После ужина, Рудольф принялся рассказывать мне о первом трудовом дне, я же просто хотел упасть в кровать. Что-то набегался, да и устал за сегодня дедушка, будто вновь вагоны разгружал.
- Именно так и должен ощущаться груз ответственности, - подумал я, закрывая глаза.
После переговоров с нашим главкомом - Рудиком, который состоялся на следующее утро, нам удалось договориться, что наш отряд разбивается на две неравные части. Меньшая, во главе с командиром, остаётся работать на директивно выделенном объекте, а большая, в составе двадцати четырёх ребят и двух девочек, распределяется по трём хозяйствам и поступает в моё непосредственное подчинение. Конечно, своим волевым решением Рудольф мог бы послать меня с моими идеями туда, где у статуи Давида находится центр композиции, но, видимо, ещё в институте он собрал обо мне некоторую информацию. Наш официальный командир был искренне убеждён, что в этих заволжских степях я выполняю некое секретное задание не только ректора, но и самого министра строительства, товарища Новикова.
Вообще-то, я отлично понимал его сомнения. Как руководитель нынешней формации, он считал, что лучше синица в руках, чем утка под кроватью. К чему ему лишние хлопоты и ответственность? Ну что ж… вольному воля, а мы пойдём другим путём. Правда, говоря эти правильные слова, вождь мирового пролетариата, имел в виду не мою челночную схему зарабатывания денег, а отход от методов индивидуального террора.
На следующее утро, арендованная на всю неделю развозка доставила нашу бригаду на объекты, и мои временные подчинённые принялись осваиваться на рабочих местах. По лицам ребят, можно было догадаться, доверия к такому неопытному руководителю, у них было не много. К счастью, вмешались Мишка с Алико. Внедрившись в ряды скептиков, они раскрыли им некоторые детали моей яркой биографии. И знаете, помогло!
Перечень объектов был широк: помимо клуба и коровников, мы обязались построить здание колбасного цеха, пункт осеменения, подготовить площадку для приёма зерна и возвести лёгкий ангар для автотракторной техники. На первый взгляд, для такого небольшого коллектива, это было многовато, но я возлагал большие надежды на немалый опыт дачного строительства, японские инструменты и те ноу-хау двадцать первого века, которые непременно появятся в моей голове. Ведь ожидание неплохих заработков способно качественно простимулировать как каждую извилину в отдельности, так и все их вместе.
Самим сложным и ответственным, а соответственно и денежным, было возведение одноэтажного здания клуба, именно сюда я и направил наши главные силы, поставив старшим рассудительного Михаила. Не прошло и часа, как трактор «Беларусь» своим ковшом рыл траншеи под фундамент, а я заносил в блокнот, количество виртуальных лопат земли, которые мои ребята успели перенести на носилках за пятьдесят метров от траншеи. К сметам, следует подходить творчески, а не закукливаться в тарифных рамках. С этого и начались мои игрища с нормами, которым предстояло длиться ещё более двух месяцев.
А пока, выпуская клубы сизого выхлопа, трактор готовил фронт работ, мои ребята принялись за ремонт крыши молочной фермы, расположенной неподалеку. Прежде всего, там следовало снять старый шифер и заменить подгнившие стропила на новые. На это мы и потратили два дня. Чтобы не заниматься лишней работой по погрузке - разгрузке, весь шиферный мусор, прямо с крыши сваливался в кузов двух тракторных прицепов, которые подогнали прямо под стены фермы. А вот работы по отдельной погрузке этого мусора я не забыл записать в рабочую тетрадь.
К сожалению, на других объектах привлечь на помощь малую механизацию не удалось, и тяжко вздохнув, я вновь распечатал заветный ящик с продукцией бабки Мавринки. Найти желающих ударно потрудиться было не сложнее, чем известному Тому Сойеру. В разгар рабочего дня, троица местных философов, в позе индийских йогов, сидела в тени тополя и посасывала газетные самокрутки. После непродолжительного торга, обе стороны пришли к взаимовыгодному соглашению. За тридцать метров неглубокой траншеи я должен расстаться с тремя литрами крепкой украинской самогонки. Конечно, всё это у меня вышло не так красиво и эффектно, как у Тома, но не следует забывать, что мы сейчас не в штате Миссисипи, где процветал подневольный рабский труд, а в СССР, и сейчас у нас идет последний, завершающий год восьмой пятилетки. Единственное, что немного огорчало моих наёмных работников, так это то, что я оказался принципиальным противником авансовых платежей.
Распределив фронт работ, я произнес краткую и зажигательную комиссарскую речь.
