Атмосфера за столом в саду постепенно оживилась благодаря Мелисе и Варне. Леопольд и Вилтани больше помалкивали, да и командир не спешил влезать в беседу.

Обе девушки, синеволосая и её наставница, не понаслышке знали о придворной жизни. Если раньше они не спешили обсуждать подобные вопросы с Катариной у себя дома — всё же та играла в эту странную игру, притворяясь соседкой, — то теперь спокойно общались на очень специфические темы.

— … а затем я надела черное платье и повязала такой же платок на шею, после чего вызвала его на аудиенцию, — коварно улыбнулась принцесса. — Ты бы видела, как он побледнел!

— Моя мама так же пугала казначея, но только нефритовой заколкой, — ответила с улыбкой Лиса. — Это был немой и непрестанный укор ему в растратах, ведь этот камень был фамильной реликвией его рода, конфискованной в качестве наказания.

— С этими казначеями нужен глаз да глаз; сколько уж их повешено, а каждый продолжает воровать, словно не в себя, — с пониманием кивнула красноволосая.

Варна, внимательно слушавшая их разговор, глубокомысленно заметила:

— А другие на такое место и не метят, — и отправила кусочек тортика в рот.

Командир же в этот момент размышлял о другом, потягивая терпкий напиток. С передачей окровавленного журнала тайна Лисы переставала быть таковой для Катарины. Сопоставить факты и разузнать про Королевство Одель-Бер — дело пары дней, даже с учётом расстояния до Северо-восточного региона.

Получалось, они по собственной воле вручили принцессе новый рычаг давления. Но это был не промах, а расчёт Мелисы. Именно она, изучив с утра журналы ещё до прихода Катарины, настояла на этом рискованном ходе. Стратегия, которая, к слову, даже в голову не пришла остальным во время ночных обсуждений.

Солидарности между монархами с разных концов света не существовало. Даже если когда-то и были родственные связи — Выдохи и века изоляции регионов похоронили всё.

Поэтому вывод был прост: кажущееся преимущество красноволосой принцессы было ловушкой с обратным действием. Выдать своего прямого вассала она не могла. Даже если бы сам Веланд Одель-Бер — братец Лисы — приполз к порогу Катарины на коленях. Это, во-первых, навсегда подорвало бы её репутацию. А во-вторых, похоронило бы все отношения с Кланом Бессовестного Енота. Третью причину — дружбу между девушками — Зефир даже не рассматривал. Ему почему-то казалось маловероятным, чтобы прагматичная принцесса ставила такие эфемерные вещи во главу угла.

Теперь красноволосая, сама того не ведая, становилась их щитом. Она получила не власть над ними, а ответственность за них. Особенно — за Мелису.

Командир покачал головой. Если бы Лиса ему этого не разъяснила, он бы никогда сам до такого не додумался. Слишком уж всё было… зыбко, словно вилами на песке. Тем не менее в рассуждениях синеволосой он не сомневался ни секунды. Его поражало лишь одно — как в доброй и отзывчивой девушке могла уживаться такая холодная расчетливость.

— Ваше Высочество, — вывел юношу из размышлений голос Варны. — А что происходит на северном фронте? Новостей в столице не слышно никаких, но ходят какие-то дикие слухи о том, что война проиграна.

— Слухи? — удивилась Катарина и задумчиво добавила, — надо будет сказать Смильяну разобраться в их источнике…

Девушка замолчала на несколько мгновений, пока все остальные ждали, а потом всё же ответила:

— Наш регент и канцлер, Годемир Вишневецкий, вчера прибыл из крепости Клык Вальдмара на границе, где он встречался с Верховным магистром. Там стороны подписали «вечный мир», — скривилась она.

Насколько командир помнил, неподалёку от этих укреплений не так давно состоялось генеральное сражение, которое красноволосая охарактеризовала как патовое. Точных цифр она не называла, но обмолвилась, что погибло очень много людей с обеих сторон и события шли к перемирию. Теперь же выяснилось, что заключено мирное соглашение.

Варна не стала расспрашивать дальше, кивнув каким-то своим мыслям. Принцесса тем временем поморщилась и оглядела гостей. Заметив, что все закончили со сладостями, она поднялась из-за стола:

— Пойдемте-ка ко мне в кабинет. Покажу его вам, а заодно сделаю то, что следовало сделать ещё вчера с этими демоновыми вальдмарцами.

