Перес не мог пропустить последнее выступление «Пестрой труппы». Он пригласил Фрэн и Кэсси еще до того, как нашли тело Родди. Фрэн поняла бы, если бы он не пошел, но, разговаривая с Дон, Перес вдруг решил, что пойдет. Если сейчас отказаться, это станет прецедентом. Работа всегда будет важнее. А он хотел снова стать частью семьи.

Заехав за ними в Рейвенсвик, он увидел Кэсси в новой розовой кофточке. Фрэн накрасилась и надела серьги – его подарок на день рождения. «Надо было и мне принарядиться», – подумал Перес, осознав, что несколько дней носит одну и ту же одежду. Спектакль проходил в кают-компании под палубой, и зрители сидели вплотную друг к другу. Как и говорила Люси Уэллс, зал был полон. В основном туристы с детьми. В воздухе чувствовался запах деревянного судна и смолы, а пол под ногами слегка качался.

Это была экологическая постановка для детей – с песнями о тропических лесах и тающих льдах, но с достаточно динамичным сюжетом, так что Кэсси не отрывала глаз от сцены. Люси в облегающем костюме из изумрудной лайкры с прозрачными крылышками играла зеленую фею. Она невольно притягивала взгляд, и Перес на мгновение утратил связь с реальностью, утонув в эротических фантазиях, и подумал о возможностях, которые будут для него закрыты, если он свяжет себя с Фрэн.

После спектакля актеры спустились со сцены и смешались с публикой, обсуждая темы из постановки. Люси подошла к Пересу.

– Вы все-таки пришли, – сказала она. – Не думала, что получится.

Казалось, она страшно рада его видеть. «Наверное, это потому, что она актриса, – подумал Перес, смутившись. – Актеры преувеличивают, даже сами того не желая». Люси играла зелеными стеклянными бусами на шее, и он заметил, какие у нее мягкие пухлые руки.

– Вам понравилось?

– Очень, – он помолчал, понимая, что девушка ждет комплимента. – Вы прекрасно играли.

– Эта роль не требует глубокой проработки характера, – улыбнулась она. – Но зато весело.

Ему польстило такое внимание. Из всех людей Люси выбрала именно его. За ее спиной Фрэн и Кэсси болтали со знакомыми.

– Когда отплываете? – спросил Перес.

– Завтра днем.

Что-то в ее тоне навело на мысль: если он предложит провести вечер вместе, она согласится. Будет рада. Он пришел в ужас оттого, что подумал об этом.

– Удачи, – сказал он Люси. – Надеюсь, у вас все получится. Когда прославитесь, буду рассказывать, что был с вами знаком.

Он отошел и обнял Фрэн за плечи, шепотом спросив, не хочет ли она уйти. Позже он размышлял, правильно ли поступил, отвернувшись от одинокой девушки, желавшей его общества, или просто проявил малодушие.

Той ночью Перес снова остался у Фрэн. Пока она готовила ужин, он сидел у Кэсси на кровати и читал ей сказку. К тому времени как он закончил, девочка уже спала. Он посидел еще немного, размышляя, каково это ей – видеть нового мужчину в жизни матери. И каково это будет для него – делить девочку с ее отцом, Дунканом Хантером, которого он не особенно любил, хотя когда-то они были лучшими друзьями.

На кухне раскрасневшаяся Фрэн сливала воду с риса. Она сняла жакет и осталась в белой майке. Сквозь ткань просвечивало кружево бюстгальтера. Чтобы отвлечься, Перес вернулся к теме ее бывшего мужа.

– Как Дункан отнесется к тому, что ты так часто меня видишь?

Она переложила рис в коричневую глиняную миску.

– Мне нравится видеть тебя рядом. Если ты в прямом смысле…

– Я серьезно.

– Ты слишком серьезен. Моя миссия – раскрепостить тебя. В любом случае какая разница, что думает Дункан? Это его не касается.

– Но Кэсси его касается.

– Я никогда не запрещу ему видеться с Кэсси, и ты тоже не станешь.

Фрэн явно считала, что он создает проблемы на пустом месте. В Лондоне она вращалась среди разных семей. Рассказывала о близких подругах, воспитывавших приемного сына; многие ее коллеги развелись и снова женились, и для них выходные были временем совместного воспитания, общения с приемными детьми. Перес привык к более традиционным устоям, но не хотел подвергать сомнению ее суждения. Не хотел, чтобы она считала его узколобым.

