Легенда русского рока, с отсылкой к фараону Тутанхамону как к первоисточнику, в свое время зычно пропела: «Правда всегда одна!» Тутанхамон ошибался. Как правило, так называемых правд – много, и у каждого она своя. Фольклорный носитель восточной мудрости Ходжа Насреддин, судя по всему, понимал в жизни куда больше Тутанхамона и не был склонен рубить с плеча, когда, согласно притче, рассуживая двух спорщиков, заверил каждого из них по отдельности: «Ты – прав!» На возражение наблюдателя за отправлением правосудия по-восточному «Так не бывает!» Ходжа Насреддин тут же охотно согласился и с ним: «И ты тоже прав!»

Готовы ли мы посмотреть на самих себя глазами другой стороны и совершить то занятное открытие, что привычный нам взгляд на вещи не является единственно возможным? Что может обнаружиться противоположная точка зрения, которая, при ближайшем рассмотрении, окажется также имеющей право на существование? По крайней мере, для своих носителей.

В частности, в этом «перевернутом», с нашей точки зрения, мире, но в мире, абсолютно естественном для турецкого восприятия: Османская империя – никакой не «агрессор и угнетатель», а «чинар» (то есть платан), в сени которого столетиями мирно и счастливо сосуществовало множество народов – Балкан, Северной Африки и Ближнего Востока. Равно как и в самой Анатолии в качестве метрополии.

С другой стороны, Российская империя на взгляд турок-осман – это опасный и непредсказуемый северный сосед, веками проводивший экспансионистскую политику «по спуску к теплым морям». А панславизм – сепаратистская идеология, которая стала рычагом раскачивания межнационального и межконфессионального единства в Османской империи, чтобы в итоге привести к ее краху.

Развивая этот подход, нынешний пантюркизм, который теперь уже для самой Российской Федерации создает угрозу сепаратизма, с турецкой точки зрения – это никакой не исторический реваншизм, а попытка преодоления многовековой разобщенности тюркских народов через реставрацию «порушенных» родственных связей. Более того, речь идет об абсолютно логичном процессе тюркской консолидации, ибо тюркский мир – это отдельная, могучая цивилизация и одна из главных движущих сил Евразии на протяжении многих столетий. Кстати, на взгляд не только Турции, но и ряда тюркских государств – бывших республик СССР.

Как вам, уважаемый читатель, такая постановка вопроса? Сложновато для российского восприятия, не то что для принятия, не так ли?

Тут неизбежно возникает вопрос, который тянет лишь на «первую несгораемую сумму»: а кем, собственно, были «порушены» тюркские родственные связи? Каковы были первопричины и кто приложил руку к пресловутой многовековой тюркской разобщенности, про которую нередко можно слышать на различных мероприятиях той же Организации тюркских государств – главного интеграционного проекта Турции и государств Южного Кавказа и Центральной Азии – бывших республик Советского Союза?

Варианты ответов – в студию: 1) Родоплеменная организация тюркских народов и постоянные междоусобицы, 2) Множественность тюркских народов, чья этническая близость сама по себе – не залог единства, 3) Экономическое отставание тюркских государств при потребности в развитии и, наконец, 4) Российская империя, и далее СССР, «со своей безудержной политикой экспансии».

Не вызывает сомнений, что варианты ответа на приведенный выше вопрос, выбранные россиянами и турками, не совпадут ни на какой из выборок респондентов.

Тут уместно вспомнить фразу основателя и первого президента Турецкой Республики Мустафы Кемаля Ататюрка. Сказано турецким лидером в 1933 году, в десятилетний юбилей Республики: «Сегодня Советский Союз является нашим другом, соседом и союзником. Нам нужна эта дружба. Однако сейчас никто не может сказать, что случится завтра. СССР может распасться, рассыпаться на куски, как Османская или Австро-Венгерская империи. Народы, которые сегодня СССР плотно сжимает в своей руке, могут разбежаться. В мире может сложиться другой баланс сил. И тогда Турция должна знать, что ей нужно делать. Под властью нашего друга находятся родственные нам по языку, вере и душе братья. Мы должны быть готовы защитить их. Это не значит сидеть сложа руки и ждать. Нужно действовать. Как народы могут подготовиться к такому процессу? Прочно поддерживая духовные мосты. Язык – это мост. Вера – это мост. История – это мост. Мы должны обратиться к нашим корням и обрести историческое единство, несмотря на то, что события нас разъединили. Мы не должны ждать, пока они сблизятся с нами, нам нужно самим стать к ним ближе. СССР однажды распадется. И тогда Турция должна стать для них образцовым государством».

Распад в 1991 году СССР и образование на его месте Российской Федерации и сонма независимых национальных государств, в том числе тюркских – Южного Кавказа и Центральной Азии, в очередной раз убедили турок в том, что отец турецкой нации был провидцем. Впрочем, если абстрагироваться от бытующей у нас ностальгии по Советскому Союзу, то что, собственно, оригинального или экстраординарного поведал турецкий лидер? Ну да, ничто не вечно под луной, и об этой старой истине всем неплохо иногда задумываться.

Но на турок эта цитата, вкупе с крупнейшей геополитической катастрофой XX века, произвела неизгладимое впечатление: «Ата (отец) и это тоже предвидел!» – настолько оглушительно в свое время прозвучало известие о том, что Советский Союз самораспустился. Процесс пошел по сценарию из цитаты Ататюрка.

О том, как выглядит тюркская повестка нынешнего руководства Турции, мы еще скажем. А здесь ограничимся громким, регулярно повторяемым во всеуслышание обещанием президента Реджепа Тайипа Эрдогана: «XXI век будет веком тюрок!» Ну или «Будет веком турок», коль скоро, как мы сказали выше, турецкий язык разницы между турками и тюрками не делает. Будет или нет нынешний век тюркским – турецким? Ответ на этот вопрос зависит от множества факторов политического и экономического свойства, включая и те, что имеют глобальный характер.

Но, в контексте рассуждений про отсутствие единой для всех универсальной правоты, отметим, что у российской публики приведенные выше цитаты двух президентов Турции, первого – Мустафы Кемаля Ататюрка и нынешнего – Реджепа Тайипа Эрдогана, не могут не вызвать пеструю гамму чувств. И в этой гамме неизбежно будет превалировать объяснимая, выражаясь мягко, настороженность по отношению к нашим настойчивым и последовательным южным соседям. И это мы только начинаем разворачивать шахматную доску и находимся в самом начале пути от отечественной «колокольни», с ее родным и близким сердцу видом, к турецкому «минарету», откуда виды открываются совсем другие.

