Охотничий домик был не старым - лет пять, не больше. В нем, на полках, мы обнаружили полный набор заблудившегося туриста: соль, чай, сахар в герметичных стеклянных банках, мешочек каменных морских сухариков и даже небольшой кусок вяленого мяса. Мешочки с мясом и сухарями были предусмотрительно подвязаны к балке под крышей. Там же были и спички, топор и прилично ржавая пила. Метрах в пятидесяти, под скалой, которая выходила в реку, мы нашли маленькую баньку, в которой могли вместиться человек пять-шесть. Такую возможность упускать было грех. Тут же был выделен наряд для растопки печки и заготовки дров. В самом деле, праздник сегодня или как - тем более что у нас оставался приличный запас огненной жидкости. Именно тот, который удалось сэкономить на не состоявшемся, благодаря вертолётному десанту, пешем переходе.

Как известно, один из секретов вкусного ужина это отсутствие обеда Уточки, запечённые в фольге, хариус быстрой засолки и макароны твердых сортов и высшего сорта, были главными блюдами праздничного меню, которое дополнилось и десертом – оладками со сгущённым молоком и протёртой с сахаром голубикой. Ну и, конечно же, песни под гитару - как же без них. Много песен. На свой юбилей, я выдал даже то, чего и не помнил: все же алкоголь прилично раскрепощает сознание. Одним словом: кто весел - тот смеётся, кто хочет - тот допьётся, а мы хотели и старались. Но особо не усердствовали, ведь вечером нас ожидала баня, да и фляги наши не бездонны. На таком длинном маршруте эта валюта может не раз пригодиться.

Небольшая банька с трудом вместила всю нашу мужскую компанию; на полках даже места для всех не хватило, поэтому, кое-кто вынужден был стоять, дожидаясь своей очереди ложиться под веник. Каменку протапливали часов пять, поэтому жар был знатный, такой, что уши вяли, а вода, которую периодически плескали ковшом на камни, давала настолько плотный пар, что иногда нам не удавалось разглядеть друг друга. Дважды окунувшись в прохладные воды Белина, смыв усталость, пыль долгой дороги и запахи скотовозов, мы довольные и расслабленные вернулись к ярко пылающему костру. Всё это время его старательно поддерживала Маринка, бросив в колел с чаем найденные неподалёку листики мяты. Налив себе по кружке, мы с удовольствием принялись скрести ложками в большой жестяной банке с халвой.

Повернувшись к девушке, я бросил:

- Ну что, Маринка, теперь твоя очередь, пошевеливайся, видишь, как быстро темнеет. Сказав это, я легонько подтолкнул барышню в направлении бани.

К моему удивлению, та категорически отказалась, видать боялась не только мышей, но и темноты. Никакие уговоры не помогали, пока кто-то не вспомнил о возможности устроить там маленькую постирушку. Эта мысль немного поколебала её решимость, Марина наклонилась ко мне и прошептала на ухо:

- Саша, я боюсь сама, честно. Пойдём вместе, ты хоть в предбаннике посидишь, пока я там буду.

Ну что ж, следует войти в положение, и под шутки, подколки и подмигивание товарищей, я взял в руки фонарь, две свечки и во второй раз отправился в направлении бани. И правду, поздновато уже. Пока уговаривал, пока собралась - совсем стемнело. Мрачный, потемневший от времени сруб, отваги Маринке, которая только-только набралась духу, не добавил. Когда, войдя в предбанник, я зажёг два тусклых огонька, все решимость нашего завхоза развеялась словно утренний туман. Она категорически отказалась заходить и тем более оставаться там одна.

- Маринка, пойми ты одну простую вещь: нам до конца маршрута ещё недели две веслами махать. Не станешь же ты мыться в речке - там холодновато, при такой температуре запросто ангину подхватить.

- Не пойду я и всё! Там темно и страшно. Вот если бы с кем вдвоём - тогда да, а так не хочу, боюсь, - явно смущаясь, запротестовала девушка.

- Как это вдвоём? Ты же понимаешь, что там такая жара, что только нагишом и можно.

Впрочем, это же баня, а не пляж. Я читал, что в Финляндии или в той же Швеции таких общих заведений полно, если не большинство.

- Саша, так давай и мы как в той Швеции, тем более что там темень, хоть глаз выколи, ничего и видно не будет.

- Вот хитрюга, мышей она боится, а меня выходит, нет. Впрочем, может она и права. Меня ведь забросило сюда не просто так, возможно в мои обязанности входит, и дарить радость слабому полу?

А вообще, права девчонка, заодно и веничком по ней пройдусь. Самой-то ей - никак. В мои будущие годы, такие совместные сауны случались, и не раз, но вот чтобы советская комсомолка… такое было непривычно. Для виду поколебавшись, я нехотя согласился.

