— И единственной кандидатурой будет, конечно же, твой сын, — раздался спокойный голос принцессы со сцены.

— Это решит совет, — уклонился от прямого ответа князь.

Ситуация со стороны казалась Зефиру несколько странной. Катарине было достаточно упомянуть, что в состоянии здоровья её брата — на минуточку, наследника престола — наметились улучшения, и у Славена не осталось бы аргументов. Однако красноволосая молчала об этом факте.

Что стояло за её поведением, командир доподлинно не знал. Но, скорее всего, она хотела вскрыть нарыв, а не лечить его припарками. Ведь декларируемые цели заговорщиков вряд ли были искренними. Просто князь Славен Зорич и остальные хотели власти, а шаткая политическая ситуация в стране должна была им её обеспечить.

— Всё-таки ты не смог устоять, — из толпы сторонников короны и, вполне вероятно, ещё не определившихся, вперёд вышел граф Годемир Вишневецкий. Регент и канцлер был необычайно хмур.

— Не тебе это говорить! — вспыхнул князь, но тут же взял себя в руки и повернулся к Катарине. — Ваше Королевское Высочество, мы, как истинные патриоты, обязаны заключить вас под домашний арест, дабы исключить побег от свадьбы.

Многие аристократы позади Годемира начали громко возмущаться. Это была отнюдь не аморфная масса: костяк, судя по решительному виду и реакции, составляли лоялисты — высшая и низшая знать. А среди шапочно знакомых Зефиру были, к примеру, кланы: Когтя с двумя запоминающимися представителями, похожими на прямоходящих львов с пышной гривой; Птицееда с отцом Веселины во главе; Быка и Зверодельфина.

К слову, если красная кожа представителей Быка уже не удивляла командира, то вот к ничем не прикрытым жабрам на шее и перепонкам между пальцами у «морской» знати, куда входил Зверодельфин, он привыкнуть ещё не успел. Было в этом что-то отталкивающее, и их вид заставлял его невольно передёргивать плечами.

Разумеется, по обе стороны присутствовали и другие кланы — с эмблемами меча, перекрещенного с топором; раскидистого дерева или даже изображения Эрны. Но, честно говоря, Зефир не только не был знатоком геральдики, но и в политических раскладах особо не разбирался. Поэтому большинство этих низших аристократов были ему попросту незнакомы.

Не забыл командир оценить и боевой потенциал собравшихся. Самыми могущественными противниками в стане заговорщиков были четверо: Владимир Ведмедько, Джасна Огнева, Прибислав Ратиборович — глава Восьмилапа — и князь Славен Зорич. Все они оказались очень сильны — примерно на уровне самого Зефира. Может, чуть слабее.

Вот только его внутреннее чувство давало сбой, когда он смотрел на князя. Опасность, исходящая от высокого блондина с морщинистым, но всё таким же породистым лицом, то взлетала, то резко возвращалась к прежним значениям.

Причём то же самое происходило и с некоторыми другими людьми — как в стане оппозиции, так и среди сторонников принцессы.

Это моментально напомнило юноше о капитане Рато. При их первой встрече чутьё командира вело себя так же странно, а позже выяснилось, что у ублюдка был мощный артефакт, который тот не постеснялся применить.

Что касается остальных врагов, то крепких бойцов среди них насчитывалось человек сорок — в основном клановые, как та же рыжая Марика, хотя встречались и высшие аристократы. Например, князь Золтан, короткостриженый брюнет лет сорока. Все они, скорее всего, завершили вторую эволюцию, но до уровня чемпионов Всемогущей Бойни явно не дотягивали.

И если сравнивать расклад, то преимущество, однозначно, было не на стороне лоялистов. Похвастаться сильными личностями они особо не могли: помимо командира и Леопольда, противостоять той четвёрке у оппонентов мог разве что Годемир. Проигрывали сторонники принцессы и в количестве людей, завершивших вторую эволюцию. Их насчитывалось примерно вдвое меньше.