Самое время для рефлексии: а зачем нам вообще смотреть на мир глазами противоположной стороны? Тем более исходя из идеи, что правд – множество. Так, может быть, просто стоять на своей правде и точка? Ведь чужая правда – она и есть чужая. В принципе, рядовые граждане любой страны, не вовлеченные непосредственно в международное взаимодействие, чаще всего так и поступают. И, более того, буквально на физическом уровне, отторгают иные точки зрения как чужеродные.

Однако профессионалы-международники роскоши нахождения в интеллектуальной зоне комфорта себе позволить не могут. Поскольку понимание другой правды, с ее истоками и первопричинами, делает носителя этой правды для нас намного более понятным. Шаги противоположной стороны сразу начинают складываться пусть и не в нашу, но в строго определенную логику. А следовательно, носитель другой логики в наших глазах перестает быть условным турецким «черным ящиком», который «любит пить чай» и вести так называемые small talk – те самые «маленькие разговоры», или светские беседы, которые, как известно, на Востоке имеют столь важное значение. В общем, когда и если удается докопаться до мировоззренческой ДНК противоположной стороны, она, эта сторона, неизбежно становится намного более предсказуемой.

И вот тут-то мы подходим к самому главному: возможность построить прогноз в отношении общей политики и конкретных действий соседа, тем более такого важного для нас, как Турецкая Республика, – это уже и вопрос ни много ни мало национального интереса и национальной безопасности. А понимание мотивов и интересов противоположной стороны увеличивает шансы на договоренность с нею, причем на лучших для себя условиях с опорой на более сильную переговорную позицию. А всего-то и надо было, задумчиво произнесем мы, не только свои, но и турецкие учебники истории на досуге почитать.

Заметим, что за годы СВО в России заметно продвинулась тема изучения и преподавания отечественным политикам и бизнесменам межкультурного взаимодействия. Сделан большой шаг от кросс-культурной коммуникации с турками, с неизбежными «чаем и small talk», к наиболее передовому подходу – кросс-культурной трансформации. В рамках последней отечественным слушателям предлагается совершить над собой немалое, надо сказать, психологическое усилие и посмотреть на окружающий мир глазами иностранца – турецкими глазами.

Цель этого интеллектуального упражнения – создать элемент так называемой двойной ментальности. Оная встречается у людей, проживших достаточно продолжительное время за границей. В среднем речь идет о периоде полного погружения в другую языковую и культурную среду продолжительностью свыше 10 лет. Тогда, при определенных условиях, может возникать дуализм во взглядах. Из серии: можем подумать о том или ином вопросе или ситуации как россияне, а можем подумать и как … нужное подставить. В контексте нашего разговора можем подумать как турки.

Безусловно, подобная вариативность мышления не является комфортной для нормальной психики. Но у автора есть убежденность, что такой вот двойной взгляд на жизнеустроительные вопросы, сообразно надвигающимся переменам, может нам сильно пригодиться. В первую очередь – тем россиянам, которые непосредственно вовлечены в практическую международную работу.

После такого обоснования интереса к менталитету нашего южного соседа и к его взгляду на мир продолжаем настраивать оптику и рассматривать мир уже не нашими, а турецкими глазами. В этом смысле, особо отметим турецкий патриотизм и отношение турок к своим национальным символам – к флагу и гимну.

В каждом турецком доме есть флаг, который вывешивается по официальным праздникам и памятным датам Республики в окне или на перилах балкона. Турецкий флаг – это еще и повсеместно распространенный значок на лацкане пиджака не только для всенародных избранников, которым «по роду службы положено», а вообще для всех, кто одет формально, – от чиновников до представителей бизнеса.

Не только в каждом турецком госучреждении, но и почти в каждой компании есть два флага – флаг Турецкой Республики и флаг своей организации. А в тех из них, кто вовлечен в международную деятельность, найдется еще и набор флагов государств – зарубежных партнеров как действующих, так и потенциальных. Работают турки с ЕС – вот, пожалуйста, флаг ЕС, с США – вот флаг США, с Россией – и вот на переговорном столе водружается российский триколор. Таким образом демонстрируется уважение к противоположной стороне и придается дополнительный вес тем разговорам, которые за столом происходят.

Кроме того, в турецких учреждениях и в офисах распространены те самые «красные уголки», но, естественно, на турецкий манер – с красным, со звездой и полумесяцем, флагом Турецкой Республики, а также с портретом или барельефом Мустафы Кемаля Ататюрка. Как правило, они сопровождаются уместной, с учетом профиля деятельности организации, цитатой турецкого вождя.

С другой стороны, за любое непочтение к своему флагу или к другим национальным символам турки-свидетели не пойдут, а побегут вдохновенно и тяжело бить осквернителя вплоть до вмешательства правоохранительных органов. При этом не факт, что представители тех самых правоохранительных органов еще и не добавят от себя, когда поймут, в чем, собственно, дело.

При звуках своего гимна любой турок, где бы он ни находился, встанет по стойке смирно, руки по швам. Гимн открывает каждое мало-мальски значимое публичное мероприятие в Турции, и турецкий зал его не просто вытянувшись слушает, но и громко хором поет.

И, конечно же, в основе патриотического воспитания любого турка – отношение к основателю и первому президенту Турецкой Республики Мустафе Кемалю Ататюрку. Лишь одна иллюстрация: ежегодно 10 ноября, в годовщину смерти Ататюрка (а умер он в 1938 году), ровно в 9 часов 5 минут утра турки массово останавливаются в минуте молчания. Едет человек в машине? Остановит свою машину посреди улицы и выйдет из нее и встанет на проезжую часть. И никому из окружающих не придет в голову на сей счет возмутиться. Скорее всего, они, в массе своей, будут заняты ровно тем же самым.

Нельзя сказать, чтобы все турки поголовно придерживались этого неписаного правила, особенно в последние два десятка лет, когда внутри страны заметно активизировались усилия по переоценке наследия турецкого вождя. Однако тех, кто придерживается таких проявлений патриотизма, все равно остается превеликое множество, даже можно сказать – большинство.

После внешних проявлений турецкого патриотизма наступает время посмотреть на его истоки. В частности, в сторону турецкой школы как кузницы турецких кадров и в сторону турецких учебников истории.

