— Пан, — с укором посмотрела на чудовищного алхимика принцесса. — Вдохните, выдохните и ещё раз спокойно, нормальным языком, объясните, что у вас получилось. И прошу не громить мне Павильон Рассвета.

Девушка многозначительно посмотрела на часть стены, куда врезалась ручка двери и где на полу валялись кусочки разноцветной мозаики.

Ликующие, выпученные глаза пожилого мужчины мгновенно прояснились, и он, посмотрев на то, что натворил, громко икнул.

— Простите, Ваше Высочество, демон попутал. Я немедленно найму мастеров для восстановления, — запричитал Ласло Мартон.

— Пан Мартон, — построжел голос Катарины. — Что. У. Вас. Получилось?

— А? — рассеянно посмотрел на неё собеседник и, наконец придя в себя, пояснил, — средство, созданное Эденом Бальдуфом, действует. Некроз восстанавливаемых тканей принца прекратился. Мы пока не выводили его из сна, ещё слишком рано. Но тенденция! Тенденция — положительная!

Мужчина чуть ли не плясал на месте, до того был рад, а кошки, скребущиеся на душе у Зефира, были разогнаны ссаными тряпками. Жёстко и бескомпромиссно.

Эден в итоге не ударил в грязь лицом. Конечно, говорить о полном успехе было ещё рано. Но, судя по реакции Королевского чудовищного алхимика, всё должно было быть хорошо.

— Вы уверены в своих выводах? — нахмурилась принцесса.

— Да, — кивнул мужчина, но вовремя опомнился и поспешил добавить, — на данный момент ситуация именно такова. Я лично буду следить за Его Высочеством в ближайшие дни!

— Хорошо, — расслабленно улыбнулась Катарина.

С приходом пана Мартона и принесённых им новостей принцесса стала рассеянной и замерла посреди зала, о чём-то размышляя. Никто ей не мешал, и даже чудовищный алхимик замолк. Зефир же в этот момент решил проявить такт и проговорил:

— Ваше Высочество, благодарю вас за оказанное гостеприимство. Полагаю, что нам пора возвращаться домой.

Девушка сфокусировалась на парне и кивнула:

— Да, вы правы, господин глава.

…

Покидали они дворец несколько скомканно. Катарина поручила их одной из служанок, и, дождавшись парней, лечивших принца, группа разместилась в каретах и отправилась в поместье. Правда, в этот раз Зефир поменялся местами с Хаггом, чтобы переговорить с чудовищным алхимиком.

— Как ты оцениваешь действие своего средства? — спросил командир Эдена, сидевшего слева от него.

Вилтани, о чём-то шушукавшаяся с Лисой напротив, мгновенно замолкла и принялась с любопытством поглядывать на юношей.

— Хуже точно не сделает, — уверенно ответил собеседник. — А вот насчёт лучше… Скажем так: я настроен оптимистично.

— Как у тебя вообще получилось то, что не смогли многие другие мастера? — прозвучал голос Лисы с нотками неподдельного интереса.

Этот простой вопрос мгновенно воодушевил чудовищного алхимика, и он тут же оживился:

— Знаешь, как действует эликсир из восьмилапа?

— Откуда? — пожала плечиками синеволосая.

— Он не просто позволяет тканям человека регенерировать, а восстанавливает исходный образ.

— Исходный образ? — удивлённо переспросил командир.

— Ну… — почесал макушку Эден. — Допустим, ты родился и через двадцать лет стал широкоплечим и очень высоким.

Парень вдруг оборвал себя и глянул виновато на Зефира. Однако тот лишь махнул рукой: то, что командир не рождался как все нормальные люди, к делу не относилось.

— В общем, — продолжил юноша, — это твоё исходное состояние, которое организм постарается принять. Конечно, у него может это не получиться в силу каких-нибудь внешних факторов. Но если ты станешь хорошо питаться, не будешь болеть, то к двадцати годам в любом случае окажешься высоким и широкоплечим. Это и есть исходный образ, который присутствует у всех: людей, животных, растений, даже у монстров.

