Что делать вначале, а что в конце – с этим я сам разберусь. Разумеется, прежде всего, ноги повели меня к кассе, хотелось как можно скорее закончить с приятным и похрустеть в кармане своим счастьем. Когда же мне сообщили сумму, я недовольно поджал губы.

Вот и стоило из-за такого ехать в такую ​​даль? Для меня, эти двести пятьдесят рублей не такая уж и значительная сумма, хотя, как говорится, без копейки и миллион не миллион.

Как оказалось, действительность была намного приятней, в кассе, мне вручили не банкноты с профилем вождя, а пять сереньких сертификатов по пятьдесят рублей каждый. Что особенно радовало - на них не было не только голубых, но даже и желтых полосок, все-же, Япония - страна свободно конвертируемой валюты, не то, что эта Сирия и Египет, а тем более Польша с Болгарией.

Покинув помещение кассы, довольно улыбаясь встречным, я направился вдоль по коридору, на поиски седьмого кабинета, где меня ждал неведомый Сергей Павлович. Вскоре, я оказался у шикарной двустворчатой ​​двери с медными бляшками, которая в лучшую сторону отличались от всех остальных. Осторожно приоткрыв створку и просунув голову, я встретился с вопросительным взглядом секретарши. Это была женщина средних лет, приятной наружности, и мне показалось, что я ее уже где-то встречал. В приемной, а это была именно приемная, ожидало человек пять, и я подойдя к столу, запряженному как у члена политбюро шестеркой телефонов, представился и сообщил, что меня сюда направили из отдела международных связей.

Секретарь, тут же пробежалась по своим записям, а затем потянулась к зеленому телефону и набрала трехзначный номер.

- Сергей Павлович, здесь товарищ Сиверинский подошел, вы его хотели видеть, на когда ему назначить?

Получив быстрый и краткий ответ, секретарша внимательно посмотрела на меня и попросила немного подождать, товарищ Павлов примет меня прямо сейчас. И только теперь я понял, что речь идет о моем давнем знакомце, которого, как выдвиженца Шелепина, месяцев пять, как спустили сюда с должности первого секретаря ЦК ВЛКСМ.

- И зачем я ему понадобился, неужели еще с тех пор помнит?

Оказалось, что нет, не помнит, хотя чуть позже и узнал. Да и я узнал человека, который шел по стадиону во главе советской олимпийской делегации летом прошлого года. Оказывается, для него спорткомитет вовсе и не стал опалой. Сергей Павлович очутился именно в той среде, о которой давно мечтал, ведь по своему характеру, он был человеком резким, азартным, фонтанировавшим свежими идеями. Вот и в моем случае, неожиданная посылка от японцев, а главное их ролик, его порадовала. Наверняка сообразил, что в этом снегоплане заложены неплохие перспективы.

Не теряя времени, Сергей Павлович провел меня в заднюю комнату, включил проектор и через минуту, на экране, я увидел самого себя, который мчался с горы на фоне карпатских елей. Узнал лишь потому, что один я носил закрытую балаклаву, которую мы тогда рекламировали вместе с прочим снаряжением. В нескольких эпизодах промелькнул и мой гордый профиль, но как-то так, сбоку. С интересом досмотрев все до конца, я не мог не отдать должное мастерству кинооператора и монтажеров. Эти японцы подмешали туда картинки с французских Альп, современные подъемники с разноцветными креслами и даже парочку альпийских кафе, которые были до отказа заполнены отдыхающими. А то, что в кадре мелькали горнолыжники обоих полов в своих ярких комбинезонах, создавало полную иллюзию нашего присутствия на одном из известных курортов Куршавеля. Вот так, просто и никакого фотошопа. Только сейчас я понял, как это кинематографистам удалось отснять эпическую битву при Синопе в тазике с водой.

- Ну как, понравилось? - с улыбкой взглянув на меня, спросил Сергей Павлович, и добавил - сперва я даже и не понял, при чем здесь СССР и наш спорткомитет в частности, пока мне не перевели сопроводительную документацию. Ну, а затем.. Тут он прервался, прищурившись посмотрел на меня и продолжил,

- Вот теперь припоминаю, ведь еще после нашей первой встречи, товарищ министр советовал присмотреть за тобой. Не ошибся мой старый товарищ. И чем же ты сейчас занимаешься, помню, он тебя к себе в строительство сватал?

- Сергей Павлович, так я как и обещал, так и пошел, только учусь не в МИСИ, а в нашем киевском КИСИ. Недавно даже мою статью в американском журнале опубликовали, - не удержавшись, похвастался я последними успехами.

Затем, я прослушал длинный монолог председателя комитета, который минут десять рассказывал мне о возможностях советской промышленности освоить производство таких снегопланов и многое другое. Наконец, Сергей Павлович с сожалением посмотрел на часы и сославшись на занятость, завершил нашу беседу, предупредив, что со мной еще встретятся представители Комитета.

