— Привет, мам. Звала? — в кабинет главы клана Саблекота вошла красивая рыжая девушка с длинными чуть вьющимися волосами.

Расстёгнутая верхняя пуговица белой рубашки открывала частичный вид на впечатляющие достоинства прелестницы, обтягивающие её шикарные бедра штаны сидели в облипку, а легкая капелька дорогого макияжа, как мазки профессионального художника, добавляла образу завершенности. Идеальную картину немного портили широкие плечи, которых девушка стеснялась, а также грубая кожа рук. И если с последним еще можно было попытаться справиться с помощью кремов и специальных средств, то вот с широкой костью без вмешательства чудовищного алхимика ничего поделать было нельзя.

— Ты… — подняв глаза от бумаг, ошарашено проговорила очень похожая на нее рыжая женщина, сидящая за столом. — Куда это ты собралась?

— Да так… — смущенно махнула рукой дочка и присела на резной стул, стоящий перед шикарным столом.

— Так, — побарабанила пальцами по столешнице Джасна Огнева — глава Клана Саблекота. — Рассказывай. Ты даже на прошедшую свадьбу скромнее выглядела. И кто тебе завивал волосы и помогал с макияжем?

— Ну, я хотела погулять. Не все же время тренироваться да в зону ходить. А с волосами я попросила Виолу подсобить, она же помогла подкраситься.

Лицо еще не старой женщины приняло умильное выражение, и она, приложив руку к щеке, проговорила, радостно покачивая головой:

— Я думала, этот день никогда не настанет! И кто счастливчик?

— Ну мам! — возмущенно воскликнула Марика, чуть покраснев.

— Ладно, ладно, не буду, — подняла руки в защитном жесте Джасна и внезапно поменяла тему, — что ты думаешь о произошедшем на свадьбе?

Тон собеседницы стал крайне серьёзным, и девушка моментально собралась. Немного подумав, она ответила на главный, подразумевавшийся вопрос:

— Мне кажется, что обвинениям господина Локуса не хватало доказательств. Все же речь идет о енотах, пусть и разноцветных, а не о драконах, которых нигде не встретишь.

На самом деле, произошедшее не укладывалось у Марики в голове. Она такого даже в книгах не встречала — чтобы жених вместо невесты поцеловал енота, причем не в губы, а в ту самую часть… Заметили это, конечно, не все присутствующие — слишком уж были заняты своими «проблемами». Но девушка уже как-то привыкла к постоянным оголениям — к своему стыду, ей это даже начало нравиться… — и не пропустила зрелища.

Что касалось жениха, Висеслава — это был конец его репутации. Полный и безоговорочный. Все начиналось, в общем-то, безобидно. Насколько Марика слышала, сначала он проиграл в поединке. Это было нормально и должно было подстегнуть парня к развитию. Но нет, он пошел выяснять отношения с обидчиком — тем самым Зефиром — и в итоге все клановые, которые там были, по слухам, лишились зубов. Затем случилось происшествие на пляже, где младшему Локусу выдрали волосы, и теперь это.

— Да, он под влиянием эмоций поступил прямо как ты, когда пыталась сжечь того мохнатого зверя из Бессовестного Енота, — тем временем хохотнула мама.

— Ты знала, да? — с ужасом посмотрела дочь на родительницу.

— Конечно знала. И даже побывала на вашем собрании обиженных, — заулыбалась Джасна.

— Вот же ж, — цокнула девушка.

— И я понимаю, откуда у тебя такие выводы о решении Войномира, — продолжила женщина. — Я бы и сама, выслушав аргументы и душещипательную историю Зефира, этого красавца-шатена, енота бы затискала, да и его самого приласкала.

Марика еще сильнее покраснела. Мать умела смутить, а еще задавать каверзные вопросы, что и сделала через мгновение:

— Что ты о нем, кстати, думаешь?

— Чертовски силен, — моментально ответила девушка, прикусив губу.

— А ещё обаятелен, до неприличия красив… Кажется, я начинаю понимать, чьим пленником стало сердечко моей дочурки, которая раньше не обращала внимания на парней.

Чего было не отнять у Джасны Огневой — она очень любила смущать дочь. Что сейчас и проделала. Но возражать Марика не стала, просто потупившись.