Этот небольшой анализ в голове Зефира не занял много времени. Тем не менее битва, которая должна была разгореться прямо сейчас, почему-то не начиналась. Обе стороны лишь меряли друг друга взглядами, выжидая. Может, действительно не хотели кровопролития?

— Джасна, Владимир, — вдруг обратилась Катарина к двум главам кланов. — Вы там долго ещё стоять будете?

Ведмедько хмыкнул, а Огнева кивнула в ответ. В следующий миг они уже были по бокам от Годемира. Чуть замешкавшись, Марика вскоре примкнула к матери, оказавшись справа.

Командир даже успел заметить выражение её лица: в нём смешались шок и, как ни странно, дикое облегчение.

И он её понимал. У самого парня от такой неожиданности приоткрылся рот. Однако ошарашен был не он один: аристократы по обе стороны застыли, глядя на эту двойную игру, точно их оглушили обухом. Причина потрясения была ясна: баланс сил переменился в одно мгновение.

Но самый сокрушительный удар, разумеется, пришёлся по Славену и Прибиславу.

Князь Зорич на секунду потерял контроль над лицом — оно исказилось в ошалелой гримасе. Спустя миг он вернул бесстрастную маску.

Глава Восьмилапов же в этот момент буквально испепелял перебежчиков глазами. В этом немом посыле читалось обещание лютых мук для Джасны и Владимира. А когда его взор метнулся на Марику, стало окончательно ясно, что та же участь ждёт и их родственников.

Однако на этом «сюрпризы» не закончились. Зефир и Леопольд, находившиеся в первом ряду, но немного в стороне, сразу заметили, как позади мятежников, из-за плодовых деревьев вдалеке начали выходить люди. Это были вооружённые воины, облачённые в доспехи. Покидая сад широким фронтом, они тут же разделялись на два потока — видимо, намереваясь взять противников в клещи. Оставалось неясным лишь одно: кого именно.

Сто. Двести. На глаз их было примерно три сотни. Может, больше.

— На эмблемах — зелёный крокодил в профиль, — прозвучал напряжённый голос чернявого.

Мысль о том, что перед ними — огромный отряд Клана Восьмилапа, и причём, скорее всего, элита, молнией пронзила сознание командира, когда одновременно позади и спереди раздались два громких выкрика:

— Уничтожьте мятежников! — властно указав рукой на князя, скомандовала Катарина.

— Убить всех, кроме принцессы! — рявкнул Славен Зорич, отдернув полу камзола и выхватывая небольшую кочергу.

Зефир не рванул на врагов. Он остался стоять, почувствовав, как кто-то отлетел, ударившись головой ему в спину, и даже придержал Леопольда, дернувшегося было вперёд. Командир поступил так по наитию — и не прогадал.

Буквально через мгновение в полутысячную толпу, растянувшуюся на двадцать-тридцать метров в обе стороны, слева и справа врезались пламенеющие шары. Прозвучали хлопки, и вновь на праздновании расцвели огненные бутоны, на миг ослепившие всех. Вот только на этот раз кожу лица юноши обожгла жаркая волна, а в уши ворвались истошные крики заживо сгоравших людей.

Сверху посыпались комья земли и клочья травы, а к ногам командира упала чья-то обгоревшая рука. В один миг у оппозиции не стало флангов, где находилось как минимум сто человек. На их месте зияли воронки, дымилась выжженная земля и валялись обугленные останки, а по краям лежали покалеченные и раненые.

Раздались стоны и крики. Складывалось впечатление, что мятежники растеряли боевой настрой, да и сторонники принцессы, ошарашенные, замешкались, не решаясь атаковать.

Однако ничего ещё не было кончено.

— Чего встали⁈ Нас сейчас всех перебьют! — прорычал Славен и рванул прямо на Годемира, который кинулся ему навстречу.

За князем бросились клановые с оружием наголо, а следом — остальные. Это подействовало как ушат холодной воды на сторонников принцессы. Ещё мгновение — и они тоже ринулись вперёд.

