Что значит Турция для обычных россиян, не историков и не международников по профессии, и как представляются им российско-турецкие отношения? Какие ключевые вехи отношений между Россией и Турцией, а также причастные к ним государственные деятели выхватываются российским подсознанием из массива накопленных в течение жизни знаний? Какой эмоциональный фон этому сопутствует?

Сказав «русско-турецкие…», какое слово мы, в первой половине XXI века, склонны поставить в конец вместо троеточия? Разве за последнее столетие между Россией и Турцией были войны? Но первое слово, которое органично подставляется после «русско-турецкие…» – это «войны».

Тут, конечно, наиболее продвинутые читатели поправят автора и будут правы, указав, что нынешние отношения между двумя странами правильно будет именовать «российско-турецкие», а история конкретно «русско-турецких» отношений, действительно, представляет собой одно большое, с краткими передышками, военно-политическое противостояние, в котором нашей армии и нашей дипломатии намного чаще сопутствовали победы, чем неудачи. Отсюда и наблюдаемые до сих пор, в зависимости от конъюнктуры двусторонних отношений, проявления патриотических чувств у россиян и высокая частотность выражения «русско-турецкие войны».

А если перефразировать и предложить подставить самое напрашивающееся слово не после «русско-турецких…», а после «российско-турецких…», уловит ли отечественный мозг подмену и подвох и найдет ли он альтернативу слову «война»? И задумается ли он о природе современных отношений между Российской Федерацией и Турецкой Республикой, которые, пусть и переживали за истекшее столетие между собой разное, но не воевали? Не воевали ни в нашу бытность в качестве Советского Союза, ни в новейшей отечественной истории России после распада СССР.

Вообще, забегая вперед, скажем, что последнее столетие отношений между двумя единственными в мире евразийскими державами изрядно выбивается из исторической практики, хотя и не без серьезных нюансов, своим относительно мирным характером и попытками обеих сторон, что называется, «строить отношения, невзирая на противоречия». Соотношение «сотрудничество – противоречия» – безусловно, одна из злободневных тем нашего обсуждения, и мы к нему еще вернемся ближе к концу книги.

Ну хорошо, об истории – потом. А турки сами по себе что за народ? Они – открыты, прямолинейны, верны данному слову и надежны или же с точностью до наоборот?

Как в 2020 году отозвался о турецком лидере Реджепе Тайипе Эрдогане наш президент Владимир Владимирович Путин, произнеся ставшее уже крылатым: «Может быть, (у нас) иногда даже противоположные взгляды. Но это человек, который держит слово. Мужчина. Он хвостом не виляет». Чем поставил в тупик переводчиков, когда им потребовалось адаптировать высказывание под турецкую аудиторию. Ибо «виляют хвостом» известные животные, а сравнение с этими животными на Востоке может быть обидным. Но российский лидер явно никого обидеть не хотел, а скорее напротив – делал комплимент своему турецкому коллеге и, опосредованно, всему турецкому народу. В итоге правильно отражающая этот посыл формула перевода на турецкий язык нашлась, а вопрос остался.

Так все-таки: турки «не виляют хвостом» или норовят «ножом в спину»? Последнее – тоже, кстати, выражение президента Путина, только датированное 2015 годом, когда турками под сирийским небом был сбит российский самолет и погибло двое российских военнослужащих. А в 2020 году еще от министра иностранных дел Сергея Викторовича Лаврова «Турция – тесный партнер» добавилось, да и «турецкое многостулье» применительно к внешнеполитическому курсу страны проникло в отечественный политологический словарь и прочно там осело, ясности широкой российской общественности не добавляя.

Вообще, может, не стоит все сводить к простым черно-белым формулам, тем более озвучиваемым большими политиками, у которых – а это уже крылатое турецкое выражение – «вчера – это вчера, а сегодня – это сегодня» и, совершенно наверняка, «завтра – это завтра»?

Тут еще стоит добавить не только палитры, но и многомерности рассматриваемому нами предмету – российско-турецким отношениям. Расширим сознание, откроем «третий глаз» и поймем ту простую вещь, что российско-турецкие отношения – для всех разные. Далее по списку: российские политики, олигархи, предприниматели (те, кто – не олигархи), армия туристов в анталийские «пять звезд» и в Стамбул, инвесторы в турецкую недвижимость, релоканты по бизнесу, релоканты по убеждениям, отечественные барышни, воссоединенные или стремящиеся к воссоединению законным браком с турецкими гражданами (что чаще), и российские представители мужского пола, также нашедшие в Турции свою «вторую половинку» (что редко до пренебрежимо малых значений), и, наконец, те наши соотечественники, которые пока не относятся ни к одной из перечисленных категорий.

Так вот, у всех перечисленных в списке и Турция, и российско-турецкие отношения – чуть разные, а зачастую и вовсе не чуть. Достаточно задать вопрос про Турцию дипломату, военному, бизнесмену и туристу – и обнаружить немалую разницу в полученных ответах.

На вершине же административной пирамиды разместились первые лица государства, включая президента, и там – совершенно отдельная, специфичная «роза ветров», где во главе угла – «стратегии, а не тактики» и национальный интерес с максимально достижимой степенью осведомленности о том, что принято называть Большой игрой, в том числе с активным турецким участием. А, как известно с древних времен, «многие знания – многие печали».

Зато спустившись с геополитических высот на «грешную землю», заметим, что в последние десятилетия российско-турецкие отношения на уровне прямых контактов между двумя народами достаточно теплые. Последнее убедительно подтверждается, с одной стороны, данными регулярных соцопросов в Турции и, с другой стороны, наличием в России многомиллионной «фан-базы» путешественников, ежегодно отправляющихся на турецкие курорты. И было немало эпизодов, в том числе ставших достоянием широкой общественности, которые не укладываются в бытующие у нас кое-где негативные шаблоны про турок как народ. Даже более того, в отношениях с турками случалось и такое, что нормальным россиянам гордости самим за себя не добавляет. Те же консульские учреждения России в Турции, регулярно подчищающие за условными «Генами и Вованами» из не менее условного «Тагила», не дадут соврать.

