– Александр Миронович, первый вопрос, конечно, об истории «Тихого Дона». Нет, кажется, никого, кто не слышал бы разговоров о том, что легендарный роман на самом деле написал совсем другой человек. А вам удалось поставить точку в многолетних спорах об истинном авторстве. Почти детектив получился.

– История рукописи «Тихого Дона» связана с именем писателя Василия Кудашёва.

Шолохов познакомился с Василием Михайловичем, когда приехал в Москву поступать в МГУ. Но как сын состоятельных родителей и к тому же беспартийный, не прошел отбора. Не поступив в университет, Михаил Александрович вернулся к себе в Вешенскую. Но всякий раз, приезжая в столицу, навещал Кудашёва. В один из таких приездов оставил в его квартире в Камергерском переулке рукопись двух первых книг «Тихого Дона». Тот жил в полуподвале, рядом с Художественным театром.

После начала Великой Отечественной Кудашёв пошел в народное ополчение. Накануне отправки на фронт рукопись поручил жене Матильде Емельяновне, чтобы та узнала у Шолохова, как с ней поступить.

С войны Василий Михайлович не вернулся, погиб в концлагере в 1944 году. А ответа от Шолохова так и не пришло. Хотя может быть, он оставил рукопись другу в подарок. Кроме Матильды Емельяновны о рукописи больше никто не знал.

Только в девяностых годах в книге писателя Льва Колодного появилось факсимиле нескольких страниц, написанных почерком Шолохова. Переоценить значение этих бумаг невозможно. Ведь разговоры о том, что автор «Тихого Дона» не Шолохов, возникали не раз. За границей даже вышла книга об этом. Не секрет, что за ее написанием стоял Александр Исаевич Солженицын.

Директор нашего института Феликс Кузнецов поручил мне разыскать шолоховскую рукопись. Льва Колодного в те дни в Москве не было, он надолго уехал. Где и у кого находятся бумаги, кроме него, конечно, никто не знал. Мало того, тут же где-то появилась статья о том, что рукопись «Тихого Дона» будет продана за границу.

Я на какое-то время почувствовал себя детективом, и преуспел в этом. Мне удалось разыскать телефон вдовы Кудашёва. Мы созвонились. От встречи она отказалась, правда, оставила надежду, что когда-нибудь эта встреча может случиться.

Спустя время я вновь набрал заветный номер. На другом конце мне сообщили, что Матильда Емельяновна умерла и я разговариваю с ее дочерью. Мы договорились непременно увидеться и поговорить о рукописи. Но в скором времени дочь Кудашёва тоже ушла из жизни. Предстояло отыскать наследников. Не сразу, но мне это удалось. Родственница Кудашёвых сообщила, что рукопись хранится в банковской ячейке, а она сама не против приехать в Институт мировой литературы и обсудить детали. Когда она приехала, то услышала от нашего директора предложение передать рукопись в дар институту. Мы стали обсуждать с Ольгой Юрьевной, так ее звали, варианты возможного сотрудничества. И в итоге она согласилась продать рукопись за 50 тысяч долларов. В институте таких денег, конечно, не было. Предстояло их отыскать. Помог Владимир Путин, он тогда возглавлял правительство России. Оставалось получить эти деньги и передать наследнице Кудашёвых. Но на это нужно время, а она позвонила и сообщила, что должна срочно уезжать из Москвы на лечение. Надо отдать должное, она была готова отдать рукопись до получения денег. Я отправился по указанному адресу. И прямо у подъезда получил авоську, в которой были уложены листы «Тихого Дона».

После того как 885 страниц (605 из них написаны рукой самого писателя, остальные переписаны его женой) рукописного текста попали в распоряжение специалистов, стало окончательно ясно, что автор романа – Михаил Шолохов.

– Разговоры о том, что первая книга «Тихого Дона» написана не Шолоховым, появились еще в 1929 году. Знаю, что была создана специальная комиссия, вынесшая решение об авторстве Шолохова. Вторая волна обвинений (говорили, будто Михаил Александрович позаимствовал роман у казацкого писателя Крюкова) появилась в семидесятые годы.