Теперь Зефир перестал противиться и влился вместе с Леопольдом в общий поток. Прошла ещё одна секунда — и противоборствующие силы схлестнулись.

Тут же перед юношей появился блондин лет пятидесяти. У него была обожжена часть лица, а глаза чуть ли не светились пожирающим его гневом. Он попытался с ходу проткнуть Зефира клинком, но был мгновенно разрублен наискосок вместе со своим оружием.

Чья-то голова слева разлетелась от удара шестопёра, точно спелый арбуз.

— Мы будем дружить! — вдруг весело расхохотался Леопольд, чем изрядно напугал командира.

Сделав себе мысленную пометку позже обстоятельно поговорить с другом, молодой человек ускорился.

Для противников, встречавшихся ему на пути, он, вероятно, был лишь размытым пятном со сверкающей в центре полосой клинка. Словно отлаженная механическая мясорубка, он рубил и кромсал, продвигаясь сквозь редеющие ряды и разбрасывая вокруг себя части тел: головы, руки, а то и ноги отлетали прочь, покуда молодой человек неуклонно расправлялся с врагами.

Совершив резкий шаг в сторону и пропустив мимо себя меч аристократа, налетевшего на него справа, Зефир уже собрался взмахнуть артефактным клинком, как краем глаза уловил стремительное движение — что-то летело прямо в него. Парень действовал на одних инстинктах и моментально упал на живот, прямо на лежавшего под ногами мертвеца.

Сверху просвистело земляное копьё, вонзившееся в оказавшегося на линии удара врага и прошившее его насквозь. Пока мужчина заваливался, командир уже вскочил, подобрав обратным хватом чей-то окровавленный меч с вцепившейся в рукоять отрубленной кистью.

Миг спустя оружие полетело в мага, стоявшего позади основной битвы. Это был самый обычный брюнет лет сорока пяти, по внешнему виду которого и не скажешь, что он одарённый. Мужчина вытянул ладонь в сторону парня и готовился к новому залпу, когда снаряд настиг его.

Зефир смазал. То ли из-за отрубленной кисти, нарушившей хрупкий баланс, то ли из-за того, что не был левшой. Но меч всё же попал мужчине в лоб эфесом. И этого хватило с лихвой: череп мятежника раскололся, как спелый орех, а бездыханное тело отбросило метра на три назад.

Внезапно противники перед молодым человеком закончились. По крайней мере на данный момент. И, командир за долю секунды окинул взглядом поле боя.

Впереди доносился тягучий гул битвы: сотни воинов Клана Восьмилапа оказались перехвачены выскочившими им справа наперерез королевскими гвардейцами. В гуще сражения мелькали бирюзовые плащи, а Зефиру даже показалось, что он увидел капитана Дзислава. Однако часть врагов всё же сумела прорваться слева. Круша по пути столы с едой, они приближались к сцепившимся в стороне от командира аристократам.

Позади, оторвавшись от основных сил, Леопольд со странным выражением лица добивал очередного противника. А уже за ним, чуть дальше, верная короне знать всё ещё рубилась с остатками мятежников на правом фланге, но постепенно одерживала верх.

На центральном участке дела шли не так гладко, да и общая свалка распалась на отдельные поединки. Краем глаза командир заметил и главу Медвежути, бившегося один на один с низшим аристократом из Бритвоморды, и Марику, которая сцепилась с кем-то из Клана Челюстей. К слову, рыжая бестия уверенно теснила своего противника, не оставляя тому шансов.

Но больше всего внимание привлекали две вещи:

Катарина, гордо стоявшая на сцене, словно приз победителю. Её прикрывали щитами два гвардейца, видимо, от шальной атаки, но даже в таком виде выглядела она в этот момент завораживающе, будто желанная и шикарная статуя, за которую сумасшедшие коллекционеры устроили резню.

