Как комиссар отряда, я не забывал горячим комсомольским словом подбодрить своих товарищей, подстегнуть их трудовой энтузиазм: - Так, друзья, не расслабляемся. Не забывайте, к восьмидесятому году нам не только эти объекты, а ещё и коммунизм построить надо.

Неугомонный Алико тут же поинтересовался: - Слушай, Саня, а в самом деле, когда мы этот коммунизм построим? Долго еще ждать?

Я оглянулся по сторонам и не заметив ничего подозрительного, ответил:

- Для начала нам хотя бы социализм нормальный построить.

-Тю…, а сейчас у нас что? - удивился тот.

- Алико, вот чем ты занимался на лекциях по политэкономии? Скажи мне, что такое социализм?

И, не дожидаясь ответа, продолжил:

- Ещё товарищ Ленин писал, социализм - это когда заводы принадлежат рабочим, а земля - крестьянам. А теперь скажи: может ли колхозник продать хоть клочок своей земли? Да и рабочий думать не может, чтобы толкнуть кому-то станок, на котором сам же и работает.

- Ну да, пусть только попробует что-то вынести за проходную - тут же в кутузку загремит, - улыбнулся мой товарищ.

- Ну вот, теперь ты и сам видишь, что настоящего социализма у нас нет, по крайней мере, по ленинским меркам, а ты меня уже про коммунизм спрашиваешь.

А вообще, этот ленинский лозунг – заводы рабочим, вызывал у меня массу вопросов. Вот нахрена они рабочим? Им ведь зарплата нужна, а не заводы…

Дни шли за днями, производственный налажен, и если вначале я ещё сомневался, что мы успеем сдать свои объекты, о чём честно предупредил Ивана Ивановича, то теперь, был в этом твёрдо уверен. Наверняка успеем, да ещё и с приличным запасом. Ребята работали без выходных, дождей почти не было, так что стены росли прямо на глазах.

А может, этому поспособствовало ещё и то, что я прекрасно осознавал одну простую истину: руководить - это значит не мешать умным людям работать. Можно сказать, я был все больше по вопросам "достать", "привезти" и "договориться". В процесс строительства вмешивался крайне редко - разве что поделиться очередной идеей, типа добавки в цемент.

Но работа работой, а также необходим, поэтому через две недели я распорядился объявить выходной с обязательным посещением бани. Некоторые могут возразить, что целых две недели без капитальной помывки, это слишком долго, но я напомнил вам Женечку Лукашина, который посещал Сандуны вообще раз в год, на 31 декабря. При этом, неплохо себя чувствовал, ему даже хирургом удалось устроиться.

Баня города Энгельс встретила нас коричневым хозяйственным мылом, один вид которого убивал большинство микробов, густым, тяжёлым туманом парной и… отдельным кабинетом с мягкими креслами, куда меня затащил попавшийся на глаза Иван Иванович. Так вышло, что наши выходные удачно совпали. В этом кабинете, уже отдыхали двое хорошо знакомых ему граждан, должности которых совершенно не угадывались под мокрыми, мятыми простынями, вокруг вспотевших торсов. После того, как усатый банщик принёс всем по паре свежего пива, председатель представил меня своим знакомым:

- Знакомьтесь, товарищи, это почти инженер-строитель и большой затейник из Киева, Александр Сиверинский, - он указал на меня рукой, в которой зажал тяжёлую кружку с пивом. - А это два Семёна: Семён Юрьевич и Семён Антонович. Семён Юрьевичу у нас главный инженер городского комунхоза, а Семён Антонович - из бухгалтерского отдела исполкома. Это его фининспекторы\ рубят каждый год наши сметы.

После этого, у нас завязался обычный в таких случаях разговор: хозяева интересовались, как там народ поживает в далёкой Украине, наличием товаров в магазинах, ценами на рынках, словом, всё как в известном диалоге Гоши-Баталова:

- А что вообще в мире происходит? … - Стабильности нет. Террористы снова захватили самолёт…

Через пять минут, под третью кружку пивка с хвостом волжской воблы, я живописал своим новым знакомым о своих итальянских приключениях, съёмках на французском телевидении и прочее. А поскольку хороший собеседник - это не тот, кто умеет лишь слушать, а тот, кто вовремя наливает, мы едва не забыли, зачем вообще сюда пришли. Только банщик, промелькнувший в проходе, напомнил о необходимости хоть изредка посещать парную.

Посидев в ней, и похлестав друг друга вениками, мы вернулись к прерванной беседе, но на сей раз меня оставили в покое. Друзья, принялись обсуждать собственные производственные проблемы. – им что, на работе времени не хватает - подумал я, но даже своей мыслью, привлёк внимание главного инженера:

- Может, ты нам что посоветуешь, будущая смена? В нашем городе есть улица имени второго председателя ОГПУ, которая спускается от центра прямо к реке. Вдоль неё, ещё до войны, были прорыты канавы - ливнёвки. Перед въездами во дворы, под землёй, проложили трубы для перетока. А вот сейчас, они настолько забиты разным хламом, что во время последних майских праздников вода из канав на улицу попёрла. Наш первый секретарь так ругался и…Словом, он распорядился за месяц всё прочистить и доложить, а о том, что у меня на это людей не хватает, и слушать не хочет. Хоть бери да с другого участка бригаду снимай, но тогда уж там будет непорядок.