- Товарищи, активнее шевелитесь, не медлим. Помните, за эти пять минут шахтёры Донбаса нарубили триста тонн угля, а доярки Мелитополя надоили более тысячи литров молока, а вы до сих пор в носу ковыряетесь…
Оставив двоих бойцов готовить опалубку и присматривать за четверкой люмпенов, которые исправно махали лопатами в траншее, я направился дальше, к площадке, где планировалось строительство ангара. Здесь, нас ожидает много работы по сварке и резке металла.
Машинно-тракторный стан выглядел как и все машинно-тракторные станы. На обширной, захламленной территории, прямо под открытым небом, ржавел десяток полуразобранных автомобилей, несколько таких же тракторов и штук двадцать прицепных сеялок, культиваторов и плугов. Но в данный момент, меня интересовали обычные металлические бочки. Желательно толстостенные и не ржавые. С этим вопросом я обратился к представителям древнейшей профессии. Да, вы угадали, именно к тем, кто спит за деньги, … к сторожам.
Как и ожидал, нужные бочки имелись в наличии и даже с избытком, так что отобрав три наименее ржавые, мы покатили их в направлении мастерской. Именно здесь я и планировал осуществить главную идею, о которой рассказывал самому товарищу министру лет пять назад.
- Вот только не помню, носил тогда пионерский галстук или уже обходился обычным значком?
Угадали, речь шла именно об электрической бетономешалке, ведь объём работ, связанных с заливкой фундаментов и приготовлением строительных растворов, обещал быть весьма значительным. К счастью, в нашей команде нашлось два неплохих сварщика, все нужные детали нашлись на свалке сельхозтехники, поэтому помощь со стороны заказчика требовалась минимальная.
Вырезав небольшие треугольники у горловин бочек, мы загнули края, сделав небольшой конус, после чего заново их заварили. Таким образом, у нас получилась почти двухсотлитровая ёмкость - невыливайка. Раму нашли готовую, от чугунных ручных корморезок, которые как и прочий хлам были свалены в лопухах в дальнем конце склада. Конечно, они были тяжеловаты, но нам не до жиру. А вот электродвигатели и ременные передачи нам выделило местное начальство в обмен на туманное обещание, что после окончания работ одну из этих конструкций, мы передадим в их распоряжении. Всю прочую мелочь, подшипники, ролики, шестерни нужных размеров, удалось свинтить под капотами разукомплектованной техники, после чего мы приступили к изготовлению. На эти работы ушло два дня, но дело того стоило, ведь какой эффект может дать даже примитивная бетономешалка, объяснять не нужно.
Пока я возился с малой механизацией, траншеи под клуб были вырыты, опалубка установлена, а мои алко-арбайтеры, в компании друзей, успешно приканчивали свою премию. При этом, они не уставали интересоваться вопросами продолжения сотрудничества.
Вчетвером, обливаясь потом, мы едва дотащили свою самодельную бетономешалку до объекта. Это натолкнуло меня на мысль, обязательно приделать к нашему монстру какие-нибудь колёсики. Наконец, мы приступили к испытаниям. К большому разочарованию собравшихся, первый пуск не удался, двигатель не подавал признаков жизни.
- Но такого просто не могло быть, - я же лично отбирал его из работающих. Проверили подключение, наличие напряжения в сети, всё оказалось в норме. И тут сообразил,… Семён Семёныч… так вот почему пушка не стреляла - не заряжена была!
И точно, двигатель то я проверял в гараже, от трёхфазной сети, а здесь у нас была обычная, однофазная. К счастью, эта проблема решалась просто, с помощью конденсатора на двести микрофарад, и уже через полчаса эта конструкция поразила собравшихся не только своими габаритами и весом, но и эффективностью. Стали не нужны "двое из ларца" с лопатами у квадратного корыта. Достаточно было одного, при этом, всё получалось быстрее, легче и качественней. В общем, залить фундамент под ангар и колбасный цех нам удалось всего за два дня. Я не стал таиться с этой новинкой и один из агрегатов отвёз на главную стройку, к Рудольфу, ведь по большому счёту, все мы работали на общий результат.
Пока фундамент схватывался и застывал на жарком июньском солнце, я повысил четверых ребят в должности, назвав верхолазами, и отправил на крышу коровника. А вот теперь, наступила очередь распаковать ящик с японскими болгарками. Благодаря им, а также дискам по камню, мы быстро и без проблем разрезали под нужные размеры все листы шифера. Этот первый объект мы сдали всего за неделю, чем порадовали и удивили Ивана Ивановича. Тот, не забывал нас, и каждое утро заезжал на стройку, оценть ход работ. Иваныч, оказался настолько доволен, что, узнав, что у меня не только права имеются, но я ещё и водить умею, до конца работ выделил мне совхозный козлик главного зоотехника, который уехал в область на долгосрочные ветеринарные курсы. Я был только за, это намного облегчило жизнь. Хоть этот тарантас и пованивал свиной мочой, но со своей задачей справлялся. Нельзя же надолго оставлять отряд без комиссарского пригляда. Непорядок получится.
