Пожалуй, самой ключевой проблемой, с которой имеет дело нарциссически организованная личность и которая с неизбежностью оказывает влияние на ее близкие отношения с другими людьми, является проблема осознавания границ между «Я» и другим человеком, осознавание отдельности этого человека от «Я». Вообще, нарциссически организованные люди в повседневной жизни обычно весьма чувствительны к физическим границам и к границам, ощущаемым телесно, например, для них очень важно иметь отдельную комнату, стол, личные вещи, свою собственную территорию; они хорошо осознают также различия между людьми, в том числе различия в статусе, уровне образования, заработке и т. п. Такие личности обычно очень чувствительны к нарушению их границ. Тем не менее нарциссическая личность очень слабо осознает различия между собственной психической территорией и психической территорией другого человека, в особенности если это человек близкий. Ему трудно осознать, что другой человек и его душевный мир – не принадлежащая ему территория, а территория, существующая от него отдельно. Если выразить эту мысль простыми словами, он распоряжается в психологическом пространстве другого человека так, как будто это его собственное психологическое пространство, его личный ресурс, как будто не осознавая того, что рядом с ним отдельная от него личность. Приведу несколько примеров.

Девушка очень хочет пойти со своим молодым человеком на юмористическое шоу. Билеты на это шоу он подарил ей на годовщину знакомства, чтобы она порадовалась долгожданному представлению. Накануне шоу у молодого человека случается трагическое событие – внезапно погибает его старый пес, к которому он очень привязан. Он просит девушку пойти на шоу не с ним, а с подругой, и та в гневе – она воспринимает его нежелание пойти с ней на представление как предательство и свидетельство того, что ему на нее «наплевать» и что какая-то «дохлая собака» значит для него больше, чем она.

У девочки грядет день рождения – ей исполняется десять лет. Мама всегда воспринимала и до сих пор воспринимает день рождения дочери как повод устроить веселый праздник и нарядиться самой. Она хочет пригласить родственников и знакомых семьи, устроить бал в готическом стиле и нарядиться в костюм женщины-вамп (и дочери придумать что-то в этом же стиле – например, она может быть летучей мышкой). Она даже не спрашивает у дочери, нравится ли ей эта идея. «Она маленькая и еще ничего не понимает!» – заявляет мать.

Девушка устраивалась на работу, ориентируясь на размер зарплаты, оговоренный при знакомстве со своими нанимателями. Она гувернантка. Позже оказалось, что реальный размер вознаграждения на тридцать процентов меньше первоначально заявленного. Девушка готовится поговорить с нанимателями, чтобы отстоять свои права, однако ей тревожно и страшно перед этим разговором, она боится, что у нее не хватит духу потребовать свое. Ее молодой человек, бизнес-тренер по профессии, мотивирует ее словами: «Да ты просто не имеешь права дать задний, засунуть себе язык в… ! Ты же моя и меня должна быть достойна!»

Молодая психотерапевт ставит клиентку в известность о том, что в связи с ее беременностью и ожидаемым рождением ребенка через несколько месяцев занятия придется прекратить. Та возмущается: «Ну как вы могли планировать беременность в то время, когда я переживаю тяжелейший жизненный кризис?! Ведь вы же должны понимать, что несете ответственность перед своими клиентами!»

Для окружающих людей такие проявления нарциссической личности выглядят как эгоизм и отсутствие эмпатии, однако когда она слышит об этом, то искренне, наивно удивляется и возмущается – ей действительно непонятно, почему другой человек не делает то, что ей нужно. Злоба, возмущение и даже ярость – вот ее реакции на то, что этот самый человек обнаруживает поведение, не совпадающее с ожидаемым. «Моя внутренняя территория – это моя внутренняя территория; твоя внутренняя территория – это тоже моя территория» – так видит происходящее она.

Такая неспособность осознавать реальность другого человека, отдельного от тебя самого (и, соответственно, осознавать отдельность собственного внутреннего мира от внутреннего мира других людей) является весьма характерной чертой нарциссической личности – черта эта объясняется тем, что детская травма, которую получил в свое время такой человек, пришлась на возраст, в котором маленький ребенок не осознает еще, что его родители (и все люди вообще) существуют, что-то проживают и чувствуют независимо от его самого, его потребностей и интересов. Нарциссическая личность ведет себя подобно ребенку, который требует, чтобы его близкие исполняли его желания и учитывали лишь его собственные интересы. Этот же самый ребенок пока не способен выделить собственную психическую территорию и осознать собственную отдельность, собственные отличия от других в психическом отношении, осознать собственную индивидуальность, собственное «Я». Этот ребенок, выражаясь психологическим языком, не прошел еще фазу сепарации своего «Я» от «Я» матери и отца и видит себя всемогущим, видит себя тем, вокруг кого вращается весь мир и другие люди в придачу.

