Все оказалось не так страшно, как представляли друзья. Топсель, как выяснилось, был всего лишь небольшим верхним парусом на мачте, а грот — основным, располагавшимся чуть ниже. И пока Леопольд карабкался по веревочной лестнице наверх, чтобы убрать этот топсель под руководством Беньямина, командир взялся за штурвал, а Брута отправили на нос следить за блуждающими ловушками и кричать при их появлении.

По словам бывшего пленника, управление судном было делом нелегким, требовавшим многочисленной и слаженной команды. Тем не менее вчетвером им удалось худо-бедно заставить его слушаться.

Рулевое колесо чутко реагировало на любое движение Зефира, поворачивая корабль в нужную сторону. Это казалось удивительным — ведь они плыли не по воде. Грот же не требовал от двух временных моряков особых усилий: даже при несильном ветре он стабильно тянул судно вперед с одинаковой скоростью. Сначала это вызвало у Беньямина ступор, а потом — дикое восхищение. Но товарищи, уже многое повидавшие, отнеслись к такому чуду гораздо спокойнее: зона творила безумные вещи с обычными предметами и животными, так почему бы не случиться и такому?

В Солинград они возвращались практически без остановок. Однако управлять кораблем сутками напролет было невозможно. Поэтому на ночь команда убирала парус и спала прямо на палубе.

Готовил Зефир там же. Не доходя до носа, у фальшборта, пираты установили дровяную печь под небольшим навесом. Грязная и почерневшая от копоти, она исправно работала, но командир не видел причин ей пользоваться — брезговал, — предпочитая нагревательный артефакт, чтобы не жечь костры на деревянном полу.

— Как думаешь, долго еще нам до побережья? — раздался голос Леопольда, поднимавшегося по лестнице.

Работы у него с Беньямом было немного, поэтому чернявый частенько бродил по кораблю без дела.

— Ну, полагаю, через день доберемся. Наверное, — после паузы отозвался командир.

В начале обратного пути ребята обдумали, как лучше доставить корабль до столицы, и пришли к выводу, что через холмы идти не стоит. Они не знали, как поведет себя судно на возвышенностях. Возможно, пролетит нормально, а может, зароется носом в склон. Поэтому было решено обойти их по морю и войти в город через порт, пришвартовав там свой трофей. Не на Цветочную аллею же его тащить?

— Добро, — кивнул друг.

— Как там Беньямин? — поинтересовался Зефир.

Тот последнее время вел себя странно — когда ему казалось, что его не видят, он ходил и ласково гладил корабль, точно свою беременную жену. А пробитая в нескольких местах стена надстройки вызывала в нем бурю негодования. Хорошо, что мужчина пока не заметил дыру от вытащенного артефактного меча в борту и глубокие вмятины от шестопера, которые оставил чернявый, чтобы не свалиться. Постоянное едва слышимое брюзжание над ухом было последним, чего Зефир хотел.

— Ну, странный он, — подтвердил Леопольд. — Но, с другой стороны, слышал я о таком. Это, скорее всего, помешательство. Мне старик как-то рассказывал: когда он служил в наёмничьем отряде, они спасли одну женщину от разбойников. Так та кидалась с кулаками на спасителей, а над трупами бандитов рыдала. В нашем же случае, может, он привязался к кораблю из-за того, что долго в нем сидел?

— Н-да… Главное на нас не бросается и ладно, — заключил командир.

Возможно, мужчина, в прошлом рыбак, ходивший когда-то на утлой лодочке, попросту оказался очарован этим судном-артефактом. И его можно было понять.

Их разговор прервало громкое тявканье с носа: Брут, следивший за обстановкой, предупреждал, что справа злопони.

Командир взял с пояса трофейную подзорную трубу и приложил ее к глазу, как заправский капитан. По правому борту вдалеке действительно виднелось небольшое стадо мутировавших коней примерно из полусотни голов. Они тоже заметили судно и начали сближаться.

Скорость у друзей была приличной, и монстры не должны были стать проблемой. К тому же злопони не прыгали на три метра вверх, поэтому встреча с ними была относительно безопасной.

— Пойду постреляю, — оживился Леопольд, тоже следивший за стадом.

Чернявый подразумевал баллисту на носу. Небольшой запас болтов к ней позволял товарищу развлекаться в пути, отстреливая агрессивных тварей. Правда, даже такое, казалось бы, простое занятие имело свои подводные камни.

— А тебя твои барышни не загрызут? — уточнил Зефир с интересом.

