В дороге прошло трое суток, и за это время нежелательных встреч удалось избежать. Зато под вечер четвертого дня друзья наткнулись на стадо бык-быков из девятнадцати особей.

Укрывшись неподалёку в высокой траве, они стали решать, что делать, пока огромные туши двухметровых в холке алых монстров спокойно паслись среди синих стеблей. Мощные мышцы переливались под толстой кожей в такт их неторопливым движениям — чудовища лениво смещались с места на место, оставляя за собой голую вытоптанную землю, и казалось, ничто не способно нарушить их трапезу.

Впрочем, отчасти это было правдой. Сойдись такой бык один на один с медвежутью — Зефир поставил бы все деньги на копытное. А тут их оказалось практически два десятка.

— Нападём? — неуверенно спросил чернявый.

Его сомнения были понятны: будь тварей вдвое меньше, вопроса бы не стояло. Но, к сожалению, перед ними расположилось немалое стадо. Увернутся от разгона, когда на тебя с огромной скоростью и широким фронтом несутся эти гиганты, было нетривиальной задачей.

Тем не менее, куш оказался слишком заманчив. Поэтому Зефир спросил:

— Помнишь нашу охоту с Милой?

Чернявый кивнул и оскалился. Командир же в этот момент раздвинул перед собой траву, чтобы лучше рассмотреть диспозицию врагов, и едва он это сделал, как неожиданно встретился взглядом с притаившимся в зарослях паукомяком. Грызун в ужасе замер, а его глаза расширились до такой степени, будто готовы были выскочить из орбит. По-видимому, он тихонечко просидел в укрытии с самого момента, как парни здесь залегли, и разоблачения никак не ожидал.

Смущённо прочистив горло, юноша убрал руки — трава сомкнулась, скрыв перепуганного зверька, а Зефир повернулся к Леопольду и уточнил:

— У тебя же всё в порядке с твоей… дамой? — он едва не добавил «сердца», но вовремя остановился, не желая уподобляться Бруту.

— Да, — уверенно кивнул чернявый, в то время как енот, устроившийся позади, едва слышно хихикнул.

Под «дамой», разумеется, подразумевался стреломёт. Стоило тому вновь начать чудить — и весь план летел коту под хвост.

К счастью, на этот раз всё было в порядке, что позволяло снять часть монстров издалека. Впрочем, подраться всё равно придётся — после улучшения с помощью энергетического центра проклятое оружие стало ещё смертоноснее. Вот только на количество зарядов, которых по-прежнему было десять, и на время их восполнения поглощённая стреломётом косточка никак не повлияла.

— Хорошо, начинай, как будешь готов, — сказал командир.

Леопольд присел на колено и приподнялся, выглядывая из травы, навёл плечами оружие на ближайшую цель. Затем парень пригнул голову и дёрнул за спуск.

Метровый болт сорвался с ложа и, рассекая воздух, понёсся к цели. В тот же миг в боку огромной твари, в районе лопатки, образовалась сквозная дыра. Чудовище рухнуло, а его сородичи заволновались.

Над лугом прокатился многоголосый рёв, и монстры заметались по округе в поисках обидчика. Между тем на земле остались лежать три туши — снаряд, не остановившись на первой цели, прошил ещё двух чудовищ позади неё.

Друзья тут же затаились, выжидая нового удобного момента. А противники — побегали немного, оглашая окрестности, затем остановились и начали плотоядно поглядывать на труп и двух раненых, жалобно мычавших собратьев.

Да, бык-быки никогда не отказывали себе в удовольствии полакомиться беззащитными сородичами. И да, они по-прежнему оставались жутко тупыми.

Спустя полминуты всё стадо сгрудилось вокруг поверженных и принялось их рвать. Леопольд моментально приподнялся из травы и снова выстрелил, завалив ещё трёх удачно расположившихся монстров.

Всё повторилось: яростный рёв, бесцельное метание по округе и «трапеза». Этой нехитрой тактикой чернявый успел шестью болтами убрать одиннадцать чудовищ. И когда противников осталось восемь, парни решили больше не тратить снаряды и добить остальных по старинке.

Тактика против бык-быков была проста: увернуться от их способности — разгона, а затем атаковать, когда те неуклюже разворачиваются. И если не зевать, расправиться с ними можно было за один заход.

Для этого товарищи разделились, взяв на себя по четыре противника. Подобравшись к пирующим тварям с разных сторон, Зефир и Леопольд поднялись из травы почти одновременно.