И поединок Годемира со Славеном. Вокруг тела регента мерцала какая-то странная полупрозрачная плёнка, которая становилась видимой каждый раз, когда князь, почти не уступавший в скорости Зефиру, резко опускал свою кочергу на противника. Однако блокировать чужие удары Годемир не рисковал, постоянно принимая их на это непонятное свечение, служившее ему щитом.

Возле этой парочки образовался довольно большой круг свободного пространства. Но случилось это не из уважения, а просто из-за опасений за свою жизнь.

В момент, когда командир смотрел на них, один из сторонников принцессы атаковал Зорича со спины. Князь, каким-то шестым чувством почуяв угрозу, с чудовищным ускорением крутнулся вокруг своей оси, выставив кочергу. Облик напавшего мужчины мгновенно исказился, а следом его тело вместе с одеждой и оружием превратилось в отвратительную жижу и полилось вниз, точно помои из ведра.

Артефакт был крайне опасен. Но придумать против него действенную тактику юноше не дали — из толчеи сражающихся, походя разрубив пополам попавшегося на пути мужчину, на командира вылетел Прибислав.

В глазах на его хищном лице было лишь презрение. Несмотря на продемонстрированное ранее намерение поквитаться, урод не стал нападать на Владимира и Джасну, оставив их другим. Скорее всего, его сынок нажаловался папочке, и тот решил лично разделаться с «обидчиком» отпрыска.

Не прошло и секунды, как глава Восьмилапа оказался вблизи командира, сходу попытавшись снести голову. Но встретил на своём пути деревянный жезл.

Миг — и тело мужчины с чудовищным хрустом сжалось, превратившись в отвратную массу, где кости покрошились в труху, а плоть перемололась в мелкорубленый фарш. Ещё мгновение — и эта кровавая жижа выстрелила расширяющимся конусом назад, как раз в строй только что прибывших бойцов его же клана.

Раздались жуткие крики, и первые ряды в несколько дюжин человек были скошены. Видимо, мелкие твёрдые частицы — всё, что осталось от меча и костной ткани Прибислава — послужили крохотными снарядами, которые обрушились на воинов наподобие града.

Зефир сделал шаг к князю, собираясь броситься на помощь, и кивнул Леопольду. Тот только что зрелищно покончил со своим противником, раскроив тому череп. И вдруг интуиция командира взвыла.

Сбоку от парня, будто из ниоткуда, материализовалась фигура в чёрном плаще с капюшоном. Незнакомец попытался воткнуть ему клинок между рёбер, но молодой человек молниеносно развернулся, рассек вражеское оружие и в ту же долю секунды отвесил противнику сокрушительную пощёчину. Кости не выдержали — голова, сорвавшись с плеч, отправилась в полёт, а тело беспомощно рухнуло на землю.

Быстро окинув взглядом окружение, Зефир понял: напали не на него одного. Леопольд, успев схватить лезвие вражеского меча голой рукой, без замаха всадил шестопёр противнику прямо в глотку. Сокрушительный удар, сопровождаемый зловещим хрустом, мгновенно прервал жизнь нападавшего.

Но везло не всем.

Чёрных плащей было немного, но цели они выбирали прицельно — сильнейших. И если друзья довольно легко справились, то другие сторонники принцессы оказались не готовы. Командир мельком заметил, как Владимиру распороли грудь, а один из прямоходящих львов был развален на несколько кусков светящейся техникой.

Но главная угроза нависла над Катариной. Пара ублюдков в мгновение ока расправилась с её охраной, а затем один из них, создав у своей кисти тридцатисантиметровые когти, приготовился полоснуть по девушке.

Растерявшись поначалу, принцесса тут же пришла в себя. Резко задрав платье и оголив прекрасные ножки, она выхватила короткий меч закрепленный на бедре и воткнула лезвие под подбородок замешкавшемуся врагу.

Однако позади неё был ещё один убийца. Не раздумывая, командир швырнул свой артефактный меч, точно копьё, усилив бросок умением.

