Достав мясо из печки, где оно доходило после обжарки в глубокой сковороде, Зефир отложил себе большой кусок на деревянную доску и начал его резать. Запечатанная корочка легко поддалась, открыв вид на сочное розоватое нутро.

Закинув отрезанный кусочек целиком в рот, командир с удовольствием прожевал его. Блюдо было готово. Значит — настало время специй из Выдоха и соли.

Посыпав мясо и разложив его на шесть тарелок, командир добавил в каждую порцию зелёный салат из овощей, приправленный оливковым маслом.

Затем он приступил к жаркому — второму приготовленному блюду. Подхватив еще горячую кастрюлю, парень быстро наполнил из неё глубокие миски и начал расставлять всё на большой поднос, когда к нему заглянула Лиса.

— Помочь? — предложила синеволосая.

— Да, спасибо, — отозвался командир и протянул ей свой поднос. — Возьми этот, а я принесу остальное.

В обеденном зале все уже собрались за длинным столом: домашние, включая Хвою, заняли один его край, а пришедшие девушки и почему-то Брут — другой. К тому же среди гостей обнаружилась Катарина, пренебрёгшая маскировкой и своим присутствием смущавшая всех пятерых визитеров. И если Нада, Ночка и Веселина уже знали, что принцесса тут бывает, то Марика и Снежка вряд ли были готовы к встрече с монаршей особой в таком месте и поглядывали на неё круглыми глазами, в которых плескалось удивление пополам с почтительным трепетом.

С чего это красноволосая решила эпатировать публику своим появлением, Зефир не особо понимал. Но решил не забивать себе голову. Принцесса была искушена во всякого рода интригах, и что у неё там на уме, парень даже не пытался осмыслить.

Расставив блюда, Лиса присела рядом с Вилтани, а командиру досталось единственное свободное место в другом конце стола — на углу, между Марикой и Катариной, занявшей стул во главе.

Юноша разместился и оглядел молчащих гостей. Веселина и Ночка напротив него уткнулись в тарелки, да и остальные не спешили общаться. Видимо, до конца не понимали, как себя вести в такой странной ситуации. Не добавляла позитива и сама принцесса — она медленно ела и кидала на девиц какие-то не совсем дружелюбные взгляды. Да и Зефиру доставалось. Только он пока не понимал — за что.

Другая сторона стола тоже притихла, словно перед бурей, а единственный, у кого не было проблем, — енот. Брут сидел между пепельноволосыми подружками и Снежкой так, что из-за стола выглядывала только голова. Он уткнулся мордочкой в тарелку и усиленно чавкал, лишь изредка отрываясь от своего занятия, чтобы ехидно покоситься на командира.

Внезапно Зефир поймал на себе восхищённые и немного завистливые взгляды Эдена и Хагга. Парни смотрели на него, как на самого Всемогущую Бойню, снизошедшего к смертным. Чуть не закатив глаза, командир горько вздохнул: весь план совместного обеда пошёл совершенно наперекосяк. Атмосфера была настолько душной, что хотелось встать и открыть окно.

— Кто-нибудь, кстати, видел новую коллекцию платьев в «Столичной моднице»? — вдруг раздался голос Мелисы, и все сидящие за столом устремили на неё взгляды.

Синеволосая и бровью не повела, продолжив тем же восторженным тоном:

— Мне до такого мастерства еще лет двадцать усердных тренировок!

— Не принижай себя, — подхватила Хвоя. — У тебя получаются отличные вещи.

— Согласна, у твоих моделей есть свой шарм, — вмешалась Катарина. — У меня уже весь пятый шкаф забит покупками из вашего ателье…

Постепенно разговор наладился. И за такой подарок Зефир был готов носить Лису на руках. Конечно, участвовали не все — мужская половина просто молча наслаждалась едой, а Марика, похоже, за модой не следила в принципе и лишь слушала, не забывая с аппетитом уплетать мясо и пристально поглядывать на командира.

— … слишком пестрый цвет, мне не нравится, — проронила Нада.

Зелёноволосая, расположившаяся слева от Марики, принимала в обсуждении деятельное участие, в отличие от своей соседки.

— И, да, раз уж разговор зашёл о пёстрости… — продолжила она, обращаясь к командиру, — Зефир, тебе же интересно, что я смогла узнать о Времени Пёстрых земель?

— Конечно, — кивнул тот, подобравшись.

— Отлично! — обрадовалась девушка. — Я поговорила с дедушкой, и он мне рассказал много познавательного об этом феномене…

Нада начала свой рассказ с известных командиру вещей, но он не перебивал. Все остальные тоже слушали её с интересом. И постепенно девушка перешла с фактов к чему-то вроде баек про лоскуты, сперва поделившись историями про монстров, которые притворялись обнажёнными прелестницами и заманивали людей, чтобы съесть, и закончила живой горой.

