклы, которых дергают за ниточки.

Принцесса перевела взгляд на свою группу. Все смотрели на это с разными реакциями, но безучастным не остался никто: Веселина быстро-быстро хлопала глазами, Ночка рядом с ней прижала ладони к щекам, покачивая головой, а у Марики отвисла челюсть.

Заметив это, Катарина тут же захлопнула рот и посмотрела на Брута. Енот снял монокль и с постоянно меняющимся выражением морды — от отвращения до похотливого оскала — стрелял глазами по обнаженной толпе.

Внезапно одна из куч, а затем и вторая задвигались. Голыши сверху начали беспомощно скатываться вниз, а следом вершина «горы» окончательно развалилась, открывая вид на Зефира. Абсолютно обнаженного Зефира.

Со второй кучей произошло то же самое — оттуда появился голый Леопольд. Но Катарина заметила это лишь краем глаза: все ее внимание было сосредоточено на командире.

Длинные распущенные волосы обрамляли красивое лицо с тонкими чертами. Чуть ниже — широкие мускулистые плечи, мощный торс и кубики пресса. Шелковистая кожа казалась настолько идеальной, будто она смотрела на мраморную статую.

Дыхание принцессы участилось, а щеки начали гореть. Девушка неосознанно опустила глаза еще ниже. На огромный-преогромный…

— Проклятый артефакт! — произнес, словно выругался, Лев.

Катарина кашлянула в кулачок и быстро отвела взгляд, который по какой-то случайности остановился прямо на внушительной груди в «куче Леопольда». Через мгновение та заколыхалась, и из свалки тел выбралась обнаженная высокая брюнетка с длинными волосами, за которые уцепилась стройная невысокая блондинка.

— Ай-ай, отпусти, дура! — раздался глубокий грудной голос первой.

— Он мой, сучка! Я первая его нашла! — зло и звонко выкрикнула вторая, сильно дернув соперницу за шевелюру.

Через миг по брусчатке катались две сцепившиеся разъяренные фурии — обнаженные, шипящие, щипающиеся и таскающие друг друга за космы, привлекая всеобщее внимание.

— Бойня Всемогущая, какого хрена тут происходит⁈ — не выдержал Богдан.

А Катарине вдруг очень сильно захотелось треснуть себя ладонью по лбу.

* * *

Командир стоял практически по пояс в десятках голых людей, ошарашенно оглядываясь по сторонам. Под босыми ногами хрустело рассыпавшееся пшено, специи Брута и, судя по всему, вяленое мясо, в то время как гулявший ветерок ласкал кожу. Голую, черт побери!

Какого-то демона он был без одежды. Как и неизвестно откуда взявшиеся люди вокруг.

Осмотрев парочку ближайших незнакомцев, Зефир понял, что ситуация становится еще страннее. Оба производили впечатление самых натуральных овощей без проблеска интеллекта в глазах. Они не пытались ничего делать — просто замерли, лежа на спине, и пустым взглядом смотрели в небеса.

Среди пассивных были и другие — активные: одни бессистемно махали конечностями, другие пытались куда-то уползти. Но руки и ноги их не слушались, поэтому это походило не на движение, а на потуги алкоголиков в последней стадии опьянения.

Рядом, в такой же куче людей, находился Леопольд, озадаченно оглядывавшийся по сторонам. Что примечательно — тоже без одежды, снаряжения и заплечного мешка. Даже его стреломет куда-то пропал.

И этот момент очень сильно напрягал Зефира. Он бы легко прожил без штанов — опыт уже был. Но потеря артефактного меча и диска из сумки вызывала дикое уныние. Возможно, они валялись где-то внизу, под кучей тел. Парень на это очень надеялся, хотя и сомневался.

Тем не менее действовать он пока не спешил. Голые зомби не были опасны. Да и вокруг не оказалось никаких противников. Только его группа, таращившаяся на них с Леопольдом, и енот, пожиравший глазами ничем не прикрытых красавиц, которых здесь оказалось как-то чересчур много.

К слову, мохнатый засранец не зашел на брусчатку и раздеванию не подвергся. Там, конечно, и снимать было особо нечего, но заплечная сумочка осталась на месте. Значит, что бы здесь ни случилось, произошло это только на круглой площадке.

Второй важный вывод касался желания. Когда Зефир крутил ворот, он абсолютно точно не этого просил. Кто вообще в здравом уме будет загадывать такое?

Вот и получалось, что рассказ живой шляпки по имени Тимея оказался очередной байкой из Выдоха. Не полная небылица, конечно, но уж точно не колодец исполнения желаний.