Описанные выше сложности нарциссически организованной личности в осознании психологических границ, отделяющих ее «Я» от «Я» других людей, отражаются в трех характерных для таких людей способах использования психической территории другой личности для удовлетворения собственных эмоциональных нужд. Такими способами являются: 1) слияние с другим человеком и эксплуатация его психической территории как придатка к собственной; 2) восприятие другого человека как собственного двойника («родственной души») и 3) восприятие другого человека в качестве собственного психологического зеркала. Рассмотрим их более подробно.

Слияние с другим человеком и эксплуатация его психической территории как придатка к собственной. Эта форма построения отношений с другим предполагает отсутствие осознания границ между «Я» и «Я» другого человека, а также попытку почувствовать себя более сильным и совершенным человеком за счет присоединения к собственной психической территории территории другого человека. Если выражаться образно, это похоже на то, как если бы вы считали территорию соседней с вами квартиры своей собственной (игнорируя то, что вам принадлежит только ваша), мало того – вы бы распоряжались территорией в соседней квартире, выкидывая оттуда неподходящие, с вашей точки зрения, вещи и заполняя ее своими собственными. (Как вы думаете, что могли бы при этом чувствовать люди, живущие там? Представьте также, что кто-то аналогичным образом поступает с вами. Что вы могли бы почувствовать?) Примеров, иллюстрирующих данный способ построения отношений, можно найти великое множество.

Маме не удалось в свое время удачно выйти замуж. Дочь ее юна и очень привлекательна. Мать считает, что она должна сделать выгодную партию, выбрав в качестве супруга богатого и влиятельного человека. Она всячески направляет собственную дочь и выражает неудовольствие тем, что она «якшается со всякими колхозниками», «упуская время».

Муж молодой женщины с хорошими вокальными данными убежден, что она «прожигает жизнь», потому что ей «лень оторвать собственную задницу от стула». Он требует от нее, чтобы та стала восходящей звездой эстрады. «Я вкладывал в тебя так долго, что ты просто не имеешь права плюнуть мне в лицо и выбросить в помойку и собственную жизнь, и все то, что я вложил в тебя». Сам он, при том что вполне неплохо зарабатывает, хронически страдает оттого, что в жизни ему не удалось достичь по-настоящему впечатляющего успеха. Его ставки сейчас – жена и ее профессиональный и финансовый успех. И, хотя она и ведет себя чаще всего как «унылое…», у него есть надежда, что путем создания для нее «по-хорошему невыносимых условий» он обеспечит ей столь нужный «волшебный пинок».

Отец семейства работает менеджером на заводе плавленых сыров. Он уверен, что вся семья должна питаться сырами исключительно этого завода и что использование ими в пищу продукции каких-либо других производителей является предательством в отношении него лично.

Интересно, что в качестве объекта, чья психическая территория захватывается и используется в качестве придатка к своей собственной, часто выбирается человек, обладающий каким-то качеством или свойством, которое ценно для нарциссической личности и которого ей, как она ощущает, недостает. Например, родительские амбиции в таких случаях чаще сосредоточены на ребенке, который действительно обладает способностями и может достичь в учебе выдающихся успехов, на ребенке, чьи настоящие успехи еще впереди (а не позади). Если женщина ощущает себя недостаточно социально успешной, покрыть этот дефицит будет призван именно очень социально и финансово успешный поклонник. Если мужчина имеет комплексы по поводу собственного происхождения, он будет страстно желать заиметь партнершу «голубых кровей».

Восприятие другого человека как собственного двойника (идеальной «родственной души») является вторым характерным для нарциссической личности способом использования психической территории другого человека в отношениях. Как правило, он проявляется в начале (или на первых фазах) любовных и близких дружеских отношений. Партнер (ошибочно!) воспринимается как «идеальный», «идеально подходящий», как второе «Я», как родственная душа. Это эйфорически окрашенное переживание, в котором отступают назад ощущения тоски, недостатка витальности и покинутости, в которых хронически существует нарциссическая личность. Безусловно, речь в этом случае идет именно о слиянии, потому что реальной индивидуальности другого человека нарциссическая личность не видит и не распознает.

А что же, спросите вы, другой человек? Что происходит в этот момент с ним? А если он тоже влюблен и тоже находится в эйфории? Это что, говорит о нем, что он тоже нарцисс?