Изучается история в качестве обязательной дисциплины в турецких лицеях 3 года, с 9-го по 11-й класс. В 12-м классе школьники переходят к изучению истории турецкой революции и кемализма. В качестве дополнительных дисциплин школьники могут изучать международные отношения, а также современную турецкую и мировую историю. Строго в такой последовательности в названии дисциплины – сначала упоминается турецкая, а только потом мировая история, такая вот небольшая подробность.

Остановимся на мгновение, чтобы взять себе на карандаш: Турция, да и Восток в целом, учат тому, что у них мелочей не бывает, все выверяется до мельчайшей единицы измерения и несет определенный смысл, который вдумчивым наблюдателем с наметанным глазом должен прекрасно считываться.

Второй нюанс преподавания истории заключается в том, что в Турции, в отличие от России, нет двух отдельных дисциплин – общей истории и истории своей страны, а есть одна единая история. При такой постановке вопроса в центре исторического процесса неизбежно оказывается Турция и тюркский мир, а все, что за рамками, идет фоном к единой турецко-тюркской повестке.

Ну, а в качестве «вишенки на торте» скажем про те дисциплины, которые недавно ознаменовали тихую революцию в образовательной системе, и не только Турецкой Республики, а еще и государств Южного Кавказа и Центральной Азии. Поясним: речь идет о таких предметах (пока еще) по выбору в 9–11-х классах, как «География тюркского мира», «Общая тюркская литература» и «Общая тюркская история» (история – до XV века включительно). Соответствующие учебники были разработаны Тюркской академией, одной из структур Организации тюркских государств (ОТГ), и приняты в 2022 году для преподавания в странах – членах организации.

Освежим в памяти список полноправных членов ОТГ в алфавитном порядке: Азербайджан, Казахстан, Кыргызстан, Турция и Узбекистан. Кроме того, в составе Организации – страны-наблюдательницы, включая Венгрию, Туркменистан и частично признанную Турецкую Республику Северного Кипра.

Почему автор использовал слово «революция»? Да потому, что на глазах происходит не просто переосмысление странами – участницами Организации тюркских государств своего прошлого. Что, вообще-то говоря, изначально выглядит неизбежным после обретения бывшими республиками СССР отдельной государственности. А отдельная государственность – это отдельная, уже не семейная с Россией история, к тому же местами отягощенная семейными дрязгами и нюансами «развода». Что ж, это вполне естественно, и ничего тут революционного не наблюдается.

Революционность же заключается в том, что переосмысление делается всеми тюркскими государствами сообща, с приведением школьных дисциплин, составляющих культурный код, к общему тюркскому знаменателю. Много вопросов здесь возникает. Допустим, наиболее напрашивающийся у нас, россиян: а какая роль в единых тюркских учебниках отведена России (в качестве Российской империи, СССР и Российской Федерации) и как соотнесены между собой Россия и та часть тюркского мира, которая оказалась в составе Организации тюркских государств? Каков взгляд общих тюркских учебников истории на наше многовековое евразийское сожительство?

Здесь внесем определенность, указав, что тюркский мир и Организация тюркских государств – это далеко не синонимы. По причине проживания немалых числом и населением тюркских народов за пределами стран ОТГ. В первую очередь – на территории Российской Федерации, да и на территории прочих государств, включая Китайскую Народную Республику и Республику Молдова. Оттого с самого начала сделаем оговорку, что здесь и далее, там, где мы упоминаем про «общие тюркские учебники», везде подразумеваем, что речь идет про учебники по версии Организации тюркских государств, изначально не подразумевающие 100 %-го охвата тюркских народов мира.

На момент написания данной книги учебник общей тюркской истории после XV века в Организации тюркских государств еще не согласован и не принят. То есть Россия на историческом горизонте еще в полный рост не появилась. В целом интерес нижеподписавшегося к «Общей тюркской истории (с XV века)», по версии ОТГ, оказался изрядно подогрет ознакомлением с прочими трудами Тюркской академии. В том числе с официально принятыми учебниками «География тюркского мира» и «Общая тюркская литература», которых мы чуть подробнее коснемся в Главе 8.

А пока же обратимся не к общим тюркским учебникам, а к обособленной турецкой истории. С чего же начинается турецкая родина в местных учебниках любого класса? Разумеется, начинается она с крупного изображения турецкого флага и текста гимна Турецкой Республики под ним, на первой же странице.

Кого-то это удивляет? Автора нисколько. Напротив, смотрится абсолютно логично и правильно. Как, допустим, органично в советские времена смотрелся советский герб и гимн на обложках ученических тетрадей.

Дабы проникнуться настроем турецких учеников, приведем ниже переведенный на русский язык отрывок из гимна Турецкой Республики. Полный перевод текста гимна Турецкой Республики (называется по-турецки «İstiklâl Marşi», или «Марш независимости») и пояснения к нему переводчика приводятся в Приложении 1. Заметим, что перевод был профессионально и специально выполнен[1] для книги по просьбе автора, столкнувшегося на просторах российского интернета со множеством вариантов не до конца удовлетворительного качества. Вслушаемся внимательно в слова турецкого гимна:

Автор текста – поэт Акиф Эрсой, музыка композитора Османа Зеки Унгера. Гимн принят Великим Национальным Собранием (Меджлисом) Турции 12 марта 1921 года, когда шла турецкая Война за независимость и до провозглашения Турецкой Республики оставалось еще 2 года.

Заметим, что никому за 100 лет существования Республики не пришло в голову заменять или поправлять гимн «в духе времени» – ни слова, ни музыку. Ни тем более брать альтернативную музыку и исполнять ее вообще без слов. Таких кунштюков Турция не демонстрировала. Таким образом, крылатое выражение «из песни слов не выкинешь» применительно к гимну сильно тянет на турецкое. Ведь, невзирая ни на какие исторические повороты и на очевидную смену международной обстановки, «монстр» по имени «цивилизация» со своим «единственным уцелевшим зубом», наседающий на турок с Запада, по-прежнему в центре гимна Турецкой Республики.

Хотя, напомним, Турецкая Республика, провозглашенная в 1923 году, в результате своей 100-летней истории оказалась тесно интегрирована в отношения именно с Западом. В экономическом смысле – образовав Таможенный союз с Европейским союзом, а в военно-политическом смысле – являясь важным членом НАТО со второй по численности, после американской, армией в Альянсе. И, казалось бы, можно подумать о внесении «актуальных правок». Ну, допустим, чтобы «западных гусей не дразнить». Ан нет, ни у кого в Турции на такое рука не поднялась. Гимн, равно как и флаг, – неприкосновенны, ибо несут в себе ДНК страны. Они являются тем корнем, из которого страна произрастает. А выросло турецкое государство на противостоянии с западными интервентами, и этого факта не изменишь.

