Тейлор успел на последний рейс с Шетландов, а в Абердине пробился в переполненный самолет «Бритиш эйрвейз» до Манчестера. На борту буянили нефтяники – только что с платформы, торопились оторваться. Парочка из них – ливерпульские. Пытаясь вздремнуть, Тейлор ощутил старое раздражение против родного города. Раздражение, смешанное с чем-то вроде чувства родства.

В Манчестере он арендовал машину и на шоссе осознал: до дома всего полчаса. Свернет на запад – и успеет до того, как братья вернутся из паба. Как его встретят, если он явится с бутылкой виски и дурацкой ухмылкой? «Привет, помните меня? Можно переночевать?»

Его желание стать полицейским сочли предательством. Он переметнулся на сторону классового врага. Даже теперь, когда границы стерлись, это вряд ли простят.

Тейлор свернул на восток. В темноте только по отсутствию огней он понял, что поднимается на Пеннины. Шоссе было необычно пустынно, и в голове крутилась фантазия: вот он отыскивает нить, ведущую к убийству Бута так далеко от дома. Вот ливерпульская родня видит его по телевизору – сдержанного, скромного, но все понимают: арест – его рук дело.

В Хаддерсфилде Тейлор заселился в «Трэвел инн», взяв единственный свободный номер – кто-то отменил бронь. В соседнем пабе уже закрылась кухня, так что он умял все печенье в номере и рухнул на кровать. И неожиданно провалился в сон. Наконец-то темная ночь! Как же все-таки хорошо без этих проклятых шетландских сумерек. Вот почему он так плохо спал накануне. Летние белые ночи и зимняя тьма – вот отчего местные такие странные. Он ни за что там не поселился бы.

Проснулся Тейлор на рассвете, к шести уже был за рулем. Перекусил бутербродом с беконом в забегаловке для дальнобойщиков – и дальше в путь. У него был мобильный местного детектива, женщины по фамилии Джебсон, но он подождал до семи.

– Не ждала вас так рано, – сухо бросила она, хотя было ясно, что он ее не разбудил.

– Ну, я уже приехал. Встретимся у дома Бута?

– Если хотите. – Она явно была не в восторге от предложения. – Но не раньше половины девятого.

Тейлор услышал детский голос. С женщинами вечно эта проблема – то муж, то дети, работа не на первом месте. Он едва не ляпнул это вслух, но сдержался. Одна жалоба от какой-нибудь бабенки – и карьере конец. Он такое уже наблюдал. А сейчас, когда его наконец-то начали замечать…

– Ладно, – сказал он. – В восемь тридцать.

Он нашел нужный дом в Денби-Дейле по ее указаниям. «Директор театральной компании» звучало солидно, но перед ним был рядовой таунхаус. Тейлор вышел из машины размять ноги, осмотреться.

Соседка приоткрыла дверь, чтобы забрать молоко. В щелке мелькнула голая нога из-под распахнутого халата. Лица он не увидел, только протянутую через порог руку.

– Простите. Я из полиции. Найдется минутка?

Он напугал ее. Молоко так и осталось стоять. Женщина приоткрыла дверь пошире, поправила халат. Средних лет, но в хорошей форме.

– Можно с вами поговорить? – спросил он. – Много времени не займу.

Мимо проехала фура с кормом для животных, и потянуло странным запахом брожения.

– Лучше зайдите в дом, – сказала она. – В таком виде на улице как-то нехорошо разговаривать.

Ее звали Мэнди, работала библиотекарем в Хаддерсфилде, разведена, дети уже взрослые. Сегодня ее смена начиналась только в полдень.

– Каков он, ваш сосед?

Тейлор сидел за кухонным столом. Она налила ему крепкого чаю, в тостере подрумянивался хлеб.

– А почему вы спрашиваете? С ним что-то случилось? – Она закурила. – Первая за день, – с наслаждением сказала она.

Тейлор иногда сожалел, что бросил курить.

– Разве вы не видели его фото в газетах?

