– Ну и гадость! – поморщился Алекс, сделав глоток кофе, и поставил кружку на стол, чтобы вернуться к поискам чистой футболки. – Я пью без сахара.

– Это был мой кофе, – недовольно произнесла Катрина и взглянула на кружку.

Она не будет его пить. Слишком брезглива. Бодрого утра не получилось. На самом деле я удивлена, что Ноа не выставил Катрину и, как джентльмен, предложил ей свою постель. Вот только теперь жаловался на боль в спине из-за неудобной позы на неудобном диване, где провел ночь. Хотя после ночных смен, где он выслеживал преступников, что-то говорить о неудобствах было нелепо. Но это же Алекс – он всегда любил поворчать на всех, особенно по утрам.

Наконец-то разыскав футболку, он надел ее, взял значок, пистолет, накинул куртку и обернулся на Катрину, которая по-прежнему гипнотизировала взглядом кружку с кофе. Мне показалось, что матери нужна была поддержка. Она действительно переживала. Ей и правда было не по себе от моего исчезновения. Не представляю, что будет, когда она узнает правду. Но какой бы горькой ни была реальность, все же лучше знать, чем жить в неведении. Наверное, так было правильнее. Меня скоро найдут, я это чувствовала, но боялась увидеть реакцию Ноа. Что он будет делать, увидев меня в… меня в… Я не видела себя после смерти. Сначала наступила темнота, а потом я оказалась рядом с Алексом. Может быть, я и не мертва вовсе? Нет, не может быть. Если бы так было, то меня бы давно уже нашли или хотя бы увидели. Я же рядом. Всегда рядом.

– Поехали, я довезу тебя до дома, – предложил Ноа, и Катрина сразу же согласилась.

Они молчали по дороге домой. Оба думали о своем, а я наблюдала за тем, как сплотились эти двое. Удивительно, что Алекс больше не обвинял Катрину, а она не кричала и не пыталась торопить полицию. И все же, кажется, не все так просто. Они опять вели какую-то игру, понятную только тем, кто давно уже в нее играет и знает правила. Я не знала, но они матерые игроки.

Мне казалось, что возле дома Катрины должны были дежурить толпы журналистов, но вокруг было тихо, и даже машины Лор Хьюстон поблизости не наблюдалось. Неужели журналистка сдалась? Вряд ли, но возможно, полиции все же удалось переиграть ее. Я затаила дыхание, когда Катрина выходила из машины. Мне казалось, что она что-то скажет Алексу, но нет. Вместо этого лишь громко захлопнула дверь. Такое ощущение, будто бы они поругались, но я не видела ссоры. Катрина не могла обидеться на то, что Ноа испортил ее кофе, но что-то было не так. Ее тяготило что-то. Может быть, ситуация со мной, а может быть, проблемы в личной жизни? Одиночество никому не шло на пользу. Никому, кроме Алекса – он закоренелый одиночка. Холостяк, который никогда в жизни не променяет одиночество на семейную жизнь с пеленками и бутылочками. Интересно, как они справлялись со мной маленькой? Часто ли Ноа приезжал к Катрине, когда она только родила меня?

Какая гадость, Алекс… ваши отношения заставляют меня думать о детстве. А я не хочу, поэтому поехали!

Ноа будто бы услышал меня, включил радио и направил машину дальше по улице. Мы ехали в полицейский участок, чтобы там решить чем заняться, к тому же я по-прежнему не знала, что рассказал Рассел, да и рассказал ли хоть что-то? Мне нужно было узнать подробности, и я уверена, что Алекс будет пересказывать их Нейтону, а значит, я буду в курсе дела.

Телефон детектива зазвонил, когда мы подъехали к участку. Звонила Катрина. Насколько я знаю, раньше она никогда так часто не звонила, да и виделись родители обычно раз в месяц. Не больше. Первой мыслью, которая возникла у меня – Лор что-то натворила, но, судя по тому, что Катрина торопила Алекса, это было не так.

– Я понял, сейчас будем, – пробормотал он, бросил трубку и провел руками по лицу. – Черт, черт, черт! Вот же…

Да брось, Ноа. Не все так плохо. Ты же продвигаешься в деле.

Алекс вышел из машины, направляясь в отдел. Нейтон стоял у автомата с кофе и пытался заставить тот работать. Увидев напарника, сразу же понял, что дело дрянь. Оба выглядели помятыми, но тем не менее были готовы к работе. Меня удивляло все. Абсолютно все. День начался в ритме вальса. С каждым шагом все быстрее. Вел Алекс, подстраивались все остальные, а тошнило меня. Неужели так сложно найти шестнадцатилетнюю девчонку? Соглашусь, что подростки скрытные, но Джаспер дал показания, Джаред подтвердит все, согласится с тем, что пытался обмануть полицию, испугался, а девчонки сразу же все расскажут. Мелоди и Энжи слишком боятся начать взрослую жизнь с неправильных поступков, но они уже это сделали. Им не стоило обманывать полицию. Нельзя было это делать.