— Это новый гигант? — заинтересованно спросила Марика, оказываясь в своей стихии.

— Наверное все же нет. Скорее очень огромный хранитель места, — ответила зеленоволосая, пытаясь нащупать вилку, которую недавно отложила.

Через мгновение Нада опустила озадаченный взгляд на скатерть и, не найдя там своего столового прибора, нахмурилась. Командир, невольно ставший этому свидетелем, моргнул пару раз в недоумении — он только что видел, как та отложила пропавшую вилку именно туда.

— Я одна, что ли, поражена кулинарными способностями Зефира? — вступила в разговор Снежка, отставив пустую тарелку. — Вроде бы передо мной был простой жареный кусок мяса, пусть и бык-бык, и самый обычный салат. Но почему они, демоны побери, оказались такими вкусными⁈ Я в лучших ресторанах столицы такого не ела!

Краснокожая брюнетка облизала пухлые губы и посмотрела на Зефира, сверкнув глазами.

— Я уже пробовала его готовку. И, да, она вся потрясающая, из чего бы он ни стряпал, — моментально ответила Нада, бросив на Снежку снисходительный взгляд.

— Зефир всегда божественно готовил и, к своему стыду, я начала воспринимать это как должное, — раздался голос Веселины, которая с извиняющимся видом взглянула на командира.

Снежка оглядела остальных и возмущенно воскликнула:

— Я тут что ли единственная, кто ест эту вкуснотищу впервые⁈

Кивнули ей практически все, кроме Марики, которая тоже выглядела крайне поражённо. Что этих двоих так удивило, Зефир не совсем понимал. Но почему-то ему казалось, что дело было не только в его кулинарных способностях…

Миг наступившей тишины сменили обычные разговоры за столом. Участники обеда разделились на небольшие группки и обсуждали интересные им темы, а вниманием командира завладела рыжая Огнева, которая начала расспрашивать его о дне битвы за столицу.

Девушка откуда-то прознала о непосредственном участии троицы друзей в этом событии и настоятельно требовала деталей. Зефир честно пытался отделаться общим рассказом — потому что подробный влёк за собой неизбежное раскрытие их способностей и использованных артефактов. Но рыжеволосая вцепилась мёртвой хваткой, точно клещ.

Спасла его, как ни странно, Снежка. Девушка, сидевшая от него наискосок, вдруг громко ойкнула и вздрогнула, чем мгновенно обратила на себя внимание людей рядом с ней.

Взгляд краснокожей брюнетки на мгновение заметался, а затем остановился на командире и стал таким призывным, что молодой человек аж с мысли сбился. Складывалось впечатление, что это он каким-то неведомым образом послужил причиной ее странной реакции.

Раздалось пошлое хихиканье енота, от которого тоже не укрылось происходящее.

Однако через секунду заигрывающее выражение лица девушки сменилось озадаченным, будто она поняла, что юноша ни при чём, а следом Снежка раздражённо посмотрела на Наду, находившуюся напротив неё и гораздо ближе.

Внезапно справа от краснокожей пронзительно заверещал Брут. Всё его тело передёрнулось, как в спазме, а шерсть встала дыбом. Нахохлившийся мохнатый уставился обвинительно на Зефира, словно тот его предал. И командир совсем растерялся, не понимая, что здесь творится.

Не обратив внимания на ужимки енота, Катарина оценивающе оглядела клановых девушек по очереди и произнесла деловым тоном:

— Через несколько месяцев я планирую дальнюю экспедицию в лоскуты. И вы все приглашены.

Затем ее взгляд остановился на Зефире, и она добавила:

— А вы идете со мной туда в обязательном порядке.

Эта новость сразу же переключила внимание собравшихся. Крайне удивленная Марика повернулась к принцессе и намеревалась что-то спросить, когда внезапно прямо из ее тарелки выглянула полуматериальная голова призрачной девицы с длинными чёрными волосами и волчьими ушами.

Обеденный зал огласил громкий визг паникующей рыжей. Она вмиг — так, что только командир и Леопольд могли это рассмотреть — взметнулась со стула. И прежде чем Марика успела что-либо разнести, Зефир сорвался с места, хватая её и фиксируя в объятиях. Его ладони тут же почувствовали под собой мягкость пышной груди, которую он нечаянно сжал.

В следующее мгновение, под крайне двусмысленный стон, они рухнули на пол, увлекая за собой скатерть. Послышался звон бьющейся посуды и возмущённый крик Ночки, обращённый непонятно к кому:

— Ты что творишь⁈ — а следом пепельноволосая, точно разъярённая кошка перелетела через стол и обрушилась на парочку, врезавшись своими прелестями… прямо в голову Зефира.

