Седой мужчина в клетчатых штанах, серой рубашке и синем камзоле с золотой вышивкой энергично поднялся по деревянным ступенькам, приставленным позади сцены, и оказался в одиночестве перед ожидающей толпой. Его внешний вид органично дополняли шикарная борода и подкрученные усы, и даже старый шрам, рассекавший бровь, не портил общего впечатления.

Он немного помолчал, оглядывая гостей, и проговорил:

— Весь высший свет Королевства собрался сегодня для празднования знаменательной даты. Ровно двести пятьдесят три года назад в огне погибла Империя Рюгенгорд, а на ее пепле возродилась наша Моревия. Мы пережили века угнетения и несправедливости, но продолжали бороться, и Всемогущая Бойня не оставил нас! — повысил голос Годемир.

Зефир в этот момент удивился. Регент, да и Катарина не производили впечатления религиозных людей. Однако через миг он заметил среди присутствующих алую рясу представителя культа. Видимо, эти слова были своеобразной данью уважения.

— Кровью! Морем крови наши предки отвоевали независимость! Так восхвалим же их за это великое деяние!

— Восхвалим! — в едином порыве прогремел тысячеголосый отклик.

Подождав, когда люди затихнут, Годемир продолжил:

— Мы с Её Высочеством Катариной Любомирской приготовили для вас большой сюрприз. Пейте, ешьте, веселитесь и празднуйте День Падения!

Как только его речь закончилась, над огромной площадкой поднялись одобрительный гул и аплодисменты. А регент, не задерживаясь, спустился со сцены и присоединился к гостям. Что там дальше происходило, командиру уже не было видно, но, скорее всего, мужчина облепила толпа.

— Был рад с вами пообщаться, но мне пора, — раздался голос Владимира, который вместе с парнями слушал его сиятельство.

— Взаимно, господин Ведмедько, — ответил Зефир.

Проследив за широкой спиной главы Медвежути, растворившегося в скоплении людей, командир внезапно встретился взглядом с брюнетом с темной кожей и легкой сединой в волосах. Тот сухо кивнул ему и отвернулся, продолжив разговор со своим спутником — таким же темнокожим ровесником.

Зефир знал этого мужчину: Ямалан Чакравар, отец Веселины и с недавних пор глава Клана Птицееда. Такое пренебрежительное отношение могло бы покоробить любого другого, но не командира — ему было все равно. Возможно, Ямалан оказался просто неблагодарной скотиной, а может быть, дочь так и не рассказала отцу о решающей роли парня в смещении Джавалана Гаруда.

Последнее было даже предпочтительнее. Чем меньше людей знало о том, как он в образе прелестницы обчистил кабинет бывшего главы, тем лучше. Правда, молодой человек затруднялся сказать, чем именно это было продиктовано: нежеланием посвящать ещё кого-то в его, по сути, преступную практику или же ужасным опытом, когда к нему липли десятки похотливых козлов.

— Зефир! — раздался радостный и чуть смущенный голос, отвлекая парня от мыслей. И к столу с едой, у которого обреталась троица друзей, подошла младшая Огнева.

— Марика, — вежливо улыбнулся ей юноша.

Девушка, заметив Леопольда, поздоровалась с ним. Затем ее взгляд переметнулся на енота, который уже забрался на край столешницы, пододвинув к себе тарелку с хлебцами, намазанными чем-то зеленым, и спокойно уплетал их. Лицо рыжеволосой стало противоречивым, однако через мгновение она переборола себя и проговорила:

— Привет, Брут.

Тот важно ей кивнул, отправив в рот закуску, и зачавкал. На этом ритуал приветствия был завершен, и Марика обернулась к командиру.

— Прости, что я тогда тебе глаз подбила, — тихо повинилась она. — Это уже вряд ли секрет, но я очень боюсь призраков и всякой потусторонней жути.

— И ты извини за тот случай, — ответил парень. — Не знаю, что нашло на Нану.

Тогда принцесса очень быстро прогнала гостей из чужого дома, и времени поговорить и объясниться ни с Марикой, ни с кем-то еще у Зефира не было.