Тут, кстати, мимолетом проскакивает занятная мысль: а не стоит ли поискать предпосылки для продолжающего свое существование в Турции бытового антизападничества и в гимне страны, который все ее граждане много и с удовольствием поют? Вообще говоря, очень даже и не исключен эффект такого своего рода программирования турецкого сознания на продолжение национальной борьбы за независимость против западного империализма.

Кстати, про независимость Турции в условиях XXI века – это отнюдь не фигура речи. Про необходимость продолжения турецкой борьбы за независимость, пусть и не вооруженной, но на политическом и на экономическом уровне, с целью достижения подлинного суверенитета от Запада регулярно высказываются нынешние турецкие политики, включая лично президента Реджепа Тайипа Эрдогана. И это та тема, к которой мы, по тексту книги, будем регулярно возвращаться.

Так что, с турецкой точки зрения, очень даже актуален гимн столетней давности и в наши дни. И никто не собирается вырывать из текста гимна «монстра с единственным уцелевшим зубом».

За гимном в турецких учебниках истории – обращение к грядущим поколениям со стороны Мустафы Кемаля Ататюрка: «О, турецкая молодежь! Ваша первая обязанность – вечно сохранять и защищать независимость Турции и Турецкую Республику. Это – единственная основа вашего существования и будущего. Эта основа – ваше самое драгоценное сокровище. Даже в будущем найдутся недоброжелатели, как местные, так и иностранные, которые захотят лишить вас этого сокровища. Если однажды вы будете вынуждены защищать свою независимость и свою республику, вы не подумаете о возможностях и обстоятельствах ситуации, в которой вы окажетесь, прежде чем приступить к исполнению своего долга! Эти возможности и обстоятельства могут проявиться весьма неблагоприятным образом. Враги, которые нападут на вашу независимость и вашу республику, могут оказаться агентами беспрецедентной в мире победы. Силой и обманом все крепости вашей любимой родины могут быть захвачены, все ее верфи заняты, все ее армии рассеяны, и каждый уголок страны может быть фактически занят. Более болезненно и серьезно, чем все эти обстоятельства, те, кто удерживает власть внутри страны, могут ошибаться, быть введенными в заблуждение и даже предателями. Более того, эти держатели власти могут отождествлять свои личные интересы с политическими амбициями захватчиков. Нация может быть разорена и истощена в нищете и нужде. О дети турецкого будущего! Даже в этих обстоятельствах и условиях ваш долг – спасти турецкую независимость и Республику. Сила, которая вам нужна, заключена в благородной крови в ваших жилах».

Это обращение турецкого вождя присутствует, наряду с флагом и гимном, во всех учебниках истории вплоть до выпуска из школы. Таким образом, у турецких учащихся создается и поддерживается далеко не вегетарианский, а очень даже боевитый настрой на окружающую действительность. И как тут не вспомнить известное турецкое изречение «У турок нет других друзей, кроме турок» и не обратить внимание на особенности национальной военной службы в Турции.

Турецкая армия была и остается особой кастой, даже после того, как ее за последние два десятка лет отстранили от участия в политической жизни страны. Пойти служить в армию для турецкого молодого человека – это священный долг, счастье и путевка в жизнь. Отправиться на службу в горячую точку – почет и уважение. Даже если почет и уважение в итоге окажутся посмертными.

Вот что правильное патриотическое воспитание делает. Теперь уже воспитание – с опорой на сквозную многовековую историю всех тюркских народов Евразии, а не только на турок-сельджуков и турок-осман. Первые из которых проникли на полуостров Малая Азия в XI веке, а вторые – впоследствии и построили одноименную многовековую империю. Но ведь история турок-тюрок на этом и близко не начиналась. И обо всей глубине этой истории и узнает подрастающее поколение из современных турецких учебников.

Как и любой нормальный народ, когда он начинает рассматривать себя в зеркало, его прежде всего занимает природа своего собственного имени. Многие исследователи в Турции ломали копья на предмет происхождения имени «тюрок» (türk), и вот каковы полученные ими обобщенные результаты.

В уйгурских текстах оно употребляется в значении «сила, власть», в словаре-справочнике тюркских языков Махмуда аль-Кашгари «Диван Лугат ат-Тюрк» это слово означает «эпоха зрелости», в старых китайских текстах – «шлем». Турецкий писатель и общественный деятель XX века, убежденный сторонник пантюркизма, Зия Гекальп в своих произведениях указывал, что «тюрок» значит «справедливый, управляющий на основе буквы закона».

Первые упоминания о тюрках встречаются в китайских летописях. Византийцы, персы и арабы начиная с VIII века тюрками называли многочисленные кланы, говорящие на тюркских наречиях.

Родиной тюрок современный школьный учебник истории называет «Туркестанский цивилизационный бассейн», или «Туркестан», который вводится в оборот и рассматривается параллельно с Месопотамским, Египетским, Анатолийским и Европейским бассейнами. Тем самым подчеркивается то, что Туркестан никому не уступал в цивилизационном плане.

Древний Туркестан, как указывается в учебнике 9-го класса, начинался от озера Байкал на северо-востоке и пустыни Гоби на юго-западе и простирался до Каспийского моря на западе. Цитируем: «Регион, который с VI века назывался „Туркхией“ („Турцией“), иранцы и арабы называли Туркестаном, что означает „тюркская родина“».

На протяжении своей истории тюрки были вынуждены переселяться из своих изначальных мест расселения по целому ряду причин – климатических, демографических, политических и социальных. Кроме того, как пишется, им была присуща тяга к свободной и независимой жизни. Сюда же следует добавить мечту о захвате новых земель, болезни, засухи, истощение пастбищ и сельскохозяйственных угодий, межклановую борьбу и внешнее давление, взаимную привязанность и следование одного клана за другим.

В принципе, кочевники как кочевники, правда, не вполне укладывающиеся в наши классические и не всегда комплиментарные о них представления. Приходит на ум цитирование президентом Путиным знаменитого адвоката Федора Плевако: «и печенеги ее (нашу страну.– Прим. авт.) терзали, и половцы». На которое, кстати, турки немало оскорбились, усмотрев в этих словах «наезд» на древних тюркских родственников.