— Э-м… Я не поняла, — приуныла мелкая.

— Так, — задумался Эден, а затем его лицо осенило. — У нас у всех, у людей, я имею в виду, две руки и две ноги. Мы в любом случае появимся на свет с четырьмя конечностями. Это наш общий исходный образ. А цвет волос, рост и многое другое, свойственное только тебе, — это твой личный исходный образ. Так понятнее?

Вилтани неуверенно кивнула. Похоже, не поняла, но не стала этого показывать. Но чудовищный алхимик этого не заметил и продолжил:

— Так вот. Обычный эликсир из восьмилапа лишь давал телу временную команду восстановиться по исходному образу. Но яд, которым отравили принца, был коварен. Он не просто постоянно разрушал плоть — он угнетал сам исходный образ, не давал ему проявиться в полную силу. Лекарство било по следствию, а причина — угнетённый образ — оставалась. Зелье было слишком слабым для такой задачи. Я же усилил его суть. Теперь новый эликсир не только борется с разрушением — он снимает угнетение с самого образа. Даёт ему силу стать непреложным законом для тела. Пока этот закон в силе, яду просто не за что зацепиться.

— Записи отца, да? — с интересом спросил командир.

По сути, исходный образ Зефира в своей основе содержал изначальный образ Зефирана Бальдуфа. Немного измененный в угоду собственным предпочтениям последнего.

— Да, — смутился чудовищный алхимик и добавил, — но не только. Ещё и знания еретиков помогли.

— Ты молодец! — улыбнулась ему Лиса, и Эден на глазах расцвёл, очарованный видом девушки.

Карета тем временем остановилась рядом с резиденцией клана, и командир легонько потолкал парня, загипнотизированного синеволосой с довольно забавным, если не глупым, выражением лица.

— А? — очнулся чудовищный алхимик и повернулся к Зефиру.

— Идём, — кивнул тот на дверь под весёлое хихиканье Вилтани.

Выбравшись на улицу и дождавшись, когда Хагг, Варна и Леопольд выйдут из второй кареты, командир недоумённо спросил чернявого:

— А Брут где?

— Я думал, он с вами, — сделал тот удивлённые глаза.

Домочадцы начали переглядываться, а Зефир сквозь зубы выругался:

— Вот же мохнатый засранец.

Он уже собрался ехать обратно во дворец — благо, транспорт и возницы пока ещё были тут, — когда вдруг небо над городом пошло рябью, и в вышине появилось странное изображение.

— Бойня Всемогущая! — ахнула Варна.

* * *

Недавнее обращение принцессы обрадовало жителей страны: затянувшаяся война, изначально казавшаяся проигрышной, наконец закончилась. Причём победой. Да какой! Сначала у столицы полегла огромная армия дорнтальцев, будто бы сам Всемогущая Бойня незримо стоял за спинами моревийцев и натравил тварей Выдоха на разочаровавших его людей. А затем сдались вальдмарцы.

Этот дух триумфа выплеснулся на улицы городов: люди радостно общались на площадях и улочках, обсуждая разгром противников; предприимчивые торговцы-лоточники зазывали к себе скидками, а таверны полнились толпами. В воздухе витали воодушевление и эйфория.

Внезапно эту всеобщую идиллию и единение прервала рябь в небе. Люди начали оглядываться и смотреть ввысь недоумённо. По-видимому, Её Высочество Катарина Любомирская забыла о чём-то сказать и решила обратиться к народу вновь.

Вот только в вышине никакой принцессы не было. Вместо этого на всю столицу, да и страну, показались крайне откровенные белые трусики, даже скорее, ниточки. Они развевались на обычной деревянной палке, которой резко размахивал кто-то невидимый.

— Что… что это такое творится⁈ — раздался ошеломлённый голос седого мужчины на одной из площадей.

