Нарциссическая личность при всех не слишком приятных своих чертах – высокомерии, гордыне, манипулятивности и т. д. – нередко необъяснимо харизматична и притягательна для окружающих. Распространяемый ею ореол собственной исключительности, собственного величия, собственной непохожести на других впечатляет и интригует, холодность ее будоражит и вызывает надежду на то, что в этих отношениях удастся добиться того, что не удалось до этого ни одному человеку, – отогреть это ледяное сердце. Нарциссически организованные мужчины нередко пользуются большим успехом у женщин, нарциссически организованные женщины могут иметь славу роковых красавиц. Находится немало мужчин, готовых разбиться в лепешку и все отдать, лишь бы получить улыбку «этой исключительной женщины». Однако надеждам этим не суждено сбыться: романтические отношения с нарциссической личностью никому не сулят счастья. Первоначальная увлеченность, ощущение удивительного душевного созвучия, переживание полета и эйфория сменяются непонятными перепадами состояния и, увы, практически неизбежным охлаждением со стороны такого человека. Она больше не возводит того, с кем находится в отношениях, на пьедестал, она начинает упрекать его в… список очень разнообразен, но за каждым пунктом из возможных стоит одна и та же суть – это упрек в том, что реальный возлюбленный (или возлюбленная) самым возмутительным образом не соответствует тому идеализированному образу, который был создан нарциссической личностью в своем воображении на самом старте отношений. В ее проявлениях становится все больше газлайтинга и самых разных форм насилия в отношении партнера, обесценивания всего того, что было им сделано, и обесценивания в том числе и самой личности. Отношения начинает лихорадить; они становятся очень неровными, потому что партнер нарциссической личности, как правило, старается угодить ей, старается соответствовать предъявляемым ему непомерным ожиданиям. Нарциссическая личность иногда снова воспламеняется, и возвращается «рай», однако эмоциональная синусоида отношений вскоре снова падает вниз. Взаимные претензии нарастают…

Конечно, жизнь гораздо богаче, и сценарий этот не описывает всех вариантов развития отношений. Это просто достаточно типичный вариант. Нарциссическая личность при желании иметь близкие отношения и семью (такое бывает, и бывает чаще у женщин) может вступить в брак и даже находиться в нем долгие годы… однако партнера ее чаще всего нельзя назвать счастливым, а отношения – гармоничными. Никакой брак и никакой идеальный партнер не в состоянии изменить самой сути нарциссического страдания и порожденных им способов адаптации, стилей реагирования и защит. Для нарциссически организованного человека такой шанс предоставляет личная психотерапия, однако признать себя нуждающимся в посторонней помощи для него, к сожалению, очень часто означает расписаться в бессилии и бесконечно унизиться. Контакт с терапевтом такому человеку крайне непросто выдерживать.

Интересно, что сколько-нибудь длительные отношения у нарциссически организованного человека чаще всего складываются с людьми с определенным складом личности – с людьми, которые летят к ней, как мотыльки на огонь. В то же время с другими отношений, в особенности длительных, как-то не получается либо они очень быстро заканчиваются. Нарциссически организованная личность обычно магнетически притягивает одних и совершенно неспособна заинтересовать других. На нее реагируют одни и к ней остаются равнодушными другие. Кто же они – люди, испытывающие это кажущееся необъяснимым притяжение и, в свою очередь, вызывающие у нарциссически организованных мужчин и женщин столь сильные эмоции?

В мировой художественной литературе, более того, в мифах и преданиях самых разных народов мира есть повторяющийся сюжет, проливающий свет на этот вопрос. Это, например, история про Нарцисса и Эхо, это история про Кая и Герду. Это история про Рыцаря и Марию из немецкой сказки про каменное сердце. Это история про Звездного Мальчика и Мальчика-Карлика. Это история про Дориана Грея и актрису Сибил Вэйн. Это история про Старика и Старуху в «Сказке о рыбаке и рыбке». Это многие-многие другие истории.

Во всех них прослеживается одна и та же смысловая линия. Есть некто Идеально Прекрасный, горделивый, претендующий на высокий статус или обладающий им, разборчивый до капризности, самоуверенный и преисполненный сознания собственной исключительности, одним словом, особенный. И есть другой персонаж, обычно противоположного пола (чаще женского), который обладает скромностью, покладистостью, развитой жертвенностью и склонностью ставить свои интересы ниже интересов других значимых людей. Нередко он доверчив и добр и плохо умеет защищать свои границы. Этот персонаж стремится быть в отношениях с первым, проявляет инициативу и старается понравиться ему, но оказывается осмеян и отвергнут; сердце его разбито. И либо он погибает (Эхо, Сибил Вэйн), либо прикладывает огромные усилия для того, чтобы растопить холодное сердце Идеально Прекрасного персонажа. Семь сапог железных истопчет, семь хлебов каменных изгрызет, семь посохов чугунных истолчет, преодолеет немыслимые препятствия. Кай становится прежним, живым и теплым, когда лед в его сердце тает от слезы Герды.