Коль скоро мы заговорили о такой преинтереснейшей теме, как шаблоны, включая положительные и отрицательные аспекты представлений друг о друге, возникает законный вопрос: а откуда они у народов вообще берутся? Тем более когда два народа не то чтобы друг друга в глаза не видели, но все-таки непосредственно, в массе своей, пересекаются не очень часто, ненадолго и поверхностно. Но при этом у своих собеседников, хоть в России, хоть в Турции, зачастую видишь твердую и, мягко говоря, не всегда обоснованную убежденность в знании противоположной стороны.

Широко признано, что и в Российской империи, и в Советском Союзе, равно как и в их нынешней правопреемнице – Российской Федерации, была создана и сохраняется одна из ведущих востоковедных школ мира, воспитавшая немало известных ученых и прекрасных специалистов. Не ощущается нехватки в глубоких политологических, военных, экономических и прочих исследованиях стран Востока, да и прочего зарубежья тоже. Детально разобраны русско-турецкие отношения, без изучения которых, начиная века с XVII, немыслимо понимание и нашей, российской истории.

Однако фундамент представлений о мире, равно как и его (мира) эмоциональное восприятие, закладываются не глубокими исследованиями, пусть даже принадлежащими ученым с громким именем. Закладка этого фундамента происходит в детстве и отрочестве, на школьных уроках истории, несколько сдабриваясь популярным, в лучшем случае, околоисторическим, а чаще и вовсе псевдоисторическим «контентом».

На смену (или, хочется надеяться, что в дополнение) к патриотической классике советских времен – Алексею Толстому и его книге «Петр Первый», фильмам «Юность Петра», «В начале славных дел» и «Россия молодая», Валентину Пикулю с его богатым творчеством, равно как и Леониду Раковскому с «Адмиралом Ушаковым» и «Генералиссимусом Суворовым» – пришло столько всего, что и не перечислить. Интерес у нас к отечественной истории, особенно к периоду Российской империи, растет пропорционально современным вызовам, стоящим перед страной. Повышенный спрос рождает предложение в виде «девятого вала» разнообразного контента: от роликов в интернете до сериалов соответствующей исторической направленности.

Итоговое представление у разных людей неизбежно будет разниться, но все ж таки корень у него – един. Это – школьные учебники истории, которые, будучи воспринятыми в том или ином объеме, становятся частью национальной ДНК. Именно поэтому так важно для глубокого понимания своих соседей по планете, в том числе турецких, не только изучать собственные источники, но и представлять себе, хотя бы в общих чертах, особенности преподавания истории у них. Включая их взгляд как на самих себя, так и на нас, россиян, и на нашу общую историю.

Здесь стоит учитывать еще вот что: школьные учебники используются не только для сохранения исторической памяти и передачи в неизменном виде национальной ДНК, но и для корректировки движения грядущих поколений в «правильном» направлении. Выражение «переписывание истории» родилось отнюдь не на пустом месте. Как показывает практика, учебники истории крайне чутки к переменам политических ветров. «Историю пишут победители», – вздохнули летописцы и потупились.

Оттого наше повествование, будучи логическим развитием первого издания книги «Россия – Турция: 500 лет беспокойного соседства», где рассматривались российские и турецкие учебники истории 2015–2016 учебного года, получает еще одно, динамическое измерение. И играет новыми красками с учетом того, что, на момент написания книги, закончился учебный год 2024–2025. А министерства образования двух стран, прямо скажем, не зря едят свой хлеб, привнося в преподавание истории немало нового и заслуживающего нашего самого пристального внимания. В чем сейчас, начав с российских изданий, мы и сможем наглядно убедиться.

Итак, что имеется в актуальных российских учебниках истории про Османскую империю и про Турецкую Республику? Сразу скажем, что даже краткое ознакомление с нашими учебниками применительно к турецкой тематике вызывает немало вопросов вкупе с «жалобами и предложениями». Не претендуя на детальный разбор, попробуем подсветить то, что представляется автору самым главным.

Появляются турки-сельджуки в поле зрения учащихся на уроках общей истории 6-го класса, где им сообщают, что те самые сельджуки в 1096 году разбили «почти безоружное» воинство под предводительством Петра Пустынника, отправившееся «освобождать» Святую Землю.

За распадом государства сельджуков последовало основание Османом-гази (1299–1336) одноименной династии османов и расширение теми сначала своих владений в Малой Азии, а затем уже и на Балканах с покорением христианских и славянских государств – Византии, Болгарии и Сербии.

Поворотной точкой стало трагическое, описываемое с несколько апокалиптическим оттенком, падение в 1453 году Константинополя, обороняемого «всего 7 тысячами профессиональных воинов», и превращение Святой Софии из главного православного храма мира в мечеть, что «поставило точку в тысячелетней истории Византийской империи».

Тут, конечно, настойчиво просится врезка в учебник про то, как основатель и первый президент Турецкой Республики Мустафа Кемаль Ататюрк превратил Святую Софию из мечети в музей в 1934 году. Можно себе представить, насколько сложным было это решение, с учетом того, что мечетью до того момента Святая София пробыла аж 481 год, со взятия Константинополя в 1453 году. Но в итоге возобладала идея создателя нового турецкого государства о том, что следует превратить Святую Софию из «яблока раздора» в точку сборки миров – христианского и мусульманского – через музейный статус культового в прямом и переносном смысле памятника. Но вот спустя без малого 90 лет, в 2020 году, президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган совершил обратное превращение Святой Софии из музея в мечеть, публично и громко назвав это «вторым взятием Стамбула» после 1453 года и победы султана Мехмеда II Фатиха (Завоевателя).

Правда могла бы прозвучать в учебнике красиво и, главное, уместно, с наведением школьников на интересные мысли, параллели и выводы? Увы, нет этого в учебнике.

