Лакомка встретила парней радостными звуками, очень похожими на чириканье, и атаковала их сознание образами. И если командир, довольно часто её навещавший, отделался лишь этим, то Эдену «повезло» больше — его лицо было вылизано длинным языком, появившимся из огромного рта.

Кое-как вытерев чужие слюни, молодой чудовищный алхимик приступил к обсуждению с пещеркой того, что ему было нужно. В то время как Зефир подошел к проклятой скатерти и уселся на серое полотно. Та моментально окуталась странной белесой дымкой, и вскоре на ней начали появляться разнообразные яства.

Послышалось вопросительное чириканье от Лакомки, которая даже отвлеклась от разговора с Эденом, и командиру пришлось вкратце пояснить, чего он хотел.

В принципе, ничего сверхъестественного в задумке не было. Парень просто решил отдать магический предмет артефактору, чтобы тот предоставил о нём подробные сведения. А главное — выяснить, способен ли он подзаряжаться сам собой.

Отчасти это было связано с заботой о пещерке: чтобы та не лишилась источника пищи и не голодала, если вдруг Зефир долго не будет заглядывать. Вдобавок, хоть Лакомка и была послушной, в кризисной ситуации она могла начать расходовать общие запасы провизии, хранившиеся у неё.

А если это случится в тот самый момент, когда еда понадобится самим товарищам?

В общем, проверить артефакт нужно было уже давно — деньги-то у командира теперь водились — но умная мысль пришла к нему только сейчас.

— Говорит, что попробует, — раздался воодушевленный голос Эдена.

Зефир кивнул и, дождавшись, пока пещерка сметёт отравленную еду языком, сложил скатерть, повесив её себе на плечо под озадаченный взгляд чудовищного алхимика.

— Проверю её у артефактора и верну сегодня-завтра, — пояснил командир и направился к складу в дальнем углу.

Там он нашёл большой ящик с вяленым мясом и отнес его Лакомке, поставив перед ртом, выглядывавшим из стены, чтобы та не голодала.

— Пойдем за эфиродом, — обернулся Зефир к напарнику.

Следующие четверть часа товарищи посвятили своему эксперименту. Для начала они перенесли диск в кабинет чудовищного алхимика и отправили большую часть металла пещерке, пока та создавала небольшую комнату рядом с душем.

Закончив с переправкой пластин, молодые люди переместились внутрь и направились к новому помещению — рядом с деревянной дверью в душевую появился пустой тёмный проём, в который парни и заглянули.

Хранитель места сделала всё как надо, соорудив небольшую комнатушку примерно два на два метра с ровными каменными стенами. На левом косяке проема, снаружи, из стены торчали друг над другом два каменных штыря — готовые оси для петель тяжёлой двери.

Теперь осталось обшить всё чёрным экранирующим металлом, и Эден принялся подробно объяснять Лакомке, что именно от неё потребуется.

Зефир не знал, где именно она хранила отправленный парнями материал. Возможно, где-то в себе или вообще снаружи, в пугающей пустоте. Однако, как и с водой в душе, пещерка спокойно могла им управлять. По крайней мере, была уверена, что сможет.

— Давай-ка отойдем, — произнёс Эден, закончив объяснения.

Товарищи отступили на пару шагов, а стены, пол и потолок небольшого помещения подёрнулись дымкой и словно потекли. Это продолжалось пару минут, как вдруг всё внезапно остановилось. Юноши переглянулись. Обстановка в комнатушке ничуть не изменилась, и через мгновение оба получили извиняющуюся серию картинок от Лакомки.

Если упростить: она не смогла. Но в то же время была уверена, что если скормить ей косточку, то у неё всё получится.

Парни снова переглянулись, а затем Эден сорвался с места и вскоре исчез из убежища, чтобы через пару минут появиться с энергетическим центром в руках.

Вторая попытка прошла успешно. Комната изнутри снова будто потекла и подёрнулась дымкой. Через несколько секунд проступила чернота. Ещё несколько мгновений спустя все необычные явления исчезли, оставив после себя абсолютную темноту небольшого помещения.

Чудовищный алхимик сбегал за факелом, и вскоре они вдвоём осматривали комнату в свете огня. Швов и стыков видно не было, а эфирод покрыл поверхность идеально.

— Молодец, Лакомка, — сказал командир и отправил ей картинку с похвалой.

Убежище наполнилось радостным чириканьем, а большие глазищи на стене с выразительными ресницами горделиво засияли.

— Да, отлично сделано, — согласился Эден, а затем спросил вслух, озарённый догадкой, — а вдруг она и металлическую дверь создаст, если объяснить как и дать материал?