– Поехали, Катрина сказала, что в доме кто-то был, скорее всего – Нора. Нужно проверить, – сообщил Алекс, и Нейтон, не задавая лишних вопросов, пошел к машине.

Вы удивительные. Бросить все и ехать – это ваша работа, но как же кофе? Утренний бодрящий кофе?

– Думаешь, что это была она? – вдруг спросил Уоттс, взглянув на Алекса, но ответа тот не знал.

Более того, Ноа уже не был уверен в том, что найдет меня живой. Я видела это в его взгляде. Шанс на то, что спустя столько времени меня найдут в целости и сохранности, был менее двух процентов, а, зная мою тягу к приключениям, и вовсе полтора. Одно дело надеяться, а другое быть уверенным. Ноа не первый год работает в полиции и прекрасно знает, что найти ребенка сложно, особенно если время летит со скоростью света. Я помню мальчишку, которого полиция искала ровно семь месяцев. Его нашли за домом, где он жил, под сливовым кустом. Родной отец избавился от парня из-за того, что тот напрочь отказывался ходить на службу в церковь. Мы с Ноа обсуждали этот случай три недели назад за обедом в кафе.

Когда детектив приехал, Катрина сидела в кресле, обхватив колени одной рукой, а во второй держала сигарету. Алекс никогда не любил это. Он не переносил табачный дым да и в целом старался вести здоровый образ жизни, несмотря на недавние посиделки с пивом в баре и фаст-фуд, которым питался почти каждый день.

– И? Где? С чего ты взяла, что это именно Нора? – Нейтон сразу начал бросаться козырями, чтобы ускорить ход дела.

В отличие от напарника Ноа поспешил в мою спальню, и я вместе с ним. Могу поклясться, что в комнате и правда кто-то был. Кто-то устроил беспорядок, вытряхнул из шкафа все вещи, делая вид, что что-то ищет, или же и правда что-то искал. Могла ли это сделать Лор Хьюстон? Наверное. Но отсюда вытекает только один вопрос – зачем? Следом за детективом в комнату вошли и Нейтон с Катриной. На ней лица не было. Вся эта ситуация настолько ее волновала, что она превратилась в Катрину Принс. В ту самую, которую весь город знал как дешевую подстилку. Раньше я не задумывалась о том, как в такой ситуации не терять лицо. Рядом с Ноа она становилась самой собой, и, кажется, это могло значить только одно – она ему доверяла.

Глупо! Глупо! Глупо думать, что тут была я! Придите в себя! Эй!

Ноа провел рукой по лицу, кивнул Нейтону, надел перчатки и принялся осматривать раскиданные вещи. Он надеялся найти там что-то полезное, но вряд ли оно там есть. Уоттс опрашивал Катрину, а она стояла, оперевшись о дверной косяк, и отвечала, глядя в стену. Ей было плохо, но на удивление она успела переодеться и накраситься. Почему? Наверное, просто хотела показать, что она в норме. Так ли это? Все собравшиеся в моей комнате были в норме? Что есть норма? Возможно, я задавалась этими вопросами потому, что пыталась увидеть их эмоции.

Уоттс помогал не потому, что хотел помочь, нет. Нейтон из тех людей, которые самостоятельно никогда бы не пошли в атаку, но раз его не заставляли, то это могло показаться добровольным решением. Могло показаться, не более. За годы дружбы Ноа и Уоттса у них выработался некий рефлекс: одному плохо – второй поддерживает. Значит и «желание помочь» – рефлекс. Возможно, даже условный.

Катрина, привыкшая к жизни, где мужчины платят ей за ночь, не могла появиться перед ними ненакрашенной. Пусть даже это полицейские, пусть Ноа и Уоттс, но рефлекс играет большую роль. Мы сами не понимаем, как делаем то, о чем нас не просят. Делаем так, как велит разум. Я в силу своего юного возраста даже не представляла, что, сев в машину к знакомому, могу оказаться мертвой спустя пару часов после этого. Я не прислушалась к голосу разума, не сумела спастись, а может, даже и не пыталась. То, что эти трое собрались в одной комнате, не было нормой.

– Ты вчера оставила журналистку здесь одну? – спросил Ноа, поддев мою кофту пальцами, и как-то брезгливо отшвырнул в сторону.

– Я же говорила тебе, что…

– Отвечай на вопросы, когда тебя спрашивают!

Отвечай, Катрина, не зли Ноа.