Едва клинок покинул руку, Зефир вспомнил о недавнем промахе, и внутри у него всё сжалось. Хвала Бойне, в этот раз ему повезло — оружие вонзилось в грудь нападавшему и, подкинув, унесло со сцены. Командир же поспешил к Катарине, ринувшись через сражающихся.

В общей неразберихе трудно было отличить союзников от врагов, поэтому парень мимоходом давал пощечины только мятежникам с клановыми нашивками. Отправив полетать очередного противника, он оказался недалеко от деревянной площадки. Командир мощно оттолкнулся от земли и приземлился рядом с принцессой.

Девушка вздрогнула от внезапности и дёрнулась, чтобы пырнуть юношу, но вовремя остановилась.

— Спасибо! — проникновенно проговорила она.

— Пожалуйста, — ответил молодой человек, осматривая цепким взглядом поле боя.

Не обнаружив живых чёрных плащей, он в несколько шагов достиг края и спрыгнул позади сцены. Там, подбежав к трупу, командир вытащил свой меч и вернулся к красноволосой.

Зефир оказался рядом с ней одновременно с Леопольдом. Оба инстинктивно встали по бокам, прикрыв принцессу, и сразу же обернулись, готовые к бою, услышав шум позади.

Это был Лев — охранник Катарины. Черноволосый крепыш поднялся на деревянную площадку и остановился рядом. Судя по трём глубоким ранам на груди от энергетических когтей, мужчина не сидел без дела. Но даже в таком состоянии он считал своим долгом защищать принцессу.

— Зелье? — лаконично поинтересовался командир, доставая из кармана чудом уцелевший пузырёк.

— Уже, — благодарно кивнул мужчина.

— Зефир, — обратилась к нему Катарина. — Пожалуйста, убейте князя Зорича.

Девушка мотнула головой вперёд, указав туда, где бойня уже стихала. Мятежники отчаянно проигрывали, и в этот самый момент троица — Годемир, Джасна и Марика — смогла выбить из рук Славена его кочергу.

Регент, мать и дочь, словно стая волков, атаковали его с разных сторон, не давая опомниться. И пользуясь его растерянностью, Джасна, не раздумывая, подобрала труп — один из многих сотен, лежавших под ногами, — и запустила в князя. От удара тот пошатнулся, и хотя мертвец мгновенно превратился в жижу, кочерга вылетела из его руки, приземлившись в нескольких метрах от графа.

На секунду четверо человек замерли как по команде: Годемир и девушки переводили дух, а Славен Зорич бросил полный злобы взгляд на принцессу. И тут же Зефир и Леопольд, ускоряясь до предела, рванули к нему.

Командир добрался первым и приготовился отвесить пощёчину, когда противник внезапно исчез.

Зефир ошеломленно остановился. Князь только что применил Шаг! И если к еретикам, использовавшим эту технику, у него «претензий» не было, то как это сделал аристократ — выбило парня из колеи.

Молодой человек развернулся и увидел улепётывающего князя, за которым нёсся Леопольд. Не став терять времени, он сразу же бросился в погоню.

Беглец был быстр и по скорости не уступал чернявому. Но командир был ещё проворнее. Вскоре он обогнал друга и сел Славену на хвост, постепенно сокращая дистанцию.

Они пронеслись через огромный сад в мгновенье ока, а впереди показалась ажурная кованая ограда, отделявшая королевскую резиденцию от остального города.

Князь тем временем и не думал тормозить. Мужчина бежал прямо на изгородь, а затем опять исчез, чтобы через мгновение появиться уже на пустой улице за забором. Он быстро обернулся на преследователей и злобно ощерился, когда, оттолкнувшись, Зефир с лёгкостью перескочил трёхметровое препятствие.

Погоня тут же продолжилась.

Славен ринулся вниз по улице и повернул на следующем переулке. Командир настигал его, и, судя по тяжёлому топоту и надрывному пыхтению сзади, Леопольд тоже выкладывался на полную.

