Но поскольку, это все же не сочинение, я рассчитывал на отличный результат. Задание я закончил гораздо раньше остальных и несколько раз проверив, отдал преподавателю из комиссии. Выйдя из душной аудитории, я спустился и попил газировку из автоматов, ровной шеренгой выстроившихся на первом этаже. Напился, словно верблюд перед переходом через пустыню Гоби.
Сейчас, можно смело готовиться к открытию чемпионата мира. Я точно помнил, что именно англичане, впервые в своей истории, выиграют этот домашний турнир, но вот чем окончится сегодняшний, дебютный матч, забыл напрочь. А вообще, было очень досадно от мысли, что обладая такой ценной информацией, я не могу получить от этого хоть какой-нибудь профит, за исключением морального. Нет, не дождаться мне прихода капитализма со всеми его гримасами, недостатками и футбольным тотализатором.
Через день, на доске объявлений у входа в корпус, вывесили длинный список с итогами четвертьфинального тура. Одновременно, возвратили и экзаменационные листы. Однако, не всем. Что можно сказать, я получил оценку "хорошо", хотя совершенно не представлял за что именно. Я был абсолютно уверен, что решил все правильно. А главное, никому ничего не докажешь, нынче - это область чистого волюнтаризма и предвзятости проверяющих. Не страшно, послезавтра у нас вторая, на сей раз устная математика. К ней я практически не готовился. Вот как прикажете готовиться, если и так все знаешь?
Из дому я выехал с приличным временным запасом и не доехав три остановки до института, вышел из троллейбуса. Пройдусь немного, подышу свежим воздухом и помедитирую, размышляя о чем-то высоком. Говорят полезно.
У дверей моей аудитории, я увидел настоящее броуновское движение взволнованных абитуриентов. Одни, лихорадочно листали страницы учебника, словно надеясь на некое озарение, которое должно заполнить пробел в знаниях. Именно тот, в который и попадет снаряд экзаменатора. Другие – морща лоб, о чем то размышляли. Время от времени, то один то другой храбрец, нырял в гостеприимно распахнутые двери.
Спросив кто крайний, я наткнулся на недоумевающие взгляды. Здешний алгоритм был на удивление прост, если ты набрался смелости – вперед. Ну а пока, у меня появилась отличная возможность хоть с кем познакомиться, и этим надо бы воспользоваться. Я не ошибся, минут через пять, ко мне подошел с вопросом паренек моего роста, и как говорится - кавказской наружности.
– Привэт. Слюшай, тэбя как зовут а? Я Алик буду.
– И тебе привет, а я Аликсандр – намекая на то, что я и Алик, и Сандро одновременно.
Парень на секунду задумался, а затем продолжил.
- Слюшай, а ты не знаешь где тут покушать можно, а то так хочется, что и думать не знаю как?
- Знаю конечно, иди вон туда, там и столовая есть и буфет работает - я показал направление, - но ты лучше сейчас не ходи, ты потом ходи. Видишь ли генацвале, когда покушаешь, кровь от головы к желудку уходит, а тебе сейчас голова важнее пуза будет. Да вообще, читал я одного немца, так тот писал. "Чтобы заполнить пустоту внутри себя, нужно книги читать, а не живот набивать".
Алик, ничего не ответил и с каким-то недоверием взглянул на меня, словно желая понять, шучу я или говорю серьезно. Однако в столовую идти ему расхотелось.
В аудиторию я вошел на десятой минуте ожидания, убедившись, что других смельчаков не имеется. Взяв ближний из разложенных на столе билетов, получил три задачки по алгебре, тригонометрии и геометрии, и один теоретический вопрос на доказательство теоремы. Я уселся за стол в крайнем левом ряду, у окна, и принялся заполнять формулами проштампованные листы. Со своей задачей справился без труда и быстро, а вот стандартное доказательство теоремы вылетело из головы. Действительно, на такую элементарщину, при подготовке и внимания никто не обращает. Не беда, справился. Ведь любая теорема доказывается на основании аксиом, что я с успехом и сделал.
Но вот беда, измученный моими предшественниками и вспотевший от июльской жары школьный учитель, которого привлекли на наши экзамены из какой-то глубинки, проверив решенные задач, недовольно выслушал мой вариант доказательства теоремы. Выслушал и вынес вердикт – все правильно, "но в школьной программе доказывается не так". Все мои возражения и доводы, что меня скорее нужно поощрить за такое нетривиальное решение и оригинальный ход мысли, тот отверг, и влепил все ту же четверку. И вот тут, моя уверенность в неизбежном как приход коммунизма, поступлении в институт, дала трещину. Это что же получается, неужели началась та самая черная полоса? Неужели придется подключать тяжелую артиллерию из своих связей и знакомств. Как-то неудобно получится и даже стыдно. Правда, оставался последний экзамен по физике, ну и плюс непрофилирующее сочинение.
