Видение закончилось так же внезапно, как и началось, и командир очнулся в пещере. Перед ним сиял мягкий белый свет, испускаемый небольшим средоточием, лежавшим среди камней. Леопольд тряс его за плечо, а на голове у него сидел Брут и стучал лапками по шлему.

— Зефир! Ты как? — раздался взволнованный голос чернявого, которому вторило нервное тявканье енота. — Ты вдруг замер секунд на пять и не откликался.

— Всё в порядке. Опять эти образы, — ответил юноша и кратко рассказал о видении, добавив в конце, — Брут, хватит барабанить мне по голове…

Енот, на прощанье стукнув в последний раз, прекратил безобразничать и спустился на землю, с любопытством взглянув на средоточие. Судя по всему, зверь не собирался тянуть к нему лапы, поэтому командир тоже решил поберечься и, сняв торбу, полез за толстым куском кожи и чёрным ящиком из эфиродовой руды.

— Как думаешь, кто в итоге эта красноволосая? — поинтересовался друг.

— Не знаю, — пожал плечами Зефир. — Кто-то, наделённый чудовищной силой и абсолютной беспринципностью.

На этом тема себя исчерпала. Оба парня никогда не были любителями пустых разговоров, а ввиду полного отсутствия зацепок о рыжеволосой женщине дальнейшие домыслы были бы чистой тратой дыхания.

Вернувшись к более насущным делам, они занялись упаковкой находки. Много времени на это не потребовалось, и, спрятав «подарок» для Эдена, командир повернулся к завалу. Ни о каком странном дереве из плоти он ранее никогда не слышал, а потому решил его не трогать. Осторожность не бывает лишней — мало ли, что внутри: едкий сок, ядовитые споры или нечто похуже.

Оставалось решить, что делать дальше: продолжить путь в подземелье или вернуться на поверхность. Впрочем, тяга к приключениям уже давно всё решила за Зефира — ему не терпелось разведать, что же таится впереди.

Парень направился к заблокированному проходу, а Леопольд последовал за ним.

— Понадобится лопата, наверное, — раздалось позади задумчивое замечание. Чернявый, очевидно, тоже горел желанием исследовать неизвестность.

Грунт, преграждавший путь, доставал почти до потолка. К счастью, это была не каменная осыпь, с которой пришлось бы долго возиться, а обычная земля.

— Да, ты прав, — согласился командир.

Позади раздался странный булькающий звук, и Зефир резко обернулся: это мохнатый пройдоха, не способный усидеть на месте и пары минут, раскачивал псевдодерево. Мерцающие плоды один за другим шлёпались на землю и разбивались, орошая пол желтоватой гадостью и оставляя после себя нечто странное.

— Брут! — возмущённо крикнул он мелкому засранцу.

Парни ринулись обратно и замерли у одной из светящихся луж, в которой барахталось что-то. Весь в жёлтых брызгах, енот тем временем перестал трясти ствол, сбив все плоды до одного, и взобрался Зефиру на плечо.

Прозвучал его воинственный тявк, а Леопольд подсветил факелом последствия вандализма. В жидкости лежал и шевелил восемью лапами, половина из которых росла из спины, очень маленький розоватый монстр. Это определённо был восьмилап, правда, совсем лысый и крохотный, не больше ладони.

Юноши замерли в поражённом молчании. Видимо, Брут только что разорил своеобразное гнездо, на котором росли яйца чудовища.

— А где тогда мамаша? — озвучил чернявый вопрос, витавший в воздухе.

Ответ пришёл из-за спины, да ещё какой: внезапно раздался оглушительный рёв, от которого заложило уши, а пол завибрировал. В тот же миг земля, загораживавшая проход вглубь, разлетелась в стороны, и на ноги поднялся огромный — метра три в холке — восьмилап, уставившийся четырьмя покрасневшими от гнева глазами на товарищей.

Выходило, что тварь была в спячке, присыпанная почвой, из-за чего товарищи приняли её за завал. И даже собирались приступить к раскопкам!

— Мама… — просипел Леопольд, а Зефир в этот момент лихорадочно соображал, что делать.

Противник, покрытый коротким зелёным мехом, оказался не просто большим, он был громадным, и своей головой, размером с будку уличного туалета, чуть ли не подпирал высокий потолок. Уворачиваться от такого гиганта, крупнее своих сородичей раза в полтора, в небольшой пещере было равносильно смерти.

В следующий миг чудовище с невероятной прытью ринулось вперёд, раскрыв челюсти и не оставив командиру времени на размышления.