Парень прикрыл веки — видимо, общался с пещеркой. Командир же, решив оставить их, направился сдавать скатерть артефактору и пополнять запасы вяленого мяса.

…

Еще одним важным делом, которое Зефир успел за это время, был разговор с принцессой. В один из дней красноволосая явилась к нему со сметой на летающее судно, и у них состоялось обстоятельное обсуждение в гостиной, на которое молодой человек позвал обоих своих компаньонов.

— Катарина, — проговорил он с лёгким возмущением, ознакомившись с одним из документов и не глядя передав его Бруту, сидевшему рядом на диване.

Маленькие черные лапки мохнатого схватили лист, и енот начал с интересом рассматривать записи, беззвучно открывая пасть, будто пытался прочитать по слогам.

Разумеется, он этого не умел. Брут даже алфавита не знал. А когда Лиса обучала детей на подворье, его хватило ровно на пару занятий, а потом это ему наскучило.

Командир, поняв свою оплошность, прервался и собрался забрать бумагу, чтобы передать Леопольду, но мохнатый воспротивился. Видимо, пытался показать, что он тоже что-то понимает в серьезных делах.

Чернявый в соседнем кресле махнул рукой, мол, «Пусть развлекается», и Зефир отстал от зверя под смеющимся взглядом принцессы.

— Катарина, — продолжил юноша, — это никуда не годится. Мы и так предоставляем практически все: корабль-артефакт и Слезу Эрны, а ты хочешь поделить время использования пополам.

Красноволосая улыбнулась — ей явно этот торг доставлял ни с чем не сравнимое удовольствие — и возразила:

— Смотри: работы артефакторов и материалов там на миллион. Необходимо установить Слезу, в специально систему в трюме, которая потребует уйму ценных ресурсов. В смете есть список, кстати. Затем провести управление до надстройки через весь корабль. Далее нам понадобятся накопители. Причём не маленькие игрушки, а серьёзные камни. И, как я понимаю, обеспечение ими полностью ложится на меня, — указала девушка себе на грудь большим пальцем.

— Хорошо, с работой артефакторов и материалами понятно, — согласился юноша, не став спорить. — Но почему в бумаге указан расчёт накопителей на сто лет вперёд?

— Ну а как ещё? Королевская семья берёт на себя обязательство держать на ходу судно весь срок его службы. Проверка вашего летающего артефакта показала, что он самозаряжающийся и будет парить над землёй чуть ли не вечно. Слеза Эрны тоже в истории не ломалась. Вот и получается, что сотня лет — это я вас ещё пожалела.

Принцесса хитро посмотрела на Зефира, пока тот пытался сообразить. Он чувствовал, что его где-то обманывают. Но понять, где именно, не мог.

— Ладно… — протянул он, так и не решив этой загадки. — Допустим, мы согласимся на пополам: полмесяца нам, полмесяца тебе. Что ты собираешься делать с кораблём всё это время? Он у тебя будет просто стоять на приколе, собирать грязь и пыль. А нам судно жизнь в зоне может спасти. Вот лишишься ты трёх бравых и сильных сторонников, что делать будешь?

Серьёзность во взгляде Зефира контрастировала с обаятельной улыбкой, озарившей его лицо.

Катарина тем временем наклонила голову набок, вглядываясь в него с каким-то странным, нечитаемым выражением. Спустя несколько мгновений она произнесла:

— Уговорил, две трети пользования в месяц вам, одна треть — мне.

Теперь командир задумался. В конце концов, главная цель этой затеи была вовсе не в корабле, а в союзе с королевской семьёй. Через миг он кивнул, но тут же выдвинул встречное условие:

— Хорошо, но с тебя тогда техника Ускорения.

— По рукам, — хищно оскалилась принцесса и тут же перевела тему, — кстати, мои люди проверили этого вашего Беньямина. Зовут его действительно так, только он забыл уточнить свою кличку в криминальных кругах: «Красавчик». Занимался со своей бандой отловом и убийством искателей, пока его не схватила рыбка покрупнее. Рато Ублюдок пытался выяснить, где у этого деятеля схрон, и держал его в плену. В порту же Беньямин нашел несколько своих знакомых и решил вместе с ними угнать ваш трофей, спровадив для этого двух стражников-раздолбаев сказками о том, что вы лично поручили ему перегнать корабль в другое место.

— Вот же скотина, — послышался голос Леопольда.

В нем не было удивления — лишь усталость.