Эта тема, видимо, не давала ей покоя весь вечер, потому что в конце ужина Фрэн снова к ней вернулась. Она взяла его за руку.

– Именно из-за Кэсси я не торопилась сближаться. Мы идем в комплекте. Ты ведь это понимаешь, да? Если хочешь быть со мной, принимай и ее.

Перес ответил, что, конечно, понимает. И чуть не сказал, что больше всего на свете хочет создать семью с ней и Кэсси, но это прозвучало бы слишком сентиментально. Фрэн терпеть не могла, когда он растекался от эмоций.

Ранним утром Перес уехал в Леруик, в свой узкий домик у самой воды. Несмотря на погоду, открыв дверь, он сразу почувствовал запах сырости, будто отсутствовал несколько недель. К счастью, он любил этот дом, ведь никто другой не стал бы платить за такую развалюху приличные деньги. Распахнув окна, чтобы впустить соленый морской воздух, Перес проверил автоответчик. Там было сообщение от матери – непринужденное, с новостями с Фэр-Айла. Он задумался, когда стоит познакомить Фрэн с родителями и что они о ней подумают. Городские жители были им в диковинку. Сварив кофе, он сел у открытого окна, наблюдая, как на мелководье ныряют крачки[7].

Позже он зашел в участок проверить, нет ли новостей о сумке Джереми Бута, найденной вместе с телом Родди Синклера в Пропасти Биддисты. Сэнди как раз уходил – выбритый, нарядный. Каждое воскресенье он ездил на Уолси обедать с родителями.

– Видели новости? – спросил Сэнди. – Родди Синклер на первых полосах.

– Нет.

Перес не стал его задерживать. Он знал, что Сэнди спешит на паром в Видлин, да и вряд ли что-то скажет о сумке. Он никогда не отличался вниманием к деталям.

Оперативный штаб был пуст и залит полуденным солнцем. Тейлор сидел с кофе за столом в углу и выглядел так, будто не спал всю ночь.

– Хорошо провел вечер? – спросил Тейлор.

Перес не понял, искренний это интерес или издевка.

– Прости, что оставил тебя в Биддисте. Как я и говорил, не мог отказаться от мероприятия. Как Белла?

– Была пьяна. – Тейлор смял бумажный стаканчик в кулаке. – Вспоминала былые времена. Несчастную любовь.

– Да?

– Лоуренса, брата Кенни.

– Насколько я знаю, это он любил ее, а не наоборот.

– По словам Беллы Синклер, вовсе нет. – Тейлор швырнул стаканчик в мусорку с такой силой, что тот отскочил. – По ее версии, она с радостью вышла бы за него, если б он предложил. Но он не предложил. – Он поднял стаканчик. – Я познакомился с Эдит, женой Кенни. Она тоже была удивлена такой трактовкой. Не самые близкие подруги, да?

– В таких местах людей объединяет горе, – автоматически ответил Перес.

– Но никто не переживает из-за Бута.

– Он был чужаком. Другая порода.

– Все эти воспоминания ничем не помогут, – сказал Тейлор. – Если кто-то и знал Бута по «Пестрой труппе» пятнадцать лет назад, он молчит.

– Может, не помнит. Люди меняются.

Перес по-прежнему считал, что за этим делом кроется какая-то давняя история.

– Возможно, – скептически произнес Тейлор.

– Есть что-то по содержимому сумки?

– Только что пришел отчет. Это он раздавал листовки об отмене выставки, совершенно точно. Нашли костюм и блестящую сумку, как в описаниях свидетелей. Больше ничего полезного. Одежда, туалетные принадлежности. Ни писем, ни записной книжки. Ни телефона.

– У Бута не было мобильного, когда он устроил сцену в «Сельдяном доме», – сказал Перес. – Я проверял карманы.

– Может, телефон тоже бросили в расселину? – предположил Тейлор.

– Может быть. А потом его затянуло в туннель. Или унесло в море.

– Стоит отправить поисковую группу? Даже в сломанном телефоне может оказаться невредимая сим-карта. Будет быстрее, чем запрашивать операторов.