Алый бык-бык, чавкавший останками сородича неподалёку, вскинул взгляд на командира и облизал окровавленные мясистые губы огромным языком. На распознавание угрозы ушло секунды полторы, затем его глаза налились кровью, и он грозно проревел. С другой стороны раздался аналогичный звук, однако у молодого человека уже не было времени следить за чернявым — пять тварей выбрали своей целью именно его.

Взрыхлив копытами землю, они ринулись на юношу: пара — слева, двое — по центру и один — справа.

В голове неожиданно мелькнула дельная и откровенно запоздалая мысль: нужно было показаться им издалека, чтобы противники, приближаясь, инстинктивно сбились в небольшое стадо, от которого проще уворачиваться. Но менять что-либо было уже поздно: бык, оказавшийся ближе всех, применил свою способность, мгновенно ускорившись.

На принятие решения остались доли секунды, и командир сиганул в сторону. Метрах в трёх с грохотом пронеслась туша, оставляя за собой проторенную колею, а молодой человек, приземлившись и пружинисто оттолкнувшись, снова прыгнул.

Совсем рядом, точно сорвавшаяся с горы телега, пронеслась смерть, обдав мощной воздушной волной — это был второй противник. Остальные трое пока только приближались, а Зефир уже оказался в западне: часть монстров спереди, готовые в любой миг размазать его в лепёшку, и угроза сзади — от первого быка, который к этому моменту уже должен был готовиться ко второму заходу.

Командир выхватил левой рукой с пояса деревянный жезл, но времени на размышления ему снова не дали: позади раздался гневный рёв, а наступающие твари ускорились и рванули к нему. На присед ушло мгновение, на прыжок — ещё одно: мышцы ног, вздувшиеся от напряжения, вышвырнули парня вверх.

Он взмыл метра на четыре, а снизу раздался оглушительный удар. Зефир был ещё в полёте, когда с земли его окатило самым натуральным потоком внутренностей, крови и чёрт знает чего ещё. В лицо врезался какой-то канат, мгновенно обмотавшись вокруг головы. Но испытания этим не закончились: секунду спустя неумолимая сила потянула его вниз, и парень воткнулся по колено в кучу мяса.

Молодой человек лишь успел с отвращением содрать с себя застилавшую обзор мерзость — оказавшейся толстым красным хвостом с кисточкой, — а затем ему пришлось снова прыгать вбок. Юноша приземлился плашмя, прямо посреди чужих останков, смягчивших удар, когда рядом пронеслась тварь, подняв целую бурю из крови и плоти.

Едва опасность миновала, Зефир, вскочив на ноги, тыльной стороной ладони протёр глаза, которые абсолютно ничего не видели, и быстро осмотрелся. Невдалеке пытался развернуться последний, пятый бык. Не мешкая ни секунды, парень бросился к нему со всей прыти.

Чуть не поскользнувшись, командир успел в последний миг и рубанул мечом по толстой шее. Огромная голова покатилась по земле, а юноша наконец смог осмотреться.

Место столкновения четырёх туш представляло собой отвратительную кляксу метров пять на пять, пересечённую взрытой бороздой. Выглядело это настолько отвратно, что хотелось опорожнить желудок.

Командир, отвернувшись от кошмарного зрелища, начал искать глазами Леопольда. Тот уже справился со своими противниками и спешил к нему.

— Всё хорошо? — раздался взволнованный голос друга.

— Да, — махнул рукой Зефир, и с неё в сторону полетели красные брызги вместе с непонятной белесой дрянью. — Придётся ручей какой-нибудь найти или к Лакомке сходить…

Из воздуха рядом объявился Брут и сморщил нос, глядя на командира, а его чистенький серый мех казался насмешкой над перепачканным парнем. Уныло вздохнув, Зефир произнёс, оглядевшись:

— Ищем косточки в этом месиве.

…

Смрад на лугу стоял невыносимый, и товарищи старались работать быстро, пока на пиршество не сбежался весь Выдох.

В итоге разделка принесла им семнадцать энергетических центров для нижнего основания и уйму вырезки, отчего Холодок был теперь полностью забит отборной «говядиной».

К этому моменту вездесущие паукомяки осмелели настолько, что самые наглые начали подбираться к распотрошённым тушам и копошиться в них. Зрелище оказалось столь непривычным, что перед уходом парни даже задержались, ненадолго понаблюдав, как один из грызунов, вымазав мордочку в крови, тщательно пережёвывает сырое мясо.