- Ладно Маринка, смотри, вон сбоку твой гвоздик, вешай на него свое обмундирование и давай быстрее внутрь, пока пар не сел.

Развернувшись к барышне задом, а к лесу передом, я во второй раз разделся и нырнул в ее горячее нутро. Там было приятно, заметно мягче чем в первый раз, жар не выветрился, а лишь настоялся на аромате пихтовых веников и мяты. Я забрался на верхнюю полку и принялся ждать. Прошло минут пять, прежде чем непривычная к армейским нормативам Маринка робко переступила порог и застыла в дверях, не понимая, куда же ей приземлится. А я уж начинал беспокоиться – уж не сбежала ли….

- Так Марина, дверь закрыла, а то весь пар выпустишь, и давай сюда наверх, здесь хоть немного жара осталось, - скомандовал я, указав пальцем на место рядом.

Скрипнув, дверь закрылась, и в слабом свете свечи, пробивавшемся через небольшое застеклённое окошко под потолком, я увидел мелькнувшие девичьи груди и белую попку. Эти части тела, никогда не видели ни солнца, ни ультрафиолета солярия. Устроившись в самом уголке, Марина отодвинулась от меня подальше, к противоположной стенке, и казалось, едва дышала. Впрочем, как и я. Несмотря на приличную температуру, физиология давала о себе знать, и с этим ничего нельзя было поделать. Да и стоило ли?

Достаточно прогревшись, я привстал и плеснул ковшик воды на каменку. Камни не подвели, хорошо накалились. Помещение тут же заволокло густым горячим паром, а Маринка испугано отпрянула в мою сторону, тда так, что сейчас мы сидели почти вплотную. Минут через пять, решив, что этого достаточно, я тоном, не допускавшим возражений, приказал:

- А теперь, подруга, давай ложись на полку, драть тебя буду… - и тут же спохватившись от двусмысленности фразы, поправился: - в смысле, веничком пройдусь…

Марина, уже привыкшая и к обстановке и своему соседу, без разговоров улеглась на верхней полке, и я принялся старательно разгонять над ней дух веником. Хвастать не буду, но в прошлой жизни, имея на даче собственную сауну и богатый опыт городских бань, этой науке я обучился неплохо. У меня даже получилось сделать ей лёгкий массаж и щелкнуть позвонком шейного отдела, на который она последнее время жаловалась. Минут через пять, размякшая и расслабленная девушка без споров выполнила следующую команду - переворот на сто восемьдесят градусов. В неверном свете свечи мне открылась приятная картина: две упругие полусферы с тёмными сосками, дерзко устремлёнными к потолку и едва угадывающийся внизу животика бермудский треугольник.

Ее дыхание стало прерывистым, из чего я сделал вывод, девчонка начинает созревать. А вот приняла ли она для себя окончательное решение, оставалось загадкой. Ну что ж, не проверишь, не узнаешь.

Как следует поработав веником и разогнав пар по телу, я плавными движениями принялся втирать берёзовый дух в ее шелковистую кожу, постепенно опускаясь всё ниже и ниже. Внезапно, моя рука неловко соскользнула, остановившись прямо в зоне бикини. Понятно, что ни о каких эпиляциях и модельных стрижках речи не было, сейчас все у них натурально и совершенно естественно. А мне такое больше нравилось.

Поскольку сдавленного писка и возмущенного протеста не последовало, руку я убирать не стал, а опустил ее еще ниже, нащупав известную мне магическую точку женской анатомии. Результат превзошел все ожидания, мой клиент дозрел, ей не хватало лишь немного смелости и легкого толчка. Маринка вздрогнула, выгнулась дугой и крепко обхватив меня руками, прижала к себе. Губы, безошибочно нашли то, что искали. Всё случилось слишком быстро, совсем не так, как задумывалось. Да и вообще, при такой температуре с поставленной задачей могли справиться лишь крепкие молодые организмы.

Винить некого, что тут можно было поделать? Это мужское желание - статья, а женское - закон. Не спеша, я аккуратно отметился губами за её ушками, нежно, не оставляя следов, прошелся по шейке, не обделив вниманием и заманчивую ложбинку между полушариями. Словом, постарался все сделать на совесть, обработав как мог известные мне точки женских чакр.

Хорошо, что температура в бане упала до разумных пределов, иначе точно не обошлось бы без неприятностей. Долго засиживаться, вернее залеживаться, мы не стали –лишнее это, вызывать пересуды и ехидные насмешки у нашего пока ещё не слишком прогрессивного сообщества. Баня, вместе со стиркой, во время которой я с удовольствием любовался аппетитный, оттопыренной попкой, заняла минут сорок. Затем, мы вдвоём окунулись в прохладную реку, ещё раз заскочили прогреться в парную, где жара оставалось совсем немного. Насухо вытерлись и с независимым, безразличным видом, держась на пионерской дистанции, вернулись к костру.