Внезапно рядом с Леопольдом началось что-то странное. Из кучи «овощей» выбрались две красивые девицы и, ругаясь точно сапожницы, устроили кошачьи бои — с шипением, визгом и отлетающими клоками волос.

Они выкатились на траву, где продолжили драться, а затем, вцепившись друг другу в шевелюры, поднялись, замерев друг напротив друга. Поза была крайне эротичной: «одаренная» брюнетка вжалась своими дыньками в менее «одаренную» блондинку.

Из-за этого зрелища командир немного выпал из реальности — девушки и вправду были хороши собой. Очнулся он только когда услышал гневный голос Ночки:

— Я ему сейчас втащу!

Пепельноволосая, с потемневшей на щеках кожей, смотрела Зефиру ниже пояса и все порывалась подойти. Благо боевитую подружку от необдуманных поступков удерживала Веселина, которая нарочито пыталась не глядеть в его сторону.

— Леопольд, скажи ей — пусть проваливает! Мы же с тобой друзья… — вдруг прозвучал грудной, обволакивающий голос брюнетки, выделивший последнее слово.

— Леопольд, прогони ее! Ты же знаешь, я всегда готова, чтобы ты из меня пострелял! — бойко ответила блондинка и вдруг вскрикнула — противница дернула ее за волосы.

Чернявый тем временем, похоже, находился в полной прострации, судя по выражению лица. Единственное, на что его хватило — недоверчиво переспросить:

— Стреломет? Шестопёрик?

— Эй! — оторвалась от вырывания чужой шевелюры блондинка и возмущенно спросила: — Почему это я Стреломет, а она Шестопёрик⁈

— А ну тихо! — рявкнул командир и стал выбираться из кучи шевелящихся тел.

Он наконец начал понимать, что тут происходит, осталось только уточнить пару моментов у этих истеричек.

— И отцепитесь уже друг от друга, — добавил юноша раздраженно.

Девицы моментально убрали руки за спину и выпрямились, выпятив грудь. Отчего Зефир запнулся и чуть не рухнул на какого-то толстяка под ногами.

Поймав равновесие, он осторожно обошел препятствие и через пару метров наконец выбрался из этого лежбища.

— Ты — стреломет? — остановившись, юноша указал на блондинку. — Правильно?

— Да, командир, — кивнула она.

— А ты — шестопер? — Зефир перевел палец на брюнетку.

— Так и есть, командир, — ответила та.

Почему они его так называли, молодой человек не особо понимал. Но это было второстепенным. Самое главное — его теория подтвердилась. Все их вещи, экипировка и оружие за некоторым исключением превратились в голых людей!

При этом если, к примеру, его сапоги стали просто оболочкой — совершенно безмозглым куском мяса, — то эти два проклятых артефакта Леопольда изначально обладали сознанием, потому сейчас и говорили с ним.

Более того, история Тимеи про некоего мужика, который пришел в Штюрмарк и был когда-то живой вещью, перестала быть сказкой и обрела смысл! Просто ее неправильно поняли.

Шляпка думала, что это место исполняет любые желания, но заветная мечта того мужчины заключалась в превращении в человека. И колодец осуществил её, потому что больше ничего другого не умел.

Теперь осталось понять, как всё вернуть обратно. Если это вообще было осуществимо.

Командир задумчиво почесал затылок, когда его окликнул ворчливый голос красноволосой принцессы:

— Зефир, может, ты уже перестанешь сверкать голым задом на весь Выдох?

— И передом… — раздался едва слышный и несколько завистливый голос главы охраны.

…

Командир подтянул штаны — единственную одежду на нём, выданную Львом, — и, затянув верёвку на поясе, огляделся.

Леопольд в запасных портках от Богдана вместе со своими «дамами», которым выделили пару плащей, в данный момент собирал обратно на площадку десяток голышей, успевших расползтись на четвереньках в разные стороны.

Примерно полсотни остальной живой экипировки — людьми их называть у Зефира язык не поворачивался — склонностей к побегу не проявляли и продолжали барахтаться около колодца, пуская слюни.

Спутники товарищей тем временем разбили лагерь невдалеке, якобы занимаясь своими делами. Однако в итоге все поголовно наблюдали за этим странным зрелищем.

Богдан украдкой кидал заинтересованные взгляды на прелести безвольных девиц, представленных у колодца на любой вкус, думая, что этого никто не замечает. Лев делал это более профессионально и скрытно, но его повышенный интерес к женским выпуклостям тоже чувствовался. Брут, Симеон и еще один воин из охраны принцессы вообще не парились и просто похотливо пялились. Даже пара дозорных нет-нет да косились в сторону голого сборища.

