Перес с завистью смотрел, как Кенни Томсон и его помощники перевалили через холм. Сгон овец для стрижки напомнил ему о доме. О Фэр-Айле – самом южном и отдаленном острове Шетландского архипелага. Знаменитом своими свитерами и упоминанием в судовых метеосводках. Работая в городе, Перес по ночам лежал без сна и слушал размеренный голос диктора по радио: «Фэр-Айл, Фарерские острова, юго-восток Исландии. Восточный ветер пять-шесть баллов, слабый дождь, видимость хорошая». И представлял себе Дэйва Уилера, который держал ферму в Филде. Тот приехал на остров после работы в Южной Атлантике, и сколько Перес себя помнил, Дэйв был местным метеорологом. До пенсии следил за взлетной полосой и работал пожарным.

Когда-то Перес думал, что его будущее на Фэр-Айле. Возьмет там клочок земли, а когда отец уйдет на покой, станет капитаном почтового судна «Добрый пастырь». Там вырастут его дети и будут знать остров так же хорошо, как он сам. И в начале года появился шанс вернуться. Освободилась одна ферма, и у Переса были все шансы ее получить. Мать отчаянно хотела, чтобы он вернулся, но он так и не подал заявку. Возможно, из-за лени. Или нежелания покидать свой домик у воды. Но дело было не только в этом. Он пока не был готов бросить работу. Даже на Шетландах полицейская служба оказалась непростой. И хотя он только что познакомился с Фрэн, уже тогда мечтал, что они будут вместе. Сожалений он не испытывал.

Предложение помочь Кенни со стрижкой было спонтанным, но искренним. После напряженного расследования физическая работа пошла бы на пользу. Разгрузила бы мозги, размяла зажатые мышцы. Он обернулся к скалолазам, надеясь, что те не задержатся. Если телефон Бута здесь, его быстро найдут – площадь поисков невелика.

Скалолазы были супружеской парой: Софи и Роджер Мур. Впервые они приехали на Шетланды студентами, влюбились в эти места и остались. Софи работала бухгалтером в администрации; чем зарабатывал Роджер, Перес не знал. Он наблюдал, как они по очереди спускаются по склону. Двигались они медленно, ощупывая выступы, где среди чахлой травы или птичьих гнезд мог затеряться телефон.

Сначала, прибыв на место, они сказали, что спуск легкий, хорошая тренировка, хотя Перес был уверен, что это напрасный труд. Он просто выполнял формальности, чтобы угодить Тейлору. Здесь ничего не найти. Суеверие не позволяло надеяться на удачу в таких делах. Он был рад, что Тейлор решил провести день за столом, сводя воедино всю собранную информацию. Ожидание свело бы англичанина с ума. Перес представил, как тот стоит наверху и выкрикивает дурацкие, бесполезные указания скалолазам.

Когда они скрылись из виду, Перес обошел Пропасть со стороны травянистого склона, чтобы лучше видеть их сверху. Разговоров он не слышал – скалолазы уже спустились достаточно низко, и хотя чаек здесь было немного, их крики заглушали все остальное. Теперь он задумался: наверняка есть какие-то правила насчет птиц в сезон гнездования. Нужно получить разрешение? Мысль на мгновение отвлекла от остального – популяция морских птиц сокращалась, и он не хотел усугублять проблему. Когда он снова глянул вниз, пара уже достигла дна расселины. Он осторожно подошел к краю травяного склона и сел, наблюдая за ними. Даже здесь у него слегка закружилась голова. Начало панического приступа. Ему часто снились кошмары о падении в глубокую яму, о том, как его затягивает к обрыву.

Роджер и Софи двинулись в туннель, ведущий от Трещины к пляжу. Была самая нижняя точка отлива, так что в море не унесет. Проход был узким, но высоким – можно идти в полный рост. В середине он слегка расширялся, напоминая гигантское игольное ушко. Каменный мостик между Пропастью и берегом был толщиной футов двадцать, значит, примерно такова и длина туннеля. В глубине было темно, и скалолазы взяли с собой фонари. Перес боялся тесного пространства гораздо меньше, чем высоты, но все равно обрадовался, что не полез туда с ними. Они помахали ему, показывая, что заходят внутрь.