Обогнув угол дома, Зефир от неожиданности резко остановился, прочертив ногами две полосы, вырывая брусчатку и заодно уничтожая свою обувь. Через секунду то же самое рядом проделал чернявый.

Всё потому, что князь стоял прямо перед ними, буквально в нескольких метрах. В одной руке у него был меч, а во второй — небольшая лучевая кость, выбеленная временем.

Спустя мгновение Зефир почувствовал острое желание сделать кое-что, сжигавшее изнутри. Он был не в силах сопротивляться, хотя умом понимал, что это наваждение не могло быть его собственным.

Юноша повернулся в сторону и деревянной походкой направился к ближайшему зданию. Однако до стены не дошёл. Он наклонился вперёд и, выгнув спину, артистично и даже нежно провёл ладонью по фонарному столбу.

В голове была полная каша, а мышцы не слушались, продолжая совершать какой-то лютый вздор. И молодой человек чуть не запаниковал. Это ощущение беспомощности сразу же напомнило ему о времени проведенной в тёмной колбе. Абсолютная неспособность даже бровью пошевелить почему-то вызывала в нём дикий ужас.

Тело Зефира тем временем легко подтянулось на металлическом шесте и, держась на одних руках, зависло перпендикулярно земле. Откуда-то заиграла игривая музыка, будто в элитном борделе, а парень согнул ногу в колене и обхватил столб.

Затем он отпустил левую руку и, придерживая себя только правой, откинулся назад… и тут же закружился на палке в этой позе, каким-то демоническим образом попадая в ритм музыки.

Первый поворот. Зефир увидел, как то же самое вытворяет Леопольд на соседнем столбе с перекошенным лицом.

Второй, третий и четвёртый поворот. Молодой человек заметил, как Славен медленно шагнул вперёд и проговорил доверительным голосом:

— При покупке этой косточки продавец заверял, что её достали из самой лучшей куртизанки одной давно погибшей страны. Брехня, конечно. Логики в артефактах нет и никогда не было. Да и сам магический предмет довольно посредственный — ведь ему обязательно нужен поблизости шест.

Зефир в этот момент схватился двумя руками и, поднявшись выше, сделал шпагат, зависнув в таком положении.

— Но без разницы, — вдруг зло проговорил князь. — Главное, что вы оба подохнете в позоре!

Внезапно позади Славена на перекрёсток выбежал небольшой отряд городской стражи в составе пяти человек. Они спешили, лязгая доспехами, и уже почти скрылись из вида, когда один из них приметил на пустой улице троицу людей и обратил внимание на музыку.

Воины остановились и повернули налево, направившись к непонятным личностям, в то время как командир ухватился локтевым сгибом за металлический столб и, не опуская растопыренных в стороны ног, опять закрутился на шесте.

Князь полуобернулся к стражам и гневно посмотрел на них. А Зефир в этот момент впервые мысленно молился Всемогущей Бойне.

Не факт, что городская стража успела узнать, что в действительности происходит в городе. Но даже по пустым улицам было понятно — в столице творится нечто неладное. И наличие рядом с королевским дворцом трёх подозрительных людей, которые под музыку устраивали непотребства, должно было заставить блюстителей порядка насторожиться.

— Извините, что помешали… — раздался подобострастный голос одного из воинов.

Он развернулся и, набирая скорость, отправился по своим делам, а его подчинённые поспешили за ним, на ходу кидая любопытные взгляды за спину.

Уродцы попросту ушли. Если бы командир мог, то взвыл бы.

— Так, на чём мы остановились? — вернул внимание на друзей Славен и наигранно воскликнул, — ах, да! Я хотел зарезать вас, как скот!

Мужчина засунул кость в карман штанов и медленно направился к ним, а командир вдруг перестал крутиться и вновь замер в идиотской позе, откинув голову назад.

Это был конец. И вдвойне обидно, что это даже боем назвать никак не получалось.