Завершив дела, я решил воспользоваться предоставленной возможностью, и вкусно, а главное недорого перекусить в здешней столовой. Минут через сорок, сытый и довольный я отправился заселяться в гостиницу. Мои дела были закончены, и по большому счету в Москве меня ничто не удерживало. Я мог бы вечерним дилижансом возвратиться домой, если бы не Кошман. Надо бы порадовать того нашей встречей и гостинцами из дому. Эх, если бы я только знал, чем все это закончится….

Как и почти все отели страны, этот ведомственный, встретил меня табличкой "Свободных мест нет". Но пароль от знакомого Кацубы сработал и мне без вопросов выдали ключи от неплохого двухместного номера. Не обращая внимания на завистливые взгляды командировочных, ожидавших освободившиеся апартаменты, я поднялся на третий этаж и вошел в большую светлую комнату. К счастью, здесь я буду единственным квартирантом. Быстро распихав свои немногочисленные пожитки по шкафчикам, не теряя времени, я направился в сторону МИСИ, где уже третий год грыз гранит науки мой старый школьный товарищ. В деканате факультета "Мосты, туннели, метрополитен", я без труда узнал, что тот занимается в первую смену. Мне показали, где висит расписание занятий их группы и выдали устную характеристику на моего приятеля. Оказывается, тот был у них личностью известной.

Здравый смысл, язык и логика вывели меня на цель и уже через час, не дождавшись окончания последней пары, мы с Толиком, весело переговариваясь, шагали в сторону ближайшего пивбара.

Рассказывая о своем житье-бытие, я не мог удержаться, чтобы вновь не похвастаться публикацией в американском журнале и сегодняшним визитом в Госкомитет, предъявив обалдевшему товарищу худенькую стопку новеньких сертификатов. Тот, тут же попытался затащить меня в "Березку", куда и сам мечтал попасть, но такие поспешные покупки не соответствовали ни моему характеру, ни намерениям. Вместо этого, я предложил подумать, где и с кем мы сможем с максимальной пользой и удовольствием провести сегодняшний вечер.

Неплохо зная своего товарище, я не сомневался, что это будет или кафе или ресторан, и конечно же, в компании девиц, дефицита которых тот никогда не испытывал. Так и случилось, а местом нашего отдыха стала закусочная, которую местное студенчество метко прозвало - "Наука и жизнь".

Подружки у Кошмана были ничего так, симпатичные, и похоже, без лишних комплексов. Во всяком случае, прозрачные намеки моего товарища на возможность продолжения нашего знакомства у них, в общежитии, восприняли вполне благосклонно. Я также не возражал, поэтому решил задержаться в столице еще на день, тем более, что приближались выходные. Наша кафешка оказалась чистенькой и уютной, во всяком случае, окурков в тарелках было не видно, а беседы велись исключительно цензурным языком.

С учетом планов на продолжение знакомства, я старался не слишком налегать на спиртное, отлично зная, что в этом случае меня будет интересовать в основном мягкий диван. Так что, я сидел, и потихоньку потягивал крымский "Кокур". Размышляя о наших подругах, уже слегка подгулявших, прикинул, что шансов на успех у меня процентов под восемьдесят, а если посчитать на сломанном калькуляторе, то и того больше. Градус моей уверенности скакнул еще выше после того, как брюнетка, которую я считал своей, нетвердо встала, пересела поближе и подмигнула - давай мол, не тушуйся.

Посидев еще с часок, мы решили, что пора и закругляться, ведь в общежитие МИСИ пускали лишь до десяти вечера, а нам еще добираться туда. Наша компания вывалилась на улицу и направилась к ближайшему гастроному, нужно было прикупить кое-чего для прикроватного натюрморта. В это славное, до-застойное время, ассортимент в московских гастрономах радовал глаз, имелись бы финансы. Наши новые знакомые, не стеснялись, и как для наших с Кошманом официальных доходов, общий итог получился не маленьким. Впрочем, удовольствия и должны быть дорогими. Все продукты уместились в двух капроновых авоськах, которые эти предусмотрительные подруги достали из своих элегантных сумочек.

Казалось бы, идет отлично, и в правильном плоско-параллельном направлении. Наш обоз нагруженный фугасами с весельем уверенно выдвигался на исходные рубежи, но… до тех пор, пока передовой дозор в лице Кошмана не решил немного срезать путь, пройдя напрямик, по соседним дворам. Звонкий девичий смех далеко разносился под темными сводами, а тут еще и Толик наподдал ногой по пустой консервной жестянке и та с звоном покатилась по асфальту, куда-то в сторону пустых ящиков. Неприятностей, долго ждать не довелось. Как бабочки на свет лампы, в безлюдном переулке, нарисовалась группа из четырех темных особей. Неплохое место они выбрали, чтобы выяснить, как пройти в библиотеку.