Нет. В начале этой книги я пишу о том, что отношения с нарциссической личностью особо притягательны для людей с определенным личностным складом, который обозначается в психологической литературе как эмоционально зависимый. Для таких людей характерно весьма нечеткое ощущение собственного «Я» и трудности с осознанием его границ, они сами очень предрасположены строить близкие отношения в духе слияния. В силу того что такому человеку весьма свойственно улавливать ожидания других людей, их эмоциональные потребности и идеальным образом встраиваться в них и также свойственно хроническое переживание одиночества и пустоты, он также склонен переживать отношения с нарциссом (в особенности на начальном их этапе) в духе эйфорического слияния. Таким образом, оба партнера – нарциссическая личность и эмоционально зависимая – переживают начало отношений и связанную с ней влюбленность как особенное внутреннее событие, как по волшебству избавляющее их от привычных тягостных эмоциональных состояний. Партнер при этом видится как «мое второе “Я”», как человек, обладающий максимально схожим мировосприятием, эмоциональными реакциями, психическими потребностями. Налицо здесь идеализация того, с кем выстраиваются отношения; его индивидуальность в лучшем случае воспринимается лишь частично, если воспринимается вовсе.

Однако время идет, и мало-помалу розовый туман рассеивается. Первоначальная идеализация на фазе зарождения и начала отношений нормальна, однако, по мере их развития, приходят неизбежные разочарования, а образ партнера становится постепенно все более реалистичным. Этот процесс также нормален. Однако нарциссическая личность не может выдержать неизбежного разочарования в партнере, ведь она не готова иметь дело с тем, что ее ожидания от другого человека и реальный другой человек – совершенно разное. Разочарование сопровождается глубокой обидой; нарциссически организованная личность переживает его так, будто ее обманули, надули: обещали нечто волшебное, а на деле какая-то невразумительная, куцая проза, с которой непонятно, что делать. Нарцисс чувствует себя обкраденным и глубоко возмущен этим; его партнер может быть ранен этим возмущением и сопутствующими ему взрывами гнева, направленного на прежде столь обожаемую «родственную душу».

Глубокое и внезапное разочарование в партнере и сопутствующее ему обесценивание может наступить и тогда, когда в глазах третьих лиц (других людей) он выступает в недостаточно приглядном свете. Иллюстрацией может служить отрывок из романа Оскара Уайльда «Портрет Дориана Грея». Дориан отправился в театр со своими приятелями, чтобы те увидели во всем блеске актерскую игру его возлюбленной – актрисы Сибилы Вэйн. Однако, вопреки ожиданиям, играла она плохо – почувствовав любовь к Дориану Грею, она не смогла играть любовь на сцене.

«– Я теперь ненавижу театр (говорила Сибила. – А. А.). Я могла изображать на сцене любовь, которой не знала, но не могу делать это теперь, когда любовь сжигает меня, как огонь. Ах, Дориан, Дориан, ты меня понимаешь? Ведь мне сейчас играть влюбленную – это профанация! Благодаря тебе я теперь это знаю.

Дориан порывистым движением отвернулся от Сибилы и сел на диван.

– Вы убили мою любовь, – пробормотал он, не поднимая глаз.

Сибила удивленно посмотрела на него и рассмеялась. Дориан молчал. Она подошла к нему и легко, одними пальчиками коснулась его волос. Но Дориан вздрогнул, отдернул руки. Потом, вскочив с дивана, шагнул к двери.

– Да, да, – крикнул он, – вы убили мою любовь! Раньше вы волновали мое воображение – теперь вы не вызываете во мне никакого интереса. Вы мне просто безразличны. Я вас полюбил, потому что вы играли чудесно, потому что я видел в вас талант, потому что вы воплощали в жизнь мечты великих поэтов, облекали в живую, реальную форму бесплотные образы искусства. А теперь все это кончено. Вы оказались пустой и ограниченной женщиной. Боже, как я был глуп! Каким безумием была моя любовь к вам! Сейчас вы для меня ничто. Я не хочу вас больше видеть. Я никогда не вспомню вас, имени вашего не произнесу. Если бы вы могли понять, чем вы были для меня… О Господи, да я… Нет, об этом и думать больно. Лучше бы я вас никогда не знал! Вы испортили самое прекрасное в моей жизни. Как мало вы знаете о любви, если можете говорить, что она убила в вас артистку! Да ведь без вашего искусства вы – ничто! Я хотел сделать вас великой, знаменитой. Весь мир преклонился бы перед вами, и вы носили бы мое имя. А что вы теперь? Третьеразрядная актриса с хорошеньким личиком»[5].