Дело было в том, что его артефактный стреломет за спиной и новенький шестопер на поясе, которые он постоянно носил с собой, недавно устроили ему выволочку за то, что хозяин пользуется не ими. То есть, если раньше они собачились между собой, то теперь объединились и стали ревновать к самой обыкновенной баллисте.

Последняя мысль вдруг потянула за собой другую — довольно пугающую. Корабль ведь был артефактом, а значит вполне мог обладать сознанием, как некоторые другие проклятые предметы. Или же разумной была лишь какая-то его часть. Та же баллиста…

— Да они уже достали, если честно. Я как будто женился сразу на двух, — тем временем признался чернявый. — Но они у меня еще попляшут.

Он погрозил кулаком вверх, и набалдашник шестопёра сверкнул как-то особенно. Или это просто была игра света на инкрустированной камнями рукояти?

Друг ушел снижать популяцию злопони, а командир остался за штурвалом. Послышался новый тявк Брута, и Зефир скорректировал курс, взяв чуть левее, чтобы обойти ловушку.

К слову, енот был молодец. Не жаловался и исправно выполнял свою работу. Возможно, он и вправду стал серьезней и повзрослел, что не могло не радовать. Но, конечно же, Зефир не бросил непоседливого зверя одного на носу. Каждый день они менялись: командир следил за окрестностями и подавал знаки о блуждающих ловушках, а мохнатый подставлял грубо сколоченную табуретку, найденную в трюме, забирался на нее и управлял штурвалом, высунув от удовольствия язык.

Юноша внезапно вспомнил, как Беньямин впервые увидел енота-рулевого, и улыбнулся. Тот отреагировал крайне потешно: замер с вытянутым пальцем, открытым ртом и глазами навыкате.

И словно в ответ на его мысли мужчина поднялся на надстройку. Беньям нашел запасную одежду в трюме, подстригся и побрился. Командир даже выделил ему бочку воды из запасов судна, чтобы тот помылся — запах от бывшего узника шёл такой, что вышибал слезу.

Более того за дни, проведенные в пути, он немного отъелся и уже совсем не напоминал то существо из темницы. Теперь это был короткостриженый блондин не старше тридцати с широкими плечами и уверенным взглядом.

— Капитан, — окликнул он Зефира. — Я узнаю окрестности. Скоро будет побережье, когда мы обойдем небольшой лес прямо по курсу. Предлагаю взять правее — там должен быть пляж и пологий спуск на воду.

На горизонте действительно проступили очертания деревьев. А также стало заметно, что между краем леса и холмами, начинавшимися по правую руку, корабль мог пролететь свободно.

— Хорошо, — кивнул парень. Раз уж их новый знакомец здесь бывал, логично было ему довериться. И командир повернул штурвал.

Мгновение спустя судно внезапно подпрыгнуло. Совсем невысоко, но Беньям на ногах не устоял и шлепнулся на доски. Зефир же намертво вцепился в рулевое колесо, тихо выругавшись под аккомпанемент возмущенного тявканья енота с носа, сообщавшего миру, что он отбил себе мохнатый зад.

Это был самый серьёзный из выявленных минусов корабля: он игнорировал неровности на поверхности, но крупные кочки, от полуметра и выше, считал препятствием и резко повышал высоту. На скорости такие маневры ощущались особенно сильно.

К тому же предугадать, когда подлетишь в следующий раз, оказалось практически невозможно из-за травы, покрывавшей равнину. И с этим приходилось мириться.

Вскоре перед Зефиром показался берег и бескрайняя гладь, уходящая в бесконечность. Насколько юноша знал, красный Выдох здесь захватывал прибрежную территорию, отчего и в море было опасно. Даже хуже, чем на суше: тут ты хотя бы видишь врага.

При этом открытая вода — в отличие от разноцветной растительности, сразу указывавшей на зону, — имела обычный синеватый оттенок, и только в редких случаях это правило не действовало. Поэтому понять, выбрался ли ты из Выдоха или все еще в нем, в море было крайне сложно.

Решив не рисковать сразу, Зефир прежде всего пролетел по мелководью, распугав каких-то мутировавших двухметровых крабов, у которых из головы торчало нечто вроде большого хитинового зонтика.

Над прибрежными отмелями судно вело себя так же, как над землей, и на дно не опускалось, поэтому, убедившись в этом, Зефир уверенно повел корабль на глубину и повернул на юго-запад. Расстояние до Солинграда было небольшим, так что через часов пять-шесть командир рассчитывал зайти в порт.