Расселение тюркских народов, начавшись в XVI столетии до нашей эры, особенно активно шло в XII веке до н.э., а потом, спустя большой период времени, уже в IV–IX веках н.э. Вот так, в частности, выглядит карта расселения тюркских народов в учебнике истории 9-го класса, рис.1.

Рис. 1. Карта исхода тюркских народов.

Пристальное внимание турецкий учебник уделяет ранним тюркским цивилизациям и созданным ими могущественным государствам той эпохи. В частности, Азиатскому гуннскому государству, которое собрало под одной крышей тюркские народности, но впоследствии распалось, сначала – на Восточное и Западное государства. Впоследствии Восточное гуннское государство распалось уже на Северное и Южное. В III веке до н. э. гунны, пусть и ослабленные, продолжали свое существование в Туркестане. Продолжается историческое повествование описанием широко раскинувшихся в Евразии Европейской империи гуннов, Тюркского каганата и Уйгурского каганата. Таким образом, турецким школьникам задаются отправные точки в системе координат для прочерчивания в их сознании непрерывной истории Турции из глубины веков вплоть до нынешних дней – ведь Туркестан-то был «всегда»!

Лишь одна небольшая иллюстрация этого подхода: 28 июня 2025 года президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган официально поздравил Сухопутные войска страны с … 2234-летним юбилеем. И это при том, что Турецкая Республика была провозглашена в 1923 году, то есть 102 года назад, а становление Османской империи тесно связано с несколькими датами – поворотными моментами, главным среди которых считается взятие Константинополя в 1453 году, то есть за 572 года до наших дней. Что же тогда произошло 2234 года назад и что имеет в виду турецкий президент? Здесь можем только догадываться, ибо пояснений широкой публике дано не было. Но имеет турецкий президент в виду, скорее всего, образование единого государства хунну, предков тех самых широко известных гуннов, в 209 году до н. э. Вот такая глубина мышления…

Но возвращаемся к турецкому учебнику… Описание мудрых тюркских правителей, доблестных военачальников, их побед и завоеваний, нередко на уровне полумифологических рассказов, органично дополняется подробным, с иллюстрациями, рассмотрением культуры и быта, а также сохранившихся и по сей день образцов развитого искусства и промыслов.

Прогрессивность древних тюркских обществ на фоне «цветущего сада» Европы тонко подсвечивается авторами учебника. Допустим, через сравнительную таблицу «Семья и женщина», приведенную нами ниже:

Напрашивается закономерный вопрос: ну и кто тут прогрессивный, древние европейцы или тюрки, Рим или Туркестан? Не торопитесь с ответом, что называется, просто проникнитесь тюркским духом.

А вот, допустим, как турецкий учебник описывает гуннов, борясь с тем, что рассматривается как «демонизация» тюркских родственников. Родственников, подчеркнем, чья история теперь официально включена в единую турецкую историю. Цитата: «Исследователи сравнили результаты анализов, проведенных на людях, захороненных на Великой Венгерской равнине в V веке, с данными о людях, проживавших в Туркестане, и получили интересную информацию о гуннах, мигрировавших из Туркестана. В результате исследования стало ясно, что две противостоящие друг другу цивилизации не только воевали, но и взаимодействовали в культурном плане. „Римские источники были предвзяты в отношении гуннов, поэтому исторические тексты изображают гуннов как жестоких захватчиков, которые угрожали римской цивилизации. Однако наши научные исследования предоставляют доказательства того, как жили простые люди на границе Римской империи и как гунны влияли на эти общества на протяжении всей их жизни“, – рассказала интернет-изданию IB Times Сюзанна Хакенбек, преподаватель Кембриджского университета».

В общем, кому Аттила – «бич божий» и «дикарь», а кому – неукротимый военачальник и искусный правитель, вошедший в легенды и сказания многих народов, в том числе европейских.

С учетом продолжающегося в Турции уже четверть века ухода от того, что можно именовать как «воинствующий секуляризм», в сторону растущей роли ислама (насколько растущей – это отдельный вопрос), ничуть не удивляет тот факт, что и в учебниках турецкой истории значительное место уделено возникновению ислама и влиянию ислама на мировую цивилизацию. Не говоря уже об исламских завоеваниях и об исламских государствах мира. При этом ислам как религия и исламские государства с точки зрения своего устройства предстают в учебниках наиболее передовыми по меркам своего времени. Даже можно сказать, что предстают они задающими «тренды».

Вы помните, в прошлой главе, посвященной не(до)рассказанной отечественным школьникам истории, мы говорили про Шелковый путь в качестве станового хребта Евразии? Так вот, с этим важнейшим рассказом у турецких учебников, в отличие от наших, – полный порядок. Уже в 9-м классе перед глазами местных школьников возникает карта древнейших торговых путей, включая главные маршруты – Шелковый путь, Путь специй и Путь мехов. И в дальнейшем, на протяжении всего изучения истории турецкими школьниками, происходит возвращение к теме международной коммуникации и мировой торговли. Применительно к современности эти вопросы затрагиваются в разделах, посвященных нынешней тюркской интеграции в формате Организации тюркских государств.

Позаимствуем у турецкого учебника 9-го класса карту, имеющую непреходящее значение не только в древней истории, но и в современной геополитике (рис.2).

Рис. 2. Карта маршрутов Шелкового пути, а также Пути специй и мехов.

Специально для заземления турецких школьников 9-го класса на современную проблематику учебником приводится выдержка из издания Gazete Tarih 2017 года. Прочитаем ее и мы: (Шелковый) путь, который на протяжении всей истории обеспечивал взаимодействие между восточной и западной культурами, невзирая на утрату своего значения с открытием альтернативных маршрутов, в последние годы вновь стал предметом мирового внимания. (…) Китай проводит важную работу по реализации проекта «Один пояс, один путь», или Нового Шелкового пути, который считается крупнейшим в мире транспортным проектом. В проект входят такие важные страны, как, прежде всего, Китай, тюркские республики Центральной Азии, которые после обретения независимости отдали приоритет экономической интеграции с миром, а также Турция, Иран и Россия. (…) 14–15 мая 2017 года в Пекине впервые прошел саммит, посвященный проекту «Современный Шелковый путь» (многомиллиардная инвестиционная инфраструктурная инициатива, включающая автомагистрали, железные дороги, порты и линии электропередач), который соединит Азию, Африку и Европу. Важность проекта была разъяснена миру председателем КНР (…) на саммите, в котором приняли участие главы государств и правительств 29 стран. Предполагается, что проект «Современный Шелковый путь», который планируется реализовать в гармонии с проектами Евразийского экономического союза, предложенными Россией, и проектами «Срединного коридора», предложенными Турцией, должен соединить страны на маршруте посредством сухопутных, морских, воздушных и железных дорог, а также портовых трубопроводов. Проект «Современный Шелковый путь» направлен на соединение, наиболее эффективным образом, 65 стран, по территории которых он пройдет, автомобильными дорогами, портами, железными дорогами и аэропортами.