Зефир посмотрел на Варну, но та лишь едва заметно пожала плечами. Однако, судя по виду красноволосой, прибытка Моревии от войны не было никакой. И тем, вероятно, обиднее ей было, учитывая, что это республика напала первой на королевство.

Катарина между тем подозвала одну из служанок в синем халате, неустанно дежуривших в отдалении и готовых выполнить любой монарший каприз, и что-то проговорила ей тихим голосом. Прислуга поклонилась, а красноволосая уверенно направилась к выходу. За ней потянулись командир и остальные.

Поднявшись на несколько этажей, компания миновала небольшой коридор и оказалась у кабинета. Принцесса открыла дверь и пригласила гостей, улыбнувшись:

— Проходите, — и, подав пример, первой вошла внутрь.

За ней последовали Лиса, держащая за руку Вилтани, которая с любопытством крутила головой, и Варна, а затем — троица друзей.

Командир уже бывал тут, когда их пригласили на аудиенцию к регенту. Кабинет с тех пор не изменился. Перед ним была светлая, богато обставленная комната, где прямо напротив, перед большим панорамным окном во всю стену, стоял массивный письменный стол.

В правом углу помещения, у монументального книжного шкафа, заставленного фолиантами, находились четыре кресла вокруг низкого столика. К ним добавились и новшества — два дивана, поставленные, видимо, в расчёте на приём гостей. А ещё в этот раз Зефир заметил в стене справа от себя неприметную дверь, на которую в прошлый раз не обратил внимания.

— Присаживайтесь, — указала принцесса на уголок для посетителей. — Я сейчас должна сделать одно важное дело. Прошу не шуметь.

Настороженность в компании возросла, а командир даже внезапно забеспокоился. Что такого задумала красноволосая, было решительно непонятно. Однако ничего говорить он не стал, заняв один из диванчиков вместе с Брутом и Леопольдом.

Лиса и Вилтани устроились на втором диване, а Варна разместилась в одном из кресел, но так, чтобы ей тоже была видна Катарина.

Принцесса тем временем присела за стол и, порывшись в ящике, достала небольшую и элегантную золотую диадему, водрузив её себе на голову. Следом она пододвинула поближе овальное зеркальце на подставке в серебряной окантовке.

Посмотревшись в него и поправив волосы, она элегантным жестом заправила прядь за ухо, дотронулась до оправы и вдруг заговорила хорошо поставленным голосом:

— Подданные мои! Я обращаюсь к вам в этот день и час с радостной вестью, — мило улыбнулась Катарина, отчего у неё появились красивые ямочки на щеках. — Его Сиятельство Годемир Вишневецкий, канцлер и регент Королевства Моревия, подписал мирный договор с Рудольфом Штейном, Верховным магистром Вальдмарской Республики. Война окончена! И это победа нашего славного народа!

Девушка продолжила произносить свою, скорее всего, заготовленную речь, а командир удивлялся «магии», которая возникла вокруг неё. Тембр голоса принцессы и её прекрасная внешность создавали настолько величественный образ, что хотелось склонить перед ней голову.

Тихо хмыкнув, Зефир посмотрел по сторонам. Леопольд на её красноречие не купился, как и Варна с Лисой. Они следили за Катариной с вежливым интересом, но не более того. А вот у Вилтани в глазах чуть ли не звёздочки сияли при взгляде на девушку.

Мохнатый же, сидевший справа от командира, всё порывался приложить лапу ко рту и широко зевнуть. Но, хвала Бойне, мозгов в этой маленькой черепушке хватало, чтобы не оскорблять своими действиями монаршую особу. Хотя, конечно, по зверю было заметно, как сложно ему это даётся.

Внезапно уши у енота встали торчком, и он даже приподнялся на диване, глядя куда-то в сторону панорамного окна.

Со своего места юноше не было видно, что же так заинтересовало его мехового товарища, и он наклонился чуть вбок к Бруту. На улице, высоко над городом, показалось огромное изображение плеча принцессы — всего лишь небольшая часть её образа, смотревшего вниз с высоты.

Ракурс был так себе, однако догадки о назначении зеркальца-артефакта окончательно оформились в понимание. Оно прямо сейчас передавало изображение и голос Катарины подданным.