И да, не удивляйтесь тому, что, когда говорится о взятии Константинополя, турки в своих учебниках истории (а о них мы еще поговорим) не называют Стамбул именем, данным ему при «рождении». В общем, перефразируя: «Стамбул брал. Константинополь? Константинополь не брал». Тут ведь тоже есть о чем подумать, почему так, не правда ли?

Но снова обратимся к отечественному учебнику: одним из итогов взятия Константинополя стало, как пишется в учебнике, то, что турецкие купцы установили контроль над торговыми путями со странами Востока, шедшими через Юго-Восточную Европу и Малую Азию, что побудило европейцев, контроль утративших, искать альтернативные маршруты.

Справедливости ради стоит отметить, что те же англичане со временем стали искать не альтернативные османским маршруты, а пошли сухопутным маршрутом через Блистательную Порту. Что проливает некоторый свет на историческую глубину британо-турецких контактов и на корни весьма противоречивых отношений между Турцией и Британией.

Кто и как создавал Ирак, кто прочертил государственную границу, кто не дал войти в состав создаваемой после распада Османской империи Турецкой Республики нефтеносных Киркука и Мосула? Какова была бы история не только Турции, не только Ближнего Востока, но и самой Британии, не доберись англичане раньше других потенциальных претендентов до ближневосточной нефти? Почему бы и об этом тоже не поговорить?

Впрочем, даже лишь простое упоминание мировых торговых путей следует считать важным в плане намека школьникам на то, где тут лошадь (экономика), а где тут телега (исторический процесс). Хотя не удержимся и скажем, что в учебниках хотелось бы видеть принципиальные для понимания подробности. Скажем это пока без досады. Потому как настоящая досада начнется дальше, когда зайдет речь об описании новейшей истории российско-турецких отношений.

Здесь же обратим внимание читающей публики на то, что тот самый Шелковый путь между Востоком и Западом как в исторической, так и в новейшей ипостасях – это один из становых хребтов не только евразийской, но и, пожалуй, всей мировой истории. И крайне уместным представляется напомнить, что Российская Федерация – это протяженный отрезок Шелкового пути, только теперь уже лишь его северного коридора. В бытность существования СССР маршруты транспортировки, в том числе через советские Среднюю Азию и Южный Кавказ, были составляющей единой логистической сети, были кровеносной системой нашего могучего, без преувеличения, организма.

Бездарный и безответственный роспуск СССР, помимо всех наблюдаемых нынче «чудес», привел к разделению маршрутов транспортировки и возникновению между их обладателями острой конкуренции. А именно – к возникновению отдельно от нас стоящего, перспективного маршрута Восток – Запад – срединного маршрута через Турцию, Южный Кавказ, Каспий и Центральную Азию. Северный коридор остался Российской Федерации. А Срединный коридор (будем писать теперь «Северный коридор» и «Срединный коридор» с большой буквы, как имена собственные) стал главным драйвером развития регионального интеграционного проекта, где Турция играет одну из первых скрипок. Речь – про Организацию тюркских государств (ОТГ), которую у нас нередко почему-то именуют абстрактным «Тураном».

Вот только, забегая вперед, про ОТГ, про конкуренцию между маршрутами нового Шелкового пути, включая Северный и Срединный коридоры, про обострение этой конкуренции на фоне российской СВО на Украине и массированных международных санкций против России, равно как и про идеи так называемого пантюркизма, широко распространившиеся по Срединному коридору и в стороны от него (ведь коридор – это не только про товары, но и про идеи, и про религии и про многое другое), отечественные школьники из своих учебников не узнают вообще ничего.

Равно как отечественные школьники не будут осведомлены и про ключевую для Евразии проблему контроля над Черноморскими проливами (над Босфором и Дарданеллами), которая, в своем военном и экономическом аспектах, в сущности, и была первопричиной русско-турецких войн и конфликтов. Значимость Черноморских проливов для исторического процесса столь велика, что в спецлитературе, если «проливы» употребляются без наименования – Босфор и Дарданеллы, про них принято писать с большой буквы – «Проливы». И всем, кто в теме, сразу все становится понятно, и о каких именно проливах идет речь, и какова подоплека вопроса, подтвердившего свое колоссальное значение в эпоху СВО.

В общем, в учебниках просматривается явный расчет на вдумчивость отечественных школьников, которые должны сами догадаться, а чего это мы с турками столетиями воюем?

Тем не менее до серьезного появления русских на исторической арене пройдет еще немало времени, и Османская империя успеет достичь своего расцвета, который связывают с личностью Сулеймана Великолепного.

«Ему было предначертано стать великим правителем» немного поэтично, чуть ли не нараспев замечает отечественный учебник истории, углубляясь в период правления Сулеймана I, в природу османских побед на международной арене и сообщая некоторые бытовые подробности из османской жизни. Из серии, какие шапки носили янычары и как по-особенному они стригли усы и брили бороду. Можно утверждать смело, что вооруженный таким знанием российский школьник проявит бдительность и никогда не спутает на улице янычара ни с каким другим военнослужащим.

Тем не менее «захватническая политика» Османской империи продолжалась до поражения под стенами Вены в 1683 году, где уже появился и русский след участия в так называемой Священной лиге. Начался, как замечает учебник, процесс «отвоевывания христианских земель» и «изгнания турок из Европы, занявший многие десятилетия».

Тот самый процесс «отвоевывания» и «изгнания» действительно займет не одно десятилетие и не один десяток последующих страниц школьных учебников истории – как общей, так и российской. Однако учебник 8-го класса общей истории обескураживает тем, что, прежде чем погружать школьника в жестокую реальность русско-турецких противостояний, он живописует … эпоху тюльпанов, датируя ее 1718–1730 годами. Без преувеличения – прекрасная сентиментальность, пусть даже и привязанная к османской тяге к Европе, расточительности и последующим бюджетным сложностям в Османской империи. То-то наши туристы так любят ежегодный весенний фестиваль тюльпанов в Стамбуле. Хотя автор не уверен, что целью учебников истории должно быть подстегивание отечественного туризма в Турцию. И, как мы сможем скоро убедиться, турецкие школьные аналоги такой сентиментальностью по отношению к мировым державам вообще и к России в частности не страдают.