– Когда я выходила из дома, она была здесь, но ты же не думаешь, что…

Он отмахнулся, продолжая осматривать комнату. Мне в глаза бросился листок, лежащий на столе, рядом с компьютером. Я прошла туда ровно в тот момент, когда Ноа шагнул к столу. Мы бы столкнулись, будь я жива. Очередная лжеулика? На белом листе было написано небольшое «письмо» от меня, но я не писала его.

«НЕуважаемая полиция, хватит пытаться меня найти! Меня тошнит от вас. Придет время, и я вернусь!»

Ноа нахмурился и покачал головой. Ему нужно было больше времени и команда подготовленных людей для проверки. Он сразу же заподозрил что-то неладное, но вряд ли он знал, как выглядит мой почерк. В любом случае, подлинность легко можно было определить, и тот, кто оставил «письмо», явно не знал этого.

– Уоттс, позвони Аманде, пусть пришлет сюда людей. Здесь был кто-то, и он как-то связан с исчезновением Норы. А я поеду и потрясу мисс Хьюстон. – Положив лист на место, он снял перчатки и вышел из комнаты, даже не взглянув на Катрину.

Напряжение, которое было между ними, вернулось, и это выглядело безумно нелепо. Еще утром я думала, что между ними мир, но вновь что-то пошло не так.

– Ты же понимаешь, что ситуация обостряется. Мне нужно… да-да-да, именно! Я хочу встряхнуть сучку, пока она не натворила еще больших дел. Шерман, допроси Тисдейла… черт, как же его? Да! Джа… ред. Только не затягивай! – говорил Ноа, внимательно следя за дорогой. – Я еду… да, именно! Не знаю точно, но мне она не нравится. Что-то в ней подозрительное. Говоришь, ее по телеку крутят и колонка своя есть в «Таймс», да? Ты же сам это сказал!

Он ехал в отель, где обычно останавливались все журналисты и представители СМИ. Уже издалека я разглядела кучу автобусов и машин, которые вчера стояли у полицейского участка. Но пикапа Лор среди них не было. Ту рухлядь я бы сразу заметила. Наверное, детектив тоже это увидел, но не стал отчаиваться. Он вышел из машины и направился прямиком внутрь, чтобы поговорить с администратором.

Никогда не была в этом месте, но ничего не потеряла. Городской отель не в самом хорошем состоянии, но сейчас не об этом. Ноа прошел к стойке, улыбнулся девушке, сидящей за компьютером, затем перевел взгляд на часы.

– Привет. Не подскажете, в каком номере остановилась Лор Хьюстон? Журналистка… такая светленькая, в плаще и…

– Мы не распространяем информацию о наших посетителях, – произнесла девушка, даже не глядя на Алекса.

– Ну что ж ты такая принципиальная? Просто скажи, в каком она номере, и…

– Нет, я вам сказала. Уходите, иначе…

– Вызовешь полицию? Хорошо! – Он снял значок с пояса и показал его администратору, на что она сразу же поднялась и взглянула в сторону выхода. – Детектив Ноа, пятый отдел. Я ищу конкретную девушку – представляется журналисткой – Лор Хьюстон. Рост примерно вот такой, – он приложил ребро ладони к своему плечу и продолжил, – блондинка, крашеная. Очень плохо покрашена, но, возможно, только потому, что пытается выдать себя за кого-то другого. Серые глаза. Вчера была в плаще и на черном пикапе. Здесь такая есть?

Не дури, милашка. Не скрывай ничего, иначе Ноа тебя по стенке размажет.

– У нас ее нет… Но была. Просила номер, но у нас не было свободных, и она уехала. Мы посоветовали ей остановиться в мотеле, на выезде из города.

– Благодарю. – Алекс вернул значок на пояс, моргнул несколько раз, провел рукой по лицу и направился обратно к машине.

А ведь она могла бы подумать, что ты ей подмигнул. Нет, ну реально. Но она не в твоем вкусе, да?

Ноа сел в машину, включил радио и попал как раз на новости, где строгий женский голос говорил:

– …местные власти и полиция штата не делают ничего, чтобы раскрыть дела десятилетней давности. На данный момент в полиции находятся три дела: пропажа Элис Моран, Ив Поллард и Норы Принс. Последняя пропала относительно недавно, и я могу смело заявить, что полиция не шевелится. Мне стыдно, что в нашей стране такое отношение к пропаже подростков.

– Что ты мелешь? Что ты… мелешь? Кто ты такая? – фыркнул Ноа, бросил короткий взгляд на радио, затем в зеркало заднего вида и вновь на дорогу.

А если это Лор?

– …готовы сотрудничать со СМИ, но в том случае, если они отнесутся ко всему с большей серьезностью. Если полиция не допускает СМИ к делу, то мы готовы давать свои комментарии по мере продвижения дела.