На предпоследний экзамен по физике я шел как на последний бой, настроенный решительно, словно те герои панфиловцы из старых советских мифов. Ведь нынче у меня всего восемь баллов, и хотя на горизонте не маячит армия, сдаваться и переносить проблемы на следующий год, я не собирался. Возле дверей аудитории, увидел уже знакомые лица, хотя и в неполном составе. Я поздоровался с ними как со старыми знакомыми, а с Аликом, так и вообще, крепко пожали друг другу руки. Пока было время, я начал искоса присматриваться к девчонкам, которые кучкой собрались у окна. Среди них обнаружил и несколько неплохих кандидаток в будущие подруги, особенно выделялась одна. Я вначале не сообразил, а затем понял, что меня в ней зацепило. Эта барышня, была единственной одетой в строгое платье даже чуть ниже колена. Кто же она, синий чулок или артистка оригинального жанра?
Взяв билет, я уселся в самом конце аудитории, на место, которое только что освободилось. Задачка досталась не сложная, но довольно редкая. Эту тему в школе проходили как-то так, можно сказать вскользь. Вместо довольно сложного примера по механике, я получил вопрос из области света. Здесь, нужно было лишь вспомнить формулу освещенности и решить уж вовсе детскую задачу по геометрии. В качестве теории, я должен рассказать о линзах и преломлении света. Быстро справившись с задачей, я сидел и лениво поглядывал на своих коллег, склонившихся над столами. Некоторые из них, еще готовились, а другие – уже отвечали экзаменаторам. Отвлекся от настоящего и задумался – а был ли хоть один класс, в котором окна располагались не с левой стороны? Так и не вспомнил.
И тут, мое внимание привлекли странные действия той самой девицы, на которую я обратил внимание еще в коридоре. С удивлением и понятным интересом я смотрел на то, как ее рука медленно и очень осторожно приподнимает подол платья.
- Отлично,… так еще выше, еще выше, - пока край не остановился едва не дойдя до зоны бикини. Ага, оказывается, мне просто повезло, что нужная формула у нее была записана так высоко. Но, любовался таким зрелищем не я один, а еще и экзаменатор. Понятно, им ведь за это деньги платят. Послышался уверенный и громкий голос.
- Девушка... да, да, именно вы, в голубом платье, поднимитесь пожалуйста.
Несчастная, встала и посмотрела на этого дядечку таким печальным и жалобным взглядом, который я встречал лишь у евреев. Это она зря. Как там в том стихе? - "Пустое сердце бьется ровно, в руке не дрогнет пистолет" ...
– Поднимите, пожалуйста, платье…! Выше, выше, еще выше! Достаточно, садитесь, двойка.
А вот с этой оценкой я был категорически не согласен. Как по мне, у нее все было если и не на пятерку, то на твердую четверку, точно. Впрочем, на вкус и цвет как говорится…. все фломастеры разные.
Пока злой преподаватель разбирался с зареванной неудачницей, подошла и моя очередь выходить на лобное место. Устало просмотрев решение задачи, ассистент тут же предложил перейти к теории и вот здесь, я проявил себя во всем блеске, выдав помимо школьной программы, все мои глубокие знания теории объективов и линз, которые благодаря увлечению фото-делом были приличными. Я мог бы еще много чего рассказать об аберрации, просветленной оптике и светосиле, однако преподаватель, сраженный такой эрудицией и академическими знаниями, далеко выходившими за рамки школьной программы, остановил меня на самом интересном месте, поставил заслуженную пятерку и отпустил восвояси.
Вот пожалуй и все, в сумме у меня тринадцать баллов, при проходных двенадцати. Я с полной уверенностью могу считать себя полноправным студентом. Правда, у нас оставалось еще непрофилирующее сочинение, но написать его ниже плинтуса я не опасался. Радостная улыбка, сияющая на моем лице, не оставила равнодушной девушку-второкурсницу, дежурившую на выходе, именно она и стала первой, кто поздравил меня с успехом. Я ее хорошо запомнил и позже мы не раз пересекались в институтских коридорах.
Погода стояла отличная, настроение было под стать, и я улыбаясь даже незнакомым людям, отшагал пешком километра три, прежде чем успокоился. Усевшись в троллейбус, без приключений добрался до дома. Было воскресенье и родители, доедая фруктовый десерт, устроились перед телевизором. Мама, на минутку отвлекшись от экрана, посмотрела на меня и спросила,
– Саш, ну как экзамен? Хоть нормально сдал?