Расстояние между ними было смехотворным, и Зефир сделал единственное возможное в этой ситуации — размахнулся деревянным жезлом, который постоянно носил в руке с момента спуска вниз.

Мгновением позже всё смешалось: испуганное верещание енота слилось с ударом артефакта, обрушенного юношей на кончик мясистого языка в разинутой пасти, уже почти сомкнувшейся на нём.

Раздался оглушительный треск, и морда, мощная шея и передняя часть восьмилапа вместе с двумя парами передних лап сплющились в лепёшку. Массу из плоти и костей рвануло назад с чудовищной силой: ядро этого месива, словно таран, врезалось в уцелевшую заднюю половину твари и отбросило её прочь, а остатки забрызгали стены пещеры.

Всё произошло не просто быстро, а молниеносно. Послышалось клацанье зубов Брута, который прекратил испытывать на прочность уши товарищей и захлопнул пасть. Однако упитанное тельце на плече командира всё ещё мелко дрожало от пережитого ужаса.

Леопольд одобрительно хмыкнул, глядя на искорёженную тушу, лежавшую невдалеке. Зефир же сделал несколько шагов в сторону и всмотрелся в темноту открывшегося прохода, который раньше был загорожен спящим чудовищем.

На первый взгляд, монстров там не было, и, делая вид, что не заметил состояния мохнатого, юноша скомандовал:

— Брут, найди нам ядро. У такой твари оно точно должно быть. Я же займусь спинномозговой жидкостью, пока она вся не вытекла.

Скинув заплечный мешок на пол, командир чуть не сбросил вместе с ним и замешкавшегося енота. Тот схватился всеми четырьмя лапами за шлем и возмущённо затявкал.

Однако дело было сделано — товарищ наконец пришёл в себя.

Зефир потянулся рукой вверх и взлохматил шерсть на голове Брута, сказав:

— Давай в темпе. Хрен знает, кто ещё здесь обитает.

Замечание, в общем-то, было дельным. Когда тварь заревела, её, наверное, было слышно по всему Выдоху.

Мохнатый на плече начал тут же хорохориться, пытаясь показать, что он ни капельки не испугался. Но парень уже не обращал на него внимания, роясь в сумке в поисках иголочника.

— Леопольд, поможешь ему? — спросил он друга, который напряжённо к чему-то прислушивался.

— А? — отвлёкся тот. — Да, конечно.

Большой экстрактор-инфузор, как его ещё называли, вскоре нашёлся. Он представлял собой длинную и толстую полую иглу из бронзы, соединённую с пол-литровой ёмкостью из того же материала. С обратной стороны располагался поршень с рукоятью, с помощью которого жидкость вводили или забирали.

Помимо него Зефир достал несколько литровых банок с туго закручивающимися крышками, а также вытащил Холодок. Из которого пришлось сразу же выкинуть четверть мяса, чтобы освободить место.

Передвинув всё это добро поближе к туше, он разжёг ещё один факел, положил его на камень рядом и начал примериваться.

Задняя часть монстра более-менее сохранилась. Чего нельзя было сказать о передней, в которой сейчас копался Леопольд под руководством мохнатого. Тем не менее, согласно инструкции из энциклопедии, места на спине, куда вставлялся иголочник, рассчитывались для цельной туши.

Формула была такой: мысленно разделить чудовище на три равные части и брать спинномозговую жидкость из точек соединения этих отрезков. Кроме того, ценный реагент добывали также из затылочной области черепа, в месте его крепления к шее.

В итоге перед Зефиром возникла дилемма: ни головы, ни, тем более, целого монстра перед ним сейчас не находилось.

— Ядро! — раздался радостный возглас Леопольда.

Чернявый сидел на корточках рядом с кучей мяса, зажав в окровавленной ладони медузку. На его плече восседал Брут, радостно скалясь на находку.

Кивнув им одобрительно, командир плюнул на точные замеры и полез на тушу: интуиция начала подавать первые признаки беспокойства, а значит — времени у них оставалось совсем немного.

…

Леопольд вместе с Брутом закончили свою часть работы и нашли целых два ядра. Тварь была матерой, оттого и добыча оказалась богатой — что не могло не радовать.

Зефир же в данный момент заполнял вторую банку из иголочника. Забор спинномозговой жидкости из туши шёл очень туго. Обычно она находилась внутри под давлением и должна была затекать в экстрактор-инфузор чуть ли не сама. Во всяком случае, так писали в энциклопедии. Однако их монстр находился в крайне плачевном состоянии, и приходилось прилагать немало усилий, чтобы добыть ценный ингредиент.

