Подходящее место для установки палаток нам встретилось лишь под вечер то чудом. Заварив на таблетках сухого спирта котелок чая, мы поужинали и улеглись отдыхать. Этой ночью пошел мелкий, зернистый снег, о чем можно было догадаться по мягкому шороху на сводах палаток. И такой в ​​этих местах бывает июль.

Наконец, горная часть маршрута закончилась, и мы с облегчением выползли на бескрайнее плоскогорье. Все вокруг было усеяно скалистыми обломками, сотнями вымоин и небольших озер. Это напомнило мне картинку, переданную японским лунным зондом. Общее впечатление дополнял близкий горизонт и низкое, затянутое тяжелыми тучами негостеприимное небо. Самым неприятным было то, что задул сильный пронизывающий ветер, и ни деревца, ни кустика, для разведения костра не наблюдалось. Ау... где ты - распиаренная полярная березка, которая так красочно была описана в учебнике естествознания за четвертый класс!

Через три часа, с трудом отыскав истоки нашей реки, мы убедились, что начать сплав с этого места совершенно не реально. Глубина ее составляла не более сорока сантиметров. Судя по всему, нам еще предстояло тащиться, по меньшей мере, один дневной переход. Ничего не поделаешь, придется ночевать здесь. Забираться в спальники без ужина или по крайней мере стакана горячего чая не хотелось, но последний запас сухого спирта был израсходован нынче утром. Пришлось пожертвовать своей старой гитарой, которую я тащил привязанной поверх рюкзака. Ее гриф, треснул еще в первый день путешествия, но я надеялся, что смогу ее починить. Видать не судьба, похоже, это путешествие будет для нас не музыкальным. Гитары на чай хватило, и вкус сваренного на ней чая ничем не уступал тому, который мы однажды приготовили в горах Тянь Шаня, где топливом послужили овечьи кизяки.

Утром, отшагав километров десять, мы добрались до места, где уже можно было собирать катамаран. Наконец, нам удастся перегрузить на него наши постылые рюкзаки. Хоть за время путешествия они и похудели, но дальше, пусть путешествуют не на наших спинах.

Рановато расслабились. Первые километры, нам как тем бурлакам, пришлось брести по колено в воде рядом со своим судном, постоянно проталкивая его через мели и перекаты. Понемногу, таких участков становилось все меньше и меньше, а после впадения полноводного правого притока мы поплыли.

Препятствия на реке Хономакит были не сложными, особенно если сравнивать их с нашим прошлогодним маршрутом, но здесь подкупала дикая северная природа и полное отсутствие людей. Солнце не часто баловало своими лучами и хотя дождей пока не было, но низкое свинцовое небо беспокоило одним своим видом. Если забежать немного вперед, скажу, за неполный месяц мы так и не встретили ни единой живой души, это если не принимать во внимание медведя. Словом, если вы по натуре мизантроп и остро захотели отдохнуть от городской суеты и человечества в целом, то вам сюда.

Затягивать путешествие не хотелось, запасы продовольствия таяли слишком быстро. Поэтому, в отличие от горных рек Азии, мы заметно активней работали на веслах, помогая не слишком быстрому течению, поскорее доставить нас до конечной точки. Да и теплее, когда веслом машешь. Картины сурового севера, это конечно прекрасно, но не на пустой же желудок? В этом случае, все мысли нацелены совершенно на другое.

И да, у нас банально заканчивались продукты, а рыбалка с первого дня не задалась, видать не по вкусу оказались сигу, нельме и гольцу, наши днепровские блесны.

Вскоре, по берегам появились худенькие деревца, и мы решили встать на ночлег. Вздохнули с облегчением, теперь хоть с дровами будем, все же соскучились без согревающего костра. Площадку, подходящую для обустройства лагеря удалось найти на широком холмистом лугу, усеянном островками ягеля. За дровами далеко ходить не пришлось, в этом месте река вынесла более чем достаточное количество высушенного плавника.

За этими хлопотами я едва не пропустил свой восемнадцатый день рождения, или если считать все разом, то восемьдесят восьмой. По такому случаю, решили распечатать заветный мешочек НЗ с плитками шоколада, а адмирал расщедрился и увеличил дневную норму спирта. Всем хватило на два глотка. Маловато конечно, но все равно, в желудках сразу потеплело, а на душе стало веселее. Недаром говорят, что алкоголь лучшее средство для переноски тяжести с души на тело.

Я, сидя у костра на свернутом в рулон спальнике, грел в руках кружку кофе с цикорием, и задумчиво глядел на пламя.

- Как же долго я мечтал об этом дне, когда передо мной действительно откроются все горизонты. И вот мне восемнадцать. Стареть, конечно, не хочется, но никто не придумал иного способа прожить долго.

