Не забыли мы и о хлебе насущном. Хорошо, что двум нашим девушкам удалось договориться с директором столовой и там испекли три больших, картонных коробки пирожков с капустой, яблоками и мясом. Казалось бы не мало, но боюсь, на всех все равно не хватит, чем то чую, что народу на нашу вечеринку сбежится немало. Единственное, что не решили - нам следует продавать эти пирожки или добрый Дедушка Мороз бесплатно раздаст их всем желающим? На наше счастье, одними пирожками не ограничились, девчонки притащили сюда все то, что приготовили для своего праздничного стола. Что могу сказать - настоящие волонтеры будущего.

Наступил предновогодний вечер, и на площадке у общежития запылало два больших костра, отражавшиеся яркими бликами в елочных украшениях. Для разогрева собравшихся, ежики-музыканты принялись наигрывать что-то веселенькое на своих гитарах, а ударник в рукавицах и солдатской ушанке, изо всех сил забухал в барабан. Эхо, отражаясь от стен домов, далеко разносило весть о начавшемся празднике.

После десяти, студенческий люд стал подтягиваться более активно. По моим оценкам, у елки собралось человек пятьдесят, не меньше и это было лишь начало, на такое мы и не рассчитывали. Я втайне надеялся, что нынешние минус десять, отпугнут любителей домашнего уюта, салата "Оливье" и "Голубого огонька".

Как будет – так будет, не продавать же мне билеты? А пока, я подвесил над костром три туристских десятилитровых котла, в которые не дрогнувшей рукой вылил шесть литровых бутылок венгерского вермута и нашего плодово-ягодного, из родной Пущи-Водицы. Специи и сахарок - по вкусу. Минут через двадцать, все желающие могли насладится пока еще не очень популярным глинтвейном. Этот слабенький и горячий напиток отлично заходил в этот морозный вечер. Тусовка заметно оживилась, и начались танцы, которые лишь изредка прерывались на погреться для наших замерзших музыкантов. Для них, мы натянули дополнительный тент, на одной из боковых стенок, на котором красовался согревающий баннер - "Пейте хлебный квас". Это укрытие с трех сторон загораживало ребят от не сильного, но неприятного ветра. Так им станет немного теплее, тем более, что многочисленные поклонники не забывали подносить своим кумирам кружки с горячим зельем.

Понятно, что заготовленные мною три ведра - это капля в море. Желающих приобщиться к веселью оказалось неприлично много, и здесь сработала студенческая смекалка и принцип конвейера. Незнакомые нам пятикурсники, притащили еще один ящик вина и принялись доливать его в котлы, которые постоянно висели над костром, не забывая подсыпать в них и остатки специй. Оставшийся не известным гурман, которого, совершенно не устраивал такой десятиградусный напиток, не спрашивая, вылил туда две бутылки водяры. После этого, глинтвейн можно было смело назвать пуншем. Пришел черед возмутиться девчонкам, которые притащили трехлитровую банку вишневого домашнего сока, превратившего его пунш в настоящий вишневый грог. Но, такие мелочи не могли испортить общее приподнятое настроение, скорее наоборот. Пили за все, без разбора, а тут еще и песни с танцами, так что о зарубежной эстраде и телевизоре либо забыли, либо забили.

После двенадцати, на огонек заехал и основательно промерзший милицейский патруль, но убедившись, что мы безобразий не нарушаем, постоял, послушал музыку и выпив по стакану нашего грога-пунша, укатил, потрескивая рацией и мигая разноцветными лампочками. Не успели отбыть эти гости, как из темноты появился самый натуральный дед Мороз, вместе со своей прилично поддатой Снегурочкой. И мы их не заказывали. Эта утомленная за смену парочка, завершив непростой рабочий день, возвращалась к себе на базу. Они уже готовились расстаться с реквизитом, как тут нарисовались мы. Этих двоих тут же приспособили к делу. Минут десять, этот говорливый и веселый Дед дарил всем радость, щедрой рукой раздавая подарки-пирожки из картонных закусочных ящиков. И пусть кто попробует теперь сказать, что при советской власти жизнь была скучна и лишена красок. Главное - проявить изобретательность, а все остальное обеспечит молодость. Даже мороз оказался не страшен, всем известно, что пирожки с горохом, здорово укрепляют дух!

Не обделила вниманием новогодний праздник и наш комендант баба Клава. С контрольной проверкой, она несколько раз покидала свой теплый закуток под лестницей. Убедившись, что непотребств не наблюдается, она не задерживаясь, возвращалась к новогоднему вязанию.