— Опять происки врагов⁈ — прозвучал чей-то гневный голос в толпе.

Нижнее бельё тем временем не выдержало такого обращения и сорвалось с палки, улетев куда-то в сторону. Однако не успели люди выдохнуть, как вдруг в небе появились чёрные чулки в сеточку. Тоже крайне откровенные. Кто-то подвесил их перед сотнями тысяч людей, наблюдавших за этим действом.

Прошёл миг, и чулки пошли. Невидимая сила дёргала их за мыски, изображая, будто этот предмет гардероба передвигался самостоятельно.

— Ну точно происки врагов! — выпалил один из продавцов-лоточников.

И, будто реагируя на его слова, женские чулки потихоньку вышли из зоны видимости, чтобы через секунду их место заняло кое-что странное: деревянный шарик, с обеих сторон которого была прикреплена кожаная лента.

— А это ещё что такое⁈ — раздался недоумённый голос одного из зрителей, а пожилая парочка рядом с ним густо покраснела.

Повисев недолго, странный предмет упал вниз, а его место заняла свисающая сверху продолговатая палка сантиметров двадцать пять в длину. Гладкая, с закруглённым концом, она кое-что подозрительно напоминала многим мужчинам. А когда они поворачивались, чтобы спросить, натыкались на красных, как мак, девушек и женщин с глазами навыкате.

— Бойня Всемогущая! Неужели это всё вещи Её Высочества… — раздался молодой девичий голосок, а затем послышался звук подзатыльника.

* * *

— А что это за скалка такая странная? — удивлённо спросила Вилтани у Варны и Лисы, неотрывно наблюдавших за небом. Причём щёчки у последней были крайне румяны.

— Тебе ещё рано знать, — ответила наставница Мелисы.

— А я уже видела эту штуку! — не унималась мелюзга. — Зефир её часто на поясе таскает.

Через миг на командира устремились два раздражённых взгляда. Парень же играл желваками, не сводя глаз с иллюзии в вышине. Внезапно та исчезла, и небо над городом вернулось к своему первоначальному состоянию, но молодой человек этого не замечал. В мыслях он уже шлёпал ладонью по упитанной меховой заднице одного прохиндея.

Вдруг его отвлекло восхищённое тявканье. Оно донеслось с одной из карет, чьи возницы так никуда и не уехали и до сих пор сидели на козлах, разинув рты. Юноша моментально посмотрел на экипаж, где на крыше на задних лапах стоял енот.

Зверь обернулся к командиру и расплылся в зубастой улыбке, явно одобряя произошедшее. А вот Зефир растерял весь боевой пыл.

Помимо того, что у мохнатого было шило в одном месте и он спокойно мог устроить этот ужас с зерцалом, у него ещё был и мотив: принцесса пообещала сделать из енота меховой коврик. И как бы Брут внешне ни игнорировал эту угрозу, парень приметил, что тот обиделся.

Вот только вся эта теория разбивалась об один непреложный факт — оказывается, мохнатый был с ними и совершить этот акт низложения короны не мог.

Остальные, включая Леопольда, если и думали на енота, то сейчас их теория тоже разбилась вдребезги. Зефир же в этот момент даже представить не мог, что может сделать принцесса после такого «представления». Устало вздохнув, командир обернулся к остальным:

— Пойдём домой что ли?

* * *

Катарина стояла перед кроватью, на которой лежал Матеуш, и улыбалась. Он был старше её всего на пять лет, но во время болезни выглядел так плохо, что определить возраст было попросту невозможно. Просто кусок гниющего мяса.

Сейчас же у крайне истощённого молодого человека, который наконец начал хоть чуть-чуть походить на её брата, большинство кровавых и гнойных язв, покрывавших всё его тело, постепенно сходили на нет, прямо на глазах обрастая новой плотью.