Но все это будет вечером, а после завтрака, я решил прогуляться вдоль Аяна и побросать свой спиннинг, авось хоть в такой день мне повезет? Не торопясь и механически забрасывая блесну, я отошел километра на три от лагеря. Внезапно, услышал шум осыпающейся земли у себя за спиной. Полагая, что за мной увязался кто-то из наших, я медленно повернулся и… встретился глазами со здоровенным бурым медведем. Тот, стоял на высоком крутом берегу, подмытом весенними паводками, и с не меньшим удивлением уставился на меня. Не скажу, что перед моими глазами пронеслись все две мои жизни, но мысли как тараканы, беспорядочно засуетились в черепушке.

Что делать? За спиной, широкая и очень холодная река, с температурой воды градусов восемь, а передо мной, всего в двадцати метрах, стоит ни разу не цирковой медведь. Вместо ружья, у меня в руках немецкий спиннинг, а на поясе болтается охотничий нож. Но чем он поможет? Да и мои навыки дзюдо не сработают. Наш общий ступор длился секунд десять, после чего косолапый, что-то решив для себя, развернулся и не спеша поплелся назад, к кустам смородины, видневшимся на лужайке, метрах в ста от нас. Прошла минута, прежде чем оцепенение начало спадать. Уверен, здесь и одиннадцатый дан ничем бы не помог. Хорошо, что сейчас у нас почти середина полярного лета и мишка не страдал подобно нам, от нехватки витаминов.

Почему он вообще решил подойти и познакомиться? Думаю, увидал рыбака и решил, что я и на его долю наловлю. Но убедившись, что я полный лузер, плюнул и отправился доедать свою ягоду. Как бы там ни было, а я свернул эту безнадежную рыбалку и быстрым шагом направился в сторону лагеря.

Держать в тайне такую ​​важную новость не стал. Пусть и ребята поберегутся. Отдельные скептики никак не хотели поверить в мой рассказ, но я предложил им самим прогуляться и осмотреть хотя бы следы. Как и думал, добровольцев не нашлось, и этот случай прочно занял свое законное место в наших будущих легендах.

Ночью, я долго не мог уснуть. Виноват был не только полученный стресс, но и невеселые думы.

- Получается, мне стукнуло восемнадцать, теперь, я стал полноправным гражданином. Мне вспомнилась незатейливая попса: "Восемнадцать мне уже, ты целуй меня везде…".

- Ну да, и это тоже обязательно будет …. Потом.

А еще, с сегодняшнего дня я и водительские права смогу получить, правда без автомобиля.

Приобрести его было моей давней мечтой и по приезде в Киев, я решил вплотную заняться данным вопросом. С другой стороны, не плохо бы заиметь и отдельное жилье, все же наша маленькая двушка стала для четверых тесноватой.

- Может стоит арендовать для себя что ни-будь однокомнатное, на это денег должно хватить? На кооператив я и не замахивался, сейчас это было не простой задачей, и даже при наличии средств. Для этого надо быть либо потомственным пролетарием, членом партии с довоенным стажем, или... евреем. А еще, заиметь тесные связи с руководством организации, получившей право на его строительство. Вот такой сейчас тернистый и извилистый путь к квартирному счастью.

Я долго ворочался, пытаясь уснуть, но все зря, почки работали исправно, и острая необходимость заставила меня покинуть уютный спальник и выползти наружу. Не успел сделать шаг, как нога в толстом шерстяном носке по щиколотку провалилась в зловонную холодную жижу. Далее, я решил никуда не ходить. Исполнив задуманное и завернувшись в спальник, я минут десять дрожал, отогреваясь. Именно эта ночь и запомнилась мне, как самая неприятная на всем маршруте.

Наше неспешное плавание продолжалось, но никакие впечатления от дикой заполярной природы не могли заглушить пока еще слабые позывы желудка. А еще через неделю, ситуация и вовсе стала печальной. За десять дней до окончания маршрута нам пришлось положить зубы на полку. Долгожданная фактория Камень, на которую все так рассчитывали и где мы планировали пополнить запасы продуктов, внезапно снялась с места и откочевала в неизвестном направлении. На ее месте мы обнаружили лишь пару рваных сапог, помятый алюминиевый чайник и кучки бытового мусора. С этими аборигенами всегда так, никогда нельзя положиться. С этого дня, наш и без того скудный паек сократился почти на треть, став уж вовсе блокадным. Можно сказать - мечта диетолога, а ведь нам же еще и веслами махать надо.

Не секрет, что прежде мне никогда не нравились дни, когда выпадал черед вставать на час раньше и заступать на дежурство по кухне. Всегда, но только не в этот раз. Оказалось, у поваров имелись свои маленькие преимущества. Например, можно было не слишком усердно перемешивать манную кашу с изюмом, в этом случае, значительная часть этой калорийной и вкусной ягоды оседала на дне котла, и становилась законной добычей хозяина последнего черпака - дежурного. Кроме того, жаря блины, на противне, якобы из-за боязни обжечься, можно было наливать болтушку с небольшой такой высоты, тем самым, провоцируя образование некоторого количества блинных брызг. Эти небольшие комочки не подлежали обязательному учету и опять таки, доставались хитрому дежурному. Похоже, именно так и было в блокадном Ленинграде. Нарезая тысячи пайков хлеба, можно было питаться лишь хлебными крошками. Вот и у нас, десятка два - три таких брызг, и ты фактически съедал лишний блин. Эти маленькие радости скрашивали безрадостное существование дежурного, а главное, помогали хоть немного, но успокоить недовольный желудок.