Наберемся терпения и пролистаем еще не один десяток страниц с описанием многих тюркских государств, включая государство сельджуков – предтечи Османской империи, существовавшее в период с 1077 по 1308 г. н. э. и на пике своего могущества широко раскинувшееся на территории Малой Азии, Ближнего и Среднего Востока.

Впрочем, об одной исторической дате все же стоит упомянуть особо – о битве при Манцикерте (турецкое наименование – Малазгирт) в Восточной Анатолии в 1071 году, когда турки-сельджуки нанесли сокрушительное поражение войскам Византийской империи. Именно победа в этой битве, о которой не забывают турки до сих пор, явилась поворотной точкой в установлении господства турок-сельджуков над Малой Азией. Пришельцы начали расселяться в регионе, создавая свои государственные образования, активно теснящие Византийскую империю.

На самом деле, в современном турецком календаре, невзирая на обилие знаковых исторических дат, три из них все же стоят особняком. Это уже упомянутая битва при Манцикерте в 1071 году, взятие Константинополя в 1453 году и провозглашение Турецкой Республики в 1923 году.

Именно под круглые юбилеи, отсчитываемые от них, готовятся программы государственного развития и разрабатываются различные проекты. И если 100-летний юбилей Турецкой Республики в 2023 году уже наступил и был пышно отпразднован, то 600-летие завоевания Константинополя в 2053 году увидит значительно меньшее число наших современников, не говоря уже о 1000-летии битвы при Манцикерте в 2071 году. Что не мешает действующему турецкому руководству говорить о предстоящих в XXI веке юбилеях и о тех планах, которые к ним будут приурочены. В частности, после завершившегося (впрочем, с неоднозначным успехом) проекта «Турция – 2023», в том же 2023 году руководство страны провозгласило другой амбициозный план под названием «Столетие Турции».

Но, возвращаясь в русло нашего повествования, вот как пишет о тюркском расселении в Малой Азии учебник истории 10-го класса: «Войны, которые, начиная с VI века, вела Византийская империя с империей Сасанидов и с исламскими государствами, подготовили почву для политического, экономического и социально-культурного упадка и перемен в Анатолии. Тюрки-огузы в поисках новой родины направились в Анатолию, поскольку посчитали ее подходящей для своего образа жизни. Организационная структура тюрков-огузов и тот факт, что Анатолия имела подходящие условия для завоевания, позволили тюркам сделать Анатолию своей родиной. Хотя войны крестоносцев и монгольское нашествие вызвали потрясения в политической структуре, созданной тюрками в Анатолии, они также укрепили социальную и культурную интеграцию в Анатолии. Такая ситуация привела к тюркизации Анатолии и к возникновению в Анатолии более сильных тюркских государств».

И вот на рубеже XIII–XIV веков на исторической сцене в ряду множества бейликов (феодальных владений), на которые оказалась к тому времени раздроблена территория Малой Азии, возникает Османский бейлик. Именно он из небольшого образования на границе с Византийской империей впоследствии, в результате череды походов и завоеваний, в итоге разросся до размеров империи и просуществовал вплоть до упразднения османской династии в 1922 году. Стремительно продвигаясь в противоположных направлениях – на Балканы и вглубь Малой Азии, Османское государство неуклонно перемещало свою столицу с востока на запад в направлении Константинополя – Караджахисар, Енишехир, Бурса, Изник. К середине XV века некогда могущественная Византийская империя оказалась превращена, по сути, в город-государство Константинополь – анклав, окруженный со всех сторон османскими владениями.

Таким образом, захват турками-османами Константинополя стал лишь вопросом времени, хотя достаточно широко распространенная точка зрения на это событие в странах с доминирующим христианским населением – апокалиптическая и больше эмоциональная, нежели логическая. Что, разумеется, далеко от восприятия события в самой Турции, для которой взятие Константинополя в 1453 году – это большой и ежегодно отмечаемый праздник окончательного становления государства в качестве Османской империи.

Чтобы у турецких школьников не было вопросов относительно характера завоеваний в Малой Азии, в учебнике приводится исчерпывающее пояснение под заголовком «Оккупация или возрождение?». Таким образом, турецкая молодежь заблаговременно вооружается аргументами на случай возникновения дискуссий о «гуманности» османских завоеваний. Хотя заметим, что любое завоевание в мировой истории, описанное с исторической достоверностью, будет напоминать массовый некролог и пестреть леденящими душу подробностями.

В этом контексте не поленимся привести характерную цитату из турецкого учебника истории 10-го класса: «Османская империя трижды призывала к капитуляции, прежде чем попытаться завоевать какую-либо территорию. Если предложение принималось, то городам предоставлялись гарантии в форме аманнаме или ахитнаме[2]. После захвата Биледжика, Ярхисара, Инегеля и Енишехира Османский бейлик сообщил местным жителям, что они могут оставаться в своих деревнях, и даже объявил, что те, кто бежал из-за страха перед османами, могут вернуться в свои деревни. Люди, ставшие свидетелями грабежей в Стамбуле и его окрестностях во время четвертого Крестового похода латинян и жестокого обращения с народом со стороны феодалов, поначалу не могли понять иного отношения со стороны османов. В такие поселения, как Биледжик, Ярхисар, Инегель и Енишехир, приезжали также люди из других христианских деревень, услышав о комфортной обстановке под османским владычеством… Греки объясняли секрет быстрого расширения османского владычества защитой христиан зимметом, в рамках исламского права, и привилегиями, предоставленными православным священникам. Немусульмане, признавшие суверенитет исламского государства, получили права зимми[3]. Османы считали своим юридическим обязательством относиться к Людям Писания с терпимостью в рамках исламской традиции… Обеспечение безопасности их жизни и имущества, а также предоставление им возможности свободно исповедовать свою религию считается религиозной обязанностью государства».