– Бред. – Он выключил радио, как вдруг несколько кусочков пазлов сложились, и Ноа сразу же набрал Нейтона. – У меня такое ощущение, что нашим делом заинтересовались ФБР. Не может быть, хочешь сказать?! Включи радио, вчерашние новости повторяют! Черт! Я не понимаю, я не… Нет, я не нашел ее, еду в мотель. Держи в курсе.

Мне кажется, все немного не так, как ты это видишь. Поисками занимаются – это хорошо, но… А что будет, Ноа, если ФБР займется делом?

Алекс остановил машину у мотеля со старенькой вывеской, которую красили уже раз пятьдесят за все время существования заведения. Первое, что отметил детектив, – наличие старенького пикапа на парковке рядомс мотелем. Это значило, что Лор остановилась именно там, но это не доказывало ее причастность к «обыску» в моей комнате.

Ноа быстро пересек парковку, прошел в небольшое фойе, где за стойкой регистрации стояла невысокая загорелая девушка в черном платье, совершенно не подходящим под дресс-код мотеля. Увидев Алекса, она удивленно вскинула брови и чуть приоткрыла губы. Я знала, что та хотела что-то сказать, но Ноа опередил ее:

– Делла?! Вот это встреча. Не будем ходить по кругу, мне нужна информация о человечке, который сейчас находится здесь.

– Нет. Информацию о посетителях я не разглашаю.

– Ты же понимаешь, что я могу привлечь тебя за отказ в…

– Ты не перезвонил.

Чего? Ты крутил роман с ней? С ней? Серьезно?!

– Ситуация выходит из-под контроля, ты же понимаешь, что я бы не просил. А потом поговорим о том, какой я козел. – Алекс умел добиваться желаемого просто потому, что имел дар убеждения.

– Второй этаж, пятая, справа от лестницы. Только аккуратнее. – Предупредила Делла, и мне показалось, что она прекрасно была осведомлена о том, как работает Ноа, только поэтому не была удивлена.

Единственное, чему она удивилась – его появлению. Бедная женщина, наверное, когда они были вместе, Алекс постоянно срывал свидания из-за работы. Представляю такое.

Я шла за ним. Пятая дверь справа от лестницы оказалась открыта. Судя по всему, это не владелица комнаты не закрыла ее, причина в сломанном замке. Ноа приоткрыл дверь, поверхностно осмотрел все вокруг. Журналистки не было видно, и он почему-то решил, что можно пройти без разрешения. Даже я прекрасно знала, что это нарушение. Очень грубое.

Ноа, стой! Ты вообще думаешь головой? Шерман эту голову тебе оторвет!

Разве Алекс Ноа когда-нибудь слушал кого-нибудь? Ответ очевиден. Детектив прошел в комнатку. Сразу же увидел небольшую сумку с вещами, она была открыта. Плащ, в котором мы видели Лор, валялся в кресле, на кровати лежали джинсы, футболка и пиджак, рядом на полу стояли сапоги без каблука.

Ноа прислушался. Тишина. Шагнул к сумке с вещами, присел рядом с ней и принялся бессовестно рыться в вещах Лор. Он что-то пытался найти. Наверное, доказательство того, что Лор Хьюстон – действительно журналистка, но вместо этого ему в руки попало совсем другое доказательство. Я видела, как брови детектива поползли вверх, когда он взял в руки удостоверение. Оно не было тем, на что Ноа надеялся. Лор, или как там ее звали, одурачила всех. Склонившись над Алексом, я смогла все разглядеть. Лор Хьюстон – не та, за кого себя выдавала. Она вовсе не Лор и не журналистка.

– Клэр Маккс… ФБР… Вот дерьмо! – шепотом выругался Ноа, бросая удостоверение обратно в сумку.

Но подняться он не успел, потому как холодное дуло пистолета уткнулось в его затылок. Блондинка в одном только халате, с волосами, по которым еще стекала вода, уверенно держала пистолет в руке.

Она – агент ФБР? Ноа, ты влип.

– Руки! – Строгий голос женщины заставил меня вздрогнуть и нахмуриться.

Только попробуй что-нибудь ему сделать, и я что-нибудь сделаю с тобой!

– Мисс журналистка, значит? – усмехнулся Ноа, расставив руки в стороны.

– Я делаю вашу работу за вас, детектив. Повернитесь!

Он неторопливо обернулся и, взглянув на Клэр, покачал головой. Ее внешний вид в тот момент не соответствовал желаемому облику. Она была груба, сосредоточена, но огромный халат, который наверняка выдали в мотеле, заставил Ноа улыбаться. Возможно, он думал, что сумеет улыбкой растопить нрав агента ФБР, но на ее лице не дрогнул ни один мускул. Уверенно держа пистолет нацеленным на Алекса, она ловко стянула у него с пояса наручники и кивнула в сторону трубы.