Какова же была общая радость, когда дня через два, на левом берегу, мы заметили чей-то лагерь. На высоком песчаном косогоре стояли четыре палатки, несколько больших бочек и торчала наблюдательная вышка, из жердей. Именно ее мы и увидели с воды. На ней развевалась какая-то тряпка, похожая на флаг таймырской народной республики. Всем сразу стала понятна причина эмоционального поведения Робинзона Крузо, увидевшего в море корабль.

И откуда только силы взялись. Выгребая поперек течения, мы изо всех сил рванули на встречу с людьми. Каково же было наше разочарование, когда в лагере никого не оказалось. Выглядело все так, будто жителей палаток срочно вывезли в неизвестном направлении зеленые человечки. В палатках, остались их теплые зимние спальники из оленьего меха, четыре коробки с сигаретами и две двухсотлитровые деревянные бочки, которые были доверху заполнены свежевыловленным и крепко засоленным сигом. В одной из палаток, нашлась довольно подробная геологическая карта, которую мы разумеется не конфисковали, а тщательно перенесли на свою кальку. Очень полезная вещь, она помогла не только уточнить наши нынешние координаты, но и подтвердила, что до поселка Волочанка, конечной точки маршрута, оставалось не более четырех - пяти переходов.

Дожидаться здесь хозяев не имело смысла, кто знает, когда те вернуться. Передохнув, мы позаимствовали у этих, безусловно, славных и щедрых людей две здоровенные рыбины и продолжили свой путь в направлении Ледовитого океана. Теперь, радуя наши взоры, на веревке за кормой катамарана, болталось две, двух килограммовые рыбьи тушки. Пожалуй, это был единственный способ хоть немного вымыть из них соль. За те четыре часа, которые они полоскались в холодной воде Аяна, убрать ее в полной мере не удалось, но кушать было можно. Вон те же вьетнамцы как-то умудрялись жарить селедку? Неужели они всегда такие же голодные, как и мы?

Этот день оказался переломным в длинной полосе наших неурядиц. На следующее утро, за очередным поворотом русла, наше мощное судно буквально влетело в середину тысячного стада оленей. Полярное лето заканчивалось, и шла интенсивная миграция живности на юг. Нам и раньше встречались многотысячные оленьи стада, которые переправлялись на южный берег. Но все это было издалека, а вот сейчас…

Хочу сказать, смотреть в испуганные глаза оленихи, которую мы безжалостно забивали веслами, было не по себе, но голод не тетка. Мы же не из садистского удовольствия это затеяли? Да и что изменилось, если бы не мы, а кто-то другой пристрелил ее и угостил нежной оленьей печенкой? Словом, случилось как случилось и зацепив буксирный трос за ее небольшие рожки, мы оттащили свою добычу к берегу.

Дело оставалось за малым, как быть с этой кучей мяса, а прежде всего, приготовить ужин. Я очень удивился, когда за эту задачу взялась наш миниатюрный врач – Вита. Вооружившись здоровенным охотничьим ножом, она решительно приступила к делу. Эта оленья тушка, порадовала нас не менее чем двумя десятками свежатины.

Наконец, и для наших истомившихся от безделья желудков настал праздник. Прежде всего, мы решили сварить супчик и изжарить шашлыки. Двое гурманов попытались запечь кусочки мяса в листьях красной смородины, которая обильно росла на берегу рядом, но увы – успеха они не добились, а угольки просто забросили в кусты. За ужином, открытым голосованием, было решено, что следующий день объявляется выходным. Неплохо бы отдохнуть, перед последним рывком в цивилизацию, совсем немного осталось. Особенно вкусной оказалась жареная оленья печенка и так называемая колбаса, именно так местные называли какую-то оленью кишку, покрытую кольцеобразными наростами мяса. Этим вечером я окончательно убедился, сидеть на диете - счастья не видеть.

Следующее утро оказалось на удивление приятным, особенно для дежурных, которым по случаю дневки и общего разложения, было разрешено поспать на час дольше. Как и решили вчера, нынче у нас дневка, никто никуда не спешил, а погода, как для Таймыра, была просто отличная. Ярко светило низкое северное солнце и температура поднялась до восемнадцати градусов, а на солнышке и того выше. Валяться в палатке не хотелось, и позавтракав, я взял свой невезучий спиннинг и внимательно поглядывая по сторонам, отправился вдоль реки. Было приятно чувствовать, что желудок наконец то перестал напоминать о себе недовольным урчанием, напротив, сообщал о некотором переизбытке килокалорий. Еще бы, на завтрак у нас были макароны с мясом, на обед мясо с макаронами и хорошо настоянный вчерашний суп. А на ужин, девчонки обещали сготовить либо запеченную в фольге оленину, либо шашлыки, это уж что кому по вкусу. Чем вам не ресторан "Охотник"?