Разочаровываясь в своем партнере, нарциссическая личность становится к нему безжалостной. Она отбрасывает его подобно человеку, который схватил с земли нечто, что показалось ему золотым слитком, и, поднеся его к глазам, увидел, что это простой булыжник.

Описываемая здесь форма построения контакта с другим человеком, исходящая из его восприятия как собственного двойника, характерна далеко не только для влюбленности и романтических отношений. Она отчетливо заметна в ситуациях, когда нарциссическая личность судит о другом человеке по аналогии с собой, совершенно не интересуясь тем, как обстоят дела на самом деле.

Савелий, учащийся выпускного класса средней школы, принимает решение поступать в педагогический вуз. Этим он несказанно удивляет людей, мало-мальски с ним знакомых: Савелий всегда морщился при упоминании о педагогической профессии. Его дедушка и бабушка по материнской линии – школьные педагоги, равно как и отец; мама преподает в вузе. Вплоть до десятого класса на вопросы о том, кем он планирует стать в дальнейшем, Савелий отвечал: «Ветеринаром» и шутил, что с педагогами, которых и так полно в семье, у него связано ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство). И вот наконец он принял решение. Его мама сообщает об этом решении своему отцу (дедушке Савелия) в эсэмэс. Немедленно пришел ответ: «Молодец, наша генетика! Так держать!» (Интересно, читатель, усматриваете ли вы, что что-то не так в этом ответе? Дедушка Савелия отлично знал, что тот не хотел стать педагогом, и тем не менее ничуть не поинтересовался мотивами такого неожиданного выбора – а ведь они могли быть самыми разными! Не прозвучало вопроса: «Что случилось, почему именно так?» Дедушка причисляет Савелия к «своим» на основании генетики, но реального Савелия он не видит и не интересуется им.)

Лариса живет вместе с мужем и двумя детьми далеко от родителей. Летом она навещает мать во время своего отпуска. Как-то раз вечером, за чаем, она делится с матерью тем, что стало сильно тревожить ее в последний год, – появившимся сильным страхом смерти, для которого, как кажется, нет никаких оснований. Даже не дослушав ее до конца, та резко обрывает ее: «У меня так было в твоем возрасте, это пройдет», – безапелляционно заявляет она, а затем начинает долгий, подробный эмоциональный рассказ о том, каким был ее собственный страх, как она его проживала, как пыталась с ним справиться и т. п. Лариса слушает ее, печально сгорбившись, она чувствует себя очень одинокой. Мать занимает собой все пространство, для Ларисы и ее переживаний не остается места; при этом мать очень удивилась бы, если бы кто-то сказал ей об этом.

Третьим характерным для нарциссической личности способом использования психической территории другого человека является его эксплуатация в качестве «отражающего зеркала». Речь здесь идет о том, что ему уготована роль восхищающегося, замечающего малейшие нюансы изменения внешности и поведения, восторгающегося успехами и победами слушателя/свидетеля. Нарциссическая личность словно стоит перед зеркалом, запрашивая, как в известной сказке Пушкина: «Свет мой, зеркальце, скажи да всю правду доложи – я ль на свете всех милее, всех румяней и белее?» От зеркала принимается только один ответ – безусловно, утвердительный, и лучше, если он сопровождается восторженными рукоплесканиями. Выше мы уже говорили о том, что нарциссическая личность предъявляется в этот мир, взаимодействует с ним своим фасадом – фальшивым дутым Я»», которое ничего общего с «Я» аутентичным не имеет. Так вот – очень интересно, что подтверждение запрашивается именно в отношении аспектов дутого Фальшивого «Я», а не аутентичных проявлений.

Одна моя клиентка, молодая женщина, недавно вышедшая замуж, как-то рассказала мне о том, что была неприятно удивлена поведением своего мужа. Собираясь утром на деловую встречу, он крутился в новом, весьма элегантном костюме перед зеркалом. Молодая жена, стоя немного поодаль, наблюдала за ним. «Как я выгляжу, подлиза?» – самодовольно вопросил муж. Та, несмотря на довольно мягкий характер, не смогла стерпеть этого вопроса и возмутилась. «Ну что ты, – примирительно произнес муж, – это ж я не тебе, это цитата. А ты обиделась! Глупенькая!»