На комнату опустилось гробовое молчание, в котором отчётливо послышалось похабное хихиканье енота и пыхтение на полу.

…

Командир, растянувшийся в кресле гостиной, потрогал правый глаз и зашипел. Это бешеная Ночка случайно его наградила, когда он пытался оторвать её от себя.

С левым глазом была аналогичная проблема: испугавшаяся домашнего привидения Марика извернулась и врезала ему с локтя, панически пытаясь вырваться. Конечно же, тоже совершенно случайно.

Вот и походил парень на своего друга — енота. Мохнатый, к слову, сидел на подлокотнике рядом с ним и, решив проявить участие, похлопал Зефира по руке. Однако едва сдерживаемое веселье пройдохи говорило скорее об обратном.

Нана — источник всего этого бедлама — находилась тут же и с другой стороны с виноватым видом поглаживала юношу по голове.

Напротив же командира стояла раздражённая Катарина. После того как девчонки на полу успокоились, она, точно хозяйка в этом доме, встала, отряхнула платье и властным жестом выдворила всех гостей, кроме себя, естественно, за дверь. При этом делала это с такой недовольной миной, что даже настоящие владельцы поместья решили не возникать…

И вот сейчас она возвышалась над парнем и всем своим видом показывала монаршее неудовольствие.

Командир опасливо оглянулся в поисках подмоги. Но в комнате, кроме их четверых, не было ни души. Варна, Лиса и Хвоя убирали бардак в зале, в то время как Вилтани им помогала. Хагг и Эден сбежали в подвал подальше от проблем. Ну а Леопольд вряд ли бы ему чем-то помог.

— Почему вокруг тебя постоянно крутятся штабелями проблемные девицы? — внезапно прорвалось раздражение принцессы.

Правда, через мгновение её глаза вильнули в сторону — видимо, поняла, что сама является ярким представителем племени «проблемных девиц» — и девушка, слегка смутившись, добавила уже спокойно:

— Ладно, забудь…

В комнату меж тем зашёл чернявый и вручил командиру зелье. Оставаться он не пожелал и сразу ретировался, а Зефир лишь тяжело и устало вздохнул.

Откупорив флакон и залпом осушив его, парень поднял взгляд на принцессу. Та смотрела на него серьёзно, а затем неожиданно фыркнула. Вероятно, со стороны он действительно выглядел забавно.

— Вы с Брутом — два сапога пара, — улыбнулась она.

Раздался горделивый тявк мохнатого. Командир хмыкнул и, пользуясь тем, что они остались наедине, перешёл к серьёзным делам:

— У меня недавно состоялся разговор с Эденом. У него через пару дней поспеет состав для твоего больного на основе трофеев из восьмилапа. Но вот в чём дело: наш чудовищный алхимик не знает, поможет он или нет, да и насчёт полной безопасности лекарства уверенности у него нет. Тем более что парень не дурак и уже догадался, кто пациент.

Девушка кивнула в ответ, и Зефир продолжил:

— Так вот. Он в себе не уверен и, что уж таить, просто боится результата. Однако я его хорошо знаю, и парень себя недооценивает.

Катарина задумалась, и в комнате воцарилась тишина. Командир девушку не торопил. В каком-то смысле решалась судьба её близкого родственника.

— Когда я была маленькой, — тихим голосом нарушила молчание принцесса. — Матеуш часто катал меня на спине. Он был бравым боевым конём, а я — гвардейцем. Глупость, конечно, — никто бы не позволил мне им стать. Но мне нравилась эта игра. А теперь он медленно умирает в ужасных муках, и скоро его не станет окончательно… Я останусь совсем одна…

Голос Катарины звучал надломленно. Очевидно, эти хрупкие плечи вынесли немало. И, несмотря на то что она всегда казалась спокойной и собранной, сейчас в её взгляде, устремлённом в окно, была такая глубокая усталость и такое одиночество, что Зефиру захотелось отвернуться.

— И знаешь что? — вдруг продолжила она. — Я готова рискнуть и никого винить не собираюсь, если лекарство не подействует или даже навредит. Он всё равно нежилец, а я не сумасшедшая, чтобы преследовать людей, которые искренне хотели помочь.

— Хорошо, — кивнул парень. — Я сообщу, когда все будет готово.

…

— Не занят? — в кабинет Эдена вошёл командир, а следом за ним появился чернявый.

— Нет, проходите, — оторвался юноша от записей на столе и указал на кресла в углу.

Клиентов тут не было, как и Хагга. Скорее всего, паренёк где-то ходил по поручению чудовищного алхимика. А отсутствие аристократок и богатых дам, чьими делами Эден занимался девяносто процентов рабочего времени, объяснялось просто — Зефир или Леопольд должны были завершить вторую эволюцию.