– Пристегните себя, детектив. Не хочу, чтобы вы сбежали. Быстрее, у меня нет времени на то, чтобы играть с вами.

– Зачем ты нас обманула? Выдумала несуществующую журналистку…

– Вопросы буду задавать я.

У вас разве есть время на болтовню, эй? Я вообще-то по-прежнему мертва и… меня нужно искать!

Алекс подвинул кресло ближе к трубе, пристегнул себя к ней и взглянул на Клэр. Она сразу же проверила наручники, затянула сильнее и забрала телефон Ноа.

– Вы понимаете, что лезете не в свое дело, детектив? Зачем? Объехали весь город в поисках меня, проникли на мою территорию, рылись в моих вещах и теперь будете утверждать, что занимаетесь пропажей подростков? Немыслимо. – Она взяла с кровати одежду и вновь скрылась за дверью ванной.

Мы влипли, да?

Шум фена не прекращался минут пять. Я видела, как Алекс нервничает. Он готов был рвать и метать, когда звонил его телефон, но все же держался молодцом.

Клэр вышла, уже будучи полностью готовой к рабочему дню. Не представляю, как она собиралась расследовать в одиночку пропажу подростков и меня в том числе, но было бы интересно посмотреть на это. Убрав удостоверение во внутренний карман пиджака, Клэр собрала волосы заколкой, взглянула на телефон Алекса. Ему звонил Нейтон. Наверное, нашлось что-то важное, либо же… что могло случиться, чтобы Уоттс так настойчиво названивал?

– Итак, детектив, приступим? Или же вы предпочитаете в допросной? Мы можем проехать в участок и поговорить в компании. Гиббс тоже должен слышать, как рассуждают его люди. Шериф Гиббс, верно же? Шерман Гиббс – единственный преступник на данный момент, которого нужно снять с должности и отправить подальше от…

– Что за бред ты несешь? Знаешь, с твоим видением ситуации…

– С вашим видением и вашими методами расследования никто так и не найдется. Включите голову, детектив! – Она надела сапоги, убрала пистолет в кобуру и прошла к Алексу. – Где ключ? Вы поедете со мной.

Он закатил глаза, всем своим видом показывая, что ему не нравится то, что делает Лор… то есть Клэр. Мне же показалось, что слишком много времени прошло и теперь найти убийцу будет куда сложнее. Что-то подсказывало, что стоило быстрее действовать, но СМИ, ФБР, полиция – все думали о чем-то другом. Им было не до моего исчезновения. Ноа не был похож на горем убитого родителя, он просто продолжал работать.

– Псевдожурналистка оказалась агентом ФБР… слишком странно это все, не кажется?

– У вас в полиции работают недоумки. Стоило лишь раз показаться в СМИ, и все уже думают, что я – та самая дурочка из газеты. – Она достала из кармана куртки Ноа ключ и отстегнула наручник от трубы. – Не дурите, детектив. Поехали в полицию. Мне нужно поговорить с Гиббсом.

Клэр вышла из комнатки первой, подождала Алекса, и они вместе направились на парковку. От удивления у меня не было слов. Я не знала, как комментировать ситуацию. С одной стороны – круто, что меня начнут действительно искать. С другой – ФБР могут препятствовать полиции и Алексу. Они ищут всех пропавших подростков по нескольким штатам, но я же была похищена здесь. От мысли, что мне придётся и дальше скитаться призраком, становилось не по себе. Это не прикольно, особенно когда постоянно чувствуешь желание покинуть это безумное место между…

– Куда…

– Тише, детектив. Я за рулем. Будете против – придется вновь надеть на вас наручники, – усмехнулась Клэр, садясь за руль машины Ноа.

Алекс сел на пассажирское место и как-то подозрительно взглянул на женщину. Она выглядела серьезной, но я прекрасно чувствовала ее сомнение и видела чуть подрагивающие пальцы. Мне казалось, что все-таки что-то в ней было не так. Нет, она не притворялась, что она агент ФБР, доказательства были, но почему она изначально представилась другим человеком? Мой взгляд упал на ее волосы – более темный цвет, на котором видна желтизна. Неужели Клэр специально, чтобы обмануть полицию, портила волосы?

Спроси у нее. Спроси, Алекс!

– Почему Лор Хьюстон? Просто потому, что о ней не было никакой информации в сети?

– О ней есть информация в сети, – нахмурилась она, внимательно глядя на дорогу.

Мне показалось, что ей было непривычно сидеть за рулем не своей машины, хотя, может быть, ее волнение было обусловлено тем, что она боялась Ноа. Могла ли такая женщина, как Клэр, бояться детектива? Как мужчину – возможно. Как полицейского – нет, потому что она круче его.

– Есть?