В некоторых местах даже появилась розовая кожа, чего раньше никогда не происходило: как только эликсир из восьмилапа попадал внутрь, битва между ядом и лекарством шла за внутренние ткани и органы и всегда заканчивалась проигрышем зелья.

Более того, на лысом черепе, обтянутом кожей, пробивались первые красные волосы. Ещё совсем крошечные, но даже этот факт говорил о том, что средство, приготовленное Эденом Бальдуфом — этим молодым гением, — было гораздо эффективнее. И, возможно, только возможно, наконец вылечит её брата.

Конечно, о полном выздоровлении было пока рано говорить. Но пан Мартон невольно заразил её своим оптимизмом. Тот, к слову, как и обещал, не отходил от принца, обосновавшись в кресле неподалёку и что-то задумчиво чиркая в своей тетради. Рядом с ним сидел его скучающий помощник, а неподалёку дежурили две служанки, приставленные к Матеушу и ухаживавшие за ним.

— Ваше Высочество! — вдруг резко распахнулась дверь, и в комнату ворвался — по-другому и не скажешь — короткостриженый брюнет с волевым лицом и небольшими усами и бородкой.

Девушка резко обернулась к Дзиславу — капитану гвардии, но быстро погасила недовольство. Он бы не стал так себя вести, если бы не произошло нечто из ряда вон выходящее.

— Зерцало! — воскликнул мужчина. — Кто-то опять воспользовался им без вашего ведома!

Катарина нахмурилась и тут же повелела:

— Отправить стражу в мой кабинет!

— Я уже распорядился, моя госпожа, — последовал мгновенный ответ.

Находившийся в комнате чудовищный алхимик неуверенно переглянулся со своим помощником, не зная, что им делать.

— Пан, — повернулась к нему принцесса. — Не отходите от принца, а я усилю охрану.

— Будет исполнено, Ваше Высочество, — подскочил и поклонился Ласло Мартон, и его примеру последовал младший коллега.

— Идём, — властно махнула рукой капитану гвардии девушка, направляясь к двери.

…

Час спустя в кабинете принцессы в креслах и на диванах, которые совсем недавно занимали гости, разместилось пятеро человек: сама хозяйка, Дзислав, Драган Вукович — начальник дворцовой стражи, Смильян Гашек — руководитель Приказа тайных дел и граф Годемир Вишневецкий — канцлер и регент Моревии.

Происшествие было крайне серьёзным событием, затрагивающим государственную безопасность, потому абсолютно все побросали свои текущие дела.

— Пан Вукович, — взяла слово Катарина и посмотрела на седого мужчину в золочёной кирасе с бакенбардами и немного оплывшим квадратным лицом, — что известно на данный момент?

— Ваше Высочество, — слегка склонил голову он. — Во дворце не было замечено посторонних. Более того, стража на этаже не видела, чтобы кто-то входил в комнату с зерцалом. Очевидно, что сюда попали не через двери.

— Господин Гашек, — перевела взгляд принцесса на седовласого и жилистого мужчину в своей излюбленной чёрной робе, предлагая высказаться.

— Ваше Высочество, расследование только началось. Однако могу точно сказать: мои люди проверили Ваш кабинет и ничего постороннего, кроме использованного «реквизита», не обнаружили. Ни артефактов, ни яда, абсолютно ничего. А все следы перебивает использованное зерцало. Даже если преступник использовал магический предмет из Выдоха, мы об этом не узнаем.

— Так кто, по вашему мнению, мог устроить этот саботаж? — прозвучал тихий голос Годемира.

Пожилой мужчина выглядел уставшим, даже его шикарная борода, казалось, поникла, а старый уродливый шрам, рассекавший бровь, набух.

В комнате воцарилось молчание. Ни у начальника дворцовой стражи, ни у капитана гвардии ответа на вопрос не было.

— Это только моё предположение, и доказательств у меня нет, — внезапно сказал Смильян Гашек. — Но чутьё подсказывает, что это сделал зверь из Клана Бессовестного Енота.