Реальность, правда, оказывается совсем не такой, как в сказке, а весьма жестокой.

Дарья познакомилась с Марком на работе. Дарья на тот момент была замужем; брак ее переживал не лучшие времена, отношения с мужем были очень далеки от гармоничных. Он все свободное время предавался любимому увлечению – посещению тренингов личностного роста и очных «марафонов саморазвития»; очень часто в будни приходил домой часам к одиннадцати, полный впечатлений. Никакими способами Дарья не могла добиться того, чтобы муж уделял ей внимание; и в будни, и в выходные она одиноко коротала время дома. Дарья с детства отличалась скромностью, неуверенностью в себе, ей казалось, что особых причин быть по-настоящему недовольной нет. Однако обида ее постепенно накапливалась, как и усиливалось чувство одиночества и брошенности. Тем временем Марк начал обращать на нее внимание. Он отмечал, что Дарья часто расстроена, печальна, предлагал «поговорить» где-нибудь в кафе и всячески демонстрировал готовность дать ей поддержку. Дарье он нравился: уверенный в себе, яркий, нетерпимый к агрессии и хамству (смертельно пугавшему Дарью) со стороны руководства, умный, успешный, он очень отличался от мужа Дарьи, и она не могла не обратить внимания на этот контраст. Однажды вечером, когда ей было особенно тоскливо и одиноко, Марк написал ей с предложением встретиться. Из сильной обиды на мужа та согласилась. Двухчасовая прогулка закончилась поцелуем, и наутро, проснувшись, Дарья поняла, что влюбилась.

Длительные отлучки мужа перестали ее волновать; нередко она даже приветствовала его желание улизнуть из дома на подольше. Прошло небольшое время, и она стала любовницей Марка.

Самый первый период своих отношений с ним потом вспоминался ей очень долго – такой счастливой она никогда до этого себя не чувствовала. Марк осыпал ее ласками и комплиментами, он был щедр и заботлив. Ощущение эйфорического полета было для Дарьи новым и ошеломило ее. Марк не только дал ей возможность по-настоящему почувствовать себя женщиной (близость с ним дарила неведомые дотоле ощущения), но и показал ей жизнь, которой, по ее словам, она никогда не видела. Он снимал для их встреч прекрасные апартаменты, заказывал ресторанную еду, которую Дарья ранее никогда не пробовала, – еда эта была и безумно вкусна, и не менее безумно дорога. Марк посмеивался над ее реакциями: «Дурочка, ты ничего слаще морковки в своей жизни не пробовала… Но ничего, я тебя научу, я сделаю из тебя настоящего успешного человека». Он стал комментировать манеру поведения Дарьи на работе, ее реакции на разносы начальства и приводил собственное поведение в пример («открывать дверь с ноги», «держать в уме только свой собственный интерес», «демонстрировать независимость и неуязвимость»). Дарья, которая никогда до этого по-настоящему не чувствовала себя защищенной и чуть не падала в обморок каждый раз, когда в беседе с кем-либо появлялось напряжение, ощутила, что перед ней – сильный человек, ее защитник, рядом с которым она сможет расслабиться. Она совершенно потеряла голову, оставила мужа (который от произошедшего впал в тяжелейшее состояние и только упрашивал ее не спешить и не принимать необратимых решений) и съехалась с Марком. Когда она стала жить с ним, эйфорическая атмосфера их контакта начала развеиваться. Марк стал жестче и резче, хотя иногда в его голосе и звучали прежние влюбленные нотки. Он стал нетерпим к неуверенности Дарьи («Я же тебя учил, ну что ты ни мычишь ни телишься!»), к ее сомнениям (по ночам она вспоминала о муже и часто до утра не могла заснуть). Очень скоро он заявил ей, что она должна немедленно развестись – ему, мол, не хочется участвовать в грязных историях. «Если ты меня любишь и ценишь, ты сделаешь это!» – безапелляционно заявлял он. Иногда он становился по-настоящему жестоким: в ссорах обвинял Дарью в черствости, лицемерии, двуличии и тупости, и если та начинала возмущаться, то парировал, что все его напряжение и недовольство возникает из-за нее, из-за ее распутства и предательства (так как она не разорвала брак). Дарья чувствовала себя виноватой, плакала, но никак не решалась на развод; какое-то смутное внутреннее чувство говорило ей, что это будет большой ошибкой. Тем временем Марк стал обходиться с Дарьей со все возрастающим пренебрежением и агрессией, по нескольку дней мог не разговаривать с ней, а когда та, измученная его молчанием, спрашивала, в чем провинилась, то слышала неизменное: «Когда твой развод, проститутка?» При этом он заявил, что ничего не может ей обещать – ни брака, ни хороших отношений; развод, с его точки зрения, был просто допуском Дарьи к самому контакту с ним. Дарья словно потеряла опору под ногами, она путалась в собственных чувствах – стыд, вина, боль и обида душили ее. Марк требовал, чтобы она также прекратила контакт со всеми своими друзьями на том основании, что окружение себе она выбирать не умеет и все эти люди только «тянут ее вниз». Дарья подчинилась, хотя ей было очень тяжело от этого.