Но несмотря на сложности, вторая литровая ёмкость была уже полна, и, закрыв её плотной крышкой, а затем поместив в Холодок рядышком с первой, командир хотел было продолжить извлечение, когда услышал далёкий гулкий звук, исходивший из глубин пещеры. Очень похожий на гневный рёв чудовища.

Все трое бросили настороженный взгляд на ранее заваленный проход.

— Кажется, приближается, — напряжённо прокомментировал Леопольд.

Внезапно разъярённый рык повторился, и, судя по всему, он был ближе, чем первый.

— Всё. Валим отсюда, — скомандовал Зефир, захлопнул Холодок и начал судорожно укладывать вещи в заплечную сумку.

Деревянный жезл, хотя и был ультимативным оружием, не раз спасавшим жизни товарищей, имел свои ограничения. Так, за всё время использования артефакта парни выяснили, что у него было не больше пяти зарядов. И то после третьего использования он выглядел так плохо, что казалось, развалится от малейшего чиха. Более того, восстановление одного заряда происходило примерно за месяц. Вероятно, стоило показать жезл артефактору, чтобы точно знать его возможности. Но у Зефира не было знакомых специалистов, которым он мог бы доверять, — Бойня его знает, кому они могли слить сведения. А светиться главным оружием перед потенциальными врагами в городе парень не хотел.

В общем, учитывая ограничения артефакта и опасность, сражаться в замкнутом пространстве с взбешённой парочкой восьмилапов, спешащих отомстить за разорённую кладку, было идиотской затеей.

Быстро собравшись, товарищи юркнули в туннель и побежали наружу. Преодолев поворот, впереди уже забрезжил свет, когда позади раздался оглушающий рёв сразу нескольких глоток — по-видимому, твари обнаружили труп сородича и разбитые яйца.

Это придало друзьям ещё большего ускорения, и вскоре они выбрались из пещеры. Побросав уже ненужные факелы в сторону, Леопольд и Зефир с мохнатым на плече, вцепившимся в шлем всеми конечностями, не сбавляя темпа, понеслись на запад.

Они успели преодолеть метров триста — и тут от входа в пещеру раздался грохот. Командир обернулся на бегу и стал свидетелем, как два огромных восьмилапа одновременно вылетели из пещеры в фонтане земли, будто пробки из бутылки.

Но это был ещё не конец: за ними последовала следующая тварь, а за ней — ещё одна и ещё…

— Срань Бойни! — раздался ёмкий, крайне богохульный выкрик Леопольда, и Зефир был с ним абсолютно солидарен.

Монстров оказалось не два и даже не три, а намного больше! Парням не оставалось ничего другого, кроме как ещё сильнее поднажать.

Путь, по которому они улепётывали, был знаком — товарищи отсюда пришли. Поэтому сейчас беглецы выжимали из своих ног почти максимум скорости по бездорожью.

Самые быстрые жеребцы в мире не смогли бы угнаться за ними. Вот только восьмилапам об этом забыли рассказать. Зефир и не подозревал, что десяток чудовищ, севших группе на хвост, способен выдавать такой темп.

Следующие полчаса погони тянулись как целый день. Преследователи не планировали отставать, а друзья не хотели стать им закуской.

Внезапно позади раздался особенно обиженный рёв, который подхватило девять других глоток, а топот лап, казалось, зазвучал ещё более гулко.

Командир мельком обернулся и мысленно выругался. Монстры действительно поднажали, а вот товарищи быстрее уже не могли. Нет, сам юноша был вполне способен ещё интенсивнее работать ногами какое-то время. Но…

Зефир бросил быстрый взгляд на Леопольда, бегущего рядом. Красное от прилившей крови лицо, испарина на лбу. Судя по виду, если друг прибавит прыти, надолго его не хватит. К тому же никто не отменял блуждающие ловушки — командир уже сейчас сомневался, что успеет среагировать, а если они ещё сильнее ускорятся, то избежать такой станет попросту невозможно.

Тут же, будто в ответ на его мысли, сверху заверещал енот, начав судорожно махать лапой вправо перед лицом Зефира. Тот не всё понял из невнятного и панического крика, но одно было ясно точно: впереди опасность, которую он ещё не почувствовал. Выходило, юноша знатно накаркал.

— Направо! — крикнул командир и резко повернул в сторону леса, видневшегося невдалеке. В прошлый раз они прошли мимо, но сейчас выбора не было.