Я засунул руку в боковой карман и с облегчением убедился, что ключи от квартиры с самодельным брелоком - куботаной, были на месте. Затем, сделал шаг вперед, оттесняя обеих перепуганных подруг к стенке. Уверен, в этот момент обе они совершенно протрезвели, испугано прижавшись друг к дружке. К чести Кошмана, ранее никогда не отличавшегося бойцовскими качествами, он не стал отступать, а пристроился сбоку от меня, тяжело сопя и перетаптываясь. Ну что ж, теперь ситуация уже не выглядела столь безвыходной, все же четыре на два, это вам не четыре на одного, и численное преимущество нападавших было уже не таким подавляющим. Конечно, я не очень надеялся на физические кондиции моего товарища. Помню, еще в школе, из его планов лечь на пол и прокачать пресс, получалось только лечь на пол. Тогда, он успокаивал себя тем, что маленькие победы, это тоже победы.

- Ваши девки могут идти, - резким, хрипловатым, словно простуженным голосом заявила первая тень, - вот только свои сумочки пусть у той стенки оставят. А вы, двое джентльменов, если не хотите лишних неприятностей, выворачивайте карманы, и побыстрее, мы очень спешим. Поигрались в героев и хватит.

Поняв, что разойтись краями у нас никак не получится, я нахально заявил,

- А ты, дядя, рамсы не попутал, может это вам надо очередь к стоматологу занимать? - и оттесняя наших девушек еще дальше, прошептал.

- Бегом отсюда и кричите милиция, да по-громче, а мы их здесь придержим.

Девочки, оказались сообразительными, они тут же выплыли из своего ступора и с криками - караул, грабят, рванули назад в темноту, откуда мы и пришли. Нападавшие, увидев, что их законная добыча с сумочками и полными авоськами убегает, решили не тратить время на разговоры. К счастью, Толику достался самый слабый противник, и они, войдя в клинч, занялись французской борьбой, где-то за грудой пустых ящиков, я же остался один против трех, и сейчас все зависело от уровня их подготовки и моих умений.

Сместившись чуть вправо, стараясь не дать им возможность одновременно наскочить на меня, я точно ткнул ближайшего под мышку. Несмотря на темноту, удар получился удачным, не зря столько времени на чучело извел. Мой противник, громко вскрикнув, схватился за руку, которая в момент оцепенела и повисла Тем временем, подоспели и его соратники, которые попытались свалить меня на землю, проведя удар с ноги и кулаком. Но удача была на моей стороне, тяжелый кастет просвистел в паре сантиметров справа от головы. Уклонившись, я резко пробил этому боксеру без правил в шею, туда, где и расположена сонная артерия. Видать, задел блуждающий нерв, потому что моя жертва пошатнулась и без звука, мешком, осела на землю. Третий клиент, никак не ожидавший такого развития событий, отскочил назад, и в лунном свете блеснуло лезвие ножа.

- Ну вот, - подумал я, - вышел немец из тумана, вынул ножик из кармана, так мы с вами не договаривались.

По его поведению, я понял, что тот был бы не прочь покинуть поля боя, но бросать корешей, было не по понятиям. Я также был за то, что пора заканчивать эту ненужную драку, тем более что меня начинала беспокоить судьба моего товарища, который сцепившись со своим противником до сих пор сопел в темноте, у мусорных баков.

Но, как часто бывает, развязать войну всегда легче, чем ее закончить. Когда я бросился на помощь своему менее искусному напарнику, последний из нападающих все же решился на действия и попытался внезапно ткнуть меня ножом. Понятно, что внезапным это выглядело лишь в его воображении, такие неумелые выпады мы научились сбивать еще пять лет назад. Вылетевший из его руки нож, блеснув в свете луны серебристой рыбкой, зазвенел на брусчатке у сложенных под стенкой ящиков. Обезоруженный и напуганный боец, развернулся и уже не думая о дальнейшей судьбе братьев по оружию, попытался покинуть поле битвы, но тут, очень удачно, получил от меня увесистый удар ботинком по копчику. Продукция завода "Цебо", пока еще единой Чехословакии, не подвела и на отлично справилась со своей задачей. Можно сказать, этому неудачнику - грабителю еще повезло. Ведь последний позвонок копчика, маленький и очень хрупкий. Если резко и под правильным углом ударить по нему носком ботинка, то он может и сломаться. Ну а так, ему прилетело лишь вдогонку.

Я вновь бросился к своему напарнику, но его противник, который краем глаза наблюдал за всеми событиями и успел правильно просчитать ситуацию, резко отлип от Кошмана и вскочив на ноги, решился на стратегический отход. Вот и все, казалось бы можно продолжать наш путь, но в это время, с улицы послышалось всем знакомое мяу-мяу-мяу и в подворотню въехал милицейский "луноход" канареечного цвета. Весело помигивая лампочками своей люстры, он осветил наш темный закуток. Следуя древним инстинктам, все участники схватки брызнули в стороны, за исключением моего второго противника, который, привалившись спиной к стенке, все еще не мог прийти в себя.