Вдруг с крыши одного из домов выглянул серый маленький силуэт. Енот нервно переводил взгляд с Зефира на Леопольда, не зная, что предпринять. А в его глазах постепенно разгоралась паника.

Командиру же в голову пришла идея, и он начал резко двигать зрачками — единственным, что ему было подвластно — пытаясь указать на пояс, где висел меч. Морда енота тут же исказилась в немой гримасе недоумения. Зверь не понимал, что от него хочет человек.

И Зефир уже совсем было отчаялся, когда выражение Брута вмиг стало крайне решительным, и он исчез. Мгновение спустя мохнатый оказался на плече у парня и, цепляясь когтями, быстро добрался до пояса, выхватив из ножен артефактный меч.

Зверь опять мигнул и появился на брусчатке, прямо напротив Славена, с трудом удерживая двумя лапками огромный для него клинок.

Мужчина остановился в замешательстве.

— У тебя верный друг, — внезапно произнёс он. — Но это вам не поможет.

Енот тем временем, натужно кряхтя и дрожа от страха, поднял меч за эфес, направив лезвие вниз, и исчез. Через миг он материализовался в трёх метрах над князем и в свободном падении устремился вниз.

Славен стал озираться по сторонам, а следом резко посмотрел в небо и непринуждённо отбил атаку Брута. Сила удара была чудовищной, особенно для маленького енота. И его снесло вместе с оружием в стену дома.

Однако мохнатый успел вовремя исчезнуть, чтобы появиться на линии между князем и друзьями, которые все ещё невольно продолжали свои неприличные танцы под игривые переливы музыки.

Замерев вверх ногами, Зефир стал стрелять глазами на брусчатку невдалеке от их врага. Но трясущийся енот не оборачивался, видимо, решив героически помереть. Князя же это, похоже, только забавляло. Тот мог распотрошить Брута за секунду, но пока не делал этого.

Командир не выдержал этой пытки и начал попросту мысленно орать, чтобы енот наконец обратил внимание на место рядом с противников. И, о чудо! Брут немного повернул голову и, наконец увидев то, о чём ему пытался донести парень, внезапно исчез.

Артефактный меч упал на брусчатку, зазвенев.

— Видимо, не захотел отдать за вас жизнь, — хохотнул довольный князь. — Но зато знатно позабавил. А теперь пришла пора умирать.

Мужчина шагнул вперёд и приготовился взмахнуть клинком, когда вдруг одновременно произошло сразу несколько событий.

Музыка на миг прервалась, и Зефир рухнул наземь, больно ударившись. В тот же момент Славен Зорич выронил оружие и с лицом, окаменевшим от ужаса, уцепился за тот самый столб, с которого только что сорвался командир. Словно в неконтролируемом порыве он начал совершать развратные движения.

— Спасибо, — поднявшись на ноги, шагнул парень в сторону от старого извращенца, что продолжал тереться задницей о столб. — Я боялся, что ты не догадаешься.

Енот, сжимавший в лапе кость, виновато тявкнул. Командир же подобрал свой артефактный меч и, оказавшись рядом с князем, одним мощным ударом снёс ему голову.

Безумный план Зефира основывался на свойствах этого магического клинка. Помимо прочности, оружие также при ударе выбивало из карманов и кошельков противников предметы, и если в прямом противостоянии у енота не было и шанса, то, незаметно лишив Славена артефакта, эти шансы сразу же появлялись.

Правда, без крупного везения не обошлось. Начиная с того, что у противника при себе не оказалось кошеля, и заканчивая самонадеянным решением поиграть с Брутом.

— Вот же ублюдок, — прозвучал голос подошедшего Леопольда. Он гневно пнул мертвеца.

— Так, — подвел итог командир и серьезно посмотрел на друзей. — Никогда не говорим о том, что здесь произошло. Никому.

Прим. автора: конец шестого тома.

p. s.: Друзья, не скупитесь на лайки — вам это ничего не стоит, а мне будет невероятно приятно!)