— Енот⁈ — выпалил Дзислав, не сдержавшись. — Это же обычный лесной пройдоха!

— Лесной пройдоха, скажешь тоже, — усмехнулся его собеседник, в то время как принцесса внимательно уставилась на главу своей разведки и контрразведки в одном лице. — По словам Льва, который сторожит Её Высочество, когда та показывала дворец, зверь куда-то отлучался. Точнее, пропадал несколько раз в общей сложности минут на пятнадцать, может двадцать. Делал он это мастерски, и никто не замечал его отсутствия, даже Лев не сразу обратил внимание — задачи у него другие. Но это факт.

Мужчина замолчал ненадолго и обвёл всех присутствующих взглядом.

— Не томи, — попросил капитан гвардии.

— Единственные посторонние сегодня во дворце — гости Её Высочества, — продолжил Смильян. — Вот и получается…

— Подожди, — приподнял ладонь Драган Вукович, — но вернувшиеся возницы как один говорят, что отвезли всех в поместье. Всех, включая зверя.

— Возможно, у него был подельник. Вспомните хотя бы тот случай, когда город наводнили эти разноцветные животные, да и жёлтый енот недавно сорвал свадьбу у клановых. Потому что по-другому я не знаю, как он это сделал, не раздвоился же? — пожал плечами глава Приказа тайных дел.

— Но это же обычный зверь, — возразил Дзислав недоумённо.

Капитан, поглощённый делами в своей вотчине — Королевской гвардии, почти не следил за политической жизнью и многого о новых вассалах принцессы просто не знал.

— Он такой же обычный, как ты — портовый грузчик, — немного резко ответил Смильян, поморщившись. — Была бы моя воля, давно бы его к себе в застенки пригласил для обстоятельного разговора. Да и Зефира этого. Слишком много всякой дичи стало происходить в городе с момента, как эта компания поселилась у нас.

Начальник Приказа тайных дел посмотрел вопросительно на Катарину, но та лишь задумчиво покачала головой из стороны в сторону. Заметив этот безмолвный диалог, Годемир Вишневецкий усмехнулся:

— Ты забыл, что глава Клана Бессовестного Енота посильнее меня будет, как и его темненький друг.

— Не забыл, конечно, Ваше Сиятельство.

— Ну вот, тебе тогда ещё пищи для размышлений, — продолжил регент. — Видел я издалека, как они с Катариной по дворцу ходили, так этот Зефир стал ещё опаснее с нашей прошлой встречи.

— Есть средства… — уже не так уверенно ответил Смильян.

— Леопольд и Зефир сказали мне, что находились в процессе второй эволюции — напитывали ядро. То есть он его, вполне вероятно, полностью насытил, — дополнила принцесса.

— Да уж, талантливый молодой человек, — крякнул Годемир. — Сколько ему, кстати?

Все находившиеся в кабинете переглянулись. Ответа не было ни у кого.

— Так, ладно, — сменила тему единственная девушка. — Вот вы говорили о пошлостях, которые показывало зерцало. Что это было конкретно?

Принцесса посмотрела на Дзислава как на одного из очевидцев:

— Господин капитан?

Тот кашлянул, прочистив горло, и смущённо заговорил:

— Сначала кто-то размахивал белыми, очень непристойными, трусиками на палке, пока они не улетели.

Катарина на такое хмыкнула, а уголки её губ дрогнули.

— Затем появились чёрные, в сеточку, чулки. Очень эротичные, — зачем-то добавил мужчина. — Некто изображал, словно они куда-то идут.

Стоило ему это сказать, как девушка мигом напряглась и нахмурилась.

— Следующим появился кляп в виде деревянного шарика на кожаных лентах, — оживился капитан, видимо, войдя во вкус. — Ну и последним оказался самотык.

— Само-что? — удивился Годемир, тоже пропустивший это событие.