Пока он ждал, мысли снова вернулись к расследованию. Припекало солнце. Вдалеке изредка раздавались крики Кенни и его подручных, сгонявших овец. Чтобы продвинуться дальше, надо найти мотив для убийства Бута. Смерть Родди можно объяснить – например, он был свидетелем первого убийства или событий, к нему приведших. Но зачем шетландцу убивать англичанина, который не появлялся здесь годами? Это не имело смысла. Скорее всего, убийца был местным. Всех приезжих, находившихся в Биддисте тем вечером, они проверили. На это ушла львиная доля времени. Группа в оперативном штабе в Леруике часами сидела на телефонах: «Как я понимаю, вы были в „Сельдяном доме“ в канун летнего солнцестояния. Не могли бы вы сказать, кто был с вами? Во сколько вы ушли? Видели что-то необычное?» Потом все алиби перепроверяли и сверяли. И все они оказались железными. Без исключений.

Должно быть, он задремал, потому что встрепенулся от крика снизу. Перес вдруг осознал, как близко находится к краю, и его пульс участился. Он уперся ладонями в траву – убедиться, что прочно сидит на земле.

– Джимми! Думаю, тебе лучше спуститься! – крикнула Софи.

С этого ракурса виднелась одна голова без тела. Рот ее был широко раскрыт, как у чудовища из морских глубин. «Жена великана», – подумал Перес, вспомнив местную легенду.

– Зачем?

Он дал им перчатки и пакеты для улик на случай, если найдут телефон.

– Серьезно, Джимми, тебе нужно вниз. Спустишься по траве? Если пойдешь этим путем, веревка не понадобится.

В прошлый раз, когда нашли тело Родди Синклера, Перес не спускался – тогда всем занялся Сэнди. Теперь выбора не было. Софи не сводила с него глаз.

Он снял пиджак и аккуратно положил на траву, чувствуя себя так, будто решил утопиться. Затем соскользнул по краю Пропасти на первую из множества кроличьих троп, пересекавших склон. Низко склонился, чтобы одна рука всегда касалась травы. Падение ему не грозило. Софи спустилась бы тут вприпрыжку – уверенно, с прямой спиной, перескакивая с тропы на тропу лицом вперед и опираясь только на пятки. Он понимал, что двигается мучительно медленно. Время от времени останавливался и оглядывался, чтобы оценить пройденный путь. Смотреть вниз казалось неразумным.

Он понял, что приближается ко дну, потому что услышал, как Софи кричит что-то Роджеру в туннель. Слова искажались эхом, но было ясно, что она совсем близко. Тогда Перес обернулся и увидел, что до земли всего шесть футов. Съехал на заднице и приземлился рядом с ней, одна нога соскользнула с камня прямо в лужу. Сюда не попадал прямой солнечный свет, и стоял резкий запах гниющих водорослей – органический, соленый. Казалось, Перес перенесся в доисторические времена. Он старался не думать о возвращении в реальный мир.

– Что вы нашли?

– Не стали трогать. Пошли.

Она повела его ко входу в туннель.

Дно было неровным – галька, твердая порода с расщелинами и лужами, небольшие гладкие валуны, наверняка принесенные прибоем. Перес с опозданием вспомнил инструкцию об оценке рисков, полученную пару месяцев назад. Что сказал бы отдел охраны труда? Роджер и Софи даже не были сотрудниками полиции.

Здесь туннель больше напоминал пещеру. Дальше он, видимо, изгибался, а выход к морю был очень узким – с той стороны не пробивалось ни луча света. Роджер включил фонарь и ждал их, окутанный желтым сиянием. Он сидел на выступе, торчащем из стены туннеля, и ел шоколадный батончик.