— Понятно… — протянула мать. — А теперь я хочу рассказать тебе одну занятную историю. Когда город штурмовали дорнтальцы, как ты знаешь, я была на одной из башен и готовилась отражать приступ с нашими людьми. Ситуация казалась безнадежной, и столицу мы, скорее всего, не отстояли бы. Город бы пал, а молодняк вместе с тобой отправился бы на корабле куда-нибудь в Зеегард или в Гильдейский союз.

— Но этого же не случилось! — горячо возразила девушка. — Начался гон, и пришли козлоногие, а потом и бумоголуби пожаловали.

— Именно, нас спасло чудо, — кивнула Джасна и внезапно добавила, — или чей-то расчет. Ты же в курсе, что эти демоновы голуби мигрируют на север, а не на запад?

— Конечно.

— А вот чего ты точно не знала: прежде чем лавина тварей спустилась с холмов, то же самое сделала парочка искателей с синим енотом на плече. Я лично наблюдала, как этот Зефир — теперь глава Бессовестного Енота — и его друг Леопольд драпали со всех ног.

— Что⁈ — воскликнула возмущенно Марика. — Так мои трусики все-таки своровал енот Зефира! И значит, он наврал⁈

Девушка не знала, что ей теперь думать после таких откровений. С одной стороны, он покрывал своего подельника, укравшего у нее белье, с другой же… Она моментально ощутила раздрай в душе.

Звук шлепка отвлёк рыжую от эмоциональной бури. Марика подняла глаза: мама отняла ладонь ото лба и с укором смотрела на неё.

— Я сейчас не про твои трусики, — серьезно заметила женщина. — Вообще выбрось их из головы. Я про то, что когда городу и принцессе угрожала нешуточная опасность, пришло двое чрезвычайно сильных авантюристов, а за ними по пятам магическим образом объявилась армия тварей, которая снесла врагов. Затем эти же искатели каким-то образом получают поместье в городе, которое даже с учетом плохой славы стоит бешеных денег, а следом внезапно основывают клан. Первый за последние пятьдесят лет. Ни на что не наводит?

— Выходит, они люди принцессы, причём её ценный актив, — собралась девушка.

— Да, — согласилась Джасна, удовлетворённо кивнув. — Поэтому я запрещаю тебе враждовать с ними, и забудь уже о своём белье, считай это своеобразным подарком новичкам.

Глава клана весело захохотала, а дочь мгновенно надулась. Однако мама была права: начинать вражду с Её Высочеством фактически из-за трусиков даже звучало по-идиотски. Кивнув, что поняла, Марика спросила с интересом:

— Тогда получается, что у клана Зефира действительно есть странные разноцветные еноты, как минимум три: серый, желтый и тот самый синий.

— Не знаю, — отсмеявшись, пожала плечами женщина. — Этих зверей видели по городу множество раз в день происшествия с аристократами, при этом всех цветов радуги. С нашим шатеном точно связаны серый и синий, а вот чьи остальные — загадка. Ты изначально правильно подметила, что енот — не дракон. Недостатка в этих животных на землях Моревии нет, пусть и не разноцветных.

— Понятно… — протянула задумавшаяся девушка.

Глава клана тем временем продолжила:

— И вот тебе еще немного пищи для размышления. В тени основного скандала на свадьбе прошли незаметно два события: первое — в кладовке поместья Джавалана штабелями лежали вырубленные парни из различных кланов и даже один старейшина из Птицееда. Все они — подающие надежды и талантливые личности, кроме того старого извращенца, конечно же, — брезгливо добавила Джасна, — и все пытались соблазнить ту самую красавицу, которая собрала внимание практически всех присутствующих мужчин.

— Что? — удивилась Марика.

Естественно, она видела эту красотку. И даже почувствовала мимолетный укол зависти. Незнакомка была действительно идеальна. Правда, только внешне. Она как-то ради интереса прошла мимо собравшейся вокруг неё компании и отчетливо осознала, что мозги у девицы были куриные. И тут такие новости!

— Все кланы это скрывают. Слишком позорно. Но благодаря Дамиру, который там тоже побывал и очнулся, сваленным в кучу с другими неудачниками, мы об этом доподлинно знаем, — хмыкнула мать.