Зефир вместе с двумя своими друзьями уже был свидетелем подобного обращения к народу. Правда, в тот раз, подивившись странному зрелищу, они благополучно всё пропустили мимо ушей. В этот же пришлось выслушать речь целиком.

Размышления командира прервала очередная фраза из продолжавшегося монолога:

— Завтрашний день объявляется праздничным. А все городские магистраты должны выставить на главных площадях по тридцать бочек пива и вина в честь нашей великой победы над Вальдмарской Республикой и Королевством Дорнталь!

С улицы моментально послышался гул. Это, видимо, жители города радовались то ли халявной выпивке, то ли выигрышу в войне на два фронта.

— Да будет Моревия процветать! — закончила свою речь Катарина и, потянувшись к зеркальцу, что-то на нём нажала.

Несколько секунд спустя она обернулась к гостям и спросила:

— Ну как вам?

— Ваше Высочество, вы такая крута-а-я! — выпалила Вилтани под одобрительные улыбки остальных.

— Пока мы наедине, можно просто «Катарина», — ответила та.

Малышка в этот момент почесала блондинистую макушку и вдруг несколько недоумённо спросила:

— Но с кем ты говорила? Это репетиция твоей роли в театре?

Принцесса моргнула несколько раз, потом перевела взгляд на Лису, а следом на Варну. И, не увидев на их лицах понимания, поинтересовалась с замешательством в голосе:

— А вы никогда до этого не видели моего обращения к подданным, что ли?

На самом деле они и не могли его видеть, потому что в тот момент сидели у Лакомки, пережидая, когда Зефир и Леопольд переправят их на новое место. И пока Катарина просвещала девчонок о том, как правитель доносит свою волю сразу до всех крупных городов страны, командир и сам слушал подробности с интересом.

Оказалось, что зерцало — так назывался артефакт — не было создано людьми. Его нашли искатели в красной зоне и преподнесли в дар прапрадеду принцессы. Та не стала вдаваться в подробности о том, как оно устроено, но любопытная мелюзга не удержалась и задала вопрос, указав пальчиком:

— Зерцало — это то красивое зеркальце на столе?

— Это государственная тайна! — хитро улыбнулась в ответ Катарина.

— Обожаю тайны! Особенно го-су-дар-ствен-ные! — произнесла по слогам Вилтани сложное слово.

Варна уже вознамерилась осадить девочку, однако, к удивлению остальных, красноволосая её опередила:

— Хорошо, иди сюда, — принцесса подозвала егозу к себе за стол, и когда та маленьким ураганом оказалась рядом, начала объяснять. — Ты практически угадала. Это зеркальце — его небольшая, но самая главная часть; остальные рассредоточены по крупным городам страны.

— А эта кнопочка заставляет его работать? — кивнуло любопытное создание на серебряную оправу.

— Именно, только не нужно её трогать.

Зефир ещё какое-то время слушал, пока его не отвлекла навязчивая мысль об Эдене: о его успехе… или полном провале. Потому дальнейшие объяснения он воспринимал уже вполуха. И как бы ни верил парень в чудовищного алхимика, червячок сомнений не давал покоя.

Не потеряет ли красноволосая самообладание, если случится непоправимое? Возможно, им вообще не стоило влезать в это дело?

Мотнув головой и отогнав мрачные думы, юноша рассеянно посмотрел на мохнатого. Тот сидел на диване, изображая скуку. Вот только уши были предательски повёрнуты в сторону беседующих Вилтани и принцессы. Еноту было очень интересно, но явно показывать это зверь не спешил.

Впрочем, ничего предосудительного в этом командир не видел. Брут был крайне любопытен, да и к артефактам неровно дышал, учитывая его страсть их прикарманивать.

Последняя мысль заставила парня спохватиться. Его взгляд моментально стал серьёзным, и он прошептал еноту:

— Не смей тырить зеркало.

Мохнатый медленно обернулся к командиру, при этом его уши так и остались на месте, повёрнутые в сторону принцессы. Он тут же скорчил обиженную мордочку и фыркнул.

— Хорошо, хорошо, — успокаивающе поднял руки парень. — Я должен был предупредить.

— Что ж, — вдруг раздался голос Катарины, поднявшейся из-за стола. — Предлагаю сходить в Подвесной Сад, а также в Павильон Рассвета.

Странные названия сразу же приковали внимание всех присутствующих.

— Подвесной Сад? — удивлённо переспросила Лиса.

