— Нана, спрячься, пожалуйста, и не вмешивайся, — обратился Зефир к полуматериальной девушке, поднимаясь. — Пойдёмте.

Енот тут же оказался на плече у Леопольда, и троица выдвинулась из сада к въезду в поместье. Там их уже ждали, и представшая картина показалась командиру довольно странной. За оградой, не переступая черту владений Клана Бессовестного Енота, толпилось человек пятьдесят нарядных гостей.

Выглядели они так, будто только что встали с кровати, да ещё не с той ноги: красивые причёски у женщин были растрёпаны, платья и костюмы помяты, а некоторые мужчины впопыхах надели штаны задом наперёд.

На большинстве лиц читалось крайняя степень раздражение, но, насколько Зефир заметил, гнев был направлен не на товарищей, а на ситуацию в целом. Что бы у них там ни случилось…

А ещё в этом пёстром сборище можно было разглядеть таких персон, как Владимира Ведмедько, главу Клана Медвежути — очень крупного мужчину с короткими синими волосами и квадратным лицом; Джасну Огневу, главу Клана Саблекота — статную даму с широкими плечами и длинными огненно-рыжими волосами; а также её дочь — Марику, составившую матери достойную конкуренцию в роскоши форм.

Впереди этой толпы — уже на территории поместья, рядом с снесёнными коваными воротами — стояла дюжина темнокожих воинов во главе с двумя людьми.

Первый — мускулистый и столь же темнокожий, лет сорока пяти, с короткими пепельными волосами. Одет он оказался в дорогую белую рубашку, ныне измятую, и клетчатые штаны. Это был глава Клана Птицееда собственной персоной — Джавалан Гаруда.

Вместе с ним находился седой короткостриженый мужчина. Крепко сбитый и довольно высокий, он обладал острым, запоминающимся подбородком — таким, что, казалось, об него можно уколоться. Остальные черты лица тоже отчётливо напоминали жениха Ночки. Это был Войномир Локус — один из старейшин Клана Медвежути и отец двух братьев-придурков, с которыми у Зефира назрел конфликт.

К своему удивлению, за время, пока командир находился в облике «прелестницы», он ненароком успел изучить большую часть важных клановых персон — ведь «кавалеры» трещали без умолку на самые разные темы, — поэтому с опознанием проблем не возникло. А с Локусами он и вовсе был знаком лично, о чём иногда жалел.

— Ты! — тем временем прорычал Войномир.

Судя по виду, тот был в бешенстве, впрочем, второй мужчина держался не лучше. У Джавалана покраснели глаза от полопавшихся капилляров, и от нападения его, вероятно, удерживали только свидетели за спиной или жалкие остатки здравомыслия.

— Я, — спокойно отозвался Зефир, осматривая разрушения. — Ты зачем мне ворота выбил? Вижу, очень хочешь новые поставить.

Спокойный тон и простой вопрос немного охладили пыл двух незваных гостей. Войномир заскрежетал зубами и проговорил:

— Ты и твой енот сорвали свадьбу и опозорили уважаемых людей. Тебе это с рук не сойдёт!

— Я и мой енот ни о какой свадьбе не знаем и в Клановом районе ни вчера, ни сегодня не были. Максимум, ели десерты в Жемчужном квартале минут сорок назад, — смерил его взглядом командир, будто смотрел на идиота. — А вот то, что сделали ты и Джавалан Гаруда — это самое настоящее нападение на Клан Бессовестного Енота!

В целом ситуация оказалась странной и не до конца понятной. Глава Медвежути стоял за оградой и не вмешивался, не проявляя эмоций. Та же холодная отстранённость читалась и в позе Джасны Огневой. Правда, её дочка с каким-то непонятным интересом поглядывала на командира, но тот решил не забивать себе этим голову.

Их сопровождающие тоже в основном наблюдали за происходящим спокойно — появление хозяев поместья на какое-то время приглушило общий гул возмущения. Лишь у некоторых людей из кланов Медвежути и Восьмилапа проскальзывали презрительные гримасы, а ещё, как ни странно, предвкушение.

Аристократы привыкли глядеть на всех свысока. И не только из-за происхождения. Вся система Моревии была построена так, что их положение заведомо оказывалось выше остальных. Иными словами, у них было куда больше прав и меньше обязанностей.

Даже за одно и то же преступление наказание обычного человека и, к примеру, кланового разнилось до такой степени, что низшего аристократа могли оштрафовать, а горожанина — казнить.

Это было ни хорошо, ни плохо — просто непривычно для командира. По сравнению с тем же Перекрёстком, там псевдовысший класс не имел особых привилегий на бумаге, зато всё решала толщина кошелька.

Тем не менее сейчас Зефир находился с ними на одном уровне, пусть эти люди в глубине души и не считали его себе ровней. А некоторые, как глава Птицееда и старейшина Медвежути, в приступе злости прямо плевали на любые условности и статусы, видя в нём лишь врага.