От эпохи тюльпанов историческое повествование идет уже строевым шагом: Кючук-Карнаджийский мирный договор и независимость Крыма от Турции, Ясский мир и покровительство России над Молдавией и Валахией.

И наконец, учебник ставит вопрос ребром, говоря о возникновении с конца XVIII века так называемого Восточного вопроса, обусловленного, как сообщается, с одной стороны, кризисом в Османской империи, проявившимся в национально-освободительном движении на Балканах, а с другой стороны, колониальной экспансией на Ближнем Востоке европейских государств. Впрочем, и без России в Восточном вопросе не обходится, хотя в одном предложении слова «Россия» и «экспансия» не встречаются. В отличие от взгляда на роль России в крахе Османской империи в Турции, где ночью местного школьника разбуди – он бойко, водя указкой по карте, расскажет про «панславизм», усилия «агрессивной» Российской империи в ряду других колониальных держав по расчленению Османской империи и про «экспансионистскую политику России» с целью выхода к «теплым южным морям». Но мы, по понятным причинам, турецкими категориями не мыслим. Хотя иногда, в порядке гимнастики для ума, бывает полезно мысленно перевернуть шахматную доску и «сыграть за черных». Это изрядно расширяет кругозор и вообще способствует развитию критического мышления.

Тем не менее вернемся к отечественному школьному повествованию, которое в учебнике 9-го класса общей истории вспоминает про Николая I и его знаменитую характеристику Османской империи – «больной человек Европы». И тут мы, наконец, дождались появления на горизонте отечественных школьников ключевой темы Проливов.

Вот что на эту тему сообщает наш учебник истории: «Особенно острой была проблема проливов Босфор и Дарданеллы между Черным и Средиземным морями». Вчитываемся дальше: «Россия добивалась свободы прохода своих торговых и военных судов и закрытия проливов для военных судов других стран. В 1833 г. по Ункяр-Искелесийскому договору с Турцией ей это удалось. Но в 1841 г. (Лондонская конвенция о проливах) проливы объявлялись закрытыми для всех военных судов, в том числе и русских. Борьба за проливы продолжалась до Первой мировой войны».

Стоп-стоп-стоп. Как говорится, «Будьте добры, помедленнее, я записываю!». Внесем предельную степень ясности: борьба за Проливы, с большой буквы, продолжалась до Первой мировой войны и потом до подписания действующей по сей день Конвенции Монтре совместными усилиями – вот ведь как интересно посотрудничали – советской и турецкой дипломатии 20 июля 1936 года. Причем борьба продолжалась не чтобы закончиться, а чтобы продолжиться и дальше, вплоть до наших дней!

И если в эпоху российской СВО, которая, по сути, началась, скажем мягко, пораньше февраля 2022 года (можно считать от 5-дневной войны с Грузией 2008 года, можно считать от Крымской весны 2014 года, можно считать даже от распада СССР – не имеет значения), но в обозримой перспективе вряд ли закончится, натовские корабли не барражируют вдоль нашего Черноморского побережья и полуострова Крым с городом-героем Севастополем, напоминая нам о сценарии бесславной Крымской войны, это происходит ровно благодаря двум причинам.

Во-первых, благодаря существованию и действию Конвенции Монтре. Не устанем произносить слова благодарности в адрес наших советских предков, оставивших нам столь крепкое наследство. И в очередной раз отметим для себя, что непростые по сути своей российско-турецкие отношения, включая эпоху Ленина – Сталина – Ататюрка, способны создавать заделы, которые служат щитом их потомкам, то есть нам, россиянам, до сих пор. Это к вопросу о том, на что в отношениях с зарубежными партнерами смотреть надо. Отвечаем: смотреть надо на конкретный практический результат, без лишних эмоций.

А во-вторых, благодаря тому, что в XXI веке несколько парадоксальным образом интересы Российской Федерации, воюющей, по сути, не только с Украиной, но и со всем блоком НАТО, и Турецкой Республики, важного члена НАТО, по вопросу сохранения и исполнения в точности Конвенции Монтре совпали. Невзирая на то, что Западу она откровенно мешает и Запад откровенно хочет Конвенцию Монтре либо ревизовать, либо вовсе от нее избавиться.

А теперь, внимание, вопрос: сколько раз в отечественных школьных учебниках истории, хоть в общей истории, хоть в отдельно взятой российской истории, любого класса, упомянута имеющая мало с чем сравнимую значимость для Российской Федерации Конвенция Монтре? День подписания которой – 20 июля 1936 года – нужно если не отмечать как национальный праздник, то по крайней мере ежегодно вспоминать всем россиянам. Речь ведь идет про безопасность южного подбрюшья России, которое без Конвенции Монтре окажется очень уязвимым от наших «западных партнеров».

Внимание, ответ на вопрос, озвученный выше: НИ ОДНОГО РАЗА КОНВЕНЦИЯ МОНТРЕ В НАШИХ ШКОЛЬНЫХ УЧЕБНИКАХ НЕ УПОМЯНУТА. Вот прямо так, крупными буквами.

Была проблема Проливов до Первой мировой войны, а потом ее не стало? Рассосалась? Уважаемые учебники истории, вы это серьезно? И это мы еще Иосифа Виссарионовича Сталина не вспомнили. В частности, про сталинский послевоенный ультиматум Турции, в том числе включающий – вот неожиданность – ту самую, уходящую глубокими корнями в историю российско-турецких отношений, тему контроля над Проливами. А с чего это вдруг Сталин потребовал у Турции советского контроля над Проливами?