В очередной раз отправившись с Марком и его друзьями за город на выходные, она застала его в постели с другой девушкой; происходящее там было явно недвусмысленным. Ее затрясло; стуча зубами, она вызвала такси и уехала, не сказав никому ни слова. Последующие два дня Марк, от которого она потребовала объяснений, обзывал ее нелюдью и тупой курицей и отказывался что-либо объяснять на том основании, что сама Дарья, с его точки зрения, ведет себя распутно и непорядочно по отношению к нему, продолжая находиться в браке. В ту же ночь Дарья вернулась к супругу (встретившему ее крайне агрессивно). Через месяц на работе она случайно узнала, что Марк увольняется из компании и уезжает в другую страну к девушке, которая ждет его там, надеясь на брак…

Описанная здесь история очень типична. Мне не хочется перечислять здесь грехи Марка (несомненно, их много). Мне хочется обратить внимание на то, что попала в отношения с ним именно Даша. Почему так произошло?

Я сейчас опущу обстоятельства, связанные с ее ситуацией в браке. Также проигнорирую имеющее значение наблюдение, что уверенность в себе, демонстрация независимости и активная жизненная позиция вообще делают мужчину привлекательным в глазах многих женщин. Мне хочется сфокусироваться на особенностях личности Дарьи.

Наверное, вы обратили внимание на то, что было уже упомянуто в тексте. Дарья с самого раннего детства не знала, что такое чувствовать себя в безопасности. Ее отец пил и бил и мать, и детей. Приходя домой, она никогда не знала, что ее встретит – то ли отец трезв и относительно вменяем, то ли дома пьяные компании и чужие женщины, то ли отец снова бьет мать. Ее мир с самого детства был непредсказуем, и внимание девочки всегда было приковано к тому, что происходило вовне – к отцу, к матери, к отношениям родителей. Она всегда очень боялась, что отец в пьяном угаре убьет мать (окровавленный безголовый труп матери был частым мотивом ее кошмаров). У нее никогда не было надежного взрослого и надежных отношений, в которых она могла бы по-настоящему расслабиться. Очень рано она научилась игнорировать собственные чувства и потребности и заниматься тем, чтобы оказывать матери все виды поддержки, на которые она была способна. Она пыталась стать самой «хорошей» в надежде, что тогда отец бросит пить и атмосфера в семье нормализуется. Рано или поздно она научилась игнорировать себя, отодвигать свои потребности и чувства и вести себя в соответствии с потребностями других людей, прежде всего – матери. Когда она выслушивала мать, поддерживала, заботилась о ней, брала на себя взрослую нагрузку по дому, тогда мать благодарила и «обращалась к ней лицом». Если же она не предпринимала попыток обслуживать ее интересы, то ощущала себя обузой и дополнительной нагрузкой для собственной матери, кем-то лишним и бесполезным. Психологические сложности Дарьи, с которыми она столкнулась во взрослом возрасте, были прямым последствием ее детского опыта. Неумение распознавать собственные чувства, потребности и интересы и связанное с этим недоверие к ним, неумение опереться на них при принятии решений. Постоянное ощущение собственной незащищенности и уязвимости. Детская потребность найти опору и защиту в другом человеке и страх быть брошенной. И самое главное: выбор между «быть собой естественной» и «быть в отношениях» осуществлялся ею в пользу отношений – какова она естественная, Дарья не знала и не могла найти в себе опоры. Она искала опору в отношениях и все свои ожидания и чаяния связывала с ними (вспомните, как, например, она порвала связи со своими друзьями просто для того, чтобы Марк был доволен). Когда Марк оскорблял ее или манипулировал ею, она пыталась найти способ его успокоить вместо того, чтобы опереться на естественно возникающий в этой ситуации гнев, ведь нелепость того, что он говорил ей, и манипулятивность выдвигаемых им аргументов очевидна. Марк был крайне агрессивен с Дарьей, и, вместо того чтобы заботиться о себе в создавшейся ситуации, она пыталась умиротворить его или пытаться ему что-то объяснить.