– Да, завистников у Шолохова было слишком много. Предисловие к изданной за границей книге «Стремя “Тихого Дона”» написал Солженицын. Вернувшись в пятидесятые годы из ссылки, Александр Исаевич первым делом отправил Шолохову письмо, в котором назвал его великим писателем. Но когда Шолохов выступил против присуждения повести Солженицына «Один день Ивана Денисовича» Ленинской премии, тот, видимо, затаил на него обиду. Уехав жить на Запад, Солженицын – мне это точно известно – стал искать человека, который написал бы антишолоховскую книгу. И разумеется, нашел. Кстати, когда в нашем распоряжении оказалась рукопись «Тихого Дона», безоговорочно подтверждающая авторство Шолохова, мы предложили Александру Исаевичу взглянуть на нее. Он отказался, сославшись на множество дел.

– Коллеги по цеху относились к Шолохову по-разному. Когда в 1940 году зашла речь о присуждении «Тихому Дону» Сталинской премии, Алексей Толстой выступил против. Вместе с Фадеевым они настаивали на том, что роман нуждается в доработке, ему не хватает более советского финала. Правда, когда дело дошло до голосования, все деятели культуры – члены комитета по присуждению премии – единогласно высказались за «Тихий Дон».

«Виновником» положительного решения был сам Сталин, накануне голосования обронивший в разговоре: «Решать, конечно, писателям. Но мне как читателю роман нравится». Тот факт, что читателю Сталину нравится писатель Шолохов, и решил исход дела.

– Как несколькими годами ранее решил и саму судьбу писателя. Дело в том, что в середине тридцатых годов на Шолохова готовилось покушение.

НКВД Ростовской области, где тот жил, сфабриковало дело, в котором Шолохов фигурировал как глава местного контрреволюционного заговора. Но один из чекистов успел предупредить писателя. И тот кружными путями, нарочно запутывая следы, уехал в Москву. Добравшись, тут же позвонил секретарю Сталина Поскребышеву. «Не бойтесь, вас позовут», – сказал тот.

Звонка из Кремля Шолохов стал дожидаться в компании Александра Фадеева.

Приятели крепко выпили. И вдруг звонок – в Кремль! Поскребышев, видя, в каком состоянии находится Шолохов, попытался отпоить его чаем.

Но Сталин почувствовал запах: «Товарищ Шолохов, говорят, вы слишком много пьете!» На что писатель ответил: «С такой жизни запьешь, товарищ Сталин!» – и подробно рассказал вождю, что привело его в Москву.

После этого разговора Сталин собрал заседание политбюро, вызвал все руководство НКВД. А через какое-то время там начались серьезные кадровые перестановки.

Шолохов прекрасно понимал, что происходит в стране. Он не был наивным человеком. Наоборот, был довольно практичным и всегда дистанцировался от власти.

Помню, в 1954 году вместе с тогдашним руководителем нашего института Анисимовым мы шли на открытие Второго съезда Союза писателей и на улице встретили пошатывающегося Шолохова. «Миша, ты что, пьяный?» – спросил наш директор. «У меня друг из лагерей вернулся, – сказал Шолохов. – Семнадцать лет отсидел. Ни одного целого пальца нет».

С новым руководством страны – Хрущевым и Брежневым – Шолохов общего языка найти не сумел. Закончив «Они сражались за Родину», отослал рукопись Брежневу. Тому роман настолько не понравился, что он даже ничего не ответил. И тогда Шолохов, по словам родственников, сжег рукопись. Хотя по своей мощи этот роман мог бы сравниться с «Тихим Доном». То, что в конце концов было издано, – далеко не первоначальный вариант, созданный писателем.

– В историю Шолохов вошел не только как автор великого романа «Тихий Дон», но и как лауреат Нобелевской премии по литературе. Кажется, он был единственным советским писателем, которому власти позволили спокойно получить эту награду.

– Компанию по присуждению Шолохову Нобелевской премии стал вести английский писатель лорд Сноу, большой почитатель шолоховского таланта. Так получилось, что за год до этого, в 1964 году, Нобелевскую премию присудили Жану-Полю Сартру, который отказался ее принять со словами: «Я не буду получать Нобелевскую премию, пока ее лауреатом не станет Михаил Шолохов».

Для самого Шолохова присуждение Нобелевской премии стало полнейшей неожиданностью. Хотя цену себе, как большому писателю, он знал всегда. Недаром на полях рукописи «Тихого Дона» рядом с автографом «М. Шолохов» он старательно выводил: «Л. Толстой».