Далее, для проверки полученных знаний, незамедлительно следует вопрос к ученикам: «Что вы можете сказать о важности применения османской политики завоевания с точки зрения прав человека?»

Говоря в целом, тема не только предопределенности, но и даже неизбежности турецких завоеваний, равно как и их гуманности с опорой на фундаментальные «права человека», регулярно звучит в местных учебниках истории. Здесь, конечно, важно понять ту простую истину, что выбор словаря для описания завоеваний, как правило, определяется точкой обзора.

Завоевал ты? – Тогда «походы», «завоевания», «установление контроля» и «освоение». При этом все было обусловлено ходом истории, неизбежно, как восход с утра, и строго гуманно.

Завоевали другие? – Тогда в лучшем случае возможно нейтральное упоминание. А в самом распространенном варианте неизбежно прозвучат слова «оккупация», «захват» и «колониализм» вплоть до «геноцида».

Итак, в школьном учебнике истории 10-го класса Османская империя уже ступила на историческую арену и переживает период роста, становления и развития. Напрашивается вопрос: а что там с русскими на турецком историческом горизонте? И вот тут мы видим разительное отличие между нынешними турецкими учебниками и учебниками десятилетней давности, рассмотренными нами в книге «Россия – Турция: 500 лет беспокойного соседства» 2017 года: темы образования и расширения Государства Российского в 2025 году стало заметно меньше.

Больше не «радует» автора «экспансионистская политика русских», оформленная в прошлом в отдельную таблицу с перечислением территорий «оккупации» и направлений «экспансии». Далее по списку: Казанское и Астраханское ханства, Сибирь, Балканы и Кавказ, Крым, Балканское ханство, Карабахское ханство, Нахичевань и Ереван, восток Хорасана, Коканд и Ташкент. Вот нет больше такого, за рамками буквально одной фразы, да и то применительно скорее к монголо-татарским завоеваниям: «После распада Золотой Орды укрепилось Московское княжество и (впоследствии оно,– Прим. авт.) превратилось в Русское царство». Или же – в другом месте учебника: «Распад ханства Золотой Орды стал причиной экспансии русских в направлении Кавказа и кыпчакских степей».

Впрочем, начиная с истории XVIII, и особенно XIX века, не говорить о русских и о русско-турецких войнах уже становится невозможно. Разумеется, турецкий взгляд на триумфальные победы русского оружия – свой собственный. Понятно, что говорится о российских победах без всякого «Кричали женщины: ура! И в воздух чепчики бросали», но местами становится и вовсе интересно.

В частности, вот взгляд турецкого учебника 11-го класса на Синопское сражение, безусловно, славное, но, как станет понятно из цитаты ниже, исключительно с нашей точки зрения:

«В 1853 году русские уничтожили 12 кораблей османского флота в гавани Синопа в ходе внезапного рейда. Османский флот состоял только из легкотоннажных фрегатов и корветов с небольшой огневой мощью. Из 4200 человек личного состава на сгоревших кораблях 2700 были убиты, а командующий флотом вице-адмирал Осман-паша был взят в плен. В военно-морской истории, в обычных морских сражениях, османы потерпели поражение только при Лепанто в 1571 году. Их другие поражения всегда носили форму рейдов (их противников.– Прим. авт.). Это были Чесменский рейд в 1771 году, Наваринский рейд в 1827 году и Синопский рейд в 1853 году. Российский флот принял участие во всех трех этих рейдах.

Синопский рейд, который состоялся как раз перед Крымской войной, был завершен за полтора часа. Однако адмирал Нахимов применил практику, которая запятнала его победу. Он продолжал безжалостно обстреливать (османских моряков.– Прим. авт.) ядрами, бомбами и бросать промасленные тряпки. Помимо того, что он убил множество людей, которые не сопротивлялись, он также сжег мусульманский квартал города.

Русские были разбиты Османской империей в Крымской войне, которая началась после Синопского рейда в 1853 году. Русские, которые потеряли почти все свои военно-морские силы, продолжали праздновать эту победу в своей истории каждый год и передавать ее сегодняшним поколениям, рассказывая о ней в исторических книгах. Русские напечатали марку в ознаменование 150-летия победы. Они также установили памятник победе, включив в него адмирала Нахимова, на самой красивой площади Севастополя. 70 лет спустя, 24 июля 1923 года, в Синопе был установлен памятник в память о морских (турецких.– Прим. авт.) мучениках».

Безусловно, нашим историкам есть что поведать в ответ и о чем подискутировать со своими турецкими коллегами как в общем, так и в частности. Допустим, применительно к тому, кто же нанес России поражение в Крымской войне? Только лишь Османская империя, воевавшая в одиночку? Или, может быть, ей крепко «помогли» Британия и Франция? И как быстро Российская империя после Крымской войны начала отыгрывать утраченные позиции? Да и можно ли рассматривать это поражение в качестве условно окончательного в свете быстрого возвращения России на исходные позиции? Не говоря уже о самом характере Синопского и прочего «рейдов» по списку, приведенному выше в цитате из турецкого учебника, – для нас это были, есть и будут славные победы русского оружия.

Но мы сейчас, не вступая в дискуссии, сидим плечом к плечу за ученической партой вместе с турецкими школьниками и впитываем картину мира их глазами. А перед их глазами – уже наступающий закат Османской империи, которая содрогается под ударами, наносимыми ей со всех сторон теми, кто «зарится» на богатое османское имущество, желая превратить его в наследство. И главная роль в этих ударах отведена опасному и расширяющему свое влияние северному соседу, сформулировавшему окончательно в XIX веке свою политику «панславизма».

Как сообщает учебник истории 11-го класса, Российская империя тогда приступила к реализации политики расширения за счет османских земель в Европе. Целью этой политики было сокрушение Османской и Австро-Венгерской империй и создание на их месте «славянского государства под российским протекторатом». Как отмечается, в рамках этой политики Россия оказывала всестороннюю помощь славянским и православным общинам и намеревалась дать им автономию.

При этом Османская империя боролась не только с врагами внешними, но и с врагами внутренними, можно сказать, «иноагентами» того времени. О чем же идет речь? А речь идет о школах, открытых национальными меньшинствами на территории империи, которые со временем попали под протекцию иностранных государств. Кроме того, миссионеры, которые хотели распространять христианство, также начали широко открывать школы в Османской империи, чтобы привить свои идеи молодому поколению и обеспечить себе культурное влияние.

