Перес думал заехать в Биддисту по пути из центра для пожилых – заглянуть в пасторский дом и попробовать застать Родди наедине. Теперь Перес лучше понимал парня и все еще верил, что у того есть информация по делу. Но планы перечеркнула новость о том, что Сэнди нашел водителя, который подвез жертву. Как теперь оправдать задержку перед Тейлором?

Стюарта Лиска он застал на работе – за стойкой регистрации в паромном терминале Холмсгарта. У парня была рыжая всклокоченная шевелюра и редко посаженные зубы. В зале было тихо и пусто – до посадки оставалось три часа.

– Не против поговорить здесь? – спросил Стюарт. – Пока Крисси не вернется с обеда, я тут один.

Перес облокотился о стойку.

– Сэнди Уилсон сказал, вы подвезли одного типа в Биддисту в вечер открытия выставки в «Сельдяном доме». Можете рассказать подробнее?

– Я как раз смену заканчивал, как в терминале появился он. Паром уже давно отплыл, я собрался уходить, но спросил, чем могу помочь. Он спросил про прокат машин. Я сказал, что поздно, конторы откроются только утром в восемь.

– А как он выглядел?

– Худой. Приятный. Англичанин. Черные брюки, черный пиджак – помятые, но словно так и задумано. Лысый, но тоже как будто специально.

– И вел себя нормально? Не взвинченный, не растерянный?

– Да нет, будто для него даже прикольно остаться без машины до Биддисты.

– Он говорил, что кто-то должен был его забрать?

– Ага, заказал такси, но оно не приехало.

– И как вышло, что подвезли его вы?

Стюарт смутился.

– Сам предложил. Дурак, знаю. Моя девушка говорит, что я лох и все мной пользуются. Но он был таким любезным, заняться мне было нечем, да и заплатил он как за такси.

– Прямо отсюда поехали?

– Ага, но сначала заехали за его сумкой.

– У него была сумка?

– Дорожная сумка из черной кожи.

– Откуда забирали? Отель? Гостевой дом?

Стюарт усмехнулся.

– Нет. С пирса Виктория. Он жил на той лодке, что переоборудована под театр. «Пестрая труппа». Знаете ее?

– До Биддисты ехать не близко. О чем болтали?

– Он интересный был человек, актер. Рассказывал про свои роли в театре, кино. Может, и наврал про всех знаменитостей, с которыми встречался, но слушать было забавно.

– Сказал, зачем приехал на Шетланды?

– Я его спросил. Я сходил бы на спектакль, где он играет. Но он сказал, что навещает старых друзей.

– И все время вел себя адекватно? Не жаловался на здоровье?

– Да нет, нормальный был. Веселый мужик. Легкие деньги, честно говоря.

– Сумку точно забрал? Не оставил в багажнике?

– Точно. Но кое-что мне показалось странным.

– Что?

Перес порадовался, что приехал сам. Тейлор уже рвал бы и метал от нетерпения.

– Ну, когда приехали в Биддисту, я разворачивался у причала. И вижу – он сует сумку под стенку у пляжа. Безопасное место, конечно, – выше линии прилива, с дороги не видать. Но зачем? Если шел к друзьям, взял бы с собой.

– Он шел на открытие выставки в «Сельдяном доме», – сказал Перес.

– Все равно странно. Мог бы оставить где-нибудь там, наверняка для этого предусмотрено место.

Эта деталь, кажется, больше завораживала Стюарта, чем причина убийства.

– Говорил, где ночевать собирается?

– Я решил, что у друзей. Как добираться обратно в город, его не волновало.

– Имена друзей называл?

– Нет. И я спросил. Агги, которая почтой в Биддисте заведует, – моя дальняя родня. Но он опять в байки ударился, так что хрен его знает.

– Как его зовут-то, хоть сказал? – спросил Перес.

– Только имя. Необычное. Может, популярное на юге. Или это прозвище.

– Ну, так какое же?

Даже у Переса начало лопаться терпение.

– Джем. Не Джим. Джем.

Перед тем как ехать на пирс Виктория, Перес позвонил Сэнди насчет сумки. Пляж у причала обыскали, но не факт, что зашли далеко. Вряд ли они пропустили бы сумку, но проверить стоило.

В город он гнал с превышением скорости. Вдруг лодка уже ушла? Но нет – она стояла у конца пирса с новым баннером на деревянном борту:

«ПОСЛЕДНИЙ СПЕКТАКЛЬ В СУББОТУ».

На палубе, как кошка, грелась на солнце девушка в укороченных джинсах и длинном красном свитере. В ее плоском лице и прищуренных зеленых глазах, подчеркнутых черным карандашом, тоже было что-то кошачье. Опершись на стенку каюты, она держала в руке сценарий, но явно не читала его.

– Прошу прощения…

Она подняла голову и улыбнулась.

– Нужны билеты на сегодня? Парочка еще есть. Спектакль стоит посмотреть.

– Вы из труппы?

– Актриса, художник, администратор и разнорабочая в одном флаконе. Сейчас принесу билеты.

– Нет. – Перес шагнул на палубу, оценив лодку, – пусть старая и слегка потрепанная, но прекрасная, из древесины медового цвета. – Спектакль наверняка отличный, но я по другому делу. Джимми Перес, шетландская полиция.

– Люси Уэллс.

Она даже не шевельнулась.

– Слышали про убийство в Биддисте на этой неделе?

– Нет. Вот блин.