— Ну… это такое… — зарделся Дзислав, но принцесса его уже не слушала.

Всё её естество охватили стыд и гнев, а прекрасное личико исказилось в такую жуткую гримасу, что объяснявший этот очень специфический термин капитан мигом замолк. Да и остальные притихли.

— Катарина? — несколько недоумённо спросил регент, как вдруг принцесса вскочила с кресла с диким рыком:

— Я колесую это мохнатое недоразумение!

Девушка кинулась к неприметной двери с правой стороны кабинета, чуть не выбив её, и ворвалась к себе в покои. Через миг она оказалась у кровати и, опустившись на колени, вытащила из-под неё длинный деревянный ящик, покрытый лаком. Ещё секунда ушла, чтобы его открыть.

По комнате внезапно пронёсся вздох облегчения. Катарина не спеша закрыла свой тайник и убрала обратно, а потом вернулась к четырём мужчинам, которые ошеломлённо на неё смотрели.

В этот же самый момент в комнату постучали.

— Войдите, — произнесла принцесса в сторону двери, и в кабинете, переступив порог, появился один из подчинённых Смильяна — неприметный мужчина в чёрном кожаном нагруднике и в такого же цвета штанах.

— Ваше Высочество, — поклонился он. Затем, выказав уважение остальным, заговорил, — господин Гашек, мы выяснили, кому принадлежали найденные вещи.

Его начальник поощряюще кивнул, и мужчина продолжил:

— Чулки и нижнее бельё были украдены у старшей горничной из её личной комнаты. Точное время преступления сложно назвать, но предположительно кража была совершена в течение последних трёх дней. Что касается других улик, разбросанных по кабинету, то эти вещи принадлежали одной из её подчинённых. Про кляп та ничего сказать не смогла — давно им не пользовалась, — но вот второй «предмет» своровали, начиная с утра сегодняшнего дня.

Когда подчинённый Смильяна закончил, лицо Дзислава покраснело, как спелый томат. Катарина подивилась такой реакции бравого капитана и задумалась.

Их старшая горничная — Ульяна — была красивой и крайне популярной, поэтому наличие таких вещей у неё вопросов не вызывало. Но вот кто из младших горничных оказался эдакой выдумщицей, девушке стало крайне любопытно. Сделав себе мысленную пометку выяснить это попозже, принцесса вернула внимание на своих собеседников.

— Благодарю, — кивнул начальник Приказа тайных дел. — Свободен.

— Так что мы будем со всем этим делать? — спросил Годемир, когда дверь за подчинённым Смильяна закрылась.

— Повесить? — неуверенно проговорил капитан.

— Енота? — посмотрел на него регент, как на умалишённого.

Принцесса сразу же вспомнила их первое экстренное собрание по поводу зерцала. Тогда Дзислав предлагал то же самое — повесить енота за то, что тот показывал всей стране свой филей. Правда, в этот раз Годемир проявил неудовольствие совсем по другой причине: королевство только что получило сильных и крайне полезных вассалов, которые оттянули на себя часть внимания, а капитан гвардии предлагал всё похоронить без веских доказательств.

— Все мы понимаем, что без Клана Бессовестного Енота тут не обошлось — у него даже название говорящее, — хмыкнул Смильян. — Но доказательств у нас нет, зато есть полезные вассалы. Взять хотя бы их чудовищного алхимика.

Намёк был ясен — Гашек держал руку на пульсе и был в курсе ситуации с принцем.

— Поэтому наказывать надо легко, но больно. Чтобы они сто раз подумали, прежде чем устраивать подобное в следующий раз. Предлагаю ударить по их портному делу, — предложил он.

— Нет, — внезапно проговорила принцесса. Её интуиция в этот момент закричала, что делать так не нужно. А ей она доверяла. — Наказывать мы никого не будем, во всяком случае, пока что. Также я выступлю с опровержением. Спишем всё на происки врагов. Опыт у нас уже есть…