Я взглянул на свои шикарные часы и решил, что пора выдвигаться. На выходе все же получил в спину порцию недовольной критики и не удержавшись ответил – "Бамбарбия... Кергуду...". Выйдя на улицу Ленка спросила.

- Саня, а что ты ему ответил, что это за "кербуду" такое?

- Ну вот товарищ Штирлиц, вы вновь проговорились – подумал я, ведь мы только собираемся посмотреть этот фильм, я ты уже озвучил ключевую фразу.

- Ничего, выкручусь, не впервой. Вон один толковый штандартенфюрер и не из таких ситуаций сухим выходил, самого Мюллера смог вокруг пальца обвести. Кстати, когда же выйдет этот неплохой сериал? Это ж сколько новых анекдотов можно будет запустить в обиход! И главное – никакой политики.

Во время сеанса Ленка смеялась до слез и постоянно хлопала меня по коленке, да и я признаться посмеивался. Ведь лет десять прошло с тех пор, как я последний раз смотрел эту комедию. Через полтора часа, вместе с возбужденной толпой зрителей, которые перебивая друг друга, делились впечатлениями, мы вышли из кинотеатра и пешком, никуда не торопясь, направились домой. И вот здесь, она наконец-то решилась выложить мне неприятные новости.

Послезавтра, со своими родителями, Лена отправиться в Крым, а главное, ее папа получил повышение и, вероятнее всего, к сентябрю, они переберутся в Москву. Наверняка, чтобы не портить нам этот вечер, она и тянула с этими новостями до последнего. Ну что ж, к пинкам от судьбы я привык, а тут еще и к экзаменам готовиться надо, все дни будут заняты, так что и скучать будет некогда. Наше расставание закончилось десятком уже совсем не детских поцелуев, обещаниями не забывать, писать и тому подобное, после чего меня отпустили на волю.

Часы показывали около восьми, дневная жара уже спала и я не спеша, побрел в сторону своего дома, на ходу продолжая прерванные походом в кино утренние размышления. Тогда, они прервались на думах о наступившем финансовом благополучии, причем не только у меня. Родителям также стало полегче. Взять хотя бы тот факт, что тратиться на меня им практически не приходилось, разве что так, по пустякам, и это самым положительным образом сказалось на семейном бюджете. Если бы журнал "Форбс" издавался в наше время, то мы бы наверняка оказались в первой десятке богатейших семей подъезда.

Следующей по списку плюшкой, но, и по сути, наиболее значимой, ту которую я в полной мере смогу оценить лет через пятьдесят, было здоровье. Как хорошо, что делая выбор между умными и красивыми – я решил примкнуть к здоровым. Кубики пресса на животе внушали оптимизм и обещали неплохие перспективы в будущем, а серебряный значок мастера спорта и черный пояс по дзюдо, придавали чувство уверенности даже в самых глухих закоулках. С такими весомыми бонусами, вступительная компания не казалось слишком уж сложной.

А вот как дальше меня станет гнобить Саныч, который к этому времени выбился в главные тренеры юношей общества "Авангард", я себе не представлял, но был уверен, что так просто он меня с крючка не снимет. Сам я не видел своего будущего в спорте, о чем неоднократно ему намекал. Однако, тот считал, что моя детская глупость вскоре пройдет, и я пойму, что быть членом различных сборных не только почетно, но выгодно. Даже с родителями поговорил на эту тему. Хорошо хоть, мой японский последователь Дзигоро Кану – Такеда, подобными наполеоновско-всесоюзными планами не страдал.

Затронув тему здоровья, я вспомнил, как в прошлом, еще до окончания школы, мне удалили первый зуб, причем вовсе не молочный. А еще и пломба у меня была, и не одна. А вот теперь, я понятия не имею, где находится кабинет стоматолога и надеюсь, еще долго не беспокоится по этому поводу. Благодаря ежедневным утренним пробежкам заметно выросла общая выносливость. Хоть и не до уровня босоногих эфиопских марафонцев, но весьма прилично, а это мне точно пригодится в будущей туристской карьере. Ну и заодно, позволит не мешкая покинуть поле неравной схватки. Кстати, водным туризмом я планирую начать заниматься с первого же курса, потому как это для души. Романтика называется – это для тех, кто не понимает!

Я еще раз перебрал всех своих друзей и просто знакомых. В основном, все они были не только порядочными, но и полезными людьми, а такое не часто случается. Еще раз убедился в истинности высказывания – скажи мне, кто твой друг, и я скажу тебе, кто ты. А вообще, как для школьника, круг этих знакомств оказался достаточно широк, как в географически–национальном, так и в общественном плане. Имею в виду - от евреев, арабов, японцев и прочих испаноязычных, до министров, музыкантов и простых работяг.