— Думаешь, никто не в курсе, что эти разноцветные твари твои? — вкрадчиво спросил Войномир. — Достаточно сопоставить факты: ссора между тобой и моим сыном, а затем нападение на наш клан. Всюду были замечены еноты. Висеслав женится — и ты снова начинаешь действовать: натравил свою желтую мерзость на свадьбу, сорвав её. И везде один и тот же почерк — хаос и раздевания. Ты даже не скрываешь этого, назвав свой клан «Бессовестным Енотом»!

Последняя реплика прозвучала на повышенных тонах, и собеседник Зефира снова начал заводиться. Однако у командира был готов ответ, и он не стал молчать:

— Если на кого-то нападёт медвежуть, будут ли люди обвинять твой клан? — перешёл юноша в наступление. — У тебя, видимо, сознание совсем помутилось! К тому же, насколько мне известно, в тот день пострадали многие горожане и аристократы. Даже я сам чудом избежал драки в одной из кондитерских, твоего клана, между прочим!

— Всем уже давно очевидно, что у тебя где-то припрятана ферма с этими разноцветными мутантами! — внезапно выпалил старейшина.

В этот момент Зефир не выдержал, а его спокойное выражение лица вытянулось:

— Да ты совсем крышей потек… — ошеломлённо проговорил он, пребывая в крайнем изумлении от подобного абсурда. — Выметайтесь и ждите вызова в суд за материальный ущерб, а также оскорбление чести и достоинства Клана Бессовестного Енота.

— Я смотрю, вы нас ждали, даже магазин закрыли… — внезапно раздался голос Джавалана, всё это время молча буравившего взглядом троицу друзей.

Готовясь к появлению мстителей, командир и чернявый намеренно не надели броню, чтобы усыпить бдительность нежелательных гостей. Тем не менее закрытый магазин выдавал обратное. Но и по-другому юноша не мог — ну не оставлять же там Тихану, когда у них чуть ли не битва на носу?

— Такое иногда случается, — раздался ровный голос Зефира. — Лавки закрываются на обед, приёмку и множество других причин. Если это все ваши аргументы…

— Проучите их, чтобы на всю жизнь запомнили, — бросил своим людям пепельноволосый, не дав парню договорить.

К сожалению, к голосу разума он не прислушался, решив сорвать злость без веских доказательств. Хотя, конечно, это и было ожидаемо.

— Слушаемся, господин! — отозвался, по-видимому, десятник за спиной Джавалана, и элитные воины в доспехах шагнули вперёд.

Оружия они не вынимали, однако по ощущениям были довольно сильны и без него. Скорее всего, пять оснований — именно столько можно было сравнительно недорого улучшить человеку, прежде чем тот упирался в барьер из-за редкости Полуночницы.

Зефир и Леопольд тоже не стали вооружаться. А мохнатый моментально испарился с плеча чернявого, предпочтя переждать опасные времена в более спокойном месте.

Враги тем временем разделились: пятеро направились к чернявому, остальные, включая десятника, — к командиру.

Юноша хрустнул костяшками и резво рванул вперёд.

Между ним и оппонентами было не больше трёх метров, поэтому он сблизился с первым противником практически мгновенно. Тот успел среагировать лишь частично, приподняв руки в попытке защитить голову, — сказывалась сильная разница в скорости. Но удар всё равно пропустил.

Тело, точно стрела из лука, улетело в сторону и через несколько метров грохнулось об землю, а Зефир уже был у второго воина и всадил ногой в солнечное сплетение на противоходе, продавив бригантину и отправив того в полёт.

Дальше пришлось уклоняться. Юноша поднырнул под удар рукой, чуть согнув колени, и, опершись на левую ногу, распрямился в апперкоте.

Силу он сдержал — трупы ему были пока не нужны, и неудачник, подлетев на несколько метров, шлёпнулся на землю, будто мешок с картошкой, выйдя из игры.

Резко развернувшись, Зефир принял на блок размашистый удар подкравшегося сзади десятника, а затем резко отплатил пощёчиной. Удивительно, но тот даже успел подставить руки. Вот только это не помогло: мужчина улетел в сторону и врезался в каменную ограду, оставив вмятину.

У командира даже мелькнула шальная мысль: «Переборщил», когда в дело вступил Джавалан, налетев на молодого человека и попытавшись смести его чередой атак.

Глава клана был гораздо сильнее и быстрее своих воинов — по опасности лишь немногим уступая чемпиону.

Скорее всего, завершил вторую эволюцию, и противником оказался серьёзным. Применяя технику Ускорения в нужные моменты, мужчина наскакивал на командира, пытаясь достать его вместе с последним оставшимся на ногах воином. При этом, судя по гудению воздуха, пепельноволосый умудрялся усиливать каждый удар Сокрушением.