Конечно же командир не стал бы выкидывать этого Беньяма за борт только из-за неясных подозрений, но совестью группы всегда был чернявый. Именно с его подачи они обычно помогали людям в беде. Делал ли он это из альтруизма или пытался что-то доказать в первую очередь себе — не важно. Просто, если Леопольд окончательно разочаруется в людях, — это могло стать проблемой.

Ведь оскотиниваться не хотелось, и Зефир уверенно кивнул другу — они были достаточно сильны и везучи, чтобы иметь право на милосердие.

— Повесишь? — командир вернул внимание на девушку.

— Нет, конечно, — отмахнулась красноволосая. — За такое предусмотрено четвертование.

Парень удовлетворенно хмыкнул.

…

Через несколько дней после этого разговора Зефир получил от принцессы свиток с техникой. И Ускорение оказалось куда сложнее, чем два других известных ему умения — Сокрушение и Крепость.

Суть была в особом использовании внутренней энергии, которую нужно было направить и закольцевать по особому пути отдельно в обеих ногах.

При этом допустимый предел жизненной силы для этой техники у всех был разным, и его требовалось найти самостоятельно. Если этого не сделать и вбухать в нижние конечности, к примеру, всё, что есть, да ещё и закольцевать — возникал риск лишиться ног. В свитке это предупреждение было специально выделено. Причём несколько раз.

К слову, необычной была не только техника, но и приписка на листе. В самом низу, после описания умения, шла грозная пометка: «Изготовлено и распространено Торговым домом „Тысяча Порезов“. Копирование техники карается усекновением головы» — и стоял оттиск красной печати, на котором мелко были изображены десятки стилизованных клинков.

Зефир сразу же поинтересовался у принцессы об этом, и ответ удивил его. Оказалось, что копировать и продавать технику мог лишь этот торговый дом. Больше никто.

На резонный вопрос, кто же за этим следит, последовал простой ответ: культ Всемогущей Бойни. Если те вдруг обнаружат кого-то, торгующего Ускорением, дальше могло последовать то самое усекновение головы, обещанное в свитке.

Такие подробности породили новые вопросы. Например, не казнят ли их всех за то, что Катарина поделилась своей техникой?

— А нас за это не того…? — на всякий случай уточнил тогда Зефир.

Красноволосая усмехнулась.

— Не переживай. Головы за это не рубят. Не потому, что нельзя, а потому что невыгодно. Культ — не всевидящее око, и следить за каждым свитком, который кочует внутри семьи, клана или между доверенными людьми, попросту нереально. Да и смысла в этом нет: секрет всё равно остаётся в узком кругу. Никто не станет учить первого встречного просто так. Но если какой-нибудь предприимчивый тип попытается начать преподавать Ускорение за деньги — это будет считаться продажей, и вскорости умник лишится головы. Достаточно будет одной жалобы в культ.

Логика была простой и понятной: они освоят технику и вернут её Катарине. И никто сообщать об этой сделке никуда не собирался.

Рассудив, что риск минимален, командир с Леопольдом без лишних сомнений принялись за изучение. Брут же даже пытаться не стал, тявкнув, что это ему не нужно.

На первые пробы и осторожный поиск предела товарищам хватило нескольких дней. И, овладев базой, они передали свиток Варне и Хвое. Остальное было делом практики.

…

— Привет, Зефир! — Едва командир открыл входную дверь, как раздался радостный голос стройной темнокожей девушки с пепельными волосами до плеч, одетой в воздушное платье белого цвета с накинутой сверху зеленой курточкой.

— Привет, — прозвучал робкий голос её лучшей подруги, стоявшей рядом.

Ночка, как обычно, была шикарна: длинные пепельные волосы, собранные в хвост, светлая рубашка под расстёгнутой серой курткой, прикрывавшая её пышную грудь, и приталенные штаны, подчёркивающие крутые бёдра. Правда, выражение лица подвело. Будто она попала в логово медвежути, которой задолжала, и, не имея шансов сбежать, решила драться. Смесь отваги, страха, вины и чёрт знает чего ещё.

— Привет, — улыбнулся юноша девушкам. — Какими судьбами?

— Поблагодарить, — ответила Веселина, доставая из-за спины небольшую плетёную корзиночку со сладостями и протягивая её.

— У нас обед скоро будет, присоединитесь? — предложил командир, прикинув в уме запасы приготовленного.

— Конечно! — послышался радостный ответ.

Горевшая предвкушением Веселина и почему-то заробевшая Ночка, оставили верхнюю одежду в прихожей и направились в гостиную, куда их пригласил юноша. Однако прежде чем уйти, несостоявшаяся невеста внезапно остановилась, развернулась к Зефиру и, глубоко вдохнув, точно набираясь смелости, спросила:

— Мы можем переговорить наедине?