— Не думал, что они хищные… — пробормотал Леопольд.

— Может, вид какой-то другой? — с не меньшим удивлением отозвался командир. — Ладно, пошли.

Задерживаться здесь больше необходимого не стоило, и троица двинулась дальше.

В пути прошло ещё двое суток. Подходящих водоёмов группа так и не встретила, и на одном из привалов Зефиру пришлось ненадолго зайти к пещерке, чтобы как следует отмыться. Заодно он проверил парный артефакт-доску на наличие срочных сообщений и отписался домочадцам. Ребята забросили эту традицию с тех пор, как перевезли Варну и остальных в Перекрёсток. Но, учитывая неспокойную обстановку в Солинграде, решили её возобновить.

Серьёзных опасностей, как и стоящей добычи, товарищи за это время не встретили. Однако на третий день они наткнулись на многочисленные следы, уводившие на юго-запад.

— Недавно прошли, — командир с енотом на плече присел рядом с одним из глубоких отпечатков, оставленных крупным копытом.

Вся трава была вытоптана в сплошную грязную полосу, и, судя по масштабу «бедствия», монстров прошло несколько сотен, и сделали они это совсем недавно.

— Козлоногие, — раздался напряжённый голос Леопольда.

— Да, по-видимому, они, — Зефир взглянул в сторону, куда ушло стадо.

От самой мысли о таком количестве опасных противников поблизости на душе сразу стало неспокойно. Однако вероятность того, что они вернутся в ближайшие дни, казалась ничтожной. В этом не было никакого смысла.

— Пойдём на восток, — недолго подумав, поднялся командир.

Изначально он собирался держаться северо-востока. Но оттуда появились козлоногие и, скорее всего, изрядно проредили и распугали всю живность. А значит, от этой затеи можно было отказаться.

Спутники кивнули, принимая решение лидера, и группа двинулась в заданном направлении.

Следующие два часа друзья шли без остановок, и внезапно добрались до лоскутов. Это стало понятно по островку леса, видневшемуся впереди и покрытому снежным покровом. Лезть туда парни не стали и обогнули препятствие — благо оно было небольшим.

По мере движения новые участки земли, разбавлявшие привычную равнину, встречались всё чаще, а на горизонте замаячили горные хребты, которые товарищи уже видели в прошлый раз — такие же лоскуты, но гигантских размеров.

Пройдя рядом со странным небольшим полем, покрытым растениями, похожими на розоватые морские ракушки с ладонь размером, друзья поднялись на невысокий холм и внезапно остановились.

Прямо перед ними, буквально в паре шагов, начинался обрыв. Подобравшись чуть ближе, командир взглянул вниз и непроизвольно присвистнул.

Вместо крутого склона под ногами зиял вход в круглую пещеру, вернее, даже нору в холме, на «крыше» которой они сейчас стояли. Диаметр дыры составлял метра четыре, если не больше.

— Смотрим? — прозвучал любопытный голос Леопольда.

Кивнув ему, Зефир подался вправо, спустился с возвышенности и встал сбоку от гигантского входа под землю. Внутри было темно и тянуло затхлым воздухом, а спуск оказался пологим и хорошо утоптанным.

Но не это поразило больше всего. Следы. Огромные и глубокие следы растопыренных пятипалых конечностей примерно метровой длины усеивали пространство вокруг входа. Все они были старыми и затертыми.

— Восьмилапы, — утвердительно произнёс чернявый, и с ним сразу же согласился енот.

— Думаю, да, — задумчиво отозвался командир.

Найденная пещера и отпечатки на это указывали. Конечно, была вероятность, что это какие-нибудь другие монстры, но Зефир в это не верил. Скорее всего, они действительно наткнулись на восьмилапов. Однако сами отметины недвусмысленно говорили о том, что чудовища сюда давно не заглядывали.

Внезапно с плеча раздалось неуверенное тявканье Брута. Мохнатый сообщал, что в глубине, вероятно, есть что-то интересное. Командир же, понаблюдав немного за входом, решился:

— Пойдём разведаем. Доставайте факел.

Затхлый запах в туннеле стал ещё сильнее, как только они вошли. Однако исследовательского задора это друзьям не убавило. Впереди по широкому туннелю шёл Зефир с мечом в одной руке и деревянным жезлом в другой. Справа и чуть позади — благо, ширина подземного хода позволяла — следовал Леопольд. Он освещал путь, в то время как мохнатый обосновался у него на плече.