Около часу ночи, неведомо каким ветром, к нам занесло и собственного корреспондента киевской газеты "Комсомольское знамя". А может, тот просто мимо проходил, а тут вдруг такое. Ну а как же иначе, репортер всегда должен находиться в эпицентре событий. Что удивительно – он был абсолютно трезв и лишь у нас поправил свое здоровье! Я не очень удивился, когда третьего января прочитал статью о том, как киевская молодежь встречала предпоследний год восьмой пятилетки. Оно бы и ничего, хорошо изложено, но с пьяных глаз эта акула пера написал, что на нашем празднике выступала известная зарубежная группа "Иглс" с песней "Отель Калифорния".

Что тут началось! Начиная с четвертого января, у дверей нашего общежития начали собираться толпы меломанов и меломанок, желавших посмотреть на своих кумиров. Ничего не понимающая баба Клава, ругаясь на грязь на полу, разводила руками и отправляла всех либо ко мне, либо в институтский комитет комсомола. Судя по заметки в газете, именно наши комсомольцы и являлись организаторами новогоднего праздника. Целую неделю коменданту приходилось отбиваться от этих поклонников буржуазного рока, а затем мы просто вывесили плакат перед входом в общежитие. Там, в деталях объяснили ошибку резидента, вернее корреспондента.

Тем не менее, поднятая им волна сыграла свою положительную роль в творческой судьбе наших ежиков. Возникшая популярность выплеснула ребят на городской уровень. Понемногу, их начали приглашать и в дома культуры, и в ресторанные залы, а все это, как-никак, лишняя копеечка, которая студенту, даже импортному, лишней не будет.

Можно сказать, разогрев перед зимней сессией получился нормальный, я перезнакомился с множеством новых людей и уже не мог незаметно пройти коридорами института. И пусть кто то теперь скажет, что я игнорирую общественные мероприятия.

После сессии, как обычно, я отправился на карпатские склоны. Здесь собиралось уже более двух десятков поклонников доски. Этой зимой, обошлось без международных делегаций, так что отдохнуть и вволю накататься удалось неплохо, причем на подъемник меня пропускали без очереди и бесплатно, как почетного инструктора.

Я не удивился, что публикация в американском журнале опередила статью в нашем академическом "Вестнике", все же это зарубежное издание было еженедельным, а не издавалось раз в месяц, как у нас. Порядочный Питер не забыл выслать на наш адрес бандероль с десятком авторских экземпляров, три из которых профессор любезно передал мне. Вручая сверток, Кацуба пожал руку и сказал,

- А знаешь, Питер пишет, что они уже провели предварительные расчеты по использованию пластиковых труб в качестве вкладышей. Ты оказался прав, рассчитывая на их гладкую поверхность. Потери пропускной способности на участке двести метров составили лишь полпроцента и это вполне приемлемая цифра. Так что молодец, в правильном направлении мыслишь. Вскоре у них начнутся натурные испытания, считаю, что и там все подтвердится.

Я был настолько обрадован известием о своей первой публикации, да еще и в иностранном издании, что не сдержался и принялся разглядывать американский журнал прямо на семинаре по физическим основам деформаций и разрушений.

- Сиверинский, а чем ты там занимаешься, друг мой? - одновременно с толчком соседского локтя, услышал я вопрос преподавателя.

- Ой, простите, Анатолий Петрович, немного отвлекся. Понимаете, на глаза попалась интересная статья бакалавра Сиверинского в американском Engineering News-Record, вот и не смог удержаться.

Петрович, не спеша, подошел ко мне, взял в руки журнал и с удивлением увидел две небольшие фотографии хорошо знакомых ему личностей. Как обычно, американцы, в начале каждой статьи размещали и фото авторов. Справа от профессора Кацубы, угадывалась и моя довольная физиономия.

- Ну что ж, поздравляю Саша, но все же экзамен по моему предмету тебе сдавать придется, так что спрячь его и не отвлекайся.

Едва дождавшись окончания пары, меня обступили коллеги, но узнав, что журнал на английском, увяли. Тем не менее, мне пришлось рассказать о сути предложенного способа, об испытаниях, проведенных три месяца назад и о преимуществах, которые он дает.

- А я вот считаю, что намного проще выкопать траншею, никаких тебе буров, достаточно одного трактора "Беларусь" с ковшом и бригады мужиков с лопатами, - услышал я из-за спин.

- Знаешь Вадик, я читал, что велосипед также изобрели те, кому было лень ходить пешком и ничего, до сих пор все пользуются.

Но самим практичным и мыслящим как бизнесмен, оказался наш скуповатый староста.

Слушай Саня, эти американцы в долларах тебе гонорар заплатят? Слушай, если пойдешь в "Каштан", ты и меня прихвати. Давно хотелось там побывать.

- И действительно, об этом я и не подумал. Интересно, как с иностранными гонорарами в стране победившего социализма?