– В последнее время я газет не читаю.

– Он умер, – сказал Тейлор. – Его нашли повешенным на Шетландах.

– Где-где?

В ее голосе прозвучало любопытство, но смерть соседа, похоже, не слишком ее расстроила.

– На Шетландских островах. Севернее Шотландии.

– А-а. – Она докурила и затушила сигарету в блюдце. – Я что-то давно его не видела, но он живет по своим часам. Теперь, значит, дом продавать будут? Только бы не заселился какой-нибудь шумный тип.

– Мистер Бут шумел?

– Да нет. Порой друзья у него засиживались допоздна. Слышно было разговоры, иногда музыку, но ничего такого. Жаловаться не на что.

– Давно он здесь поселился?

– Лет пять. После меня уже.

– Все это время он жил один? Никаких партнеров?

– Он нормальный, – серьезно сказала она. – По крайней мере, я так думаю. Был женат. И ребенок у него был. Но он их бросил. Совершенно внезапно.

– Откуда вы знаете?

– Он сам рассказывал, – ответила она.

– Значит, вы тесно общались?

– Да нет, каждый сам по себе. Я не люблю, когда вся округа лезет в мои дела, и он такой же. Но однажды он захлопнул дверь, а ключи остались в офисе. У его помощницы, которая в Хаддерсфилде живет, был запасной, но ее не сразу удалось найти, вот он у меня и ждал. Я как раз вино открыла, так что выпили вместе. Только тогда и поговорили по-настоящему. Тогда он и рассказал про жену. Жалел, что ушел, но говорил, что она не разделяла его мечты. – Она замолчала и посмотрела на Тейлора. – Мечты! Все вы, мужики, одинаковые. Эгоисты.

Тейлору хотелось возразить, что, по его опыту, помечтать любят как раз женщины, но он промолчал.

– Значит, он не говорил, что уезжает?

– Нет. Как я и сказала, мы не настолько близко общались. Просто заметила, что его давно не видно.

Тостер выбросил готовый хлеб.

– Хотите тост? – спросила она Тейлора.

Но Тейлору больше нечего было сказать, и он не представлял себя здесь за столом ведущим светскую беседу. Это больше стиль Переса. Он отказался и поблагодарил. Провожая его, она уже закуривала следующую сигарету.

На улице подростки выходили из домов и брели к автобусной остановке. Сколько теперь лет ребенку Бута? Тейлор гадал, нашла ли Джебсон жену, знает ли вообще, что он был женат. По виадуку через долину медленно полз маленький поезд. Солнце уже припекало так, что Тейлору стало жарко в пиджаке.

Джебсон прибыла минута в минуту. Он сходил к газетному киоску и теперь сидел в машине, пытаясь сосредоточиться на газете. Джебсон была плотного телосложения, с очень темными волосами и густыми бровями. Тейлор опознал бы в ней детектива и за сто ярдов, хотя не мог объяснить почему. Он вышел из машины и присоединился к ней у дверей дома Бута. Она достала из сумки связку ключей.

– Откуда они у вас?

– От Марты Тайлер, помощницы Бута. Она уже заходила сюда. Забеспокоилась, когда он не вернулся. Он говорил, что уедет на пару дней. Она решила, что с ним что-то случилось.

Дом явно принадлежал холостяку. Внутри было вполне уютно, но не слишком чисто. Квартира Тейлора выглядела так же. Он быстро прошелся по комнатам, заглядывая в каждую. Маленькая кухня, где самым заметным предметом была микроволновка, гостиная с диваном и кофейным столиком удобной высоты, чтобы есть готовые блюда перед телевизором.

– Вы нашли жену? – спросил он.

– Какую жену?

Он почувствовал удовлетворение. Он пробыл здесь всего час, а уже показал этим йоркширцам, как надо работать.

– По словам соседки, он бросил жену с ребенком. Несколько лет назад. Разве мисс Тайлер не упоминала об этом? Вы же должны были спросить о ближайших родственниках.