— Кто это вообще такая? — серьезным тоном спросила дочь. — Человек с её внешностью не может быть неизвестным.

Происшествие казалось, конечно, в некотором роде смешным. Но если задуматься, то всё было хуже некуда. Кто-то проник на свадьбу и вырубил клановых, свалив их в подсобке, будто дрова для печи. А если бы целью было убийство?

— Выясняем, — пожала плечами Джасна, — но пока никаких зацепок, кроме непроверенных слухов, что в тот же день кабинет главы Птицееда обчистили.

— Чего⁈

* * *

Посыльные от кланов с дюжиной косточек — поровну от Медвежути и Птицееда — а также строители пришли на следующий день, как и было условлено. Более того, пострадавший газон на территории поместья теперь исправлял целый маг с помощниками, специализировавшийся на магии земли, который гордо называл себя «архитектором садов».

Ради интереса командир поговорил с ним, и оказалось, что в городе существует целая отрасль, занимающаяся облагораживанием ландшафта. А садовыми архитекторами именовались мастера, способные превратить приусадебный участок в произведение искусства.

Учитывая, что работы было немного: заменить ворота, восстановить кладку в стене и прикрыть проплешины травой, — через двое суток ничто уже не напоминало о разрушениях. И полностью удовлетворённый выплаченной вирой Зефир направился в Аукционный Двор.

Сегодня был день проведения торгов, а у юноши там был лот — статуэтка козы, — да и другие дела нашлись. Оттого он и решил лично присутствовать на аукционе.

Трехэтажное каменное здание встретило его большой толкучкой у дверей, хотя командир пришел за двадцать минут до начала.

Попав внутрь, он направился в левую часть помещения, куда и двигался основной поток. Билетом служила бумага, выданная еще в прошлое посещение девушкой на стойке, и, показав пропуск на входе, молодой человек попал в большой зал с высокими потолками.

В его дальнем конце стоял деревянный помост, а перед ним были ряды стульев человек на двести; на сиденье каждого из них лежали номерные таблички. Помещение постепенно заполнялось прибывающими людьми, и командир тоже не стал стоять в проходе, направившись к своему месту.

Добравшись до среднего ряда и пройдя до номера, указанного на билете, он уселся, взяв табличку в руку. Справа от него сидел полный мужчина средних лет в дорогом на вид сюртуке зеленого цвета, а слева место пока что пустовало.

До начала мероприятия было еще минут десять, и молодой человек осмотрелся. Внутренняя отделка зала была выдержана в общем стиле — лепнина в виде разнообразных водных обитателей. Сверху висели магические люстры из стекла в форме пятиконечных морских звезд. А еще, помимо обычных мест, позади и сбоку, на уровне второго этажа, располагались балкончики. Скорее всего, зоны для очень важных и богатых гостей.

Тем временем стул по левую руку заняла соседка. Это была красивая, изящная дама лет сорока с замысловатой прической, в которую были уложены её белокурые волосы. Одета она была в дорогое красное платье, украшенное множеством позолоты и каких-то рюшечек.

Внимание этой госпожи моментально сосредоточилось на командире, и под её взглядом ему стало как-то даже неуютно. Складывалось ощущение, будто его уже раздели и использовали в качестве верховой лошади.

Не подавая виду, парень кивнул ей почтительно и повернулся к сцене. Связываться с ней не хотелось совершенно. Вообще, контингент здесь был не очень разнообразный: купцы, клановые и высшая аристократия. Самыми же редкими посетителями оказались простые искатели, сильно выделявшиеся внешним видом — их были единицы.

Вскоре на сцену вышел короткостриженый блондин. Одет он был неброско: серая рубашка на пуговицах, черные штаны и сапоги. Хотя командир, наоборот, ожидал чего-то более экстравагантного — по аналогии с балаганными ведущими.

— Дамы и господа, добро пожаловать в Аукционный Двор, — начал свою речь мужчина.

Она разносилась по всему помещению, перекрывая любые разговоры. Да и публика здесь собралась почтенная, поэтому посторонние звуки быстро стихли.