Авто зоотехника оказалось не только полезным, но и счастливым. Однажды, что-бы не загорать на переезде, я выбрал короткий объездной маршрут, проходивший мимо небольшой станции, куда на отстой загоняли вагоны, цистерны и открытые платформы. Проезжая вдоль заросших крапивой и бурьяном путей, я лениво вчитывался в надписи, нанесённые на деревянных стенках вагонов. Увидев на одном из них белый, потемневший от времени трафарет - "хлорид кальция", я было проехал мимо, а затем, резко затормозил и остановился.
И это не я нажал на педаль тормоза, это сработала память попаданца, которая проснулась и напомнила, что именно этим порошком, а вовсе не поваренной солью, посыпали дороги против обледенения. Дело в том, что соединяясь со снегом, хлорид кальция растворялся и начинал выделять большое количество тепла, препятствуя образованию гололедицы и не только это. Когда-то, на стройке, от одного старого мастера мне довелось услышать занятную байку. Тот, советовал добавлять эту химию в бетон, поскольку смесь хлорида кальция неплохо прогревает раствор, давая возможность использовать его и в холодное время года. Кроме того, он обеспечивал и снижение сроков набора прочности. По его словам, время застывания бетона сокращалось чуть ли не втрое. А ведь в нашем случае время - деньги.
На пятачке, я развернул свой папелац и размышляя об открывающихся перспективах направился в обратном направлении. К счастью, Сидорович был на своем посту. Мне не составило труда уговорить председателя зареченского колхоза пожертвовать ради такого важного дела одним поросёнком. Вопрос был решен и уже на следующий день нам доставили почти три тонны этого очень полезного ингредиента. Вышло совсем не дорого, как я узнал позже, этот хлорид списали ещё на прошлогоднюю гололедицу.
Начиная с этого дня, нам не приходилось дожидаться более трёх суток, пока бетонная заливка наберёт хотя бы пятьдесят процентов прочности. От своих щедрот, треть этого сероватого песочка досталось и бригаде Рудольфа. В качестве бонуса, он получил и подробную инструкцию вместе с руководством пользователя.
Но более всего, нам удалось продвинуться на строительстве ангара, напоминавшего обычную крытую стоянку для техники. Неожиданно для меня, именно этот объект и стал наиболее прибыльным. По проекту, ангар представлял собой каркас, собранный из стального уголка, на стены и крышу которого предполагалось крепить листы шифера. На стены шёл плоский, а на крышу - волнистый. Ознакомившись с технологической картой строительства, я мысленно потёр свои загребущие ручонки, ведь нормативами было предусмотрено приличное время на работы по резке уголка, арматуры и листов шифера.
Вот как это делают сейчас? В том случае, если на объекте нет обычного ацетиленового резака, выпускники ПТУ, обычно первого - второго разрядов, не выше, вооружившись ножовками, старательно, до кровавых мозолей, пилили толстую арматуру. Совсем как известный Шура Балаганов свою золотую гирю. Разумеется, в этом забытом заволжском колхозе ничего похожего на газовый резак не нашлось. Да что там не нашлось, здесь даже и не слышали об ацетилене. Поэтому, норматив времени на один рез составлял около двух минут.
Моё появление на стройплощадке с яркой японской чудо-машинкой, выглядело словно выход тореадора на арену и вызвало немалый интерес у болельщиков. Непривычное, громкое жужжание, сноп искр из-под диска - и секунд за двадцать, толстый уголок распался на две половинки, а на арматуру потребовалось и того меньше. Оставив одну болгарку у ангара, с двумя другими я отправился на другие объекты, где ребята готовились к установке армирующих поясов. Им также следовало поспешить. Когда через три дня главный инженер колхоза прибыл с инспекцией, наш ангар был наполовину готов, а штабели обрезанных по размеру листов шифера ровными рядами дожидались своей очереди в сторонке.
Как и думал, наибольшие трудности встретили нас на строительстве клуба, стены которого понемногу росли. Именно сюда и были направлены главные силы, включая обеих девушек. Выясни лось, девчонки довольно ловко клали кладку. В эту бригаду намеревался влиться и Алико, но к сожалению, ему не удалось ответить на один простой вопрос:
- Как художник художника, хочу тебя спросить: ты кладку вообще клал? Я ведь не забыл, как ты спасателем на морском курорте подрабатывал.
Понятно, что ответа хитроумный грузин не имел, он смутился и был послан …. заливать фундамент пункта осеменения рогатого скота. Думаю, там ему самое место.