Джебсон пожала плечами:

– Она сказала, что не знает контактов родни.

Внезапно он возненавидел этот тесный домишко. Слишком унылый, слишком близко к дому. А если он сам вдруг умрет, знает ли кто-нибудь контакты его близких?

– Ладно, пусть поищут оперативники, – буркнул Тейлор. – Не будем им мешать. Первым делом надо проверить звонки и почту. Домашний компьютер и рабочий. У него же был повод ехать на Шетланды. Кто-то там его ждал, хоть никто в этом и не признается, он занимался приготовлениями к поездке. И надо посмотреть его банковские транзакции. Пусть он и бросил жену с ребенком, но алименты-то должен был платить. В Агентстве по алиментам должны быть записи.

– Это к шефу, – сказала Джебсон. – Он считает, что дело вообще не наше.

– Мне что, вызвать группу с Шетландов?

Она снова пожала плечами.

На улице Тейлор осознал, что допустил оплошность. Весь запас дипломатии он исчерпал в общении с Пересом и его группой.

– Прошу прощения, – сказал он. – Возможно, я был излишне напорист. Дело действительно сложное, но вы же понимаете – информация о Буте критически важна, а вы лучше знаете местную ситуацию.

– Как я и сказала, решайте с шефом. – Она взглянула на часы. – Марта Тайлер обещала прийти на работу пораньше. Уже должна быть там. Мне в суд к девяти тридцати, но дорогу покажу.

Марта Тайлер сидела в офисе, сжимая в дрожащих пальцах кружку с кофе. Длинная коса до пояса выглядела старомодной на фоне рваных джинсов и полупрозрачного зеленого топа. При виде приближающегося через зал для репетиций Тейлора Марта вскочила. Похоже, у нее была тяжелая ночь.

– Не знаю, что делать с труппой, – сказала она. – В понедельник ведь начинается тур по школам. Отменять или нет?

– У Бута был бухгалтер? Юрист? Может, сначала с ними посоветуетесь?

– Не знаю. Я тут… типа на практике. – Она вернулась в офис, села за стол и жестом предложила Тейлору занять другой стул. – Даже сидеть за его столом странно. Это же его территория.

– Расскажите о нем.

Именно такую фразу использовал бы Перес, что всегда раздражало Тейлора – слишком долго приходилось ждать нужных ответов.

– Он был актером, – сказала она. – Не нужно об этом забывать. Я никогда толком не знала, правду он говорит или играет роль. Не то чтобы он лгал специально. Просто его версия всегда была интереснее. Он был забавным и добрым, но за этой маской ничего не разглядеть.

– Чем он занимался до создания этой труппы?

– Играл эпизодические роли, наверное. Он любил рассказывать о знаменитостях, с которыми работал. Может, что-то и было правдой. Но в этой сфере все решает удача. Мне всегда было жаль талантливых людей, которым не везет.

– А до этого? Актерская школа?

– Не думаю. Он вечно критиковал молодых актеров с дипломами по актерскому мастерству, но без настоящего опыта в театре.

– Он рассказывал о личной жизни?

– Никогда. Только о работе.

– И никаких романов?

– Наверное, несколько мимолетных интрижек с молоденькими актрисами, которые верили его байкам и слишком много выпили. Ему нравилось появляться с ними на людях. Это льстило его самолюбию. Но ничего серьезного.

– Они в конце концов видели, кто он на самом деле?

– Нет. Это он их бросал. Некоторые даже страдали. Он умел быть обаятельным.

У Тейлора зазвонил телефон. Чтобы ответить, он вышел в репетиционный зал. Это была Джебсон.

– Заседание суда отложили, и я кое-что проверила. Его трудовую историю через министерство соцобеспечения. Последние пятнадцать лет он работал как независимый актер. Жду ответа от налоговой о его доходах.

– А до того?

– Он был школьным учителем в Честере.

– Спасибо.

– И еще кое-что. Я нашла жену.