Не забыл и музыку с песнями. Это ведь они принесли мне максимум признания и львиную долю прибыли, и на достигнутом, я останавливаться не собираюсь. Жаль, что ручеек моих воспоминаний о будущих хитах практически высох, да и был он не таким уж полноводным. Давненько ничего интересного из глубин памяти не доставал, но кто знает, вдруг что и выстрелит? Правда, у меня в запаснике оставалась авторская песня, настоящий бум на которую начнется с появлением магнитофонов. Хоть это и не денежная ниша, но наверняка добавит мне популярности среди представительниц слабой половины человечества, а это не плохо. Симпатичные девочки стоят лишних денег. Не буду врать сам себе, но в плане секса, в той, прошлой жизни, я бездарно профукал года четыре, наивно поверив провокационным заявлениям в печати, что в СССР его не существует. Впрочем, некоторые утверждают, что бесцельно прожитые годы - наши лучшие годы.

Наконец последний бонус, на который я возлагал большие надежды в будущем и на который затратил столько усилий и времени – это лингвистика. А вот с этим, дела обстоят просто замечательно. Свободное владение английским и испанским языками, а также вполне приличный уровень арабского, дают надежду с уверенностью смотреть в завтрашний день. Впрочем, арабский я планирую еще подтянуть.

Все это хорошо, но как быть с институтом, ведь там преподавателей ни японского, ни хинди нет? Записаться на английский и забить на все пары, сдав все зачеты до пятого курса включительно, или стоит отправиться в группу немецкого или французского языков? Нет, пожалуй, выберу немецкий, мне эти французы как-то меньше нравятся, да и первая экономика будущего ЕС выглядит более привлекательной. Впрочем, поживем, увидим, по ходу разберусь и с этим.

На следующий день, после привычной пробежки по натоптанному за шесть лет маршруту, сложив в свою модную сумку комплект документов, я отправился в институт. Прошло три года как мой будущий КИСИ переехал в новое светлое здание на Воздухофлотском проспекте. Добираться туда будет чуть дольше, чем когда-то в КПИ, но нынче транспорт бегает по графику, автомобильные пробки отсутствуют как класс, поэтому для объяснения опозданий придется придумывать что-то другое, более оригинальное, а не такое, как я когда-то выдал маме – у моего трамвая колесо спустило.

Через сорок минут, я входил в прохладный холл трехэтажного здания института, которое лет через семь, после моего выпуска, станет восьмиэтажным. Парочка надувшихся от важности второкурсников, дежуривших у входа с красными повязками, была преисполнена гордости от порученного им дела. Один из них небрежно указал мне, неофиту, как найти нужную аудиторию. Там, уже неделю, работала приемная комиссия.

Толп желающих я не увидел, все самые нетерпеливые успели подать документы задолго до. Пробежав глазами таблички, развешенные над столиками, я легко отыскал ту тетеньку, к которой мне следовало обратиться. Еще полгода назад я избрал для себя факультет городского строительства. Именно там и были нужные мне кафедры как гражданского, так и промышленного строительства.

Мои документы, учитывая лишь одну четверку и удостоверение мастера спорта, приняли более чем благосклонно, и думаю уже завтра, сообщат об этом на институтскую спортивную кафедру. Но, некоторые вопросы все же последовали.

- Молодой человек, а почему это вы не принесли свое приписное свидетельство из военкомата, ведь в нашем перечне все ясно написано? – подняла на меня глаза перманентная блондинка бальзаковского возраста. Причем этот возраст можно было назвать бальзаковским лишь в моем прошлом, поскольку, по многочисленным просьбам женской общественности, его у нас продлили лет до сорока пяти-пятидесяти.

Услышав этот простой вопрос, я тяжко вздохнул, и пожав плечами с грустью ответил,

- Видите ли, дело в том, что я годами не вышел и за военкоматом пока не числюсь.

Еще шире раскрыв свои синие, подведенные ленинградской тушью глаза, она вновь уткнулась в мои документы и внимательнее перечитала графу, где была указана дата моего рождения. Головы ее скучающих соседок, также слышавших наш разговор, с заметным любопытством уставились на меня, разглядывая словно какого-то барбоску на собачьей выставке. Наконец, моя дама подала признаки жизни.

– Однако…..! Это впервые на моей памяти, когда пятнадцатилетний юноша приходит поступать в наш институт.

