Последние дни перед экзаменами подходили к концу, когда во вторник вечером мне позвонил Марк Исаакович, который предложил мне немного развеяться на природе. Он объяснил, что на это воскресенье договорился с нашим общим знакомым Семёном Захаровичем отвезти тому на дачу ковёр, люстру и так, кое-что из посуды. Ну и посидеть как положено, не без того. Но, как часто бывает, его собственная машина оказалась не на ходу, вот дядя Марк и решил запрячь меня - тем более что я отлично знал и дорогу, и хозяина.

Перечень его груза наводил на мысль, что главный режиссёр ТЮЗа усиленно готовится к длительным зарубежным гастролям, о чём я прямо и спросил:

- Дядя Марк, меня терзают смутные сомнения, уж не собираетесь ли вы навестить прежних хозяев моей квартиры?

- А с чего это ты так решил? - искоса глянул на меня Исаакович.

- Да уж больно ассортимент нашего груза напоминает мне тот, который пыталась задешево впарить тётя Софа. Он никак не помещался в их самолёт.

- А ты наблюдательный, Саша. Надеюсь, ты меня не осуждаешь?

- Ну что вы, Марк Исаакович, никоим образом. Не только не осуждаю, а полностью поддерживаю. Я всегда считал, что точка зрения зависит от места сидения, а вы здесь итак задержались.

- Это что ты сейчас имеешь ввиду? - удивлённо покосился на меня дядя Марк.

- Ну как что? Точка зрения действительно определяется местом сидения. Много ума не надо, что бы понять, кто на чем сидит - на циновках японцы, на нарах - русские, а на чемоданах - евреи…

Исаакович громко расхохотался, успокоившись лишь через минуту.

- Нет, теперь я окончательно понял, кому следовало доверить писать сценарии для "Кабачка". Слушай, как закончишь со своим институтом, приезжай к нам? Я для тебя без проблем ангажемент выбью.

Загрузив в машину вещи, мы выехали и менее чем за час прибыли к воротам знакомой дачи. Услышав клаксон моей "Волги", хозяин широко распахнул их, и машина въехала на просторный двор. Оказалось, что со времени моего последнего визита Семён выкупил и соседний участок. Сейчас, все огороды с сараем располагались там, освободив больше места перед домом.

- Ну… друзья, скажу вам, вы вовремя, я только шашлычек на огонь поставил. Чувствуете, какой запах?

Действительно, я уже давно уловил пока ещё слабый аромат жареного мяса. Тёплый ветерок, несущий его вдоль улицы, не давал спокойно работать и на соседних участках. Я с подозрением глянул на Марка.

- И что, его машина действительно сломалась? Или этот хитрый еврей заранее планировал опрокинуть рюмку-другую с давним приятелем?

Как бы там ни было, пусть друзья посидят напоследок - чувствую, недолго им осталось. Мы прошли на задний двор, где совсем не похожий на директора крупного предприятия Семён Захарович надел рабочие брезентовые рукавицы и принялся подгребать угли под шестерку шампуров. Я же, окинув взглядом уже зазеленевшие кустики смородины, обратил внимание на сложенные у забора полудюймовые трубы и, кивнув на них, спросил:

- Семён Захарович, вы что, какое-то строительство затеяли или ремонт?

- Да нет, Саша, наш дачный кооператив наконец-то собрался построить небольшую водонапорную башню, а эти трубы - чтобы воду в дом завести. Правда, соседи говорят, летом воды на всех может и не хватить - на полив много уходит, но всё равно, хоть вода в кране появится, не придётся, как сейчас, клапан на рукомойнике дёргать.

Странно, а ведь я никогда не задумывался, что у нас не решена такая задача, как дачное водоснабжение. Может просто не обращал внимания, но до сих пор ничего похожего на насосную станцию или гидро-аккумулятор видеть не доводилось. Я удивленно хмыкнул.

- Семён Захарович, так зачем вам огород городить? У вас же своя скважина есть и насос работает.

- Ну да, имеется. Вот накачаю десяток ведер в тот бак для полива - и всё, а мне хочется, чтобы она постоянно из крана текла, как дома. Так же намного удобнее, да и привык.

Я пожал плечами и продолжил:

- Так а я о чём? Если хотите, мы хоть сейчас можем всё сделать, по крайней мере рабочую модель, а позже вы её сами до ума доведёте - там же ничего сложного нет.

Я заявил об этом так уверенно, ибо уже заметил под навесом здоровенный молочный бидон.

Хорошо меня зная, Захарович не спорил, видно не сомневаясь в конечном результате. Оставив доспевать шашлыки под присмотром надёжного Исааковича, мы паринялись за дело. Хозяин, не дрогнув, пожертвовал бидоном и просверлил в нем отверстие, в которое завел кусок трубы с нарезанной резьбой. Установив резиновые прокладки, я с двух сторон крепко затянул трубу, обеспечив полную герметичность соединения. Больше ничего мы сделать не успели, поскольку дядя Марк заявил о полной готовности главного блюда.