Проверять на себе мощь оппонента Зефир не горел желанием и постоянно уклонялся, ускользая в последний миг от командной работы двух мужчин. Наконец, ему удалось выстроить их в линию, где на переднем плане оказался подчинённый.

Ускорившись и сократив расстояние в миг, Зефир оказался справа от противника и врезал тому пощёчину. Воина отбросило прямо на Джавалана, который просто не уследил за действиями юноши из-за помехи. Оба отправились в полёт в сторону поместья. Описав немалую дугу, глава клана приземлился на спину, а сверху его накрыл подчинённый, из-за чего они пропахали в земле целую борозду.

Прошло несколько мгновений, и Джавалан начал неуклюже стряхивать с себя отключившегося воина. Затем он медленно поднялся, потирая грудь. Выглядел мужчина неважно: грязный, с растрёпанными волосами, из которых сыпалась земля, и порванными штанами.

Взгляд у кланового главы был всё ещё злым, но теперь в нём появились нотки опасения. Довольно лёгкая расправа над элитными воинами и им самим, скорее всего, подействовала отрезвляюще.

Леопольд в разодранной рубашке, потерявшей пару пуговиц, к этому моменту уже разобрался со своими оппонентами и пнул под рёбра растянувшегося на земле Войномира Локуса. Тот застонал и свернулся калачиком, а чернявый добавил ему приятных ощущений еще одним пинком.

Собравшиеся за воротами молчали. Во время сражения Зефиру приходилось постоянно держать их в поле зрения, потому что только Бойне было известно, как поступят зрители. Тем более, когда члена Клана Медвежути избили прямо на глазах его главы — Владимира Ведмедько.

Но тот просто стоял и смотрел с каменным лицом. При этом люди, что до этого глядели с пренебрежением и предвкушением, теперь прятали глаза. Всё-таки расправа, учинённая друзьями не над кем попало, а над главой Птицееда вместе с десятком элитных воинов, оказалась красноречивой.

Внезапно позади толпы началось движение, и вскоре она нехотя расступилась. Причина была веской: на огонёк заглянул отряд гвардии из трёх десятков человек. Сияющие доспехи слепили глаза, а их лазурные плащи развевались на ветру.

Во главе королевских воинов шел капитан в позолоченной кирасе с изображением извивающегося морского змея — мужчина с короткими черными волосами, волевым лицом, небольшой бородкой и усиками.

Насколько Зефир помнил, его звали Дзислав — тот самый, что встречал их у беседки с канцлером во дворце. И, судя по лицу, оказаться здесь он не жаждал, но, видимо, пришлось. Скорее всего, принцесса решила показать, кто в городе хозяин, приструнить разбушевавшиеся кланы и, само собой, помочь верным вассалам.

— Что здесь происходит? — раздался голос человека Катарины, устремлённый точно на Зефира, когда отряд пересёк границу владений и встал между скоплением клановых и друзьями.

— Ничем не спровоцированное нападение на Клан Бессовестного Енота, — командир не стал мудрить и немедленно сдал незваных гостей.

Капитан гвардии оглядел избитых, а затем остановил взгляд на Джавалане, который так и стоял в стороне, полусогнувшись и держась за грудь. Поморщившись, Дзислав уже собрался что-то сказать, когда неожиданно раздался мужской голос:

— Думаю, произошло недопонимание, — на территорию резиденции вступил Владимир Ведмедько, глава Медвежути, и направился к основным участникам действа, обойдя строй воинов.

Крупный мужчина остановился в паре метров от Зефира и капитана. Рядом тут же возник Леопольд, прикрывая фланг друга.

— И какое же? — спросил Дзислав, посмотрев на новое действующее лицо.

— Недавно была сорвана свадьба между членами Кланов Птицееда и Медвежути, и отец жениха, — крупный мужчина бросил взгляд на растянувшегося на земле Войномира, а затем кивнул на парочку друзей, — почему-то решил, что в этом виноваты эти уважаемые люди.

Такого поворота Зефир не ожидал и на миг растерялся, но быстро взял себя в руки. Было ясно, что Владимир, как и он сам, не хочет раздувать скандал. По абсолютно разным причинам, но всё же. Однако просто отпустить нападавших было нельзя — не только из-за репутационных потерь, но и чтобы не показать слабину. Если сегодня можно безнаказанно вломиться к ним и устроить погром, завтра это повторит кто угодно.

— Я не снимаю вины со старейшины Локуса, — тем временем продолжил Владимир. — И готов возместить испорченное имущество, а также выплатить виру.

Он многозначительно посмотрел на Джавалана, и тот, скривясь, нехотя выдавил:

— Клан Птицееда возместит ущерб и также выплатит виру.