Её подруга сделала вид, что ничего не услышала, и спокойно направилась вперёд по коридору, пока молодой человек озадаченно смотрел на девушку.

Что такого ему хотела сказать Ночка, чего нельзя произнести здесь, он не понимал. Однако отказывать не стал. На первом этаже рядом была пустая комната, куда он её и провёл.

В небольшом помещении не было никакой мебели, поэтому парочка, прикрыв за собой дверь, просто осталась стоять. Зефир всё ждал, когда пепельноволосая начнёт, но та всё не решалась.

Она прикусила губу и молча смотрела на него в смятении, и юноша к этому моменту уже сам начал волноваться.

— Я хотела поблагодарить тебя за всё, что ты для нас… для меня сделал, — неожиданно прозвучал её голос. — Веселина мне всё рассказала. И за то, что сорвал свадьбу, тоже спасибо.

— Пожалуйста. Но со свадьбой я ничего не делал, — поспешно ответил командир.

Выражение лица Ночки изменилось за секунду: из робкого став возмущённым.

— Думаешь, я не помню раздевание в Перекрёстке прямо на улице? Когда люди целого квартала бегали голыми?

— Я тут ни при чём, — отмахнулся юноша. — Точно тебе говорю.

Если бы существовал предмет, определяющий правду, то он бы сейчас показал, что парень не врёт. Зефир действительно к этому не имел прямого отношения и верил в свои же слова.

Однако девушка очень близко подошла к сути — без Брута и командира ничего бы не случилось.

Вот только признаваться в этом было нельзя. Не то чтобы молодой человек не доверял Ночке и Веселине. Но о таких вещах не стоило говорить никому за пределами клана, если он хотел спокойной жизни для себя и близких.

— Ни при чём, да? — её голос мгновенно стал сухим и безжизненным.

Зефир ждал какого-нибудь эмоционального взрыва. Но эта реакция стала сюрпризом, и он растерялся. Пепельноволосая тем временем продолжила:

— Я позвала тебя не только чтобы выразить благодарность. Мы с Веселиной — твои должники, и если это не пойдёт во вред клану, то непременно отплатим за твою помощь. Будет достаточно попросить.

— Хорошо… — осторожно заметил юноша.

— И ещё, — неожиданно добавила Ночка. — Не преследуй меня больше, пожалуйста. У нас с тобой ничего не получится.

Услышав это, командир поначалу опешил, но быстро взял себя в руки. Ему очень хотелось стукнуться головой обо что-то твёрдое, об стену, например, только лоб было жалко.

Он вздохнул устало и проговорил:

— Хорошо, больше не буду. И помогал я тебе и Веселине не из-за долгов, а просто потому, что вы мои друзья.

— Друзья? — безжизненная маска девушки слегка треснула, и сквозь щели прорвалась капля раздражения.

— Ты же не планируешь прямо сейчас уходить? — вдруг сменил тему командир. — У меня там жаркое из бык-быка с картошкой и зелёным луком.

Парень открыл дверь и шагнул в коридор, позвав Ночку за собой:

— Идём. Подожди немного в гостиной, я вас позову в обеденный зал минут через пять-десять.

Пепельноволосая заколебалась, но через пару мгновений всё же вышла вслед за командиром с крайне противоречивым выражением на лице и направилась к подруге. Зефир же хотел было идти на кухню, когда от входа раздался стук.

Гостей, кроме Катарины, которая захаживала к ним поесть чуть ли не каждый день, юноша не ждал. И, уверенный, что это она, командир направился в прихожую. Каково же было его удивление, когда на пороге оказались сразу двое, и обе не принцесса.

Первая — Нада Мара из Клана Когтя. Девушка была одета в симпатичное жёлтое платье, которое отлично смотрелось на её атлетичном теле с аккуратной грудью. Сверху был накинут большой жёлтый платок, а длинные, чуть волнистые зелёные волосы опускались водопадом на открытые плечи. На лице у неё был лёгкий, смотревшийся очень естественно макияж.

Справа стояла другая очень приметная во всех смыслах девица — Снежка Ягелло из Клана Быка. Жгучая краснокожая брюнетка, с которой Зефир пересекался всего пару раз: на пляже и в Восточном Рубеже, выглядела повседневно, в отличие от своей принарядившейся спутницы: сапожки, штаны с чёрной курткой и серая рубашка.