— Павильон Рассвета? — вторил ей голос Варны.

— Вам понравится, — заулыбалась красноволосая и, взяв Вилтани за руку, направилась к выходу.

…

Сад оказался на открытой веранде на последнем, седьмом этаже дворца. И подвесным он назывался как раз из-за этого.

Когда их невеликая компания прошла через застеклённые двери и оказалась в самом настоящем парке под открытым небом, девчонки обомлели. Да и командир с чернявым тоже невольно восхитились видом.

Лиственные деревья с широкими кронами спокойно росли, по сути, на крыше. Рядом с ними соседствовали ровные ряды красиво подстриженных кустов с розовыми и белыми цветами. А под всем этим великолепием зеленела трава.

Небольшая каменная дорожка делила сад пополам и вела к круглой площадке, по бокам которой пестрели яркие соцветия. Посредине же располагалась круглая беседка с открытыми проёмами вместо окон, куда принцесса и повела гостей.

По пути командир осматривался по сторонам, изучая этот кусочек природы в необычном месте. Сбоку, за растительностью, слышалось журчание самого настоящего ручья, а в кронах деревьев красиво пели птицы.

Вскоре группа оказалась у беседки, и красноволосая направилась внутрь, а за ней последовали девчонки и Леопольд. Зефир в этот момент обернулся и вдруг заметил, что енота с ними нет. Парень нахмурился и обвёл взглядом окружение. Мохнатого нигде не было.

Очень нехорошие предчувствия охватили командира, и только он собрался обратиться к их связи с Брутом, как раздался голос Катарины:

— Зефир, ты идёшь?

Парень обернулся. Внутри постройки все уже сидели на подушках на круговой скамейке, опоясывающей стену, и ждали его. Там же оказался и енот, расположившийся на мягком сиденье между Варной и Леопольдом. Зверь рассматривал что-то на потолке и как-то уж слишком старательно вертел головой.

Это было подозрительно… Но, скорее всего, Зефир просто словил приступ паранойи на ровном месте. Ещё раз смерив внимательным взглядом мохнатого пройдоху, парень вошёл внутрь и присел рядом с Вилтани, недалеко от входа.

Его глазам открылась потрясающая панорама прибрежной части города и моря, по которому сновали многочисленные кораблики. Седьмой этаж благодаря громадным потолкам дворца находился на впечатляющей высоте, и дома из розового камня внизу смотрелись как игрушечные.

Более того, вид из беседки открывался в противоположную от монструозной статуи сторону, и ничто не довлело над зрителем, настраивая на позитивный лад.

— Подвесной Сад построили по воле моего предка, Его Величества Якова Любомирского, — внезапно проговорила Катарина. — Он создал его специально для своей больной жены, Маргариты, которая обожала растения. Ей было сложно передвигаться, и Яков решил перенести частичку природы поближе к ней. Но, к сожалению, строительство этого чуда было сопряжено со множеством сложностей и затянулось на долгие три года. Из-за чего Маргарита его так и не увидела.

Рассказанная история была грустной и погрузила компанию на время в тишину.

— Король Яков Любомирский, вроде бы, магическую схолу основал, — задумчиво произнёс командир.

— Не только. Была ещё Схола Витальных Искусств, городской театр и множество других вещей. Он любил созидать, — улыбнулась принцесса и обвела рукой сад.

— Да, вид здесь, конечно, дай Бойня! — заметил Леопольд.

Посидев немного в беседке, красноволосая решила продолжить экскурсию и повела всех в Павильон Рассвета. Он находился на третьем этаже, а путь до него пролегал через анфилады роскошных, но пустых залов, отчего Зефиру наконец стал понятен вопрос Мелисы об отсутствующих придворных. Эта безлюдность именно здесь сильно бросалась в глаза.

Добравшись до монументальной двустворчатой двери, принцесса легко отворила её и вошла внутрь. За ней последовали остальные. И стоило им переступить порог, как все замерли, задрав головы.

— Ух ты! — раздался приглушённый голос Вилтани.

— Идёмте, — махнула рукой Катарина, увлекая гостей в центр пустого и огромного круглого зала без окон.

Встав посредине, Зефир ошарашенно огляделся. Стены и высокий куполообразный потолок представляли собой огромную и очень подробную карту, сделанную из разноцветной мозаики. Магические лампы, стоявшие у пола, были направлены вверх и отлично освещали всю композицию.