– По всем новостям прошло. Мужчину нашли повешенным в лодочном сарае. Его задушили.

– Жизнь на лодке – как в пузыре. Безумие какое-то. Днем репетиции, ночью спектакли. Я не узнала бы, даже если б началась война.

– У вас кто-то пропал? Из актеров?

– Нет.

Он был настолько уверен, что жертва из труппы, что ответ сбил его с толку.

– Мужчина средних лет, с бритой головой.

– Похоже на Джема, – сказала Люси. – Но он не из труппы. Так, тусит здесь. Друг босса. И он не пропадал – мы знали, что он уезжает.

– Возможно, это он, – сказал Перес. – Опознаете его по фотографии?

Она кивнула. По ее щекам уже текли слезы.

– Все нормально?

– Простите, просто шок. Я его даже не особо любила. Надоедал. Не со зла, но у нас теснота, а его к нам подселили. А теперь он мертв. Я так ждала, чтобы он уехал, и теперь как будто чувствую себя виноватой. Желание исполнилось.

– И каково полное имя Джема?

– Бут. Джереми Бут.

– Как он к вам попал?

– Как я и сказала – друг начальства. Он из старой труппы. «Пестрая труппа» уже лет двадцать ездит вдоль шотландского побережья. Джему надо было где-то переночевать – вот его и подкинули нам.

– А на Шетландах он что делал?

– Да кто его знает? Мы не вникали. Важничал, будто с особой миссией. Говорил, что вот-вот сорвет куш. Мы думали, брешет, и просто радовались, что он уезжает.

– Если вспомните детали про этот «куш» – будет полезно. Любая мелочь.

Воцарилось молчание. Она закрыла глаза, аккуратно отложила на палубу сценарий.

– Он говорил про «странное совпадение». Что-то вроде: «Голос из прошлого. Подарок с того света». Любил такие штуки – подкалывал сам себя, но все равно мнил крутым. Из тех, кто вечно шутит, но смеется только сам. Говорил, что если все провернет, то несколько лет может безбедно жить.

– Имена называл?

Она покачала головой.

– Нет. Обожал загадочность.

– Когда он к вам заселился?

– Двадцать второго. Через два дня после того, как «Пестрая труппа» прибыла в Леруик.

То есть за два дня до того, как Бут раздавал пассажирам круизного лайнера листовки об отмене выставки.

– Он приехал на пароме или на самолете?

– На пароме. Штормило, и его укачало. Страшно ныл по этому поводу. А на следующий день куда-то смылся. Вернулся вечером, потом опять пропал.

Если он прибыл паромом, у Стюарта Лиска должны быть его данные. Через час у них будет полное имя, адрес, телефон и номер кредитки. Жертва больше не аноним. Расследование станет гораздо проще. Обычным.

– Откуда он приехал?

Пересу было интересно, насколько правдивы истории убитого.

– Говорил, что у него образовательно-драматическая студия в Западном Йоркшире. Типа: «Нет ничего важнее для местного сообщества, чем театр, дорогуша». На самом деле, наверное, просто никуда его не брали, вот он и выбил грант у Совета по искусству.

– Вы очень циничны, – заметил Перес.

– Такова жизнь. Все мечтают о Королевской шекспировской труппе, а заканчивают тем, что играют всякую дрянь перед тремя глухими старушками за гроши.

– Можете бросить это занятие. Вы еще молоды.

– О да. Но у меня еще есть мечта. Мне все еще мерещится мое имя на афишах Вест-Энда.

Перес не понял, шутит она или нет. Он оттолкнулся от леера и встал прямо.

– Секунду. – Она юркнула в каюту и вернулась с билетами. – Бесплатные на субботу. Приходите, если получится. Кстати, я очень неплохая актриса.

В ее голосе слышалась надрывная нотка. Перес решил, что, если откажется, это будет воспринято как личная обида. Он взял билеты, пробормотал про занятость, но что постарается.

Когда он садился в машину, девушка все еще смотрела ему вслед.

Он позвонил в участок и первым делом поговорил с Сэнди.

– Есть новости о сумке жертвы?

– На пляже ее точно нет.

Перес попросил соединить его с Тейлором.

– Я установил личность жертвы.

– Я тоже, – произнес Тейлор. Перес сразу представил его самодовольную ухмылку. – Джереми Бут. Живет в Денби-Дейле, в Западном Йоркшире. Руководитель театральной студии. Только что звонила его коллега – опознала по фото в газете.

Перес промолчал. Пусть Тейлор потешит самолюбие. Главное – они установили личность жертвы, теперь уже наверняка.

– Кто-то должен съездить туда, – продолжил Тейлор. – Обыскать дом, опросить коллег. Хочешь?

Перес колебался. Англия – как другая страна. Он будет чувствовать себя исследователем неизведанных земель. Однако убийство совершено здесь. Жертва приехала из Англии, но ответ надо искать на Шетландах.

Тейлор явно ерзал от нетерпения. Он ненавидел дожидаться ответов.

– Ну и? Или мне самому поехать?

И тут Перес понял: Тейлор рвется поехать. Именно это ему больше всего нравится в работе полицейского. Погоня. Перелеты на последнем рейсе, поспешные сборы, ночные перегоны, кофе на пустых заправках. Он выбьет ответы напором, задавая вопрос за вопросом, пробиваясь сквозь колебания.

– Поезжай сам, – сказал Перес. – Ты справишься лучше меня.