– Детектив Ноа, каждым своим вопросом вы закапываете себя все глубже и глубже. Знаете, я промолчу, а вы пока подумайте. Хочу задать этот же вопрос Шерману Гиббсу.

Мне кажется, что ты считаешь себя слишком умной, но это не так. Остынь, Клэр.

Телефон Алекса вновь зазвонил, и женщина вернула его детективу. На этот раз звонил не Нейтон, а Лавджой. Я не слышала, о чем тот говорил, но видела, как на лице Ноа сменялись эмоции. Что мог сказать компьютерный гений? Наверное, что что-то нашли в моём компьютере? Вряд ли… Никто ничего не мог найти там, потому что я никогда не оставляла что-либо компрометирующее меня. Знала, что если буду переписываться с Джаредом, то Ноа рано или поздно об этом узнает. Знала, что нельзя скидывать откровенные фото, потому что они могут попасть не в те руки, и тогда моей репутации придет конец. Это отвратительно.

Когда они приехали к полицейскому участку, Ноа сразу же вышел из машины и быстрым, уверенным шагом направился в сторону крыла, где работал Лавджой. Клэр немного опешила от такого пренебрежения, но уже через мгновение быстрым шагом последовала за детективом. Представляю его чувства в тот момент. Он боялся, что агент ФБР узнает о том, что дело Норы Принс – это дело дочери детектива. Того самого, который некоторое время назад бесцеремонно рылся в вещах «Лор Хьюстон», того самого, кого в городе считали лучшим. Теперь Ноа с замиранием сердца шел по коридору.

Там, где работал Найджел, всегда было тихо. Помню, как Уоттс однажды пошутил, сказав, что великие умы должны находиться в тишине. Лавджой тогда хмурился остаток дня, в то время как Ноа заполнял документацию. Кажется, это было так давно, но мне тогда было около десяти лет.

– Что там? – с порога спросил Алекс, на что Найджел поправил очки в грубой черной оправе, откатился в сторону и кивнул, а только потом заметил «постороннего».

– А это кто? – шепнул он, на что Клэр достала удостоверение. – Ого-о… Шерман в курсе?

– Судя по всему, нет. Что там у тебя?

– Эм… – Найджел замялся, поглядывая на женщину, затем покачал головой. – Я не могу предоставить информацию без одобрения начальства. Без обид.

Алекс обернулся на Клэр и внимательно взглянул на нее. Какое-то время они сверлили друг друга взглядами, но в итоге детектив сдался. Он, по-видимому, решил сначала поговорить с Шерманом, а уже после вернуться в кабинет Лавджоя. Надеялся, что агент Маккс не станет ходить за ним по пятам постоянно.

Мой взгляд скользнул на экран ноутбука, на котором была наша с Джаредом переписка. Помню ее. Мы тогда ругались. Я назвала его ботаном, а он ответил, что, если я еще раз назову его так при всех, то он сделает нечто неприятное. Тогда я испугалась, но написала, чтобы он шел ко всем чертям. Никогда прежде мне не казалось, что это выглядело странным, теперь же было наоборот. Вся наша переписка казалась странной. Все говорило, что мой похититель – Джаред Тисдейл. Последнее его сообщение звучало так: «Ты допрыгалась, Нора! Если я – ботан, то весь город узнает, кто ты! Жди. Скоро все о тебе будут говорить! Скоро!»

Вот же гадство! Я совсем забыла об этой переписке. И… мы помирились потом, Ноа! Слышишь?

Моя рука потянулась к стаканчику с кофе, стоящему рядом с ноутбуком. Я ни в коем случае не пыталась защитить похитителя, лишь хотела спасти невиновного. Пока Ноа был занят разговором с Клэр, а Лавджой внимательно следил за ними, я размахивала руками, стараясь опрокинуть стаканчик. Даже не знаю, был ли в нем кофе, но надеялась, что да. Еще мгновение, и у меня получилось! Получилось опрокинуть его.

Стаканчик перевернулся, заливая клавиатуру горячим кофе. Лавджой вздрогнул, резко поднялся из кресла и схватил ноутбук, надеясь тем самым спасти его от кофе, но экран уже погас, а это значило, что еще какое-то время уйдет на то, чтобы восстановить то, что Найджел хотел показать. А за это время Ноа найдет настоящего похитителя.

– Вот дерьмо… Как он мог перевернуться? Он же… черт, Ноа, придется подождать еще немного. Зайду через комп… – говорил Найджел, промакивая клавиатуру салфетками. – Новый был… Черт! Эта работа сведет меня с ума!

– Тогда зачем вы протираете штаны здесь, если не любите свою работу? – Клэр скрестила руки на груди и внимательно взглянула на ошарашенного Найджела. – Удивительно, детектив. Здесь не только вы не хотите работать, но и те, у кого самая простая работа. ФБР заберет это дело, не успеете вы опомниться. Готовьте всю информацию, уже вечером вы должны будете передать все нам.