Надписи и другие обозначения отсутствовали, но очертания земель были очень знакомы. Прямо над его головой оказалось гигантское озеро — Небесное Зеркало, похожее на внутреннее море из-за своих размеров.

От этого центра карта расходилась по стенам.

На противоположной стороне зала, напротив входа, располагались территории прибрежных Королевства Моревия и Гильдейского союза. Их южные границы, спускаясь к самому полу, переходили в голубые и синие тона мозаики, обозначавшие водную гладь.

В полусфере позади командира, с другой стороны громадного озера, угадывались территории Королевства Дорнталь и Вальдмарской Республики. И на этом карта заканчивалась…

Именно такая ограниченность, несмотря на титанический труд неизвестного автора, и поражала больше всего. Казалось, будто озеро — центр всего мира, и ничего, кроме него и прилегающих земель, больше не существовало.

— Это и есть Павильон Рассвета, — дав гостям немного времени осмотреться, проговорила принцесса.

Все обернулись на неё, и в глазах у каждого стоял единственный вопрос: «При чём здесь рассвет?». Понимающе улыбнувшись и выдержав небольшую артистичную паузу, красноволосая пояснила:

— Вот так выглядела Моревия примерно полторы тысячи лет назад. Все земли вокруг Небесного Зеркала принадлежали её правителям. Это было крупное и крепкое государство, пока с севера не вторгся очень сильный сосед. Война в итоге оказалась проиграна, а королевство было разделено на четыре провинции.

Получалось, что на мозаике запечатлён апогей Моревийской державы. Вот только сама работа была относительно новой — по состоянию камней она никак не могла иметь возраст в полторы тысячи лет. То есть кто-то совсем недавно создал этот памятник былому величию. Однако зачем понадобилось ворошить эту древнюю историю, командиру было совершенно непонятно.

И словно отвечая на его мысленный вопрос, Катарина продолжила:

— Эту комнату преподнесли в дар от Королевского совета моему дедушке, Его Величеству Бориславу Любомирскому, как напоминание о временах расцвета Моревии, а также как призыв вернуть стране былое величие.

Это было крайне амбициозно и дерзко. Но говорить что-то об имперских замашках этих людей Зефир не стал. Вместо этого он ещё раз огляделся, рассматривая мозаику, и вдруг краем сознания заметил странность — енота опять нигде не было.

В затылке начало покалывать, сигнализируя о потенциальных неприятностях, и только командир собрался обратиться к их связи и найти мохнатого засранца, как его снова отвлекла принцесса:

— Кстати, Зефир, ты ещё долго собираешься игнорировать заседания совета?

Юноша обернулся к Катарине и, сбитый с мысли, моргнул недоумённо.

Клан Бессовестного Енота был внесён в аристократический реестр и имел право на одно место в этом совещательном органе. Но Зефир и не подозревал, что это было обязательным, поэтому попросту пропускал ежемесячные собрания. Зачем мозолить глаза своим недругам?

— Подожди, — он приподнял руку. В Павильоне Рассвета они были одни, поэтому парень позволил себе такую фамильярность. — Я должен в них участвовать?

— Нет, не должен, — многозначительно посмотрела на него принцесса. — Но жить в изоляции тоже нельзя. Вам необходимо налаживать связи.

— Я ему то же самое говорила, — проворчала Варна рядом.

Командир расслабленно выдохнул. Он-то думал, что нарушил какое-то неписаное правило, а оказалось, что принцесса просто пытается о них позаботиться.

Тем не менее у него были свои резоны не посещать эти сборища, но отвергать предложение сразу Зефир не стал, ответив уклончиво:

— Я ещё подумаю на эту тему.

— Как знаешь, — внешне безразлично пожала плечами Катарина.

Юноша кивнул ей благодарно и хотел было вернуться к проблеме с енотом, когда вдруг заметил его справа, выглядывающего из-за ног Леопольда. Мохнатый спрятался за чернявым и задрав голову, с наигранным интересом рассматривал потолок.

Однако интуиция нашёптывала командиру: здесь было что-то нечисто.

— Ваше Высочество! — дверь в круглый зал неожиданно распахнулась, впечатавшись в стену, а внутрь вбежал пан Ласло Мартон с взъерошенными седыми волосами. — У нас получилось!