Вообще-то говоря, генералиссимуса отчасти можно понять – очень уж он осерчал на, мягко говоря, двусмысленную позицию Турции между СССР и Германией в ходе Великой Отечественной войны. С бросавшимся в глаза турецким просчетом выгод на случай, казавшийся зарубежным наблюдателям, особенно в 1941 году, очень вероятным, что Советский Союз падет под германским натиском и от него могут отделиться и Южный Кавказ, и Центральная Азия. Были тогда в турецком руководстве энтузиасты подобного сценария.

Это был лишь первый пантюркистский «звоночек», на который жестко отреагировал Сталин. А был и второй звонок – распад СССР и внутрироссийская политическая нестабильность, в том числе Чеченские войны. На второй звонок последовала реакция сначала президента Ельцина, а потом уже и президента Путина. А сейчас, в эпоху СВО, звенит звонок третий. Имеющий уши да услышит.

Вот только о турецкой позиции в Великую Отечественную войну учебники сообщают нашим школьникам лишь парой фраз – о поставках Турцией фашистской Германии «хромовой руды – необходимого сырья для производства танковой брони» и о том, что поражение немцев в Крыму в 1944 году «отрезвляюще повлияло на политику Турции». Только что это была за политика – вот в чем вопрос, на который учебник загадочно молчит, вместо того чтобы дать более развернутое объяснение.

Тем не менее, выдохнув, чтобы вернуться в русло беседы и закончить рассмотрение отечественных учебников истории до конца существования не только Османской, но и Российской империи, упомянем еще об одном аспекте, который, хочется надеяться, кое-чему нас научил и который, как выясняется, аукается нам до сих пор. Ведь, как выясняется, все взаимосвязано, и речь пойдет об оборотной стороне того самого упомянутого выше пантюркизма.

Цитируем учебник 9-го класса общей истории: «Политика России на Балканах определялась не только ее стратегическими интересами, но и солидарностью с родственными православными народами, которые боролись за независимость». Речь, разумеется, идет об Османской империи как о «больном человеке Европы» и о так называемом Восточном вопросе. То есть о разделе мировыми державами, включая Россию, наследства Османской империи после того, как она прикажет долго жить. Ведь человека «больным» просто так не назовут? А тут еще христианские и славянские родственники в Османской империи за свои права борются. Как же им не помочь?

Для политики этой помощи родился и термин «панславизм», который в отечественных учебниках истории не так чтобы употребляется, в отличие от высокой частотности в учебниках турецких, много пишущих о том, как Российская империя раскачивала внутриполитическую ситуацию в Османской империи.

Что имелось в виду выше под словами про «кое-чему нас научил»? Смотрим на сухой остаток российской внешней политики, неотъемлемой частью которой в ХIX веке стал панславизм. И видим результаты «славянского братства», начиная с надрыва и распада Российской империи. Видим и последующие отношения нашей страны – СССР и Российской Федерации – с «братскими» народами Балкан, включая тех же греков и болгар. Что там в наши дни происходит с российскими стратегическими интересами на Балканах? А что с солидарностью? Что там те самые народы сейчас пишут про Российскую империю и про Советский Союз в своих учебниках? Как переиначивают историю, как крутятся на Западе?

Если с «научил» более-менее понятно, то что насчет «аукается»? А аукается нам тем, что ровно той же многонациональной, многорелигиозной, многоукладной уязвимостью, что обладала Османская империя, обладали и рухнувшая Российская империя, и распавшийся Советский Союз. Обладает ли такой уязвимостью и Российская Федерация? Вопрос риторический.

Вирус сепаратизма превратил Османскую империю сначала в «больного человека Европы», а потом привел к ее распаду с возникновением современной Турецкой Республики и ряда независимых государств. Одним из штаммов этого вируса является распространившийся к настоящему времени пантюркизм, являющийся по природе своей схожим с панславизмом.

Можно мы не будем больше задавать вопрос: «А сколько раз то или это упомянуто в отечественных учебниках истории?», в данном случае имея в виду пантюркизм, с заранее понятным ответом. Допустим, применительно к Великой Отечественной войне, когда фашистской Германией был создан так называемый туркестанский легион. По какому признаку он был создан? Кто воевал против СССР в его составе? А что на его тему сейчас говорят в тех же государствах – бывших республиках СССР?

Как мы сказали, к настоящему времени можно уже говорить о трех волнах пантюркизма – двух лобовых и третьей – куда как более продуманной и неторопливой. Ведь неслучайно сейчас в России спохватились и начали бороться с переписыванием истории. И не где-нибудь в Восточной Европе, а у самых что ни на есть наших недавних соотечественников, в государствах – бывших республиках СССР.

Вот такой интересный бумеранг истории движется в нашем направлении, и что с ним делать – вопрос для нашей страны может оказаться буквально судьбоносным.

Нижеподписавшийся не разделяет точку зрения тех наших экспертов, кто, даже с обоснованиями и выкладками, отмахивается: «не долетит!» и «будем решать проблемы по мере их поступления!». А ну как «долетит»? А что, если проблема окажется такого масштаба, что «по мере поступления» с ней не справиться? Со своей стороны предлагаем считать полезной привычку к тому, чтобы думать и действовать с запасом прочности. Что, к слову сказать, должно находить отражение и в тех самых школьных учебниках.

Если строить разговор, что называется, «от печки», стоило бы отследить вместе с молодыми россиянами тысячелетние перемещения мировых центров могущества по осям Восток – Запад и Север – Юг, что позволит не считать нынешние разговоры про так называемый Глобальный Юг чем-то уникальным, а следовательно, даст возможность провести и исторические параллели с формированием представления о перспективах.

Нужно ли говорить с отечественными школьниками на тему возникновения и становления империй, их расширения и расцвета, выхода на плато могущества, переходящего в стагнацию, с последующим закатом и распадом на «строительный материал» для новых, молодых и голодных до побед государств? Нужно ли хотя бы попробовать определить месторасположение нашей страны на этой траектории и настроить подрастающее поколение на самый что ни на есть серьезный лад? Ибо сам факт подобных разговоров не может не бодрить умы, не спящие на ходу.

