– Галина Михайловна, о Пушкине столько мифов существует. Наверное, больше, чем о ком бы то ни было из писателей. Давайте вместе разберемся, что правда, а что нет. Пушкин ведь плохо учился? В списке успеваемости был предпоследний, отчего говорили, что он по успеваемости не последний ученик в лицее, а предпоследний.

– Да, было такое. Я начинала свою работу в Музее-Лицее, много лет водила там экскурсии, и мы с большим удовольствием показывали посетителям ведомость по успеваемости, где у Пушкина единицы только по фехтованию, российской и французской словесности, а все остальные результаты плачевные – нули. Ноль был самой низкой оценкой в лицее. Мы рассказывали, как однажды профессор математики Карцов вызвал Пушкина к доске и спросил, чему равняется икс. Пушкин мялся, мялся, ломал мел в руках и, наконец, сказал: «Нулю».

«В моем классе у вас все заканчивается нулем, – сказал ему профессор. – Садитесь на место и пишите свои стихи».

Мы понимали, что лицейские преподаватели давали такую волю своим ученикам, что позволяли им заниматься тем, чем они сами желают. Но спустя много лет, изучая историю лицея, я поняла, что оценки начинали выставлять лишь в последний год обучения. До этого никаких оценок не было. Вместо них – очень подробные прекрасные словесные описания: прилежен ученик или не прилежен, на что более всего способен… Каждый преподаватель обязан был написать небольшое эссе на тему «Что из себя представляет тот или иной ученик». Так вот, когда профессор математики Карцов в последний год обучения говорит семнадцатилетнему юноше такие слова, это означает не либерализм лицейского преподавания. Карцов просто понимает, что перед ним сложившийся, признанный поэт, который публикуется в серьезных журналах, к нему приезжают в гости на поклон Жуковский, Вяземский, Батюшков, в день рождения его навещает Карамзин. Для Карцова это какая-то невозможная величина. Поэтому он отправляет Пушкина писать стихи и не связывается с ним.

– Давайте тогда развенчаем еще один миф – о дружбе Пушкина с няней Ариной Родионовной. Что это была за дружба? Оказала ли няня какое-то влияние на поэта? Доходит ведь до того, что говорят, будто это он Аринины сказки, услышанные в детстве, выдавал за свои. Какую все-таки роль в жизни Пушкина сыграла няня?

– Роль обычной крепостной женщины, няни. Ольга Павлищева, сестра поэта, вспоминает, что Арину взяли к ней. Потом, когда родился Левушка, она оставалась няней при всех детях. У Пушкина в это же время была няня Ульяна. Просто та умерла в год, когда Пушкин уехал в лицей, и мы об Ульяне ничего толком не знаем. Арина, к счастью, прожила долгую жизнь, и потом в Михайловском действительно скрасила существование ссыльного, глубоко несчастного одинокого молодого мужчины. Конечно, самое главное сближение произошло не в детстве, а именно в Михайловском.

Арина была крепостной бабушки. Бабушка взяла ее в услужение своим внукам. У Пушкина есть стихотворение лицейское «Сон», которое очень часто приписывали Арине. Там есть строки, посвященные некой мамушке. Та шепотом рассказывает маленькому мальчику о мертвецах, о подвигах Бовы… Но что видит мальчик – «драгой антик», то есть какое-то дорогое украшение, прабабушкин чепец… Можете себе представить крестьянку в чепце?

– Почему-то любое упоминание о старой женщине, тем более сказочнице и рассказчице, в советское время часто приписывали Арине Родионовне.

– Надо понимать эпоху, о которой мы говорим. Раньше для того, чтобы ввести Пушкина в общественное сознание, требовалось обратить внимание на его консерватизм, на теплые отношения с царской властью. Тогда провозглашалось: Пушкин – певец Империи. А после 1917 года такой расклад совершенно не годился. С «парохода современности» сбрасывалась вся классическая литература, и, чтобы Пушкина сохранить, нужно было увидеть в его биографии совершенно другое – дружбу с декабристами и няней Ариной Родионовной.

Наверное, не все сейчас помнят, что после празднования столетия гибели Пушкина в 1937 году отмечалось еще два юбилея – круглые даты со дня рождения и со дня кончины Арины Родионовны (1758–1828). Отмечали их так же широко, с транспарантами.

У нас хранится интересный ее портрет, выполненный на кости художником Лаврентием Серяковым. Профильный красивый портрет, на котором она изображена в платочке. Этот портрет принесли Максиму Горькому, он жил тогда на Большом проспекте Петроградской стороны в Петербурге. В гостях у Горького оказался Михаил Дмитриевич Беляев – пушкинист, один из создателей первого музея Александра Сергеевича на Мойке, 12. В своих воспоминаниях Беляев написал, что когда Горький увидел этот портрет некой женщины на кости, решил, что она похожа на Арину Родионовну и его необходимо передать в музей как портрет няни. Только когда Арина Родионовна умерла, Лаврентию Серякову было всего четыре года, он ее и в глаза-то не видел. Но именно так, за руку в великую русскую литературу в 1930-е годы вводят няню поэта, а вовсе не его бабушку. Бабушка все-таки дворянка, она – Пушкина, и в теорию дружбы Александра Сергеевича с народом никак не укладывалась.