– Прости, – сказала Софи. – Джимми немного задержался.

– Так вы нашли телефон Бута?

Перес решил, что они его разыгрывают. Знали, что он боится высоты, и заманили сюда под ложным предлогом. Сейчас достанут какой-нибудь нелепый предмет, выброшенный морем, – вставную челюсть, старый ботинок, – и посмотрят, оценит ли он шутку.

– Нет, – ответил Роджер. – Мы нашли вот это.

Он направил луч фонаря на кучу мусора, выброшенного на каменный выступ. Там были обрывки рыболовных сетей, ракушки, водоросли, два пластиковых кольца от упаковки пива и белый, гладкий обломок кости.

– Очень смешно, – сказал Перес.

Наверное, сюда забрела овца, застряла и умерла от голода. Плоть быстро сгнила или съедена рыбами и прочей живностью. А когда кость оказалась на воздухе, до нее добрались поморники и крысы. Прилив выбросил этот обломок на выступ.

– И что это, по-твоему?

– Овца или собака.

– Присмотрись, – сказал Роджер. – Думаю, ты ошибаешься. Мне кажется, это бедренная кость человека.

– Роджер работает физиотерапевтом, – пояснила Софи. – Он разбирается в анатомии.

Ей явно нравилось происходящее. Все то же возбуждение при виде необъяснимой смерти.

– На выступ ее, наверное, выбросило при особенно сильном приливе. – Роджер провел лучом фонаря по стене туннеля, на полметра ниже выступа. – Видишь, это отметка обычного прилива.

– То есть ее могло занести из моря? – спросил Перес.

Сколько людей пропало в этих водах за долгие годы? Течения такие сильные, что тела с затонувших кораблей часто так и не находят. Кость была отполирована до блеска. Она пролежала здесь целую вечность.

– Чтобы она стала такой, много времени не нужно, – сказал Роджер, словно читая его мысли. – То есть не десятилетия. Необязательно. Особенно здесь. Песок и галька делают свое дело.

– Когда был последний особенно высокий прилив? То есть когда, по-твоему, кость оказалась на уступе?

Мысли Переса неслись с бешеной скоростью, будто он выпил двойной эспрессо.

– В этом году, – быстро ответила Софи. – На весеннее равноденствие. Помнишь те потрясающие фото в «Шетланд таймс» с волнами в Скалловее? Кость могла оказаться в туннеле и раньше, но на выступ ее выбросило тогда.

Перес забыл про оценку рисков.

– Мне надо пройти до конца туннеля. Я должен знать, какой ширины выход к морю.

Они двинулись гуськом: Роджер впереди, Перес посередине, Софи сзади. Вход со стороны Пропасти был достаточно широким, чтобы идти, раскинув руки, но по мере приближения к берегу туннель сужался. Впереди забрезжил естественный свет, подул свежий соленый ветерок. Теперь они карабкались по сплошной скале. Еще до того, как они достигли выхода, туннель стал настолько узким, что двигаться дальше стало невозможно. Солнечный свет пробивался сквозь вертикальную щель, высвечивая цветные прожилки в камне у ног.

– Тело не могло сюда занести, – сказал Перес. – Даже если бы его подхватил сильный прилив. Не пролезло бы. Сэнди зря переживал за сумку Бута – ее не протащило бы через эту щель.

– Но ведь тело могло разложиться в море? Кость такого размера вполне могло сюда принести.

Мысли Переса продолжали скакать.

– Возможно. Но если мы найдем что-то еще, это уже не совпадение. Подумай, сколько мест вдоль берега, куда могло выбросить останки. А если обнаружим фрагмент крупнее, он никак не мог сюда попасть. – Он посмотрел на них. – Так? Щель слишком узкая. Если найдем другие кости или более крупные фрагменты, значит, тело сбросили в Пропасть сверху. Как Родди Синклера. Значит, было еще одно, более раннее убийство.