…

Время в пути пролетело быстро, и, самое главное, — дорога прошла без проблем. По-видимому, морские чудовища не заинтересовались черным пятном над водой, или товарищам просто повезло. Между тем на горизонте сначала появились очертания величественной статуи, а затем и города.

Столица Моревии вытянулась на побережье и никаких укреплений, перекрывающих доступ в порт со стороны моря, у нее не было. Точной причины парень не знал, но, скорее всего, дело было в затратности строительства.

Тем не менее город не был беззащитен: на рейде можно было увидеть несколько десятков многомачтовых гигантов — военных кораблей Королевского флота, в то время как акваторию бороздили небольшие, по сравнению с ними, одномачтовые малыши портовой стражи.

Поток кораблей в столицу был довольно большим. Несколько дюжин разнообразных судов — тех, что направлялись в порт и выходили из него, — одновременно рассекали гладь воды. Однако царивший хаос был обманчив: все они придерживались одного маршрута, прямого, как стрела, ведущего на юго-восток, в открытое море.

И тем заметнее были товарищи, двигавшиеся параллельно побережью с северо-востока — четыре ближайших кораблика портовой стражи, будто спохватившись, моментально изменили курс и ринулись на перехват.

— Леопольд, Беньям! — крикнул командир. — Уберите парус!

Воевать с городом Зефир не планировал. Остановиться и все обсудить было логичнее — они же не пираты, а корабль был их законным трофеем.

Судёнышки тем временем подошли ближе и начали брать друзей в клещи. У фальшборта на каждом из них прикрылись щитами десятки воинов, а баллисты, стоявшие на носу, навелись на цель. Это было несколько странно, но, видимо, таковы оказались процедуры, и командир решил просто ждать.

И тут случилось неожиданное — с одного из кораблей раздался громкий крик, полный ненависти:

— Рато Ублюдок! Сдохни!

Следом четыре метательных орудия выдали залп по надстройке и носу.

Несмотря на неприятное удивление, Зефир подспудно ожидал чего-то подобного. От первого болта, он уклонился, второй — прошивший фальшборт навылет — пролетел мимо, а третий пришлось ловить рукой: в миг левая ладонь столкнулась с крупным металлическим наконечником и в стороны полетели щепки. Смятая блямба — все, что осталось от снаряда — плюхнулась на палубу вслед.

Четвёртый болт, насколько парень успел заметить, пролетел мимо заверещавшего Брута и попал в баллисту на носу, сломав ее. И пока портовая стража шла на сближение, видимо, рассчитывая на абордаж, енот моментально мигнул в пространстве и растворился, будто дым на ветру.

— Вы совсем обалдели⁈ — раздался с мачты гневный выкрик Леопольда, наблюдавшего за всем сверху. Там же на веревочной лестнице, вцепившись в нее побелевшими руками, висел сжавшийся всем телом Беньям. Мужику совсем не везло: сначала — убийство его группы и сидение в клетке черт-те сколько, теперь же — нападение со стороны городских властей.

Чернявого в итоге никто не услышал. Стражи порядка закусили удила и, не обращая внимания на несостыковки, споро приближались.

Вскоре первая вооруженная группа из десяти человек захватила баграми фальшборт, притянув свой корабль, и перелезла на палубу. За ней уже спешила вторая с другого борта. Третья и четвертая решили оккупировать нос.

Смотря на это, командир начал свирепеть. И когда по лестнице на надстройку стали подниматься стражники, он крикнул, обращаясь исключительно к Леопольду:

— Никого не убивай! Но засовывать им их же оружие в задницы — можно!

Эта фраза заставила воинов инстинктивно притормозить. На их лицах проскользнула неуверенность, особенно когда взгляды некоторых упали на пояс парня, где висел деревянный жезл. Послышалось нервное сглатывание, но было уже поздно: хрустнув костяшками пальцев, молодой человек бросился навстречу противнику.

…

Над пятью сцепленными кораблями, рядом с которыми покачивался на волнах трёхмачтовый военный гигант, раздавались глухие стоны. Десятки избитых людей валялись на палубах: обычные матросы, стража и капитаны. Но самое массовое «лежбище» оказалось, конечно же, на судне друзей. Доски были завалены, точно рассыпанным горохом, блюстителями порядка и их же оружием.

В общем, досталось всем, и крепко. Хотя парни в итоге никого не покалечили и так и не выполнили самое страшное обещание: оружие и задницы нападавших остались целы.