Женская часть состава сидела отдельной компанией и тоже проявляла живейшее любопытство. Но объектом они выбрали командира и почему-то парочку оживших проклятых вещей чернявого, за которыми следили с подозрением.

Немного ранее Снежка вообще попыталась попасть на площадку и поговорить с ними, однако Зефир вовремя её отогнал вместе с остальными девицами, включая прибившуюся к ним принцессу. Всё же колодец и брусчатка были лоскутом. К тому же никто не мог точно сказать: не выкинет ли этот совершенно неподозрительный источник воды чего-нибудь ещё такого же безумного.

— Зефир, — из компании девушек поднялась Ночка и направилась к юноше, остановившись не доходя до каменного покрытия. — Точно наша помощь не нужна?

Пепельноволосая кинула быстрый взгляд в сторону, где две девицы — брюнетка и блондинка — тащили к колодцу какого-то упитанного бедолагу за руки и ноги. Их плащи, накинутые на плечи, были распахнуты, отчего обе сверкали прелестями на весь Выдох. Рядом с ними шёл Леопольд, взваливший на плечи сразу четверых беглецов.

— Нет, сами справимся, — обернулся к ней юноша. — Лучше пока посидите в сторонке.

Тем более у него уже созрел план, как всё вернуть на свои места. Для этого осталось только собрать превратившиеся вещи обратно на площадке.

Идея, которая пришла ему в голову, была простой и логичной: покрутить ворот в другую сторону. Правда, Тимея предупреждала, что может случиться нечто ужасное, если так сделать.

Но какой, по сути, у него был выбор?

Потерять навсегда Лакомку? И что им делать с этой кучей оживших предметов?

Даже сотни костей, валяющиеся у колодца, теперь обрели смысл — это, с большой долей вероятности, была экипировка. Кто-то давным-давно воспользовался артефактом и остался голым, бросив беспомощных болванчиков на произвол судьбы.

Не то чтобы Зефир не понимал резонов этого неизвестного: орава пускающих слюни идиотов посреди зоны — это не то, с чем можно справиться. Но всё же он испытывал к ним иррациональную жалость.

— Ага… — заторможенно и невпопад проговорила Ночка, заворожённо глядя куда-то в район груди командира.

Девушка прикусила нижнюю губу, а её кожа на щеках потемнела, в то время как серые выразительные глаза затуманились поволокой.

Юноша предпочёл не обращать на это внимания. Входить в одну и ту же реку с надеждой на другой результат было чистой воды идиотизмом. Крайне привлекательным, но всё же идиотизмом.

— Ночка, лучше не стой там, вдруг опять что случится, — раздался голос Нады, обращенный к пепельноволосой.

Девчонки невдалеке пристально наблюдали за этим разговором. И от их недовольных лиц парню стало неуютно, да и фраза зеленоволосой вышла несколько обидной. Хотя, конечно, полностью правдивой. Возможно, лезть сюда действительно было не самой умной затеей.

Тряхнув головой и выгнав непрошеные мысли, юноша благодарно кивнул замершей Ночке. А затем направился помогать Леопольду, наклонившись по дороге и закинув на плечо одну из беглянок, уползших в его сторону.

Через пару минут они наконец поймали всех и отнесли к колодцу, вокруг которого стало крайне оживлённо. Зефир встал рядом с воротом, пока проклятое оружие вместе с Леопольдом расположились по кругу и пресекали любые попытки к бегству.

Всё было готово, и молодой человек, коротко объяснив, что собирается делать, схватился за деревяшку, когда вдруг раздался обволакивающий голос брюнетки-шестопёра:

— Командир, а можно мы людьми останемся?

Девушка выгнула спину, отчего ее выдающиеся достоинства, выглядывавшие из-за распахнутого плаща, смотрели прямо на него. Видимо, для убедительности.

И, в принципе, аргумент был весомым.

Кашлянув, Зефир поднял взгляд на ее поцарапанное лицо, а затем перевел глаза на блондинку-стреломет, тоже сверкавшую аккуратной грудью, на которой алел щипок.

Обе смотрели с надеждой — видимо, успели заранее сговориться, пока занимались перетаскиванием, несмотря на очевидную неприязнь друг к другу.

— Леопольд? — переложил ответственность парень на чернявого. Всё-таки это было его оружие, и именно ему нужно было принять решение.

Друг не спешил отвечать, удерживая за лодыжку резвого голыша, который всё пытался уползти. После непродолжительного молчания он ответил поникшим голосом:

— Без вас, конечно, будет сложно, но если это ваше желание…

Блондинка и брюнетка тут же развернулись к нему, вылупившись, словно увидели впервые.