Она развернулась и вышла из кабинета, в то время как и Ноа, и Лавджой были просто обескуражены. Никогда и никто не говорил им о том, что они работают неправильно.

Найджел пытался скорее найти то, что хотел показать Ноа, но детектив не выдержал и отправился за Клэр. Это мне и было нужно. Время. Алекс не должен был видеть ту переписку.

Клэр быстрым шагом направилась по коридору, вышла на улицу и практически сразу же столкнулась с Шерманом. Он шел к Найджелу. Видимо, тот всех оповестил о том, что нашел что-то интересное, вот только увидеть получится не сразу. Я на это очень надеялась.

Шерман нахмурился, увидев женщину, перевел взгляд на Ноа, задавая немой вопрос, и отступил назад. Клэр вновь достала удостоверение, показывая и доказывая тем самым всю важность дела. Не могли ФБР заинтересоваться пропажей подростка, но речь шла не только обо мне, но и еще о нескольких девочках.

– Почему меня никто не предупредил? – нахмурился Шерман, переведя взгляд с удостоверения на Клэр.

– Вас никто и не должен предупреждать. Всю значимость дела вы сами должны были осознавать, пока оно было у вас в руках. А теперь этим займусь я. – Она обошла шерифа и добавила: – Расслабьтесь, вам не нужно будет ничего делать. Вы же привыкли ничего не делать.

– Вот же сука! – прошипел сквозь зубы Шерман, взглянув на Ноа, но тот только пожал плечами. – Откуда она вообще взялась?

– Лор Хьюстон…

– Это законно – притворяться кем-то ради того, чтобы втереться в доверие?

Ноа вновь пожал плечами и отправился к себе в кабинет. Он переживал, что дело стоит на месте и что меня до сих пор не нашли. Это очень плохо. Если так продолжится, то… сколько еще времени я проведу здесь?

– Шерман не в духе, видел? – усмехнулся Нейтон, прошел в кабинет Ноа и присел в кресло.

В руках Уоттс держал два прозрачных пакета: в одном лежал мой старый дневник, а в другом листок, который нашли в моей комнате утром. Ноа бросил равнодушный взгляд на напарника и потер глаза, пытаясь успокоить тик. Неужели он до сих пор не понял, что если много нервничать, то это обостряется? Даже мне стало ясно. Нервничал Алекс из-за того, что предстояло передать мое дело ФБР, или потому, что ничего не получалось? Интересный вопрос, даже очень.

Ну вот и все, детектив. Наверное, придется попрощаться, да?

– Тисдейла допросили?

– Ты в своем уме, Ноа? Ты с ума сошел? Решил помочь ФБР? – удивился Нейтон, но тут же осекся, забыл, что расследует дело о моей пропаже. – Прости, чувак. Шерман должен был заняться этим.

– Должен?

– Он ничего не говорил.

Ничего не говорил, потому что ничего не сделал. Забавно. Получается, Клэр была права, говоря о том, что в полиции никто не работает и главный преступник – сам Шерман Гиббс. Из-за него дела стоят на месте, потому что ему лень оторвать свою дряблую жопу от удобного кресла и заняться делом. Вместо этого он лишь разводит руками и качает головой. Даже меня не устраивал такой расклад.

Алекс поднялся и направился к Шерману в кабинет, в то время как я на мгновение помедлила. Что мог рассказать Джаред детективу Ноа? Мне бояться нечего, но если он поедет к Тисдейлу один и узнает то, чего знать совсем не нужно… он убьет? Нет, зная Алекса и его любовь к законам штата, следовало оставаться спокойной, но я не могла быть полностью уверенной.

– Пошел ты к черту, Гиббс! – крикнул Ноа, громко хлопая дверью, и быстрым шагом направился на парковку, к машине.

Я еле успела догнать его. Запрыгнула в машину в последний момент. Было странно видеть Алекса в таком состоянии. Он зол от того, что дело который день стоит на месте. Зол от того, что нервный тик никак не проходил. От того, что я была вовлечена в его работу. Он не любил, когда я спрашивала его о работе, говорил, что это не должно меня интересовать, но… оно все же коснулось меня. Нужно было быть осторожнее, но кто знал, что так получится? Никто не мог знать наперед. Только убийца, вернее убийцы, как я поняла из разговора Тейта с кем-то, их было несколько. Что же со мной сделали?

Ноа, ты должен выяснить это! Только не отдавай дело этой девке из ФБР. Она классная, но я ей не доверяю.

Детектив меня не слышал. Молча следил за дорогой, пытаясь успокоить нахлынувшую злость, но прекрасно помнил, что в его работе гнев – не помощник. Уже подъезжая к дому Тисдейлов, Ноа заметил стоящую у дверей Клэр. Она чего-то ждала.