— И все равно, я не должна была тебя бить по лицу, — покачала головой девушка.

— Да ничего, я уже привык. Главное — не пыряй меня мечом в печень, а все остальное — переживу, — хмыкнул командир, пошутив только одному ему известную шутку.

Рыжеволосая немного натянуто улыбнулась и вдруг спросила с любопытством:

— Так ваше привидение зовут Нана? Откуда она и кто?

— Не знаю, — пожал плечами парень. — Призрак досталась нам с вместе с поместьем, а на счет своего происхождения она молчит.

Между тем общение Зефира с известной, сильной и, конечно, красивой наследницей клана начало привлекать взгляды окружающих. Сюда практически не приводили своих отпрысков из-за жесткого лимита на количество посетителей, а представителей младшего поколения можно было пересчитать по пальцам. И если мимо проходил молодо выглядевший человек, значит, это был кто-то выдающийся, как та же Марика.

И такое внимание было вполне оправданно. По силе, точнее по степени исходящей от неё опасности, рыжая превосходила девяносто процентов гостей, встреченных командиром. Да, титулованная знать, по наблюдениям парня, не ставила личную мощь во главу угла, останавливаясь на первой, часто незаконченной эволюции, но даже многие из первых лиц и элиты кланов, собравшихся в саду, ей уступали, как, например, тот же Ямалан Чакравар и его спутник.

Тем временем девушка тоже обнаружила чужие взгляды и собиралась что-то сказать, когда из толпы появилась ее мать.

— Господин глава, — проговорила женщина, подойдя ближе. — Позвольте представиться: Джасна Огнева, глава Клана Саблекота и мама Марики.

И хотя они уже виделись и знали о существовании друг друга, но формальностями, похоже, пренебрегал только Владимир Ведмедько.

— Очень приятно, — ответил парень. — Зефир. Возглавляю Клан Бессовестного Енота.

— Вы многим интересны в столице. И все пока что присматриваются, — улыбнулась рыжеволосая женщина. — А вот я не смогла устоять и решила лично пообщаться.

Следом её взгляд скользнул к еноту на столе. Край столешницы вокруг него уже представлял печальное зрелище из опрокинутых тарелок и размазанных соусов. Тот обернулся, почувствовав на себе внимание, а в пасти у зверя болтался большой кусок поджаренной курицы, который не помещался целиком.

— Господин Брут, — проявила осведомленность о его статусе Джасна.

Курочка моментально выпала на уже не такую белую скатерть, а глаза енота широко раскрылись. Вроде бы господином его еще никто не называл, потому и реакция была соответствующей.

Прошла секунда, и мохнатый надулся, став очень важным. Командир даже подумал, что зверя сейчас разорвет от прилива чувства собственного достоинства. Брут же степенно кивнул и галантно тявкнул, здороваясь с женщиной, а изо рта у него по дуге вылетел кусочек мяса, упавший у её ног. Старшая Огнева явно очень понравилась зверю, а Зефир задумался над тем, как мало надо, чтобы сделать енота счастливым.

Проигнорировав неприличное поведение Брута и свинарник вокруг, женщина повернулась к чернявому, стоящему невдалеке, и проговорила с учтивостью:

— Господин Леопольд, рада знакомству, — и внезапно подмигнула, чем несколько ошарашила парня.

— Я тоже, — взяв себя в руки, ответил он. — Госпожа Огнева.

Джасна пришлась по душе не только еноту, но и самому командиру. Впрочем, то же самое относилось и к ее дочке, которая оказалась совершенно не такой, как он себе представлял.

— Мы к вам еще заглянем, — тем временем сказала глава Саблекота, — а сейчас, извините, но нам еще предстоит много встреч.

По не особо довольному виду Марики было заметно, что она не хотела уходить, но родительницу не ослушалась.

— Интересная дама… — заметил Леопольд, когда рыжеволосые родственницы ушли.

— Да, — кивнул Зефир.