— В смысле⁈ — угрожающим тоном спросила стреломет. — Ты нас бросить решил, что ли⁈

Бедный Леопольд моментально растерялся и замялся, а блондинка, почуяв слабину, продолжила давить на повышенных тонах:

— Ты! Ты был первым и единственным, кто из меня стрелял!

В этот момент Зефир благоразумно промолчал о том, что енот из нее тоже постреливал пару раз.

— Я тебе всю себя отдала, а ты⁈ — продолжала распекать чернявого девица.

Брюнетка-шестопёр невдалеке горячо закивала, полностью поддерживая соперницу. Более того, командир приметил сочувствующие взгляды от девчонок со стоянки, которые, не сговариваясь, уделили всё внимание разыгравшейся на ровном месте драме.

Пора было прекращать этот балаган и спасать друга.

— Вы слабые, — громко произнес он, и оба проклятых оружия вмиг повернулись к нему.

Личики у девушек были возмущенные. Да и группа поддержки тоже выражала полную солидарность, и, пока его не заклевали, парень пояснил:

— Он вас не бросает, просто из-за слабости в человеческой форме вы больше не сможете ходить с нами в зону и помогать сражаться. А если всё же пойдете, то с большой долей вероятности погибнете. Поэтому мы вас просто не возьмем с собой.

Как только голые люди появились, командир сразу же обратился к своему чутью. И никто из них не представлял какой-либо опасности. Ожившие вещи, включая этих двух, были не сильнее обычных горожан.

К тому же эта парочка вместе таскала по одному болванчику за раз. Очевидно, это приметил и Леопольд, и мысли товарищей сошлись.

— Но… — попыталась возразить блондинка, однако аргументов не нашла и, самое главное, не стала истерить, потупившись.

Не лучше выглядела и ее подружка. Ведь если посмотреть на ситуацию под другим углом, это они бросали Леопольда, а не он их.

Командир не был знатоком человеческих душ, да и нечеловеческих тоже, но не заметить, что оба проклятых предмета к чернявому неравнодушны, было сложно. И пока девицы не впали в пучины отчаяния, юноша поспешил отвлечь их и заодно удовлетворить свое любопытство:

— Кем вы были до того, как стали проклятыми предметами?

У них были живые характеры, они знали многие вещи и не вели себя как новорожденные. А еще девчонки спокойно говорили на сермейском языке. Само собой закрадывалось подозрение — ну не могли они появиться на свет стрелометом и шестопёром.

Меж тем простой вопрос вроде бы помог, и первой заговорила брюнетка:

— Не знаю, командир. Скорее всего, я всегда была оружием. А более-менее адекватно соображать начала совсем недавно.

— Откуда тогда твои знания? — удивился Леопольд.

— Не знаю, дорогой. Они просто есть — и всё, — девушка повернулась к чернявому и грустно улыбнулась.

Друг опять выпал из реальности, в то время как вокруг образовалась тишина, нарушаемая только странными звуками болванчиков на брусчатке. Внезапно со стоянки, там, где располагался Брут, послышалось отчетливое пошлое хихиканье, мигом разрушившее момент.

— У меня то же самое, — встрепенулась блондинка.

— Ясно, значит, еще одна неразгаданная тайна зоны, — кивнул Зефир, не особо расстроившись. — Кстати, почему вы меня командиром называете?

— А ты не наш командир, что ли? — недоуменно спросила брюнетка, а стреломет посмотрела на парня как на дурачка.

Молодой человек медленно моргнул пару раз. Он не знал, как именно воспринимали действительность проклятые предметы, когда находились в форме вещей. Но эти, по-видимому, понимали, что он руководит их небольшой группой, состоящей из Брута и Леопольда, в зоне.

И учитывая, что в битвах девицы принимали непосредственное участие, то Зефир для них и вправду был командиром.

Парень не стал возражать и вместо этого, оглядев болванчиков на земле, которые поуспокоились, вернулся к основному вопросу:

— Думаю, мы можем здесь ненадолго задержаться, пока вы раздумываете.

— Я готова стать обратно стрелометом, — неожиданно вымолвила блондинка решительным тоном, глядя на Леопольда.

— Тогда и я тоже, — не отставала от нее шестопёр.

— Значит, не будем затягивать, — кивнул командир, а затем повернулся к стоянке и громко предупредил: — Лучше приготовьтесь, на всякий случай.

— К чему? — спросил Лев, поднимаясь.

— Да к чему угодно, — отмахнулся парень. — Но будем надеяться, я всё правильно понял.

Он направился к вороту. Оказавшись рядом, Зефир схватился за деревяшку и провернул полный оборот против часовой стрелки. В следующий миг даже сквозь закрытые веки по глазам ударила яркая вспышка.