В этот момент Зефир, Леопольд и Брут, а также робко притаившийся позади них Беньям, стояли на палубе своего корабля среди нескольких дюжин страдальцев, не способных даже подняться. Напротив них находилась довольно колоритная компания: гладковыбритый мужчина с короткими зелёными волосами в начищенной кирасе, а по бокам от него — двое рослых закованных в доспехи парней в шлемах. На плечах у всех трое красовались бирюзовые плащи.

— Ещё раз прошу прощения от лица сотника за это недопонимание, — проговорил зеленоволосый, бросив взгляд направо. Туда, где без сознания лежал мужчина лет пятидесяти. Тот самый сотник портовой стражи. — У Вилмоша брат погиб от рук Ублюдка Рато, вот он и действовал на эмоциях, когда заметил ваш уникальный корабль и чёрный флаг.

Называя это недопониманием, граф Енё Жигмонд, как звали собеседника — лейтенанта Морской гвардии, несколько преуменьшал случившееся. Но Зефир уже выпустил пар и был в относительно миролюбивом состоянии, поэтому не стал придираться к словам.

К тому же лейтенант, командовавший отрядом гвардии на стоящем рядом «Решительном Змее», вместе с капитаном этого военного корабля не стали сходу бросаться в бой, а включили голову и сначала выяснили, что, чёрт побери, здесь происходит. За что им честь и хвала.

— Давайте уже поскорее закончим с этим, — проговорил Зефир, тоже кинув взгляд на вояку Вилмоша.

Лежащий на полу сотник меж тем застонал, но, судя по всему, двигаться и нормально функционировать был ещё не готов.

— Мои люди помогут прибраться, — с благодарностью в голосе проговорил Енё.

Командир и вправду решил не обострять конфликт. Скорее всего, о случившейся бредовой ситуации и так слухи пойдут, а если он ещё скандал раздувать будет, это непременно ударит сначала по репутации стражи, а затем и Катарины.

— И, Зефир, позвольте поблагодарить вас за избавление от Рато Ублюдка, капитана «Сухопутного Ветра», — вдруг заговорил официальным тоном собеседник. — Этот пират убил многих достойных людей, и весть о его кончине — несомненно радостное событие.

Парень на это кивнул, но всё же заметил:

— Лично я его не убивал, просто выкинул за борт посреди зоны.

— Без команды, своего корабля и запасов в глубине Выдоха — это смерть, — отрезал мужчина и продолжил уже менее официально, — кстати, за его голову назначена награда. Я похлопочу о её получении тобой в магистрате.

— Спасибо, — улыбнулся командир.

Слово и дело у Енё не расходились: уже через несколько минут с военного корабля прибыли матросы, которые помогли убрать с палубы стенающих людей. Они же взяли на себя управление судами стражи и отогнали их в порт.

Зефир с товарищами, не задерживаясь, последовали за ними. После пары неудачных заходов они наконец пришвартовались у специального пирса для стражи — ещё одного знака расположения со стороны графа Жигмонда. А появившийся работник портовой администрации даже выделил им двух человек в охрану на сутки, пока друзья будут разбираться с трофеем.

Спустившись по очень крутым сходням — летающий корабль довольно сильно возвышался над причалом — командир поправил лямку своего заплечного мешка и обернулся к бывшему пленнику, сошедшему последним.

У Беньяма тоже была небольшая сумка за спиной. Он за эти дни оброс кое-какими вещами, взятыми у пиратов, да и парни решили выделить ему пару золотых из «богатств» прошлого капитана, чтобы не отпускать искателя побираться по порту. Ведь мужик не только товарищей потерял, но и все свои пожитки, которые так и не нашлись на судне. По-видимому, их разобрали бандиты, те самые, кого Зефир отправил за борт.

— Ну что ж, — проговорил командир, окинув взглядом блондина, — думаю, пора прощаться.

— Спасибо вам за всё, — склонил голову тот, а разогнувшись, несколько замялся.

— Ты что-то хотел?

— Да, — кивнул мужчина. — Давайте я, пока вы разбираетесь с кораблём, поохраняю его. Порт, даже на этом пирсе, не самое безопасное место, а так я хотя бы вам отплачу, чем могу.

Он ожидающе уставился на друзей, а Зефир ненадолго задумался, обведя взглядом довольно большое количество зевак, которых притягивал вид парящего над водой судна. Тут, очевидно, было двойное дно: благодарность — вполне возможно; однако переночевать на корабле под охраной двух приставленных портовых стражников можно было бесплатно, в отличие от таверны.

В любом случае, это казалось мелочью, и молодой человек кивнул.

— Спасибо! — горячо поблагодарил Беньям.

— Мы зайдём завтра с утра, — махнул рукой командир и наконец повёл товарищей домой.