А с ними все у нас нормально, но об этом я узнал чуть позже и совсем по иному поводу. Возвращаясь из институт и вытащив из почтового ящика пачку газет, я обнаружил там официальное письмо. Поднимаясь на свой этаж, с удивлением рассматривал адрес отправителя - "Комитет по физической культуре и спорту при Совете министров СССР".

- А этому "Комитету" что от меня надо? Вроде бы со своими невеликими результатами в плавании, на союзную сборную не тяну? Может, прознали что о снегоплане и теперь приглашают тренировать национальную сборную?

Войдя в квартиру, я с нетерпением раскрыл конверт. Ясности больше не стало. В письме, которое было напечатано на официальном бланке комитета, мне предлагалось в десятидневный срок прибыть в Москву для рассмотрения, согласования, получения и прочего. Я пожал плечами и на следующий день направился в деканат, где и предъявил это приглашение. Если так убедительно приглашают, то почему бы и не съездить, но вначале необходимо оформить вынужденные прогулы. Решив вопрос с деканатом, я направился на кафедру, в кабинет Кацубы. Все-таки я числюсь там лаборантом, так что и на кафедре отпроситься не мешает. И хорошо, что зашел, интуиция не подвела, знает, что делает. Ознакомившись с письмом, Станислав Семенович на мгновенье задумался, а затем поднял трубку и набрал какой-то номер. Закончив разговор, он развернулся ко мне и сказал,

- Ну что Саша, считай, тебе повезло, я только что разговаривал с Управлением министерства, там у меня работает один хороший знакомый. Так вот, у них нашлась свободная бронь в ведомственной гостинице. Хорошо, что время сейчас такое, не для командировок, номер будет свободным две - три ночи, начиная с послезавтрашнего дня. Ты собраться то успеешь?

- Спасибо Станислав Семенович, а собираться мне особо не нужно, разве что посылку для друга его родня передать попросит.

Этим же вечером, я заскочил к родителям Кошмана, где меня накормили обязательной курицей с приправой из еврейских новостей и передали давно собранную коробку.

Нынешняя поездка в Москву подвернулась очень кстати, я давно хотел повидаться со старым школьным товарищем, который учился в МИСИ и постоянно приглашал меня проветриться в столице. В последние годы нам никак не удавалось пересечься. Летом, когда я был в городе, он уезжал в Крым. Там, в каких-то бочках возле гурзуфского "Спутника" у них была постоянная точка. Когда же он возвращался к родным, я отправлялся в летний поход. Ну а зимой - все понятно, все свои каникулы я посвящал карпатским склонам.

Поезд прибыл в Москву очень рано. Пройдя под стеклянными сводами киевского вокзала и миновав статую вождя, я не спеша спустился в метро. Никогда не обращал внимания на то, что, указывая бронзовой дланью нам путь к коммунизму, Ленин избрал направление точно на Запад. Случайно это, или все это так же как и с памятником Богдану Хмельницкому, который своей булавой предупреждал Украину относительно намерений Москвы? И да, гетман показывал на Москву, точно на северо-восток.

Доехав до Воробьевых гор, я прошел через мост к серому зданию Спорткомитета. Беспрепятственно войдя в просторный холл и козырнув охраннику своим приглашением, направился в общий отдел. Здесь, женщина со спортивным лицом, отыскала мою фамилию в длинном списке и отправила на второй этаж, туда, где находился отдел международных спортивных связей.

- Во как, неужели действительно на олимпиаду приглашать будут? - удивленно размышлял я, шагая по ступенькам широкой лестницы.

Но действительность оказалась заметно приятней. Во всем была виновата японская пунктуальность и страсть к исполнению всех правил и законов. Уже месяца два как самураи запустили свой рекламный ролик, над которым мы с ними трудились в Карпатах, и кроме него, подготовили десятиминутный учебный фильм. Поскольку съемки велись на территории СССР и с участием советского то ли артиста, то ли каскадера – то есть меня, нашему "Комитету" был перечислен небольшой гонорар. Разумеется, и мне за труды перепала копейка малая.

Что интересно, советская сторона ни сном ни духом не ведала о своем счастье, но от денежек отказываться не стала, хоть и были те не слишком велики. Да уж что есть, то есть. Понятно, что и главный герой фильма заслуживал не только осуждения, но и поощрения. Для того, что бы утрясти все формальности и потребовалось мое присутствие в столице. Подмахнув необходимые бумажки и заполнив данные получателя, я хотел было отправиться в финансовый отдел, как секретарша, обнаружила какую-то отметку в журнале и сказала,

- Знаете молодой человек, едва не забыла, вначале вам необходимо посетить седьмой кабинет, с вами хотел бы встретиться Сергей Павлович.