Так, первая французская школа была основана в Стамбуле священниками-иезуитами 18 ноября 1583 года. Первым учебным заведением Америки на османских землях был Харпутский американский колледж, который был открыт в 1859 году. Первая официальная школа армян была открыта в Кумкапы в 1790 году в сотрудничестве c Америкой. Параллельно Франция, Англия, Америка и Италия открывали свои собственные школы, что, как отмечает турецкий учебник, «позволило им избежать османского контроля».

Надо ли говорить о том, что деятельность школ, открытых национальными и религиозными меньшинствами Османской империи, в итоге была оценена турками как разрушительная на фоне поначалу «достаточно беспечного отношения к ним со стороны османского государства»?

Турецким учебником 11-го класса приводится занятная статистика – к 1860-м годам общее число зарубежных школ в империи достигло приблизительно 1600 (!), включая школы иностранных государств, миссионеров и национальных меньшинств. Большинство из которых были расположены в зонах стратегических интересов иностранных государств – на Ближнем Востоке, в Восточной и Юго-Восточной Анатолии, а также в Стамбуле. Из чего прямо следует, что зарубежным игрокам были интересны в первую очередь Стамбул и национальные окраины страны. Немного конкретизируя: в 1894 году в г. Элязыг было 83 протестантские школы, в Битлисе – 22, в Диярбакыре – 22 и в Эрзуруме – 24. В 1910 году в Бейруте было 44 русские школы, а в 1917 году только в Стамбуле было 83 британские школы. В итоге иностранные школы оказались очень серьезной проблемой для Османской империи из-за, как выражается учебник, «их тайной политической деятельности».

В частности, как сообщается, в учебной программе 1884 года греческой школы на острове Джунда, на Эгейском побережье Турции, турки были представлены врагами греков и подчеркивалась необходимость краха турецкой экономики. Далее – столь интересно, что необходимо уже прямое цитирование: «Программа, которая хотела нанести ущерб престижу турок по сравнению с европейскими государствами, включала такие цели, как ослабление турецкой нации с точки зрения морали, религии, национальности и традиций, развращение турецкой молодежи, захват Стамбула и получение сторонников из числа турок путем подкупа и обмана».

Школы в Османской империи проверялись в соответствии с Общим положением об образовании. Однако, несмотря на все эти принятые меры, правовой контроль не мог быть полностью установлен до подписания Лозаннского мирного договора в 1923 году, когда на руинах империи была провозглашена новая Турецкая Республика.

Как можно понять, преимуществами зарубежных школ было то, что, помимо своей серьезной идеологической и политической начинки антиосманского характера, была еще и «яркая обертка». В виде качественного и престижного образования, которое школьники там получали. Османское руководство спохватилось и во времена султана Абдул-Хамида II приступило к массовому открытию, в качестве альтернативы, современных национальных школ. Впрочем, правил Абдул-Хамид II до своего низложения в 1909 году. А буквально через несколько лет империя в результате Первой мировой войны рухнула…

Тут невозможно не сделать небольшую паузу и задаться двумя вопросами, что называется – «на злобу дня», применительно к образованию иностранных институций как эффективному инструменту подрывной антигосударственной деятельности.

Вопрос первый: а что, собственно, с тех пор практики западных стран изменились? Не наблюдали ли мы до последнего времени нечто подобное в отношении Российской Федерации? Пока не спохватились и не приступили к наведению порядка…

Вопрос второй: а выучила ли современная Турция уроки того времени? Вопрос, в свою очередь, имеет два измерения.

С одной стороны, по данным 2023 года, в стране насчитывалось лишь 10 зарубежных лицеев и 11 школ, открытых Германией, США, Австрией, Францией и Италией. Нельзя сказать, что между этими учебными заведениями и турецким Министерством образования складываются безоблачные отношения, но «вольницы» западной пропаганды столетней давности все же не наблюдается. Впрочем, кто сказал, что методы обращения подрастающего поколения «в свою веру» с тех пор не стали более тонкими и изощренными?

С другой стороны, открытие школ за рубежом рассматривается теперь уже руководством самой Турции в качестве одного из важнейших направлений своей внешней политики и перспективного инструмента распространения уже турецкого влияния.

Буквально несколько цифр в подтверждение этого тезиса. Турецкий государственный образовательный фонд «Маариф» (переводится с арабского как «знание» или «культура».– Прим. авт.), в ведении которого находятся турецкие зарубежные учебные заведения, сообщает: число стран, где осуществляется турецкая образовательная деятельность, – 54, число стран, с которыми существуют контакты, – 107, число турецких зарубежных образовательных учреждений – 479, число учащихся – свыше 55 тыс. человек. География турецкого образовательного присутствия – широка есть: Америка, как Северная, так и Латинская, Европа, как Западная, так и Восточная, Африка, с широким присутствием на Черном Континенте в странах южнее Сахары, Ближний Восток и Центральная Азия, Юго-Восточная Азия и Австралия. На территории Российской Федерации школ фонда «Маариф» – нет…

С другой стороны, необязательно ехать всем преподавательским «колхозом» и открывать школу за рубежом. Можно ведь, в конце концов, и пригласить зарубежных студентов к себе. Так вот, по самым свежим данным, на территории Турции обучается около 350 тыс. зарубежных студентов из приблизительно 200 стран. По численности иностранных студентов Турция занимает седьмое место в мире. Но, не собираясь останавливаться на достигнутом, турецкое руководство заявляет о планах по поэтапному увеличению числа учащихся – сначала, в обозримой перспективе, до 500 тыс. человек, а потом уже и до 1 миллиона. Цель Турции – войти по этому показателю в тройку стран – мировых лидеров. Читай, в тройку стран, оказывающих наибольшее влияние на зарубежную молодежь.

Ну, да то – дела нынешние, а пока на страницах учебников – распад Османской империи, пусть переходящий в энтузиазм по поводу победы в Войне за независимость, под предводительством одного из самых ярких лидеров эпохи – Мустафы Кемаля Ататюрка, и провозглашение новой Турецкой Республики. Закончить эту главу хотелось бы вопросами к размышлению: переживают ли травму от распада Османской империи в Турции? И сохранился ли в турецкой ДНК имперский корень? Будем искать ответы на эти принципиальные вопросы в следующих главах нашего повествования. И не прощаемся с турецкими учебниками истории, а, напротив, продолжаем о них разговор.