— Каждый из вас здесь ради лучшего товара, который невозможно найти в свободной продаже в столице, да и во всей стране. И мы предоставим вам сегодня возможность его приобрести. Объявляю две тысячи тридцать вторую торговую сессию открытой!

Это обращение было кратким, но всё равно довольно интересным. Пока на сцену вносили первый лот, Зефир напряг голову и навскидку посчитал: этот аукцион работал уже примерно восемьдесят лет, если судить по прозвучавшему номеру. Весьма внушительный срок.

Тем временем торг начался с ядра козлоногого, а следом за ним сразу же шло второе — неизвестного происхождения, которые парень видел в каталоге. Первый товар ушел за тысячу семьсот монет, второй — за полторы тысячи.

Далее помощница ведущего принесла на сцену ярко-красные сапоги, позволяющие есть землю. Борьба за них шла вяло, а аукционный шаг составлял всего лишь пять золотых.

Неожиданно командир почувствовал, как по его ноге провели чем-то. Опустив взгляд, он обнаружил ухоженную руку соседки. Та неспешно её убрала и произнесла чарующим голосом:

— Извините, я такая неловкая.

— Ничего, — улыбнулся Зефир и вернулся к действию на помосте. Странная обувь к этому моменту оказалась продана за сотню с небольшим золотых.

За ней оказалась очередь редких трав для алхимиков, которые раскупались, как горячие пирожки. Потом наступил черед ремня, наделявшего владельца способностью ковырять в носу с утроенной скоростью, когда Зефир снова почувствовал прикосновение к ноге. Вот только теперь оно было не мимолетным, а настойчивым.

Молодой человек взглянул вниз и увидел на своём бедре ту же женскую руку, принявшуюся его поглаживать. Командир вновь повернулся к блондинке: та смотрела на него так призывно, точно готова была на всё прямо тут, посреди зала.

Зефир, в общем-то, был бы даже не против — если бы не запах. От этой, безусловно, красивой дамы сквозь духи веяло чем-то плесневелым. Попросту говоря, отвратительным.

Он отстранил её руку и безразличным тоном тихо проговорил:

— Госпожа, я сейчас занят клановыми делами, прошу меня извинить.

Послышалось рассерженное фырканье, дама нахохлилась и сверкнула глазами. Но домогаться прекратила.

С того момента прошла четверть часа, когда помощница наконец вынесла на сцену небольшую сорокапятисантиметровую статуэтку сидящей козы. Изготовлена она была из какого-то неведомого командиру белого материала — то ли кость, то ли лёгкий камень — и даже без магических свойств смотрелась красиво, хотя и несколько странно. Вслед за девушкой на помост поднялся мужчина, установивший метровый деревянный пьедестал, куда и водрузили предмет.

— Перед вами редкий образец созидательного артефакта, порождённого зоной, — начал короткостриженый блондин. — И помимо внешнего изящества, эта коза способна производить небольшие золотые самородки. Правда, на создание одного уходит от семнадцати до семнадцати с половиной лет. Однако статуэтка подзаряжается самостоятельно и может делать драгоценный металл из воздуха вечно!

Ведущий сделал паузу, оглядывая зал, и добавил:

— Начальная цена — три сотни золотых. Шаг — десять. Торг открыт.

Ажиотажа в зале не ощущалось. У предмета оказались практически бесполезные магические свойства. Ждать два десятка лет ради небольшого количества золота? Такое могло заинтересовать лишь артефакторов, и, возможно, редких экстравагантных коллекционеров с причудами.

— Номер тридцать четыре, — проговорил блондин, заметив табличку, взметнувшуюся прямо перед ним. Её держал мужчина в коричневой робе. — Триста десять золотых. Кто-нибудь ещё?

Справа, со второго ряда, откликнулись: в воздухе замер очередной номер.

— Девятнадцать. Триста двадцать золотых.

Торг проходил вяло. Участвовали в нём, как юноша и предполагал, в основном артефакторы. И спустя несколько минут цена застыла на четырёхстах пятидесяти золотых монетах, а предмет ушёл покупателю с задних рядов.

Не самая хорошая цена, но ничего поделать командир не мог. В любом случае, статуэтка валялась без дела в пещерке, поэтому особого расстройства парень и не испытал.