Зря я опасался. Наше появление не вызвало никакого интереса. Ребята были увлечены жаркой дискуссией и совершенно не обратили на нас внимания. Они, воодушевлённые постоянными запусками советских космических аппаратов и первыми успехами лунной программы, перекрикивая друг друга, делились мыслями о заселении Марса и жилых куполах на Луне. Я, прекрасно знал, что этих спутников станет столько, что из-за них астрономы и звёзд видеть не будут, но на этом всё и закончится. Это если не считать нескольких осторожных попыток американцев оставить свои следы на лунной поверхности. Да и то, свой флаг они впопыхах как-то криво установили. Помню, китайцы собирались его то ли поправить, то ли вообще заменить своим.

Забегая на девять месяцев вперёд, хочу всех успокоить, наше маленькое приключение осталось без последствий, хотя всё могло случиться. Не зря предупреждал мудрый инженер по технике безопасности:

- Запомните, юноша, от несоблюдения техники безопасности человек может не только умереть, но и родиться. Прэтому, в любых жизненных ситуациях следует оставаться внимательным и осторожным.

А как тут быть осторожным, если всё случилост так неожиданно? Все как в той песне советских авиаторов - "всё выше, и выше, и выше…". Вот и пришлось лишний раз убедиться: плоть слаба, это дух животворящ!

На следующее утро, мы вновь взялись за вёсла и продолжили свой путь. Часа через два, вдали над лесом послышался гул вертолёта - первые признаки цивилизации за шесть дней маршрута. Через несколько километров мы увидели и пассажиров - это были рыбаки, устанавливавшие сети с двух лодок. Проплыв еще километра два мы миновали и их базу. К нашему удивлению, местные оказались не слишком приветливы. Мужики проводили нас хмурыми, подозрительными взглядами, даже не поинтересовавшись, кто мы и откуда. Мне даже показалось, что я услышал их недовольные комментарии. Ну нет так нет - река большая, места всем хватит.

А под вечер, мы оказались перед непростым выбором: широкую заводь у правого берега перегораживала сетка этих браконьеров. Вопрос был не простой - брать или не брать? На нашем долгом пути такая полезная вещь, как рыболовная сеть, точно лишней не будет – без рыбы не останемся. Вспомнив слова мудрого Остапа Сулеймана Берта Мария Бендера-бея - нарушать уголовный кодекс без острой необходимости не стоит, - я задумался. Но ведь в нашем случае изъятие средств лова - не ради наживы, а ради острой необходимости, так что …

Колебались мы недолго, не более пяти минут и решение приняли почти единогласно. Я также постарался прислушаться к себе, знаю, умный человек плохого не посоветует. И этот совет был однозначный – конечно же брать, особенно с учётом того неласкового приёма, который нам оказали эти аборигены. С этого дня, рыбные блюда у нас не переводились, до тех пор, пока не закончились запасы подсолнечного масла.

Через день мы добрались до так называемой Стрелки. Здесь, воды нашего Кызыл-Хема встречались с Ка-Хемом, и именно с этого места начинался настоящий Енисей. Оставив экипаж разбивать лагерь и готовить обед, руководство в составе капитана и помощника, с целью изучения обстановки, отправилось в небольшой санаторный посёлок, построенный местной властью у источника радоновых вод.

Без труда договорившись об обмене бутылки спирта на ведро свежих огурцов и десять килограммов картофеля, мы не смогли отказать себе в маленьком удовольствии - понежится в белоснежной ванной с теплой радоновой водой. Но халява, она во все времена халява и хотелось ее побольше. Несмотря на то, что максимальное время лечебного купания составляло десять минут, мы пролежали там почти тридцать. После такого издевательства, два наших здоровых молодых организма еще долго не могли прийти в норму. Выйдя на крыльцо, мы еще долго вдыхать свежий кедровый дух. Сердце стучало как трамвай на стыках рельс, а по лбу, несмотря на прохладный ветерок, обильно стекал пот. Да ведь так и дуба дать недолго. Если ранее, всем моим косякам и глупостям можно было найти оправдание, мол, живу впервые, то чем можно объяснить сегодняшний промах?

После Стрелки сложные препятствия закончились, река стала намного мощней, с большим количеством опасных водоворотов. Кроме того, резко испортилась погода, и каждый день моросил мелкий неприятный дождь. Наконец, на горизонте показались строения первого селения. Мы причалили и пообщались. Местные, заверили нас, что столица Тувы - Кызыл с его аэропортом - совсем рядом, и мы решили именно здесь закончить своё путешествие. Грести далее, по спокойной воде да ещё под дождём, нам было неинтересно.

Как оказалось, на тувинском языке выражение "рукой подать" - это километров сто, да ещё и по их дорогам, так что до места мы добрались часа через три, уже под вечер.