Весеннее солнышко достаточно прогревало всё вокруг, ветра не было, и мы расположились в беседке, рядом с нашей строительной площадкой. Я всегда любил вот такие рабочие посиделки, когда в чьём-то гараже, среди гаечных ключей, деталей двигателя или коробок с шурупами, расчищался свободный пятачок. Там, стелилась вчерашняя "Правда", на которую выставляли скромную композицию из гранёных стаканов, хлеба с луком и нарезанных кусков белоснежного сала. Красота - для тех, кто понимает!

Пока старшее поколение произносило тосты за удачу, здоровье и пляжный отдых на средиземноморском побережье, я задумался.

- Действительно, когда же было мое последнее изобретение? И вот опять, в ту же ароматную кучку - и как всегда, без прибытка для собственного кармана. А я ведь обещал себе все это прекратить. Хотя… что это я все о деньгах… попаданец я или кто..? Так положено, все так делают.

Вспомнилась и необоснованная, но где-то справедливая претензия, которую мне выкатили двое правоверных комсомольцы из нашего строительного отряда.

- Слушай, Сиверинский, что ты всё деньги да деньги… Неужели у советского человека не должно быть других идеалов и устремлений?

Я с удивлениям глянул на этих идеалистов и ответил - Ребята, я с вами полностью согласен: деньги - это грязь! Но знали бы вы, какая она лечебная…! - но в дальнейшие дебаты вступать не стал, поскольку инженер по технике безопасности, который как раз подошёл и слышал наш разговор, решил вставить и свои пять копеек. - Вы правы ребята, я в твои годы о деньгах не думал. Тут я не выдержал и с раздражением бросил. - Товарищ инженер, вам, как и мне, очень повезло: я о них тоже не думаю.

Взглянув в его недоверчивые глаза, пояснил - не верите, а зря, я с вами полностью согласен. Это же никуда не годится, когда ты идёшь на рынок и думаешь, а хватит ли тебе денег на курицу и баночку маринованных опят? Не думать о деньгах - это настоящее счастье!

Обеденный перерыв у моих старших товарищей не затянулся: уж очень им хотелось увидеть, чем же закончится моя очередная затея. Так что, вернувшись к прототипу будущего гидроаккумулятора, мы прикрутили на трубу, выходившую из бидона, тройник, на один из выходов которого, надели резиновый шланг, подававший воду со скважины. На другой конец, навернули обычный садовый кран с круглой ручкой. Вот и всё - основная часть устройства готова.

Затем, я попросил Захаровича принести не дырявую камеру от своей "Волги", которую тщательно вымыв, мы запихали внутрь бидона. Эту камеру я накачал приблизительно до полутора атмосфер, а затем плотно закрыл крышку. Вот, пожалуй, и всё.

- Семён Захарович, можете включать насос! - скомандовал я, проверяя, плотно ли закрыт вентиль выходного крана.

Было хорошо слышно, как в скважине заурчал двигатель и вода начала понемногу заполнять закрытый бидон, постепенно сжимая камеру. Манометра у нас не было, и давление в магистрали я измерить не мог, но сейчас был важен сам принцип. Через несколько минут, по натужному гудению двигателя, я понял, что всё, давления достаточно, и щёлкнув выключателем, отключил насос.

- Ну что, Семён Захарович, можете запускать нашу воду.

Директор, осторожно открыл кран на трубе, торчавшей из бидона. Из нее, под приличным напором хлынула упругая струя воды. Нам удалось набрать почти три ведра, пока вода из крана не стала идти тише, а затем и вовсе закончилась. Наш хозяин был в полном восторге: ему, как неплохому инженеру, все стало понятно. А как сделать, чтобы превратить эту самоделку в полноценную насосную станцию, он придумает.

- Эх, Саша, надо-бы по такому поводу с тобой рюмку поднять, но ты же у нас за рулём. Так что давай, в другой раз - и не забывай, за мной теперь должок.

Пока мы разобрались со своими шашлыками и прочей снедью, которая для меня, непьющего, была не закуской, а обычной едой, Захарович ещё дважды наполнял бидон.

- Совсем как ребёнок, получивший новую игрушку- подумал я. Впрочем, всегда считал, что взрослые отличаются от детей лишь размером этих игрушек и масштабом игр.

До конца экзаменов эта поездка стала последним ярким пятном среди серости бытия. Надеюсь, до следующей белой полосы, осталось не долго.

Вот так, за всеми этими мелкими хлопотами, я едва не прозевал важный этап подготовки к пожалуй, самому значимому для меня событию, о котором не забывал ещё с седьмого класса. Ведь до начала того, важного для страны и судьбоносного для меня тиража "Спортлото" оставалось немногим более двух недель и мне следовало срочно приступить к предварительной подготовке. А она была нужна непременно.