– Я знаю пару скалолазов, – сказал Перес. – Попрошу их спуститься. Сам дошел бы до подножия склона, но в туннель лезть не рискну, а телефон мог попасть в какую-нибудь трещину.

Перес понимал, что ему самому следовало подумать о телефоне. Но в голове было слишком много личных проблем. Он потерял концентрацию.

Он позвонил знакомой из спасательной службы, пока не забыл. Та не могла помочь сегодня, но пообещала организовать поиски в понедельник. Сейчас отлив – если телефон там, он никуда не денется.

Когда Перес вернулся в оперативный штаб, Тейлор все еще сидел за компьютером, уставившись в экран с таким видом, будто силой мысли мог заставить технику выдать ответы.

– Надо найти связь между Бутом и кем-то из Биддисты, – сказал Тейлор, разворачиваясь на кресле к Пересу. – Только это и требуется. – Он крутанулся обратно. – Не хочешь по пиву? Я с ума схожу, торча здесь.

Перес заколебался. В прошлом деле ему нравились неформальное общение с Тейлором и его неуемная энергия. Но его ждала Фрэн.

– Я подумывал съездить на воскресный чай в Мидлтон, – ответил он. – Найти ту девушку, которая продавала маски. Может, это уже не так важно, но надо закрыть вопрос.

Он ожидал, что Тейлор попросится с ним – тот был как гиперактивный ребенок, вечно ищущий новых впечатлений. Но деревенские посиделки показались англичанину слишком скучными, и он вернулся к монитору.

Мидлтонский клуб раньше был школой, пока не построили новое современное здание. Перес припарковался на бывшем школьном дворе рядом с раскладными столами, где крупная женщина торговала рассадой. Он взял с собой Фрэн – Кэсси проводила день с Дунканом.

Накануне вечером Перес спросил Фрэн, не хочет ли она составить ему компанию, не ожидая особого интереса. Обычно в те дни, когда Кэсси была с отцом, Фрэн работала, да и развлечения она предпочитала более утонченные.

– Ты шутишь? Конечно хочу! – воскликнула она. – Это же шопинг. Я законченный шопоголик, а здесь просто умираю от дефицита магазинов.

Едва выйдя из машины, она потянула его к растениям, хотя в Рейвенсвике у нее не было сада, только холмы вокруг дома.

В клубе стояли лотки с безделушками, антиквариатом и вязаными свитерами. В дальнем конце накрывали столы для чая с домашней выпечкой. Мидлтонские женщины в фартуках разливали чай из огромных металлических чайников, шипели самовары. Это напомнило Пересу деревенские танцы в детстве – общие столы и взбудораженные хозяйки, обслуживающие мужчин. Что подумает об этом Фрэн?

Она сразу направилась к прилавкам, переворачивая фарфоровые изделия, чтобы рассмотреть клейма, покрутила в руках свитер для Кэсси, болтая с продавщицами. Когда появилась Дон Уильямсон, держа за руку Элис, Фрэн подошла к ним. В общем гуле невозможно было разобрать слов – это напоминало немое кино. Внезапно Фрэн обняла Дон. «Рассказала, что ждет ребенка», – догадался Перес. Что она чувствует? Дон усадила Элис за стол с соком и печеньем, а Фрэн вернулась к Пересу.

– Дон беременна, – сообщила она.

– Знаю. Она говорила мне в школе.

– Как здорово, – произнесла Фрэн без особых эмоций, и он не почувствовал скрытого ожидания.

– Продавщицы масок здесь нет, – разочарованно заметил он.

Теперь, когда нашли сумку Бута, это не имело большого значения – маску он мог купить где угодно. Наверняка она была в той сумке, оставленной на пляже перед вечеринкой в «Сельдяном доме». Убийца просто воспользовался ею. Другое дело – зачем.

– Нет, – ответила Фрэн. – Она приезжала всего на неделю с сувенирами. Не местная, гостила у родни. Ей разрешили торговать, потому что она собирала деньги для детского хосписа. Ее свекровь – та самая вязальщица, она даст телефон. Но вряд ли девушка вспомнит покупателей – она же не отсюда. Кстати, интересно – живет она в Йоркшире. Возможно, Бут купил маску там.

– Как ты все это выяснила? – удивился он.

– Спросила, – улыбнулась Фрэн. – А теперь я хочу чаю и домашних безе.