Присутствующие повернулись к Зефиру, ожидая его решения. А командир в это время лихорадочно взвешивал все «за» и «против».

Выводы были обнадёживающи: разъярённый штурм с применением магии и поджогами не случился. Значит, «подарок» в кладовке ещё не нашли, а пропажа несгораемого шкафа осталась пока незамеченной. Иначе бы Джавалан и Войномир не ограничились полумерами, а явились сюда полным боевым составом, не оставив от поместья камня на камне.

С другой стороны, его собственное положение было шатким. Рыльце у Зефира было не просто в пушку — оно было по уши в стыренной сметане, кое-как прикрытое газеткой. Начать судебную тяжбу — значило дать ход всестороннему расследованию, а там уж раскрытие становилось лишь вопросом времени. Их и так все подозревали.

Выходило, что принять виру сейчас и замириться — самый разумный и безопасный выход.

— Хорошо, — твёрдо проговорил молодой человек. — Я, как глава Клана Бессовестного Енота, принимаю ваши условия.

…

— Джавалан будет мстить. Да и Войномир тоже, — произнесла задумчиво Варна. — Не прямо, конечно. Махать после драки кулаками стало бы полной потерей лица после всего произошедшего. Так что исподтишка.

Когда накал страстей спал, Зефир обсудил компенсацию с обоими кланами. Торговались они отчаянно, но в итоге, помимо восстановления территории, удалось выбить сверху дюжину косточек. И когда незваные гости наконец ушли, парень выпустил из «заточения» остальных, после чего Хвоя, Лиса, её наставница и Эден собрались в гостиной вместе с Леопольдом и командиром.

— Если всё пройдёт по плану, глава Птицееда через несколько дней перестанет быть проблемой, — отозвался Зефир. — А с Локусами у нас и так необъявленная война.

— Ты прямо магнит для неприятностей, вместе с мохнатым пройдохой, — вздохнула женщина. — Где он, кстати?

— Взял сушёную рыбу и скрылся где-то в доме.

— Будет тебе, Варна, — встала на защиту командира Мелиса. — Зефир молодец и со всем справится. Я в него верю.

Синеволосая широко улыбнулась, разгоняя тревожную атмосферу.

— Я вот, знаете, чего понять не могу? — неожиданно спросил молодой чудовищный алхимик, обращая на себя внимание. — Почему у Зефира до сих пор нет своего кабинета, где можно обсуждать серьёзные дела?

Эден посмотрел на выход из гостиной, где из-за косяка торчали блондинистые волосы мелкой егозы. С другой стороны прохода виднелись ботинки Хагга.

Послышался тихий «ой», а затем шпионы скрылись. И если паренек делал это тихо, то Вилтани топала как маленький бык-бык.

— На третьем этаже есть подходящая комната, которую можно приспособить, — проговорила Варна, отвернувшись от прохода и качнув головой с неодобрением. — Тебе в самом деле пригодился бы свой кабинет.

— Я помогу с мебелью и стилем! — воодушевлённо воскликнула Лиса, и её глаза загорелись.

— Хорошо, — кивнул Зефир. — Полагаюсь на вас.

На этом основная и самая важная часть разговора завершилась, и домочадцы уже собирались расходиться, когда командир посмотрел на брюнетку в остроконечной шляпке, которую она не снимала даже дома, и спросил:

— Ты решила насчёт присоединения к клану? Или тебе нужно ещё время?

Хвоя просидела всё их непродолжительное собрание молча и выглядела пришибленной. Скорее всего, на неё так повлияло знакомство с Лакомкой. Других причин командир не видел, потому что эта девица была крайне боевитой и не теряла присутствия духа даже во время нападения еретика-великана на Перекрёсток.

Девушка меж тем подняла взгляд на юношу и решительно произнесла:

— Я согласна.

— Ура! — вскочив с кресла, Лиса оказалась рядом с новоиспечённой соратницей, крепко обняв её.

Похоже, они успели сдружиться за столь короткое время.

— Отлично, — сдержанно кивнула Варна, да и парни улыбнулись.

— С формальностями мы закончим в ближайшие дни. Нужно будет сходить в магистрат, — проговорил командир и повернулся к чудовищному алхимику. — С учётом виры у нас будет достаточно косточек, чтобы полностью улучшить Хвою. Посмотри её, пожалуйста.

— Хорошо. Единственное — боюсь, верхнего основания они нам точно не дадут.

— Не беда, разменяем, — отмахнулся Зефир и перевёл взгляд на нового члена клана. — Ну что ж, добро пожаловать в нашу дружную семью.

— Спасибо, — произнесла признательно брюнетка. — Давным-давно я сделала себе нижнее основание. Но после того, как мутировала, больше не рискнула — по совету одного чудовищного алхимика.

Окончание фразы прозвучало озабоченно, и ее поспешил успокоить Эден:

— Ничего, разберёмся.