Хвала Бойне, Леопольд не сплоховал и рванул следом. И едва друзья свернули, как Зефира пронзило чёткое знание — он бежит в опасной близости от огромной ловушки, которой день назад здесь не существовало.

Выглядела эта местность тоже странно: синяя трава на земле была очень мелкой, как двухдневная щетина, и росла настолько густо, что напоминала ковровый ворс.

Выбросив посторонние мысли из головы, юноша сосредоточился на следующей проблеме. Лес, что впереди, сулил новые опасности: деревья неминуемо затормозят их, а вот восьмилапам хоть бы что — они снесут всё на своём пути.

Сзади опять раздался многоголосый рев, и Зефир мельком обернулся на преследователей. Те оказались намного ближе, чем он предполагал — как раз добежали до ловушки. При этом крайний монстр на всём ходу влетел в неё.

И если бы командир мог, он бы протёр глаза: мгновение спустя чудовище каким-то непостижимым образом распалось на несколько сотен маленьких восьмилапов, которые, разлетаясь во все стороны, жутко верещали.

Стая не заметила потери сородича и продолжила преследование. Юноша тоже не стал любопытствовать дальше — бежать с повёрнутой головой было делом неблагодарным. Он просто мысленно запомнил: ни в коем случае не соваться в ловушку, если не хочешь стать роем маленьких Зефиров.

* * *

Молодой короткостриженый блондин в потёртой кожаной броне и с тесаком на поясе стоял у баллисты на носу корабля и нервно всматривался вперёд, приложив ладонь ко лбу.

Новости о трёх целях, появившихся в Восточном Рубеже, они получили с задержкой в пару дней. Однако для тех, кто мчался по зоне на летающем корабле, нагнать идущих пешком людей было делом ближайшего времени. Благо маршрут группы искателей оказался известен — он вёл на северо-восток

Во всяком случае, Денеш так думал. Вот только прошло уже двое суток, а их добыча будто сквозь землю провалилась.

— Жопа бойни прямо по курсу! Бери на полкорпуса правее! — раздался внезапный крик Щербатого Драгана у баллисты, который по совместительству отслеживал ловушки.

Корабль резко накренился, забирая вправо, отчего парню пришлось ухватиться за фальшборт, чтобы не улететь с палубы. Именно благодаря таким, как Щербатый, они ещё были живы.

Денеш недавно узнал к своему удивлению, что многие ветераны, отходившие в зону пару лет, обзаводились очень полезным свойством — чувствовать блуждающие ловушки. И разговор тут не о редких набегах на Выдох по праздникам, а о продолжительном, по-настоящему долгом пребывании, чуть ли не до мутации.

У всех, получивших этот дар зоны, чуйка была разной: кто-то мог обнаружить опасность лишь в метре от себя, другие — за несколько десятков шагов.

Но даже среди них сорокапятилетний стрелок за массивным оружием переплюнул остальных — он был способен учуять ловушки за сотни метров, и капитан его очень ценил. Потому и сходило Драгану с рук многое.

— Денеш, а, Денеш, — прозвучал едкий, сиплый голос Щербатого, когда они закончили манёвр. — Второй день пошёл, а целей всё нет. Ты уверен, что мы вообще туда полетели?

Парень заскрежетал зубами. В первые сутки погони Рато Ублюдок ещё позволял ему находиться подле себя и лысого старпома — шкафоподобной Гойки — на надстройке у штурвала. Однако сегодня милость сменилась раздражением, и капитан прогнал юношу на нос — следить за окрестностями и высматривать добычу. Которой, к слову, нигде не было видно. Искатели будто сквозь землю провалились или, что вернее, сгинули, не оставив даже косточек.

Если удача опять отвернется, то велик риск впасть в полную немилость. От последней мысли парень поёжился, а сосед добавил неприятных ощущений, проговорив:

— Смотри, чтобы Рато на тебя не осерчал окончательно. А хочешь — я могу за тебя словечко замолвить… — и, осклабившись, подмигнул, обнажив прореху между зубов.

Денеша чуть не вывернуло наизнанку. Совсем недавно он, к своей беде, узнал, почему аура на судне постоянно казалась ему гнилой и нездоровой: весь старый экипаж, уцелевший в прошлом переделке — о которой они поголовно молчали, — был сплошь законченными дырявыми!

— Обойдусь, — процедил он.

Судно тем временем изменило курс и двинулось на запад, продолжая прочёсывать местность. Слева вдалеке виднелся лес, а впереди простиралась заросшая синей травой равнина, колыхавшаяся в такт ветру, — и никаких следов добычи.