– Спокойно… – сам себе сказал Алекс, остановился, вышел из машины и быстро пересек расстояние до дверей. – Ты уже здесь.

– Да-а, представь себе, – кивнула она, бросила взгляд на дверь и постучала костяшками пальцев. – Не открывают. Может быть, дома никого нет?

– Ты слишком тихо стучишь.

Давайте, у нас же есть время для «поболтать».

Ноа отошел от дверей и заглянул в окно. Даже я заметила какое-то шевеление, но никто так и не собирался открывать двери полиции. В доме должен был быть только Джаред. Мог ли он переживать по поводу нашей переписки? Возможно. Судя по тому, что не открывал – точно испугался. Раньше я не замечала, что он трус, хотя… Да, признаюсь, что меня тоже передергивало каждый раз, когда я видела полицейскую машину. Наверное, это был внутренний страх, который говорил о том, что нужно быть осторожнее, ведь мой отец – коп.

– В доме кто-то есть, но открывать он не хочет, – зачем-то озвучил Ноа.

Ты сейчас собираешься советоваться с ней? Хм… я, кажется, знаю, что ты задумал. Ах ты!

– Нужно попробовать зайти с другой стороны, – сразу же предложила Клэр, привычным движением достала пистолет из кобуры и почти бегом отправилась к черному входу.

Не знаю, что задумал Ноа, но выглядело подозрительным то, что он пытался действовать вместе с Клэр. Неужели и правда решил вести мое дело с ФБР? Нет, это было не в стиле Ноа. Тогда что? Я пошла за ним.

Клэр пыталась выбить дверь ногой, но сил не хватало. Зрелище достаточно захватывающее. Никогда прежде мне не доводилось видеть процесс расследования преступлений. Это очень интересно. Наверное, если бы меня не убили, я бы пошла в полицейскую академию, а после мы бы с Ноа работали вместе.

Классно придумано, и мне совсем не грустно.

– Помочь? – усмехнулся Алекс, пройдя к двери.

– Мне кажется или вы пытаетесь подружиться, детектив?

А я говорила, что у тебя на лбу это написано. Ты что-то задумал, да?

– Я не отдам это дело ФБР.

– Вы уже отдали это дело, но можете помочь. – Она указала на дверь и усмехнулась.

А она не промах, да?

Ноа злился. Оттого и выбил дверь одним ударом, выхватил пистолет из кобуры и отправился на осмотр дома, как вдруг послышался грохот на втором этаже. Клэр бросилась к лестнице, я за ней. Мне казалось, что что-то случится. Что-то страшное и необратимое. Нужно было действовать скорее, поэтому я пробежала к дверям в спальню Джареда, по дороге срывая со стены семейное фото. Рамка с грохотом упала на пол, разбилась, но Клэр поняла меня. Сразу же побежала в сторону спальни. Дверь была заперта.

– ФБР! Открой сейчас же! – крикнула агент, но в ответ послышались лишь спешные шаги и скрип стула.

Я видела все эмоции, исказившие лицо Клэр. Она отошла к стене, разбежалась и выбила дверь плечом.

Ничего себе! Ноа, присмотрись.

– Стоять! О, нет… Детектив! – крикнула она, и я вбежала в комнату.

Картина повергла в шок, выбила из колеи. Не знаю, как еще можно было назвать происходящее. Джаред пытался покончить с собой из-за меня, из-за нашей переписки, из-за того, что я сразу же не дала детективу увидеть ее. Если его не удастся спасти, то виновной в смерти Джареда буду только я.

Ноа вошел в комнату и удивился тому, что Клэр пыталась удержать бесчувственное тело Тисдейла.

– Успела? – спросил он, достал из внутреннего кармана куртки складной нож, вручил его Клэр и перехватил Джареда обеими руками. – Режь скорее.

Агент встала на стул, перерезала веревку и чуть не упала, спускаясь на пол.

Он жив?

– Живой, – с облегчением выдохнул Ноа, укладывая Джареда на пол, в то время как Клэр вызывала скорую и полицию.

– Думаете, что он… причастен?

– Очевидно же.

Что тебе очевидно?! Ноа, одумайся! Ты просто его напугал!

– Очевидно, да, но… Вспомните себя в этом возрасте. Наверняка сами чудили и каждый раз, завидев полицию на пороге, покрывались мурашками.

– Я чтил закон даже в подростковом возрасте.

– Значит, скучно вам было. Пойду на улицу, встречу скорую. – Она вышла из комнаты, и я увидела, как сильно дрожали ее руки.

Успокойся, Маккс. Вдохни и выдохни. Все хорошо, Джаред жив. Жив же?