Нужно ли говорить про то, чем сопровождаются периоды не только расцвета, но и заката империй? Нужно ли говорить о том, что служит скрепляющей основой для империй и, наоборот, драйвером их распадов и в какие оболочки, включая идеологические, «отмычки» для взлома империй оформляются?

Не самое ли время подумать о рецептах долголетия не только для абстрактных империй, но и для нашей Российской Федерации? Актуальнейший, между прочим, вопрос, и говорить о нем нужно не только на узкоспециальных мероприятиях (что, безусловно, делается), но и с подрастающим поколением. Тем более что государство за последние сто с лишним лет мы теряли уже дважды, что думающих людей давно навело на дурные мысли о наметившейся тенденции.

Конечно же, наши учебники общей истории, и в особенности учебники истории России, пестрят громкими победами нашей армии и наших великих полководцев, всех имен которых не перечесть.

Выход России к Черному морю и закладка русского Черноморского флота, Чесменское сражение, манифест о присоединении Крыма к России в 1783 году, взятие неприступного Измаила Суворовым, бесславная Крымская война с героической обороной Севастополя, Балканские войны и Первая мировая война с ее соглашением Сайкса-Пико, сулившим России немалые выгоды и приобретения. Ну и, наконец, «полуфинальный» аккорд – подписанный в 1918 году Брестский мир, ознаменовавший сепаратный выход новой, уже советской, России из войны и в результате лишивший ее всего, что причиталось по списку странам-победительницам.

Отношения между новой республиканской Турцией и нашей страной (СССР и далее Российской Федерацией), по сравнению с отечественными учебниками 2015 года, в современной редакции заслужили куда как большего внимания, чем раньше. Что само по себе уже смотрится как хорошая новость с учетом важности для нас южного соседа. Посмотрим, что же изменилось.

Десятилетие назад Турецкая Республика практически полностью исчезала с радаров отечественной школьной программы после распада Османской империи. За рамками краткой справки о «национально-демократической революции» в Турции под руководством генерала Мустафы Кемаля, предотвратившей расчленение европейскими державами полуострова Малая Азия, территории современной Турецкой Республики.

Мустафа Кемаль неслучайно заслужил впоследствии почетную фамилию «Ататюрк», то есть «отец турок». Ну или «тюрок», если знать про ту занятную подробность, что в турецком языке нет нашего деления на «турок» и «тюрок». «Один народ», – как метко, но совсем не в тему, заметил в свое время Борис Ельцин про арабов и персов. Отсутствие подобного, пусть и лингвистического, но все-таки разделения закономерно порождает у турок совершенно особый взгляд на этнически родственные народы как на единое с собой целое.

Возвращаясь к роли Ататюрка: свою фамилию, единственную в своем роде (ну нет и не может быть, на турецкий взгляд, второго Ататюрка), Мустафа Кемаль полностью оправдал. Ибо не только добился победы в национально-освободительной войне, но и перевел страну на принципиально новый путь развития, по сути, построив на руинах империи новое государство, которое сегодня, столетие спустя после тех событий, возвращается на международную арену в качестве перспективного и активного игрока.

Здесь обратимся к новому учебнику 10-го класса общей истории: «Укрепившись у власти, Кемаль установил диктатуру, разгромил демократические и коммунистические организации и приступил к реформам. Земли мусульманского духовенства секуляризовались. Исламские нормы права, арабский алфавит и даже традиционная национальная одежда были принудительно заменены европейскими. В экономике проводилась политика этатизма. Власти запретили многоженство, предоставили избирательные права женщинам, создали систему светского образования. Так были заложены основы современного турецкого государства».

Продолжая заложенную в предыдущих учебниках традицию делать врезки, для десятиклассников приводится фотография Мустафы Кемаля в кругу соратников. Чтобы никто не спутал в толпе, позирующего в белой папахе Мустафу Кемаля Ататюрка обозначают школьникам припиской рядом с фото – «в центре в белой феске».

Не то чтобы было очень важно, в плане понимания исторического процесса, отличать фески и папахи, равно как усы и шапки янычар (см. выше), но такие откровенные ляпы смотрятся удивительно. Но еще удивительнее – это то, что как чрезвычайно важную информацию школьникам сообщают про так называемый … закон о шляпах от 1925 года, согласно которому несколько человек было, дескать, даже казнено за нарушение запрета на ношение фесок и тюбетеек и за отказ перейти на европейские головные уборы. То-то в учебнике Мустафа Кемаль Ататюрк позирует на фото «в белой феске», а не в папахе, похоже, ничуть не опасаясь собственного «закона о шляпах».

Такими вот сведениями «ребеночек выплескивается вместе с водой», а молодое поколение лишается понимания принципиально важных аспектов, связанных с личностью основателя и первого президента Мустафы Кемаля Ататюрка и его вкладом в строительство нового государства – Турецкой Республики и вместе с ним – новых отношений Турции с нашей страной.

Автор этих строк придерживается того взгляда, что любую, даже очень сложную мысль, любой процесс, непростой и противоречивый, можно объяснить предельно кратко и понятным языком.

Сложна ли фигура Мустафы Кемаля Ататюрка? Сложны ли процессы, запущенные им по созданию новой Турецкой Республики? На оба вопроса – ответ «да». Безусловно, и сложны, и противоречивы, и если разговор перейдет в профессиональную плоскость, то он будет сопровождаться глубоким разбором итогов деятельности одного из, безусловно, ведущих мировых лидеров XX века, имевшего свой взгляд на Турецкую Республику, на ее положение в мире и на отношения с нашей страной. Но нам-то, не для профессиональных, а строго для учебных целей, важно обеспечить понимание российскими школьниками главного, не уходя в частности, но и не потеряв при этом сути.