Первые метров двести свет с поверхности ещё попадал внутрь. Но как только товарищи добрались до поворота, плавно уводившего влево, единственным источником освещения стал факел.

К слову, стены туннеля оказались ровными. И, скорее всего, прорыли его не восьмилапы. Он даже чем-то напоминал тот, в котором друзья бродили ещё в Северо-восточном регионе. Правда, здесь не было никакой живности, да и растительность не встречалась.

Тем временем вдалеке забрезжил тусклый жёлтый свет, который по мере продвижения становился всё интенсивнее. И вскоре группа вышла в большую пещеру. Её своды были не выше, чем в туннеле, зато в ширину она оказалась довольно просторной и практически пустой.

В дальнем конце высилась земляная куча высотой метра три с половиной. Судя по всему, там должен был быть проход дальше, но завал его частично заблокировал. Справа же, у стены, находилось нечто непонятное.

Это было похоже на стройное розоватое дерево, почти достававшее до потолка, с короткими, растущими в стороны ветками. На каждой такой висел странный плод, напоминавший огромную грушу размером с небольшую сумку. Всего десять штук. При этом «кожура» у них была полупрозрачной, а изнутри они светились мягким жёлтым светом. Именно это загадочное растение освещало пещеру.

Товарищи подошли поближе к единственному интересному объекту в подземелье. И вблизи оно оказалась ещё более необычным.

— Это что, плоть? — ошарашенно произнёс Леопольд, рассматривая «ствол и ветки».

Те действительно напоминали скорее нечто живое: прожилки, похожие на кровеносные сосуды, по которым текло неведомое вещество, а ещё лёгкая пульсация то тут, то там.

«Груши» оказались не менее занимательными. Внутри каждой просматривалась какая-то тень. Словно большая косточка или что-то вроде того. Зефир подался немного в сторону, чтобы рассмотреть получше, когда внезапно споткнулся и чуть не упал.

Выругавшись, он глянул вниз и увидел толстый канат, присыпанный землёй. Он начинался от «дерева» и тянулся к завалу и, если не вглядываться, сливался с полом. Командир присел рядом, стряхнув рукой грязь с небольшого участка. Стало понятно, что это и не канат вовсе, а такой же живой материал, как у ствола. Какой-то корень или что-то в этом роде.

— Что это, как думаешь? — послышался голос чернявого.

— Мутировавшее дерево? — предположил командир самый очевидный вариант.

Он бы не удивился, если бы это оказалась самая обычная садовая груша, подвергшаяся кардинальным изменениям.

С плеча Леопольда внезапно тявкнул Брут и указал коготком вниз, рядом с их необычной находкой. Парни повернулись и тщательно осмотрели указанное место. Однако ничего, кроме нагромождения камней у стены, не увидели.

Енот, заметив, что его не поняли, спрыгнул на пол и осторожно подошёл к небольшим булыжникам, начав их ворошить. Несколько секунд спустя из кучи пробился мягкий белый свет. Мохнатый посторонился и горделиво подбоченился, в то время как Зефир и Леопольд заворожённо уставились на небольшой белёсый шарик диаметром в три сантиметра, лежащий среди камней.

— Бойня Всемогущая, да это ж средоточие! — поражённо воскликнул друг и добавил недоумённо, — только отчего оно такое крохотное?

Если в жёлтой зоне средоточие было размером с арбуз, то, руководствуясь простой логикой, в более лютой красной оно должно было оказаться не меньше колеса от телеги. С другой стороны, кто вообще сказал, что в каждом Выдохе всего одно средоточие?

Шарик тем временем как-то по особому мигнул, и зрение командира внезапно пропало. Когда оно так же внезапно вернулось, он обнаружил себя в совершенно другой обстановке. Это была огромная прямоугольная комната, залитая светом, с очень высокими потолками, под которыми юноша сейчас висел где-то в углу.

Стены — передняя и правая боковая — оказались практически полностью застеклены чистым прозрачным материалом, за которым виднелся широкий балкон с каменным бортиком. А снаружи, куда хватало взгляда, простирались лишь голубое небо и облака.

Опустив взгляд, Зефир увидел, что помещение было разделено на две условные зоны: меньшая, дальняя часть была отделена расшитой золотыми нитями ширмой, и за ней виднелся краешек кровати и красивый стол с большим зеркалом; большая же представляла собой нечто вроде приёмной.