(Интересно также то, что нарциссическая личность запрашивает от другого человека эти восхищенные отражения и подтверждения собственной состоятельности, успешности и значимости, однако при этом она не только не может их «присвоить» («наесться» ими и «переварить» их, насытиться, то есть принять и впустить в себя то, что ей говорится), но и в глубине души обесценивает и их, и того человека, который все это говорит. Каким-то внутренним интуитивным чувством она ощущает, что все эти восхищенные отражения – отражения не ее аутентичного, а того фальшивого, фасадного, что в ней есть, и не ценит их.) Что же ожидает человека, который отказывается выполнять эту функцию? – «Ах ты, мерзкое стекло! Это врешь ты мне назло!»

Приведу еще пару примеров, иллюстрирующих данный способ построения контакта.

Молодая женщина в свободное от работы время занимается танцами в стиле хай-хилс. Руководитель группы, которую она посещает, готовит вместе со своими подопечными хореографический номер, с которым им предстоит выступить на фестивале. Женщина очень нервничает, и это очень отчетливо ощущает на себе ее партнер: она может говорить с ним только о предстоящем выступлении. Она просит его пойти вместе с ней в день икс – для оказания поддержки. Она вручает ему видеокамеру, чтобы он сделал качественную съемку выступления, детально и развернуто инструктирует его относительно того, где он должен стоять, как поймать ее в кадр и т. п. Ее мало заботит то, что в последние дни он плохо себя чувствует, более того – она тревожится именно о том, что что-то может помешать ему сделать съемку, именно такую, какую она хочет. Когда наступает долгожданный день, она с самого утра взвинчена; собираясь, она требует, чтобы он поддерживал ее, то есть твердил, что она самая красивая, что выглядит сногсшибательно и прочее. Ее крайне нервирует тот факт, что он плохо выглядит и весь красный – ведь может сорваться съемка! Когда наконец выступление состоялось, она требует немедленно показать ей видеозапись и, разрыдавшись, публично влепляет молодому человеку звонкую пощечину – ракурс, который он взял, оказывается неудачным, из-за чего ее ноги кажутся какими-то короткими, а лицо выглядит синеватым.

Иван и Сергей – коллеги, оба занимаются проведением онлайн-тренингов личностного роста и оказывают коучинговые услуги. Разница между ними в том, что Иван начал свой старт в этой профессии на пять лет раньше, чем Сергей, из-за чего тот называет своего друга сэнсэем. Сергей вообще ощущает себя в этих отношениях в более зависимой позиции; часто ему кажется, что он дорожит этой дружбой больше, чем Иван.

Иван «запускает» новый тренинг; он великодушно приглашает друга поприсутствовать на стартовом занятии. Сергей сидит за монитором пять часов подряд. Когда занятие заканчивается, они отправляются отпраздновать «запуск» в пивной ресторанчик, где весь вечер Сергей отвечает на многочисленные и, в общем, однотипные вопросы Ивана: достаточно ли статусно он выглядел, хорошо ли был поставлен свет, «дорого» ли «смотрится» Иван в кадре, сколько ему можно дать лет и т. п. Другие вопросы касаются аудитории: все ли достаточно понимают, что пришли не к какому-нибудь рядовому ведущему, хорошо ли ощущают ту огромную массу опыта и профессионализма, которые у него есть, достаточно ли они «прокачаны», чтобы воспринимать информацию на том или ином уровне сложности. Сергей очень хорошо понимает свою роль: ему нужно (да и хочется), чтобы Иван убедился, что выглядит он дорого, вообще сногсшибательно, что он уникален и неповторим, что ни один профессионал и близко не дотягивает до его уровня, что аудитория должна быть благодарна судьбе за то, что у нее есть шанс прикоснуться к опыту и харизме такой личности, как Иван. Что он, Сергей, никогда не достигнет такого уровня, что это ему просто не дано. Он прекрасно справляется с этой ролью и даже предлагает Ивану собрать у аудитории отзывы – уже сейчас, на старте, чтобы убедиться, что все идет не просто хорошо, а великолепно. За все это время Иван ни разу не спрашивает Сергея о нем самом (вне связи с запуском тренинга), о его настроении и состоянии, он не замечает того, что Сергей устал, забывает о том, что вечером он обещал старенькой матери заехать к ней и что посиделки в ресторане не входили в планы Сергея. Точнее сказать – он не осознает отдельного от собственных потребностей существования Сергея.

Описанные здесь особенности восприятия отношений и близости с другим человеком приводят к тому, что нарциссическая личность оказывается поразительно нечувствительной к реальной индивидуальности партнера. Фактически она проделывает с ним то же самое, что проделывали с ней родители на протяжении всего ее взросления. Если обратить внимание на то, что данные особенности самым прямым образом проявляются в близких и семейных отношениях, становится понятно, каким образом в семье наследуются нарциссические и эмоционально зависимые паттерны – от родителей к их детям.