А что можно сказать самое для нас, россиян, главное про Мустафу Кемаля Ататюрка? Просматривается следующее: Мустафа Кемаль Ататюрк создал принципиально новое государство на руинах Османской империи и дал ему столь мощную основу (институциональную и идеологическую), что до сих пор, при всех переменах, произошедших в Турецкой Республике со смерти Мустафы Кемаля в 1938 году, страна продолжает нести на себе отчетливое факсимиле «K. Atatürk». Кто видел, будучи в Турции, широко распространенные на турецких машинах наклейки с росчерком Ататюрка, понимает, о чем идет речь.

Новое государство Мустафа Кемаль Ататюрк создавал, опираясь на передовой международный опыт, с заделом на большую перспективу для Турецкой Республики. Буквально сотни введенных им в стране новаций смотрят на посетителей со стен Мавзолея Ататюрка в Анкаре (по-турецки звучит как «Аныткабир»), который не только место упокоения турецкого лидера, но и музей истории его жизни и реформ.

Мустафа Кемаль Ататюрк – это, без преувеличения, «икона» для значительной доли турецкого населения. Видим тот редкий в мировой практике случай, когда культ личности надолго пережил того, в адрес кого он обращен. И, заметим, произошло это пусть и при наличии четкой государственной политики Турции в сфере идеологии, но без того, что можно было бы характеризовать как «насаждение» и «принуждение». Оттого и является Мавзолей Ататюрка в столице Турции местом паломничества турецкого населения, битком набитым не по разнарядке, а по зову сердца, людьми всех возрастов – от самых юных до пожилых. И не только в национальные праздники, но и в будние дни.

Оттого регулярно и повторяет автор, адресуясь глубоко интересующимся Турцией, что для понимания корня этой страны непременно надо побывать в Мавзолее Ататюрка и прочитать на стенах этого культового для турок сооружения, хотя бы по диагонали, описание преобразований, превративших вчерашние руины в государство – ныне уже снова серьезного игрока на международной арене.

Не удержимся и спросим, а каково будет место в этих преобразованиях пресловутого «шляпного закона»? Ответ очевиден. Но если нужны какие-то занимательные факты, подчеркивающие личность Мустафы Кемаля Ататюрка, да еще и связанные с новыми веяниями в стране относительно «дресс-кода», то можно сказать, что основатель Турецкой Республики самолично придумывал некоторые из предметов своего гардероба, чтобы потом отдать их для пошива портным. Личные вещи Ататюрка, в том числе его дизайна, также экспонируются в Мавзолее в Анкаре. И до сих пор, столетие спустя, Мустафа Кемаль Ататюрк считается в Турции эталонным образцом турецкого «денди». Ну или правильнее будет сказать на турецкий манер – эталоном турецкого beyefendi, то есть уважаемого господина.

В развитие темы главного про Мустафу Кемаля Ататюрка приведем очередную цитату из школьного учебника всеобщей истории 10-го класса: «Военную помощь кемалистам оказала Советская Россия».

Эта фраза – это все, что в нашей школьной программе имеется сообщить учащимся о поворотной точке в отношениях между Россией и Турцией с попыткой перехода двух стран от войн к добрососедству. Та самая «военная помощь», вообще-то говоря, стала поворотной точкой в наших отношениях с южным соседом, поскольку Советская Россия оказала Турции не просто помощь, а помощь именно что решающую в ходе турецкой Войны за независимость.

Многие историки как в России, так и в Турции делают акцент на «исключительно прагматическом характере» советско-турецкой дружбы эпохи Ленина – Сталина и Ататюрка, как будто в этом есть нечто негативное. Разберемся… Если свести советско-турецкий военно-политический размен к простой формуле: прикрытие южного подбрюшья молодой Советской России от интервентов, через закрытие турками тех самых проливов Дарданеллы и Босфор, в обмен на материально-техническую поддержку Турции в борьбе ровно с теми же интервентами. Промежду этих рассуждений восхитимся тем, до какой степени проблемы начала XX и XXI веков не изменились, коль скоро на повестке – все те же самые Проливы.

Констатируем, что советско-турецкие договоренности смотрятся абсолютно логично, как построенные на твердом фундаменте прагматизма. И стесняться этого прагматизма не надо, а, напротив, стоит его всячески подчеркивать. Беря за основу тот постулат, что «география – это судьба», а через взаиморазрушительные войны проходят все соседствующие империи. Но когда-то все войны заканчиваются, и заканчиваются они прагматичным соседством.

Так вот, применительно к роли личности Мустафы Кемаля Ататюрка в истории: именно он, рука об руку с советскими лидерами, стоял у истоков новых отношений между Россией и Турцией. И, повторимся, был поддержан Советской Россией в самые трудные годы для нашей страны, не от избытка, а вопреки скудости наших ресурсов, и выстоял, и Турецкую Республику создал.

И о чем мы еще поговорим в Главе 3: в новой редакции турецких школьных учебников, образца 2025 года, турецкая сторона, принявшая советскую помощь, причем в критический для себя момент, больше этот факт особо не подсвечивает. Что является красноречивым индикатором перемен в турецкой политике. Ведь не только на «выходе России к теплым морям», но и на ключевой советской помощи нарождавшейся Турецкой Республике в прошлом воспитывались турецкие школьники. На чем воспитываются они сейчас, поговорим в следующей главе. Пока же закончим разбираться со своими учащимися. Так вот: по всем признакам заметно, что в Турции и в российско-турецких отношениях наступают переходные времена, развилочные.

Приближается конец эпохи президентов Путина – Эрдогана с ее так называемой лидерской дипломатией, и очевидно, что ход истории может очень круто развернуться. И в такие моменты важно понимать, где наши активы, где наши пассивы, от чего мы можем отталкиваться и в чем угрозы?

Так вот, серьезная, если не решающая, военная, финансовая и политическая помощь Советской России для победы в Войне за независимость и для провозглашения Турецкой Республики в 1923 году, последующая индустриализация промышленно отсталой, аграрной Турции с советской финансовой и технической помощью, история взлетов, а не только падений, советско-турецких отношений, да даже и последние четверть века отношений при Путине и Эрдогане – это все наш актив при построении двусторонних отношений. Да, современные российско-турецкие отношения – это далеко не «тихая поляна с лебедями». Но для того чтобы иметь возможность маневра и при необходимости балансировать и даже устранять негатив в отношениях, не давая им скатываться в кризисы и противостояния, прямо по президенту Дональду Трампу, нужны «карты».