Я отдавал отчет, что такой приличный выигрыш, журналисты, да и вообще вся знакомая общественность, без внимания не оставят. Обязательно захотят взять интервью, поздравить или что-то спросить. Возможен даже визит кого-то из них ко мне домой. Лишь бы не предложили перечислить всё голодающим детям Анголы. А что, ума у них хватит - не своё же. Вот я и подумал, было бы неплохо начать играть в эту лотерею заранее, чтобы затем выдать себя не просто за простого везунчика, а за одного из последовательных фанатов, который успел проиграть едва ли не больше, чем выиграл.

Для этого, перед двумя предыдущими тиражами, я закупал по три десятка билетов. Ведь, указав на эту кучу ненужной макулатуры, я мог смело заявить, что мой выигрыш - это не просто везение рядового счастливчика, а результат настойчивости, кропотливого труда и, главное, искренней веры в конечный успех. Закупив первую партию, недолго думая, я нарисовал крестики в разных клетках, отметив свою борьбу, лыжный слалом, плавание и гимнастику, ну а остальное - так, на удачу. Что удивительно, потратив на эти билеты рублей двадцать, за два тиража, мне удалось вернуть три.

Похоже, это и была стандартная доля везения, согласно статистике. Но сейчас, подводная часть айсберга, должна сыграть в мою пользу. Буду надеяться, что теория вероятности предоставит мне очень приличную фору.

Нельзя сказать, что подготовка к экзаменам отнимала всё свободное время: большинство профильных предметов я знал и знал неплохо. Из всех экзаменов меня беспокоил лишь один - теория научного коммунизма, ведь за все пять лет обучения я совершенно отвык от подобной белиберды. А вот сейчас, привычным конспектированием трудов основоположников мне не обойтись.

Нынче вечером, держа в руках толстый фолиант, я пытался внимательно вчитываться в строки текста. Вяло перелистывая страницы, я всё меньше понимал, что же такого важного хотел донести до будущих поколений товарищ Ленин. В общем, полезная это книга: прочитал всего полглавы - и заснул как младенец. Именно её и буду рекомендовать своим знакомым как проверенное средство от бессонницы.

А если без шуток, этот экзамен действительно беспокоил меня больше всего, особенно с учётом личности преподавателя. К тщательной проверке наших конспектов тот относился бескомпромиссно и каким-то образом всегда умудрялся определить, твой это конспект или арендованный. Не иначе как обладал недюжинным талантом графолога. Да,… тут бы корочки кандидата в члены партии мне совсем бы не помешали, но, к счастью или к сожалению, поезд ушёл.

Конечно, всех несколько успокаивала мысль, что валить выпускника и почти готового инженера, не должны, но среди студентов упорно циркулировали слухи о том, как в прошлом году один из наших предшественников всё-таки умудрился вытянуть счастливый билет в армию. Разумеется, нам, технарям, было полегче. У нас научный коммунизм был хоть и последним, но проходил в обычном, штатном режиме - один на один с преподавателем. Совершенно иначе оно у гуманитариев, которые сдавали его перед государственной экзаменационной комиссией. Представьте себе кучку седовласых товарищей академического вида, которые пожирают тебя глазами и готовят свои каверзные вопросы. Каждому ведь хочется на тебе отметиться.

Почему-то, наши девочки переживали заметно сильнее. – Впрочем, им по должности положено, переживать. Как то мы разговорились с нашей Валюшей, - Ты знаешь Саша, девчонки рассказывают, что этот Маркович больше вас, мальчиков любит. Девочек валит через одну…

Я хмыкнул и пожал плечами, - Ну и что, что гомосек? В советской стране все профессии равны …

Оказалось, что волновался я напрасно, как всегда, на помощь пришёл товарищ счастливый случай. Именно сегодня, мы с мамой в крайний раз посетили базу, которая не знала слова дефицит. Наполнив две авоськи и полностью исчерпав свой месячный лимит, я по-честному поделился содержимым бумажных пакетов с любимыми родителями и отправился институтскую библиотеку. Здесь, я надеялся найти две брошюры с неизвестными мне работами классиков. Получив желаемое, я спокойно направился в сторону столовой, где, двигаясь вдоль прилавка раздачи, столкнулся с хорошо мне известным доцентом Николаевым.

- А… здравствуй, Александр, ты что это тут? Я думал, дома сидишь, к экзамену готовишься? - с подозрительно доброжелательной улыбкой приветствовал меня партийный доцент.

- И вам добрый день, Исаак Маркович, да вот, решил кое-что освежить в памяти, - я кивнул в сторону авоськи, где среди гастрономических деликатесов торчали две брошюры вождя.

Я не обратил внимания на то, что сквозь надорванную упаковку предательски выглядывала палка сырокопчёной колбасы, банки с горошком и растворимым кофе. А вот доцент, проследив за моим взглядом, отметил их сразу.