— Огромная жопа бойни прямо по курсу! Полный лево! — вдруг завопил Щербатый.

Рулевой резко рванул штурвал в сторону, и юноше снова пришлось вцепиться в фальшборт. Проклятых ловушек здесь было почему-то необычайно много, и теперь корабль, уклонившись, двигался примерно в полутора километрах от кромки леса.

Денеш скользнул взглядом по корявым стволам среди пёстрой листвы. Рассмотреть что-либо в этой чащобе было делом безнадёжным, однако буквально через мгновение он замер с выпученными глазами.

— Деревья, бляха, в небо летят! — раздался очумелый выкрик Драгана, уставившегося туда же.

Точнее было и не сказать. Что-то или кто-то валил лес, будто палки, воткнутые в землю. Десятки стволов в глубине чащи взлетали вверх и в стороны, будто щепки, и рушились наземь, а до палубы даже сквозь свист ветра начал доноситься нарастающий, мощный треск и что-то похожее на гневный рев.

— Какого хера⁈ — среди ошалелых воплей команды прорвался грозный голос капитана. Брюнет в треуголке лет тридцати пяти, с сизо-чёрной бородой и усами, подскочил к борту и прильнул к нему, заворожённый невиданным зрелищем.

Лесоповал тем временем как-то странно — зигзагами и с задержкой — приближался к опушке. Словно то, что крушило стволы, было пьяно или натыкалось на невидимые преграды. Однако спустя несколько секунд из ещё нетронутых деревьев вырвались две фигуры. Рассмотреть их с такого расстояния было невозможно. Но у Денеша в руках как раз была запасная подзорная труба, выданная Рато, которую пока не успели отобрать.

Он поднёс её к глазу. Опознать чудовищно быстро несущихся людей удалось моментально, и лицо юноши озарила предвкушающая улыбка. Енот, сидевший на плечах у одного из беглецов, был, конечно, не того цвета. Но двое парней в точности походили на изображения в ориентировках, которые он засмотрел до дыр. К тому же корабль по счастливой случайности летел прямо к ним на перехват.

— Капитан, наши цели! — обернувшись к мужчине в треуголке, воскликнул Денеш и ткнул пальцем в сторону удирающих людей. — Только енот по цвету не подходит.

— Какой ещё енот⁈ — Рато резко вскинул свою личную подзорную трубу, и через несколько мгновений его лицо побелело. Юноша, наблюдавший за ним, совсем не понял такой реакции и добавил, на всякий случай:

— Это точно они, капитан! Скоро сто семьдесят золотых будут вашими!

Парень постарался вложить в свои слова как можно больше радости и подхалимства. Тем не менее он действительно почувствовал душевный подъём — его место порученца по важным делам перестало быть зыбким, как песок, а из суммы вознаграждения что-нибудь определённо перепадёт и ему.

Вот только Рато его радости не разделял. Мужчина опустил трубу и начал судорожно озираться совсем дикими глазами, в которых плескалась животная паника.

— Вы что-то знаете про это⁈ Это опасный монстр⁈ — Денеш и сам начал нервничать.

Он-то раньше думал, что расстояние приличное, да и они на летающем судне. Потому даже тварь или твари, способные крушить толстые стволы, до них не доберутся. Но реакция Рато его сильно напугала.

— Монстр? — переспросил вдруг капитан непонятным тоном, будто понял что-то очевидное, и уставился странным взглядом на лес.

Пугающее явление, к слову, не заставило себя ждать: взлетающие деревья очень быстро приближались. Через пару секунд несколько десятков метров опушки вдруг взмыло в воздух и разлетелось в стороны, а на равнину вывалились огромные чудовища.

Одна… Две… Три… Их было девять! Девять громадин, метров по шесть-семь в длину! Денеш о таких только слышал, но никогда не видел в живую. Чудовищные морды, полные зубов, способные заглотить человека одним махом; бесхвостое тело зеленоватого цвета и множество лап, часть из которых росла из спины, — всё это прямо говорило о том, что перед ним оказались одни из самых жутких монстров Выдоха — восьмилапы!

Как только твари выскочили, они, не размышляя ни секунды, пустились вдогонку за улепётывающей добычей с ручным енотом на плече.

— Монстры! — внезапно радостно заорал капитан, пока его команда молча и в гробовом молчании очумело наблюдала за дикой картиной.

Следом мужчина развернулся к надстройке, где стоял рулевой, и крикнул:

— Матьяш! Ложись параллельным курсом к беглецам, но ни в коем случае не приближайся!