А советская помощь Турции – это очень серьезный козырь, которым профессионалы, работающие на «светлой стороне отношений», включая дипломатов и торговых представителей, а также частный бизнес, не разбрасываются. Напротив, этот козырь помогает строить доверительные отношения с турецкими коллегами. Но, чтобы использовать это преимущество, о нем как минимум надо знать. За рамками единственной фразы из нашего школьного учебника истории: «военную помощь кемалистам оказала Советская Россия».

Цифры о нашей помощи – «в студию». Согласно данным различных авторов, суммарный объем безвозмездных финансовых пожертвований Турции со стороны Советской России в период с 1920 по 1922 год составил от 15 до 18 млн руб. золотом. В духе времени заметим, помощь оказывалась без каких-либо «ресурсных сделок».

Что же касается размеров военной помощи, где также присутствует известный разброс в оценках, то округленные цифры выглядят следующим образом: два морских эсминца («Живой» и «Жуткий»), 39 тысяч винтовок, 63 миллиона ружейных патронов, 54 орудия, 147 тысяч снарядов, 4000 шрапнельных снарядов, 4000 гранат, 327 пулеметов, 1500 сабель и 20 тысяч противогазов. Кроме того, массово поставлялась различная «разносортица» – продовольствие, лекарства и медикаменты, одежда, постельные принадлежности и прочее. Необходимо еще раз особо отметить, что эту помощь оказывала страна, и сама в те же годы переживавшая Гражданскую войну и разруху…

И если об этом мы как россияне сами не будем хорошо помнить и не будем регулярно напоминать нашим турецким визави, за нас это никто не сделает. Более того, пройдет небольшое по историческим меркам время, и все еще окажется переигранным в диаметрально противоположную сторону. Даже странно, что турки, особенно кто постарше, эти страницы советско-турецких отношений знают и чтут больше, чем мы. Пока еще знают, во всяком случае.

Кто бывает регулярно в Стамбуле, непременно захаживает на облюбованную туристами площадь Таксим и наверняка видел там двенадцатиметровую скульптурную композицию «Республика», возведенную в 1928 году на пожертвования турецкого народа. Только россиянин-турист вряд ли в курсе, что в этом памятнике наряду с фигурами лидеров новой Турецкой Республики, включая Мустафу Кемаля Ататюрка, его ближайшее окружение и представителей простого народа, в левой части композиции расположены фигуры маршала Ворошилова и полномочного представителя СССР в Турции Аралова. Их включение состоялось по личному распоряжению Ататюрка в знак благодарности за политическую, военную и финансовую помощь, оказанную Советской Россией в деле обретения Турцией независимости в 1923 году.

А вот еще красноречивый факт: в ходе торжественных мероприятий по случаю десятилетия провозглашения Турецкой Республики, 29 октября 1933 года, парад турецких войск вместе с президентом Ататюрком, премьер-министром Иненю и министром обороны Чакмаком принимал советский маршал Климент Ворошилов.

Вообще, после прочтения наших учебников складывается досадное ощущение легкомысленного у нас отношения к своим ценным историческим активам, про которые должен знать каждый отечественный школьник.

То, что школьников снабдили в конце учебника всеобщей истории 11-го класса краткой информацией об истории развития Турции в период, начиная с 1950-х годов, – это просветительно.

То, что привели краткую справку об отношениях между Россией и Турцией в XXI веке, при всей небесспорности отнесения этих «с пылу с жару» сведений к исторической науке (в той же Турции есть отдельная дисциплина для школьников по выбору – «Международные отношения»), – это полезно.

То, что в учебниках истории отметили «челноков», которые везли в Россию турецкий ширпотреб, как явление и указали на Турцию как востребованное, наряду с Египтом, направление отдыха для «обеспеченных людей», – это уже даже забавно, хотя и с горечью об использованных впустую печатных знаках. Поскольку упущено в наших школьных учебниках то главное, что нужно молодым людям, выходящим в большую жизнь, понимать про нашего важного южного соседа.

Школьников, не считая их детьми малыми, а, напротив, относясь к ним как ко взрослым людям, коими они, собственно, и являются, следует «до зубов» вооружать теми знаниями, которые позволят им видеть не отдельно взятую баталию в ходе той или иной войны, а, на фоне исторического процесса, общую картину с выделением главных аспектов.

Допустим, как это могло бы выглядеть по нашему южному направлению, списком: главные торговые маршруты (включая Шелковый путь, а равно так называемые Путь специй и Путь мехов) и конкуренция между ними, перемещения центров могущества в Евразии, плавающая столетиями южная граница России и проблема южного российского подбрюшья, вопрос проливов Босфор и Дарданеллы, предпосылки, содержание и важность Конвенции Монтре, борьба идеологий – созидательных и разрушительных для нас, включая почивший панславизм с его, своего рода, антиподом – заходящим в XXI веке уже на третий круг пантюркизмом, о проявлениях которого мы поговорим в Главах 7 и 8 нашего повествования.

Пользуясь случаем, обратимся к нашему Министерству образования: учебники ведь – не догма, а, напротив, как нетрудно убедиться, регулярно переписываются. Может, все-таки поправить? Пока гулко разносится эхо нашего обращения, от российской точки зрения, как и обещали, перейдем к рассмотрению точки зрения турецкой и к турецким учебникам истории. Самое время перевернуть шахматную доску, сменить точку обзора с нашей «колокольни» на их «минарет» и посмотреть, а что там пишут о себе, о нас и о совместной российско-турецкой истории для своего подрастающего поколения наши южные соседи. С каким багажом истории они выпускают свою молодежь в свет? И чем он отличается от нашего?