У стены с панорамным окном, среди крупных кадок с необычными растениями, похожими на разлапистые папоротники, стоял безликий манекен, одетый в изящные доспехи, созданные, по-видимому, специально для женщины. Рядом с ним находилась подставка для меча, на которой лежал тонкий изысканный клинок с кисточкой из красных волос на эфесе.

Слева в углу была дверь, а всю остальную часть этой стены украшали около десятка странных картин. На одних были изображены воины, на других — разнообразные чудовища: некоторые знакомы командиру, как, например, гигантская змея или огромный медведоподобный монстр, иные — совершенно неизвестные.

Но объединяло их одно: все они лежали поверженные, распластавшись на земле, а над ними возвышалась худощавая красноволосая женщина с безразличным лицом, на котором светились потусторонним светом глаза с вертикальными зрачками. Она властно поставила ногу на побеждённых и подняла свой изысканный меч с красной кисточкой в величественном жесте.

Напротив окна, по правую руку юноши, располагался роскошный и даже на вид мягкий диван на мраморном постаменте. На нём, одетая в розовый шелковый халат с задравшимся подолом, открывавшим вид на стройные ноги, величественно возлежала главная героиня полотен — женщина с длинными распущенными алыми волосами. В руках у неё находился свиток, который она сейчас увлечённо читала, а перед ней в коленопреклонённой позе, уткнувшись лбом в пол, распростёрся седой мужчина.

Особого удивления происходящее у Зефира не вызвало. Такое уже случалось с ним, когда еретик со свиным пятаком показал средоточие жёлтого Выдоха. Тогда он видел последствия апокалиптической битвы между стариком по имени Бейсин и красноволосой Санду. Теперь он наблюдал за той же самой женщиной в спокойной обстановке.

Тем не менее, понимания это ему не добавляло, поэтому юноша просто сосредоточился на происходящем.

— Ренари, подними голову, — внезапно произнесла хозяйка комнаты.

Её голос звучал настолько властно и повелительно, что Зефир невольно сам чуть не выполнил приказ. Мысленно хмыкнув от удивления, парень взял себя в руки и вернулся к созерцанию сцены из странного видения.

— Я не смею, госпожа, — раболепно отозвался седой, не меняя позы.

— Ты мне перечишь? — прозвучал спокойный и холодный голос, способный заморозить океан.

Мужчина затрясся и, не разгибаясь, мгновенно поднял голову, преданно уставившись на красноволосую. Это оказался морщинистый старик с пышной бородой и усами. Его лицо пересекал уродливый шрам, разрезавший надвое бровь, щеку и уголок губы, а ещё командир заметил ножны с мечом у того на поясе.

— В отличие от прошлого, в этот раз я довольна, — продолжила Санду и потрясла свитком в руке. — Хорошо постарался.

В её голосе послышался намек на улыбку. На что Ренари странно отреагировал, открыв рот и ошеломлённо уставившись на свою госпожу. Вероятно, она не баловала подчинённых подобными эмоциями или похвалой.

— Ты, кстати, выяснил, какой смертник посмел подсунуть мне технику для домохозяек? — поинтересовалась женщина и с отвращением добавила, — эту кулинарную бессмыслицу?

— Да, госпожа. Это был старший наследник Клана Безбрежного Неба. Когда он услышал, что вы ищете, то выкрал свиток из сокровищницы клана и продал нам. Сам парень не смог расшифровать даже названия техники, но отчего-то полагал: это именно то, что Вам нужно.

— Он идиот? — бесстрастно спросила Санду.

— Определённо, госпожа, — согласился старик.

— И?

Хотя Зефир и не видел лица женщины, но в этот момент по интонации понял, что та приподняла бровь.

— Клан Безбрежного Неба уничтожен вместе с городом, где они располагались. А все жители умерщвлены. Из их голов я позволил себе создать пирамиду высотой в два этажа и украсил её бесполезной черепушкой своего слуги, который эту технику приобрёл.

— Я довольна твоими действиями. Но ещё больше я довольна тем, что ты всё-таки исправил ошибку и нашёл искомое, — проговорила красноволосая, пробежавшись глазами по строчкам.

— Я недостоин, госпожа, — пробормотал Ренари и вновь уткнулся лбом в пол.

Но женщина уже не обращала на него внимания. У командира даже сложилось впечатление, что она изучает записи с почти маниакальным интересом.

— Вскоре целый мир будет у меня в кармане! — внезапно воскликнула Санду и неестественно захохотала, точно каркала ворона.