В тот же миг со стола рядом раздалось подтверждающее тявканье, а следом — странное, сочное хлюпанье. Парни обернулись. Перед енотом стояла глубокая миска, в которой лежали длинные макароны в томате. И одна из макаронин была как раз втянута в пасть с соответствующим звуком, разбрызгивая соус во все стороны.

— Так, ладно. Я отойду вон туда, — решительно проговорил Леопольд и указал рукой на дальний конец стола. — А то кое-кто здесь уже всё понадкусывал и перепробовал.

Часть столешницы, где расположился мохнатый, действительно стала напоминать свалку. Тарелки и миски с едой лежали друг на друге, что-то было пролито и перевернуто, а белая скатерть потеряла свой лоск, заляпанная жирными пятнами.

Напротив зверя, с другой стороны стола, стояли две служанки в синих халатах и с ужасом наблюдали за дегустацией, устроенной енотом. Однако прерывать его не посмели.

Поморщившись от поведения Брута, командир обратил внимание на окружение. Все, кто был рядом, перешептывались и смотрели на мохнатого поросёнка с глубоким отвращением и презрением, словно он им еще и в тапки нагадил.

Вздохнув — исправлять что-то было уже поздно, — Зефир кивнул Леопольду, и тот споро покинул их, устроившись метрах в трех в стороне, с задумчивым видом размышляя, чем бы перекусить, рядом с тремя другими людьми.

К длинному столу с едой постоянно кто-то подходил, выбирал себе что-то по вкусу и отходил. Однако все это происходило в других местах. Около енота была зона тотального отчуждения.

— Брут, — командир позвал мохнатого и, дождавшись, когда тот обернется, добавил строго, — завязывай.

Зверь кивнул и спрыгнул на землю, прилежно встав рядом с парнем. Когда мохнатый хотел, то мог вести себя нормально. Да и дома не свинячил… Практически. Это сейчас он для чего-то решил эпатировать публику.

— Развлекаетесь? — подошла к ним девушка в широкополой синей шляпке, частично скрывающей ее лицо, и в обычном зеленом платье с закрытыми плечами.

Общаясь с ней чуть ли не каждый день, молодой человек сразу же узнал Катарину. Она убрала заметные алые волосы под головной убор, да и оделась простенько, отчего особого внимания к себе не привлекала.

— А похоже? — демонстративно огляделся командир.

Вокруг них на несколько метров образовалось пустое пространство, будто здесь держали больных чумой.

— Ага, — улыбнулась собеседница. — Сейчас будет часть сюрприза, который обещал Годемир. Не пропусти, должно быть красиво.

Она внезапно приблизилась к юноше и, встав на мысочки, потянулась к нему. Принцесса вкусно пахла, а ее губы практически коснулись уха юноши. Прозвучал обжигающе горячий шёпот:

— Через полчаса будь ближе к сцене, мне понадобится помощь.

Отпрянув, Катарина хитро улыбнулась и быстро покинула Зефира, растворившись в толпе.

Командир почесал затылок. Сначала была настоятельная просьба не брать домочадцев с собой, теперь вот это. Определённо что-то намечалось.

— Слышал? — глянул юноша вниз на мохнатого.

Тот утвердительно качнул головой и пошло хихикнул, всем своим видом показывая, что не только услышал, но и всё видел.

— Тогда спрячься где-нибудь и не вылезай.

Енот перестал дурачиться и серьезно кивнул. Через миг зверь юркнул под стол, скрывшись за скатертью, а Зефир направился к своему второму другу. И пока он шел, в спину вонзился чей-то злобный и несущий опасность взгляд.

Дойдя до чернявого, командир быстро передал ему наказ принцессы и обернулся, рассеянно скользнув глазами по окружающим. Вдалеке, там, где столы образовывали угол, стоял высокий жилистый шатен лет пятидесяти с длинными волосами, завязанными в хвост точь-в-точь как у командира. Именно он сейчас смотрел на парня, фоня злым намерением.

Мужчина быстро отвел глаза и продолжил о чем-то говорить с довольно большой компанией аристократов поблизости. В то время как Зефир судорожно пытался понять, кто это такой. Лицо было крайне знакомым, вот только вспомнить, где он его видел раньше, юноша не мог.