Похоже, его вопрос был чисто риторическим, потому как получить от меня какой ни-будь ответ он не надеялся. Отвернувшись, вновь обратился с каким-то вопросом к Ивану Ивановичу. Я же, стал лениво перебирать в голове различные варианты решения задачи. В моей голове крутились всяческие ёршики, буравчики, мощные гидронасосы … Но все это было не то, времена тотальной механизации и хитроумных китайских девайсов ещё не наступили. И тут, мне вспомнился ролик, однажды виденный на Ютубе. Не зря говорят - самые простые решения найти труднее всего.

Я вынырнул в реальность, и невежливо перебив собеседников, спросил:

- Простите Семён Юрьевич, а смета на эти работы какая? У нас найдется парочка свободных ребят, и если мы с вами договоримся, они могли бы взяться за эту очистку хоть завтра.

Главный инженер-коммунальщик удивлённо взглянул на меня, но вместо него ответила бухгалтерия.

- Смету мы ещё не составляли, но примерные цифры прикинуть могу хоть сейчас. Давай посчитаем: если взять бригаду из четырёх человек и прикиуть, что две трубы в день вполне можно прочистить, то у нас выходит, выходит…- и он начал что-то быстро черкать на мятой обёртке из-под воблы, - выходит, двенадцать дней работы на четверых, всего сорок восемь человеко-дней. Если всё это умножить на тариф рабочего, скажем, третьего разряда, и добавить сюда коэффициент… в общем, получится рублей восемьсот или где-то около того. Точнее я смогу сказать, когда расценки подниму.

Он поднял голову от своих каракулей и с ожиданием посмотрел на меня:

- Саня, думаю, что за две недели получить на руки по двести рублей на брата будет для твоих орлов неплохим приработком, - добавил свои пять копеек Иван Иванович.

В целом, я был с ним полностью согласен, вот только не в отношении сроков:

- Добро, Семён Юрьевич, будем считать, что мы с вами договорились. Завтра у нас понедельник, вот мы с утра и приедем. Подпишем договор и сразу начнём. Только хотел вас попросить выделить нам на день трактор с непьющим водителем.

Мои собеседники заметно оживились и мы в крайний раз нырнули в парную. В клубах влажного пара я просидел недолго, всегда предпочитал сауну. В раздевалке, какие-то шутники тугим узлом завязали шнурки на моих кедах, но я не сердился: студенты - ребята молодые, пусть немного пошалят. Это я старый дед, не до баловства мне, о глобальном думать приходится.

К восьми часам, я и два моих помощника, у которых образовалась временная пауза, подъехали к зданию исполкома и поднялись на второй этаж. Там, в тиши кабинета, меня с нетерпением ожидали. Болванка договора была подготовлена и лежала на столе. Я быстро, но внимательно пробежал её глазами, задержавшись на статьях суммы, порядке оплаты и сроках выполнения, после чего подмахнул, заверив печатью стройотряда. Покончив с формальностями, прихватил свой экземпляр и вышел во двор. Здесь, нас познакомили с трактористом, которого на целый день выделили в наше полное распоряжение. За мужиком тянулся густой никотиновый шлейф, чувствовалась энергетика хорошего настроения, а судя по цвету лица, имели место и проблемы с желчным.

- Ну, хоть непьющий будет, - мелькнула в голове эгоистичная мысль.

Взревев двигателем и стрельнув сизым выхлопом, трактор рванул со двора, ну и мы следом за ним. Хорошо известными ему переулками он направился в сторону объекта, где мы попытаемся совершить невозможное. По дороге, я попросил тракториста завернуть в ближайший гараж, где нам без проблем и с удивлением на лицах выдали несколько совершенно лысых покрышек от "Москвича".

Как бы там ни было, а минут через пятнадцать мы добрались до первой трубы. Я достал заранее заготовленный восьмиметровый прут из арматуры десятки, на конце которого был загнут крюк. После этого, ребята протолкнули это копьё сквозь трубу длиной метров шесть-семь. Затем, на крюк нацепили стальной трос, который вместе с арматурой вытащили с противоположного конца трубы. Одним концом троса, мы накрепко обвязали подаренную покрышку, а другой, петлёй, зацепили за буксировочный крюк трактора.

По моей команде трактор взревел дизелем и потихоньку двинулся, медленно выбирая слабину. Трос натянулся, а покрышка, привязанная с противоположной стороны, начала сжиматься, вминаясь внутрь трубы. Трактор, ещё больше напрягся, распугав любопытных кошек, и уже через минуту, из трубы, словно паста из тюбика, полезла густая, вонючая жижа из земли, листьев, тряпок и прочего мусора. Вот и всё: первая труба очищена и готова к эксплуатации. Обрадованные первым успехом, ребята покатили к следующей.