Перечисленный здесь комплекс личностных особенностей образует эмоционально зависимый тип личностной структуры. Именно эмоционально зависимые люди ощущают бессознательную тягу к нарциссически организованной личности; удивительно, но эмоционально доступные, стабильные партнеры могут казаться им скучными и пресными, не вызывающими никакого влечения, никакого интереса. Нарциссически организованные люди кажутся им магнетически привлекательными; это человек, ставящий себя выше других, он особенный, и, вступив в отношения с ним, ты тоже становишься особенной (или особенным). Жестокости его поведения и высокомерию не придается значения; в самой глубине души его эмоционально зависимая личность видит (или ей кажется, что видит) страдающего ребенка, которого хочется спасти, принеся себя в жертву (ведь себя не жалко).

Когда нарциссически организованный человек ведет себя со своим партнером как с человеком второго сорта, тот не обижается – ведь он до такой степени уверен в собственной второсортности, что не видит в создавшейся ситуации ничего, достойного внимания. Эмоционально зависимая личность готова стать кем угодно, лишь бы соответствовать ожиданиям партнера, лишь бы не потерять с ним контакт. Она может изменить цвет волос, вес, физическую форму, пищевые привычки, режим сна, манеру одеваться, может вычеркнуть из жизни друзей и родных, отправить собственного ребенка жить к бабушке, переехать в другую страну и т. п. – страшно подумать, до каких пределов простирается эта готовность изменить и усовершенствовать себя, сделать себя максимально удобной, лишь бы соответствовать предъявляемым ожиданиям партнера. Стресс, неизбежно сопровождающий такие отношения, не распознается как нечто, представляющее угрозу психическому равновесию, потому что с самого детства близкий контакт был связан для эмоционально зависимой личности с серьезным стрессом, она попросту не распознает это как что-то неподходящее.

Эмоционально зависимая личность ищет в таких отношениях счастье, однако все больше и больше теряет себя; финалом является крайнее эмоциональное и физическое истощение либо разрыв отношений (как в приведенном здесь случае). У меня очень много сочувствия к эмоционально зависимым людям, и я не считаю их глупыми или жалкими; больно смотреть на то, как они пытаются выстраивать отношения с нарциссически организованными партнерами, но, как правило, именно такие люди воспринимаются ими как наиболее привлекательные; часто можно проследить череду отношений, в которые вступает конкретный человек, и все его партнеры оказываются людьми холодными, дистанцирующимися, высокомерными и абьюзивными. Так обычно продолжается до тех пор, пока благодаря тем или иным обстоятельствам он не обращается к самому себе и вместо поисков идеальной любви не начнет заниматься собственными чувствами, интересами и потребностями, налаживанием своей собственной жизни.

Что же так привлекает нарциссически организованную личность в эмоционально зависимом партнере? Такой человек предоставляет идеальную (слово пришло спонтанно, но я усмехаюсь ему, оно попахивает идеализацией) возможность для выстраивания отношений слияния, отношений близости без границ, столь желанную для нарциссически организованной личности (ведь Внутренний Ребенок ее сам проявляется как крайне эмоционально зависимый, но на его потребности в близости ополчаются другие аспекты его личности; в самой глубине души нарциссической личности живет страстная потребность в слиянии). Реальная индивидуальность партнера поэтому ею не распознается; вместо нее нарциссическая личность видит идеализированный образ; внутренней же территорией партнера нарциссическая личность распоряжается как своей собственной (подробнее об этом написано в подразделе «Идеализация и слияние»). Кроме того, эмоционально зависимая личность взирает на нарциссическую широко распахнутыми, восхищенными глазами, явно идеализируя ее, и нарциссически организованный человек переживает то, что было в таком дефиците в его детстве, – ощущение себя центром мира для другого человека, внимание, принятие, интерес которого несомненны, человека, который готов отказаться от собственного психологического пространства для него. Это потребности очень маленького ребенка, использующего психический ресурс родителей для того, чтобы ощутить собственное «Я», собственную индивидуальность. Ребенок этот пока еще не может относиться к родителям иначе, чем функционально, и нарциссическая личность, будучи взрослой, также функционально использует партнера, так много предоставляющего ей. Если партнер этот болен или переживает собственные сложности, нарцисс раздражается из-за того, что рискует не получить причитающейся ему порции внимания и восхищения.

Здесь я, конечно, привожу рациональные объяснения. В реальности, конечно же, никто так не размышляет, видя перед собой человека, вызывающего интерес. Влюбленность и нарциссической, и эмоционально зависимой личности носит глубоко бессознательную природу, она настигает независимо ни от какой рациональной аргументации и вопреки ей. Даже хорошо зная «маршрут» и прекрасно понимая, что перед тобой – нарциссическая или эмоционально зависимая личность, человек ощущает притяжение непреодолимой силы, перед которым превращается в ничто любая логика.