— Тебе обязательно за мной тащиться? — в этот момент раздался раздражённый голос зеленоволосой, обращённый к спутнице.

Через мгновение она развернулась к парню и произнесла радостно, начисто убрав из голоса недовольные нотки:

— Привет! Помнишь, мы договаривались обсудить Пёстрые земли? Я немного разузнала о них — специально для тебя!

— Привет, Зефир! — не отставала Снежка, проигнорировав соседку. — А я решила заглянуть в гости! Ведь ты всё никак не заходишь ко мне…

Верхняя пуговица на её рубашке была призывно расстёгнута, отчего краешек пышной груди призывно выглядывал на командира, и тот машинально кивнул, загипнотизированный видом.

Раздалось недовольное сопение слева, и Зефир взял себя в руки, по очереди оглядев визитёрш:

— Рад вас видеть. У нас сейчас обед, присоединитесь?

— С удовольствием! — раздалось почти в унисон.

По идее, еды должно было хватить на всех даже с учётом двух новых гостей, и парень посторонился, пропуская девушек.

— Верхнюю одежду можете оставить здесь, — указал он на гардероб позади себя, когда со стороны гостиной раздался возмущенный выкрик Веселины:

— Ты что сделала⁈

Всё стихло, а девушки в прихожей переглянулись озадаченно. Командир же возвёл очи, в которых плескалась вселенская тоска, к потолку. Вымученно улыбнувшись, он пояснил:

— У нас сегодня много гостей. Проходите пока в комнату, прямо и первая дверь налево. Обед скоро будет, но мне нужно его для начала закончить.

Нада и Снежка ушли, а Зефир задумчиво проводил их взглядом, беспокоясь, чтобы там никто не подрался без присмотра. В этот момент с улицы как раз вернулась Мелиса с Вилтани, и юноша поспешил обратиться к синеволосой:

— У нас там целая толпа собралась на обед, — указал он на гостиную. — Присмотри, пожалуйста, чтобы ничего такого не случилось.

Девушка сначала недоумённо посмотрела на него, а следом хитро улыбнулась:

— Хорошо, пойдём, Вилтани.

— С тебя сладкое! — веско заявила мелкая и, радостно засмеявшись, убежала вперёд.

Командир был уверен, что Лиса нашла бы общий язык даже с козлоногими, представься такой случай. Поэтому он сразу же вздохнул с облегчением и перестал переживать насчёт взрывоопасной смеси, созревавшей в комнате.

Теперь осталось только всех накормить, и молодой человек уже сделал шаг на кухню, как вдруг от входа снова раздался стук. Чертыхнувшись, он открыл дверь, а когда понял, кто перед ним, — изрядно удивился.

На пороге стояла фигуристая рыжая девушка с длинными распущенными волосами — Марика Огнева собственной персоной. Голубые глаза на чуть угловатом и пропорциональном лице с небольшим шрамом через правую бровь пристально смотрели на него. И, возможно, командиру показалось, но он уловил в них волнение.

Одета прелестница была в салатовое платье до колен, открывавшее вид на её натренированные, но при этом стройные ножки.

Личность гостя, да ещё и её внешний вид, оказались настолько неожиданны, что юноша поначалу растерялся. Через мгновение он пришел в себя и собрался. Появление Марики ничего хорошего ему по определению не сулило. Не в тех они были отношениях, благодаря одному мохнатому пройдохе.

— Добрый день, — кивнул парень сдержанно, — могу я узнать цель твоего визита?

— Я… — начала рыжеволосая и замялась. — Я… так и не извинилась за то, что пыталась сжечь твоего енота. Вот и… пришла…

Последнее прозвучало едва слышно. Видимо, просить прощения она, в принципе, не привыкла. Или здесь было что-то другое?

Командир затруднялся сказать. Однако одно было точно — дать ей отворот-поворот казалось недальновидным и глупым.

— Я, как глава Клана Бессовестного Енота, принимаю твои извинения, — вежливо склонил он голову и внезапно предложил, — у нас сейчас намечается обед, не хочешь составить компанию?

Зефир сам от себя такого не ожидал: всё случилось спонтанно, и только потом он подумал о других гостях. Их количество перевалило за все мыслимые пределы, а у него попросту не оказалось достаточно еды, чтобы всех накормить.

— Конечно! — обрадовалась девушка и улыбнулась. — Благодарю за приглашение!

Однако отказываться от собственных слов было поздно, и парень проводил Марику в гостиную, заодно проверив, что там всё было относительно тихо и мирно.

Затем он кинулся на кухню — срочно жарить вырезку бык-быка.