Лишь трижды, им пришлось немного повозиться и вывозиться, поскольку трубы оказались настолько плотно забиты хламом, что протолкнуть сквозь них арматурный прут оказалось непросто. Сменяя друг друга, ребята минут десять работали кувалдой, пока им удалось протянуть трос. Не смотря на отдельные трудности, мы справились, и к семи часам вечера закончили работы, которые предполагалось делать две недели. Попрощавшись с обалдевшим от такого цирка трактористом, мы вернулись к себе на базу, надеясь успеть на ужин.

Разумеется, мне жаль было дарить такое ноу-хау, но уверен: уже завтра, в гараже, наш водитель поделится своими сегодняшними впечатлениями, так что какое уж тут сохранение коммерческой тайны? Рабочий день закончился, поэтому закрывать наряд и подписывать акт приёмки, прибуду завтра утром.

На следующий день, войдя в кабинет главного инженера, я встретился с удивлённым взглядом Семёна Юрьевича. Тот никак не ожидал так быстро встретиться вновь.

- Саша, ты чего-то хотел? Какие-то вопросы ко мне? - спросил главный инженер, отрывая озабоченный взгляд от бумаг, разложенных на столе.

- Да нет, Семён Юрьевич, никаких вопросов, просто не знаю, к кому мне обратиться. Хотелось бы подписать Акт и закрыть наш договор.

- Погоди, что значит - закрыть договор? Вы что, отказываетесь? Что-то не получается, может помощь нужна?

- Да нет, всё в порядке, вы меня не так поняли,. Я же вам сказал: хочу акт приёмки подписать, всё уже готово. Можете прислать кого-то для проверки.

Семён Юрьевич, с выражением крайнего недоверия на лице, посмотрел на меня, а затем решительно поднялся, смахнул свои бумаги в ящик и сказал.

- Н надо никого искать, сам с тобой поеду.

После чего, крутанул диск телефона и попросил выделить ему вчерашний трактор с цистерной воды на прицепе.

Минут через сорок, к зданию коммунхоза подкатил знакомый мне трактор с прицепленной жёлтой бочкой. Дядя Петя, кивнул как старому знакомому, и по указанию Юрьевича неспешно покатил в сторону знакомой улицы. Подъехав к первой трубе, трактор остановился. Главный инженер, вылез из своей технички и распорядился опустить толстый гофрированный шланг цистерны в канаву. Рабочий, прибывший вместе с ним, растянул шланг, после чего открутил вентиль, пуская воду. Послышался шум воды, и уже через несколько секунд она показалась с противоположной стороны проезда, показывая всем, что её свободному течению ничто не препятствует.

После того как мы доехали до последнего дома, Семён Юрьевич убедился, что вода вдоль улицы проходит совершенно беспрепятственно. С удивлением глянув на меня, он задал один простой и короткий вопрос, который я ожидал услышать уже давно:

- Но как?

Сделав невинное, как у Шрека, лицо, я пожал плечами и ответил:

- Семён Юрьевич, нельзя подделать три вещи: эрекцию, компетентность и творческое мышление. Вы же сами сотню раз видели, как из мясорубки фарш вылезает или как хозяйки украшают торт кремовыми розочками. Мне оставалось лишь придумать, из чего сделать поршень.

И тут же, как советский человек советскому человеку, я честно рассказал ему обо всём, поскольку организовывать в Саратовской области предприятие по очистке канализации не входило в мои планы, да и тракторист, наверняка уже разболтал о всех нехитрых нюансах этого изобретения. Выслушав краткую исповедь, главный коммунальщик задумчиво почесал подбородок, а затем, покачав головой, сказал:

- Вот так, на ровном месте, за день заработать двойную месячную зарплату - это надо быть либо гением, либо не знаю кем. В этом ты прав, творческого мышления, как заработать на халяву, тебе не занимать.

Я же, глядя на его совсем не расстроенное лицо, подумал:

- Это ты ещё про мои японские активы и про планы по поглощению Microsoft не в курсе.

Эти восемьсот двадцать рублей, вместе с теми тремя тысячами, что мы уже получили за ремонт крыши коровника, стали первым ощутимым результатом грамотного подхода к организации труда. Именно после этого я и заработал настоящий авторитет руководителя, а не тот, который принял вместе с должностью. Теперь, никто, даже украдкой, не называл меня дармоедом и приспособленцем, присосавшимся к ним - истинным представителям рабочего класса.

Тем временем, июль закончился, наша малая механизация приносила свои плоды, и даже на объекте Рудольфа работы приближались к завершению. Наш командир выглядел настолько довольным, что я не решился напомнить ему, как в самом начале он считал за счастье закрыть хотя бы семьдесят процентов нарядов.