Следом прошли еще несколько лотов, и появилось то, ради чего Зефир вообще сюда лично пришел — не считая праздного интереса к работе аукциона — свиток с техникой Ускорения.

С подобными умениями у друзей было очень туго, и прикупить хоть одну полезную способность казалось отличной идеей. Хотя на самом деле командир тут немного кривил душой: за исключением еретиков и культистов, техник не хватало всем. Их было просто очень мало. Во всяком случае, общеизвестных.

Да и в зоне каждый козырь в рукаве на счету, и Ускорение стало бы отличным дополнением к силам товарищей. Шутка ли — повысить, пусть и на время, прыть в полтора раза.

Но главной причиной для покупки, конечно же, была защита дома: эта техника сделала бы Варну с Хвоей смертоноснее, а нервы командира, который постоянно беспокоился о домашних, — спокойнее.

— Пояснять, что собой представляет Ускорение, думаю, никому не нужно, — ведущий между тем указал рукой на свиток, лежавший на подставке. — Начальная цена — сто двадцать золотых, шаг — пять монет.

Зефир поднял свою табличку, и блондин немедленно среагировал. Неожиданно и дамочка слева тоже взметнула вверх номер, многозначительно взглянув на юношу. Выражение лица соседки ясно говорило, что его прошлые действия были ошибкой, за которую он поплатится здесь и сейчас.

Последовало новое объявление о повышении цены.

Мысленно вздохнув, Зефир сжал губы в тонкую линию и поднял табличку.

— Гость под номером пятьдесят шесть! Сто тридцать пять монет!

Реакция противницы не заставила себя ждать.

— Пятьдесят пять! Сто сорок!

Юноша опять воздел номерок. А затем снова, и снова…

Цена тем временем взлетела до трехсот семидесяти золотых, а на сцепившихся соседей стали оборачиваться передние ряды. В конце концов, Ускорение не было каким-то эксклюзивным раритетом. Да, техника редкая, но трёхкратная переплата отдавала безумием. Понимал это и командир, но…

Он достал кошель с пояса, медленно развязал шнурок и заглянул внутрь, задержав взгляд на секунду дольше, чем следовало. Потом так же медленно убрал, и его плечи чуть сникли. Но несмотря ни на что, сдаваться юноша не планировал. Не сейчас. Через секунду табличка была поднята вновь.

— Гость под номером пятьдесят шесть! Триста семьдесят пять золотых! Уважаемые дамы и господа, нам остаётся лишь поаплодировать настойчивости молодого человека!

Прозвучали вялые хлопки. Одни смотрели на командира, точно на дебила, другие — как на юношу с золотой ложкой во всем известном месте. Впрочем, и слова ведущего можно было расценить как искусно замаскированное оскорбление — если, конечно, захотеть.

Позади раздался шепот:

— Посмотрите на эмблему. Вроде бы новый клан в столице.

— С таким подходом им недолго осталось, — громко бросил кто-то.

Зефир в этот момент горько вздохнул и повернулся к противнице. Та смотрела на него с превосходством и злорадством и тут же подняла цену.

— Гость под номером пятьдесят пять! Триста восемьдесят золотых монет! Беспрецедентная стоимость! Что же на это скажет её оппонент? — прозвучал радостный голос ведущего.

Для организаторов аукцион сегодня в любом случае удался. Дело было даже не в товаре, проданном втридорога — это мелочь в обороте Аукционного Дома, — а в представлении, эмоциях, накалённой баталии, разразившейся в зале. Именно такие мысли бродили в голове командира, когда он… так и не поднял табличку.

— Триста восемьдесят золотых монет! Раз! Триста восемьдесят золотых монет! Два! Триста восемьдесят золотых монет! Три! Продано госпоже с номером пятьдесят пять!

Блондинка победно и язвительно улыбнулась, в то время как Зефир вернул лицу обычное, спокойное выражение. Лицедействовать дальше на публике было опасно — цена и так взлетела до небес, и он мог в любой момент проиграть, откажись противница повышать ставку.

Злорадствовать он тоже не стал — зачем на пустом месте наживать врагов? Пусть считает, что выиграла. А он чувствовал себя удовлетворённым — небольшая месть состоялась.