Я попытался натянуть на себя самый мрачный вид, на который был способен, тяжко вздохнул и в сердцах бросил экзаменационный лист на стол. Первой, не выдержала мама и дрогнувшей рукой развернула. Через мгновение, она облегченно выдохнула, а затем последовали возмущенные упреки за мою невинную шутку, перемешанные с поздравлениями. Впрочем, поздравлений было гораздо больше.
А вот свой балл за сочинение я так и не узнал. Лишь убедился, что моя фамилия не значится в списке двоечников, а все остальное как-то не волновало. У стенда я столкнулся со своим новым знакомцем Аликом, который на поверку оказался Алико. Тот, набрал на балл меньше, но был абсолютно уверен в том, что конкурс выдержит. Оказывается, он поступал по какому-то целевому направлению, выданному одним из многочисленных СМУ его солнечной автономии. Алик - Алико тут же предложил мне отметить наш общий успех в ресторане или хотя бы завалиться в кафешку, но на сегодня у меня были иные планы, поэтому я предложил отложить такое, безусловно важное и необходимое мероприятие.
Разобравшись с оценками, мы перешли к следующему стенду, где среди прочих объявлений был указан алгоритм дальнейших действий для счастливчиков, прошедших через сито вступительных экзаменов. К общей радости, в этом году, всем первокурсникам отказали в праве позагорать раком на колхозных гектарах. Нам было рекомендовано явиться на общий инструктаж в актовый зал, за четыре дня до первого сентября. Там состоится торжественное посвящение в первокурсники. Перед этим, следовало занести в приемную комиссию по две фотографии размером два на три для зачетки и студенческого билета. Именно эти два документа и будут сопровождать нас на протяжении пяти лет, они же послужат пропуском в общежития, библиотеку, вагоны дальнего и ближнего следования, а также для общения с милицией, если такое, не дай бог, случиться.
Актовый зал, где проходило первое собрание новичков, был сдан лишь в этом году. Он легко вместил всех вновь поступивших, еще и место осталось. После традиционных поздравлений мы прослушали рассказ о героической истории института, о тех, кто не вернулся с фронта, о его славных традициях, а также призывы о необходимости овладевать знаниями не жалея сил. А затем пошла и полезная информация. Нас распределили по группам, объяснили, где найти план расположения аудиторий и переписать расписание пар, где находится библиотека и как нам получить учебники.
Наученный своим прошлым печальным опытом я не только слушал, но старался как можно тщательней записывать. Во время моей первой попытки, я этого не сделал, поэтому был вынужден безсистемно мотаться по институтским коридорам, расспрашивая всех и каждого. А главное, тогда я не додумался подать заявление на начисление стипендии, и в первом семестре бездарно пролетел мимо своих законных тридцати пяти рублей. Мне, вчерашнему школьнику, и в голову не приходило, что лишь за то, что я буду учиться, мне будут еще и платить такие бешенные деньги. Не понимал я одну простую истину, для того, чтобы студенты не хулиганили, а добросовестно учились, им и выплачивали отступные, в виде пусть и не большой, но ежемесячной стипендии. А вот сейчас, я такой глупости себе не позволю. Хоть, для меня эта сумма и невелика и не имела особого значения, но это дело принципа – положено платить, будьте любезны.
Получив на руки студенческий билет, мне захотелось тут же рвануть в библиотеку за комплектами учебников. Но увы, их список нам порционно озвучат преподаватели уже во время учебного процесса. А вот тогда, времени терять не стоит, кто первый встал, того и тапки. Помню, что этих методичек и учебников не всегда на всех хватало.
Вопросы, касающиеся заселения в общежитие, меня по понятным причинам не интересовали, но на всякий случай я запомнил расположение корпуса нашего факультета, потому что наверняка знал, мне доведется и там побывать. Напоследок, решил осмотреть сданный только в этом году трехэтажный спортивный комплекс, в котором располагался и плавательный бассейн. Был уверен, от него мне точно не отвертеться.
И тут, пришла мысль.
- Это, что же, меня теперь из "Авангарда" в "Буревестник" переведут? А как же Саныч, все же привык я к нему за последние шесть лет. Уверен, что одновременно за два общества плавать не получится, придется одно выбирать. Да и с дзюдо такая же история, хотя общество "Пищевик" не так жалко. Впрочем, со своим дзюдо я нигде не засветился, поэтому об этом можно не беспокоиться.
Все остальное мало чем отличалось от подготовки к школе. Те же ручки, общие тетради и солидный портфель. Разве что, у меня появилась сияющая хромовым покрытием готовальня и черный, обтянутый дерматином, тубус. Из магазина я вышел с таким туго набитым портфелем, словно только что ушел из семьи и собираюсь начать новую жизнь.