Сказав это, она достала из стопки моих документов копию удостоверения "Мастера спорта" и зачем-то осмотрела его и с обратной стороны. Вновь покачав головой, женщина пожелала мне успехов на экзаменах, после чего протянула отпечатанный на плотной желтоватой бумаге небольшой экзаменационный лист формата А5, куда аккуратно вклеила мою фотографию. Там, были расписаны даты сдачи экзаменов по всем предметам. Не сомневаюсь, слух о таком необычном мне, вместе с ее личными комментариями, уже в обед разнесется среди членов приемной комиссии. Это среди тех, кто не слышал.

Покинув аудиторию, я внимательно осмотрел полученный документ. Как и предполагал, первым предметом значилась письменная математика, и я обратил внимание, что его дата совпадает с открытием чемпионата мира по футболу в Англии, одиннадцатого июля. Вот ничего святого у людей нет! Несколько позже сообразил, что до девяти вечера времени у меня будет более чем достаточно, и я вполне успею второй раз в жизни увидеть матч открытия.

Почему именно письменный экзамен всегда и везде открывает вступительный сезон, было понятно. Дело в том, что для его проведения требуется минимальное время и незначительное количество преподавателей – надсмотрщиков. После этой математики число претендентов на тяжкий студенческий хлеб сократится более чем на тридцать процентов, а это заметно облегчит жизнь следующей смене экзаменаторов. Покрутившись по коридорам минут двадцать, я запомнил стратегически важные точки - расположение будущих экзаменационных аудиторий, туалетов и прочего полезного, в том числе столовой, а затем отправился в сторону дома.

Время, до начала первого экзамена пролетело незаметно. Я успел проводить Ленку в Крым, а еще через день, пожелал удачи своему другану - Кошману, который отправился в Москву. Там он попытается прорваться в аудитории Московского института инженеров транспорта на специальность "Мосты, тоннели, метрополитен". Мой товарищ также собирался стать строителем. Уж не под моим ли влиянием? Глядя на него, я подумал, что советской транспортной системе осталось спокойно работать лишь лет пять-шесть, пока этот "инженер" не выйдет на работу. Свою же подготовку к экзаменам я немного разбавил легкими тренировками и двумя вечерами с давними друзьями.

И вот наступил день открытия футбольного чемпионата, который пока никто не называл мундиалем. Не скрою, этого дня я ждал с нетерпением, мне еще раз хотелось убедиться, что ход истории не изменился, подтверждением чему должны быть в общем-то известные мне результаты матчей. Ну и мой первый вступительный экзамен, конечно же веха, чего там притворяться.

Минут за двадцать до начала, я влился в толпу абитуриентов, с волнением ожидавших стартового выстрела экзаменаторов. Волновались не зря, стало известно, что только каждый шестой из нас получит право на студенческий билет. Что меня особенно удивило, так это то, что некоторых пришли поддержать и родители. Прямо как ребенка в школу привели. разве что букетов и передничков у девчонок не хватало. Подслушав разговоры некоторых из них, я подумал,

- А понимают ли эти будущие сантехники и машинистки, сколько могли бы сэкономить их родители на репетиторах?

Не по алфавиту, а руководствуясь своей, непонятной для непосвященных логикой, нас развели по аудиториям, находившимся на третьем этаже. Наверняка, такое придумали, чтобы усложнить передачу шпаргалок через по-летнему распахнутые окна. В торцах коридоров, на страже порядка стояли внимательные, преисполненные важности от порученной им миссии, второкурсники. Разве что вместо пионерских галстуков, на их рукавах красовались красные повязки. Я их прекрасно понимал, наконец-то, в институте появятся те, на кого они сами, отбывшие свой салабонский срок, смогут поглядывать свысока. Главный, и поэтому усиленный пост находился у туалетов. Экзаменаторы не хуже меня знали повадки своих подопечных, которые под предлогом необходимости облегчится, доставали из неработающего бачка шпионские закладки со шпаргалками или книги с подзабытыми формулами. Уверен, все объекты повышенной опасности давно были тщательно обысканы как с миноискателями, так и с собаками.

Зайдя в аудиторию, я увидел аккуратно выписанные на доске, два варианта письменных заданий, а всех нас рассадили по одному за стол, настолько широко, что списать у соседа справа или слева можно было лишь через проход между ними. А это являлось практически безнадежной задачей. Да и вообще, незнакомые между собой будущие студенты не были склонны бросать спасательный круг утопающим. Скорее наоборот, на данном этапе все рассматривали друг друга не как соратников по борьбе, а как конкурентов, тех пяти из шести, который могут помешать им пройти дальше.

Мне, закаленному городскими и республиканскими олимпиадами, предложенная задача, не показалось слишком сложной. Ее решение лежало на поверхности, но проблема заключалась в том, что нам нужно было не только верно решить задачу, но и письменно, а главное грамотно, изложить ход своих мыслей на бумаге. А вот с грамотностью у меня и имелись некоторые проблемы.