— Идем? — послышался голос друга.

— Да.

Они пробрались ближе к сцене и встали у её левого края, ожидая. Спустя долгих двадцать минут на неё вновь вышел прежний слуга, а музыканты затихли. Он дождался, когда большинство собравшихся обратит на него внимание, и громко проговорил:

— Уважаемые гости, сейчас вас ждет первая часть того большого сюрприза, который обещали Его Сиятельство и Ее Королевское Высочество.

Едва он умолк, с четырёх сторон площади ввысь взметнулись большие огненные шары. Они стремительно набирали высоту, прочерчивая в воздухе длинные светящиеся следы. Люди вокруг заволновались: раздались удивленные возгласы, а парни рефлекторно приготовились к худшему. Кто-то рядом даже выхватил оружие.

Однако через несколько мгновений эти сгустки взорвались в вышине, расцветая огромными огненными бутонами. Небо тут же превратилось в гигантский искрящийся сад, где каждый цветок сиял ослепительным золотом и алым.

Это было действительно красиво. В притихшей толпе прозвучали первые, сдавленные вздохи восхищения.

Не прошло и пары секунд, как вверх вновь устремились горящие сферы, пока гости с удивлением и трепетом наблюдали за небывалым представлением.

— Вечером или ночью это бы лучше смотрелось, — заметил Леопольд.

— Ага, — задумчиво согласился командир.

Внимание молодого человека в этот момент было сосредоточено не на «сюрпризе», а на короткостриженом мужчине лет сорока в серой робе, стоявшем у деревьев. Он расположился на самой кромке сада и смотрел наверх. Его левая рука с раскрытой ладонью была поднята, а другая сжимала деревянный посох.

Вскоре над ладонью незнакомца сформировался маленький огненный сгусток, который начал быстро расти. Через несколько мгновений он уже был размером с тыкву, а затем вдруг сорвался вверх вместе с тремя аналогичными снарядами из других частей сада, которые запустили, по-видимому, коллеги мага.

Но привлекло внимание парня не это, а внешний вид мужчины. Его суровое лицо никак не вязалось с устроенным представлением и напоминало прошедшего войну закаленного ветерана. Более того, у робы на поясе был закреплен простой короткий меч. И что-то подсказывало Зефиру, что пользоваться им маг умеет.

Возможно, именно о нём говорила принцесса, когда просила быть ближе к сцене.

Красочные взрывы в небе продлились пару минут, а когда закончились, аристократы горячо зааплодировали. Судя по царившим вокруг эмоциям, такое зрелище происходило впервые и всем очень понравилось.

— Дамы и господа, прошу минуточку внимания, — дождавшись, когда шум немного утихнет, громко молвил слуга со сцены. — Сейчас Её Королевское Высочество произнесёт положенную по церемониалу речь.

Знать окончательно затихла, наблюдая, как позади на деревянный помост поднимается красноволосая девушка.

Катарина успела к этому времени переодеться в шикарное синее платье и даже сделать замысловатую прическу, похожую на свернувшегося змея на гербе Моревии. Смотрелось это, конечно, несколько странно. Но командир не был совсем уж идиотом, чтобы высказывать это вслух.

— Поданные мои… — начала говорить принцесса, но Зефир уже не слушал.

Сейчас его больше волновали окружающие люди и тот маг, который, к слову, остался на месте и внимал её словам, изображая крайнюю степень почтительности.

Скорее всего, враги нанесут удар, когда девушка закончит. Бросив взгляд на пояс, где рядом с мечом висел кожаный футляр, в котором он хранил артефактный жезл, командир невольно хмыкнул.

После вопроса о «скалке» со стороны мелкой, ему пришлось позаботиться о том, чтобы не смущать ничьи умы этой штукой. Иначе девчонки бы его живьем съели. Так появились эти ушитые Лисой ножны, в которые Зефир и поместил своё ультимативное оружие.