— Вы решили, кто будет первым? — присоединился к друзьям в зоне отдыха чудовищный алхимик.

— Да, пусть будет Зефир, — ответил Леопольд.

— Уверен? — спросил командир.

— Ты наш лидер в Выдохе и глава клана в городе. Тебе и карты в руки, — без колебаний отозвался чернявый.

Проблема заключалась в том, что всего у друзей было на руках двадцать восемь косточек с учётом последней добычи с бык-быков, плюс пара ядер от восьмилапа. И на двоих этого добра категорически не хватало. На самом деле, этого бы даже не хватило для завершения второй эволюции командира, если бы молодой чудовищный алхимик не оценил предварительно обе медузки и не сказал, что они переполнены энергией.

— Хорошо, давай тогда я, — кивнул Зефир.

Логика чернявого была железной, спорить с ней не имело смысла.

— Ложись на кушетку, — махнул рукой Эден в сторону операционной.

Процедура насыщения ядра во многом напоминала улучшение оснований: молодой чудовищный алхимик брал в ладонь энергетический центр и подносил его к животу командира. Затем рука Эдена начинала светиться зелёным, а косточка — белесым светом; эти потоки смешивались, и образовавшаяся светло-зелёная энергия проникала внутрь тела.

Одна за другой косточки рассыпались в пыль, а чувство внутреннего давления у Зефира росло. Наконец в руке чудовищного алхимика оказалось последнее ядро.

— Сейчас может стать неприятно, — предупредил он, и в его голосе впервые за весь процесс прозвучало напряжение.

Командир лишь кивнул, и вскоре энергия из медузки полилась в него. Прошло несколько минут, прежде чем Зефир почувствовал жжение где-то в районе пупка, а непрерывно растущее чувство наполненности наконец достигло предела — словно после очень плотной трапезы.

Ещё через минуту оно трансформировалось в странное ощущение, которое можно было кратко и ёмко охарактеризовать одним словом: «пережрал».

— Ещё чуть-чуть, — донёсся голос Эдена, и практически сразу поток энергии иссяк, а ядро в его руке рассыпалось в пыль.

— Готово? — уточнил Зефир.

— Ага, поздравляю с завершением второй эволюции, — радостно кивнул чудовищный алхимик. — Как ощущения?

Не стоило забывать, что для Эдена это тоже был первый опыт подобных манипуляций, доведенных до конца, и командир постарался описать всё в подробностях:

— Чувствую, будто меня неделю откармливали на убой. Не знаю, как ещё это охарактеризовать. А резерв, вроде бы, вырос примерно вдвое.

— Ага… — задумчиво покивал его собеседник. — Ядра оказались очень качественными, энергии было даже больше, чем требовалось. Но это и к лучшему.

— А что с силой и скоростью? — раздался заинтересованный голос Леопольда, ожидавшего в кресле.

— Не знаю, нужно проверять, — ответил Зефир.

— Физические показатели, скорее всего, незначительно выросли, — пояснил Эден и посмотрел на командира. — Можешь вставать.

— Что по третьей эволюции? — приподнялся тот, усаживаясь на кушетке.

— Я пока дверь у Лакомки не закончил, плюс нужно пару тестов провести, — слегка смутился чудовищный алхимик. — Месяц — два. Не могу точно сказать.

На самом деле, Зефир не понимал, как парень в принципе всё успевал. Тут тебе и дамочки, которые текли к нему в подвал непрерывным потоком; поиск лекарства для брата Катарины; исследования средоточия и третьей эволюции; да ещё и обучение Хагга. Дел у Эдена было столько, что командир на его месте давно бы свихнулся.

— Не проблема, занимайся столько, сколько нужно, — Зефир встал и хлопнул собеседника по плечу. — Спасибо!

— Не за что, — улыбнулся Эден.

— Да, кстати, будут ли побочные эффекты?

— Не должны. Все прошло хорошо. Единственное… — задумчиво протянул чудовищный алхимик. — Может начаться нестерпимый зуд и жжение в заднем проходе…

Эден наклонился к тумбе, достал из ящика непонятный предмет: длинную деревянную рукоять, на конце которой красовалась жёсткая щетина, расходившаяся лепестками, словно у какого-то адского цветка. Он торжественно протянул её командиру:

— Держи. Понадобится.

Зефир механически принял это орудие пытки и опасливо оглядел. Через мгновение мысли упорядочились, и в голове у парня мелькнула кошмарная догадка. Он перевёл ошарашенный взгляд со зловещего предмета на чудовищного алхимика.

Деланная серьёзность на лице Эдена продержалась ещё секунду, а потом он разразился хохотом:

— Видел бы ты себя со стороны!