Шло время, а речь всё не кончалась. Принцесса говорила об опасностях для страны, долге аристократов и апеллировала к их чувству патриотизма и чести. В общем, слов было много, и юноша поймал себя на мысли, что ему, как когда-то еноту, хочется широко зевнуть.

Однако всю скуку как рукой сняло, когда во время небольшой паузы, которую сделала Катарина, чтобы перевести дыхание, из середины толпы раздался громкий мужской голос:

— Ваше Высочество, лучше ответьте нам, сколько мы будем продолжать жить в этом безвластии?

По центру большой поляны, на которой проходило празднество, моментально образовалось свободное пространство — ближайшие соседи шарахнулись в сторону — открывая вид на небольшую группу людей из десятка человек.

Возглавлял её высокий блондин на вид лет пятидесяти с кустистыми бровями и породистым лицом. И именно он озвучил эту провокационную фразу.

Мужчина носил расшитый позолотой голубой камзол поверх рубашки, а на его груди висел роскошный серебряный амулет, инкрустированный камнями. Размером с куриное яйцо, он сразу же бросался в глаза.

Аристократы рядом с ним были командиру незнакомы. Однако одним из них оказался тот самый жилистый шатен с хвостом, буравивший совсем недавно юношу недобрым взглядом.

— Славен Зорич и Прибислав Ратиборович… — нервно выдохнул невысокий сосед, стоявший справа от Зефира. И пазл в голове молодого человека наконец сложился.

Мужчина с длинными каштановыми волосами был Прибиславом Ратиборовичем — главой Клана Восьмилапа и отцом Миклоша: того козла, что заказал друзей у Садовников. Именно поэтому командиру его лицо показалось таким знакомым.

— Князь Зорич, — в установившейся тишине тем временем прозвучал спокойный голос Катарины. — Раз начали, то договаривайте.

— Ваше Королевское Высочество, — перешел на более формальный тон мужчина. — Наша страна уже полтора года находится в подвешенном состоянии с крайне туманными перспективами. Всё из-за Вашего нежелания выходить замуж.

Его слова вызвали перешептывания в толпе, и многие подались назад, не желая быть причастными к этому. Образовалось широкое пустое пространство, а друзья, которых безуспешно пытались оттеснить пятившиеся аристократы, оказались практически в первых рядах.

Однако находились и те, кто не просто остался на месте, а начал потихоньку стекаться к князю.

— Ваш эгоизм послужил причиной войны с Республикой. Надеясь на слабость власти, они вторглись в земли Моревии, а за ними пришли дорнтальцы.

С каждой фразой толпа рядом со Славеном Зоричем становилась всё больше. К нему подтягивались как высшие аристократы, так и низшие. И если о первых юноша практически ничего не знал, то кое-кого из клановых он мог опознать по гербам на плечах.

К примеру, в рядах князя он заметил мужчину и женщину с жабрами на шее. Их одежду украшала эмблема с изображением бурой каракатицы с щупальцами-лезвиями, растущими из морды. Клан Бритвоморды собственной персоны.

Или, например, представителя Клана Челюстей, на что намекал герб с темно-синей акулой, у которой было две пасти.

— Это больше не может продолжаться. Моревия не должна быть под управлением регента вечно. Нас обязан вести легитимный правитель! — продолжал мужчина, а Зефир следил, как под знамёна князя один за другим примыкали новые союзники. В том числе Владимир Ведмедько из Медвежути, вставший в первых рядах, и… Джасна Огнева из Саблекота.

Рыжеволосая отделилась от основной массы и медленно прошествовала к оппозиции, а за ней деревянным шагом на негнущихся ногах шла Марика. На её лице застыло немое ошеломление, но перечить воле родительницы она не стала.

— Бойня Всемогущая, князь Золтан тоже… — ошарашенно выпалил кто-то рядом.

Вскоре площадка разделилась, расколовшись на два почти равных лагеря, и стало окончательно ясно: в Моревии началось самое настоящее восстание аристократии.

— Ваше Высочество, вы обязаны выйти замуж в ближайшее время за выбранную Королевским советом кандидатуру! — закончил свою речь Славен.