Новокузнецк. Кабинет графа Котова.

Ярослав Котов откидывается в кресле, слушая доклад своего человека. На его лице — довольная усмешка.

— … и когда тигр разнёс ему машину, барон едва не обделался прямо на крыльце, — заканчивает докладчик. — Слуги разбежались кто куда. А сам Сипин прятался за остатками двери, пока Рыжик не ушёл.

Котов хохочет — громко, от души. Смех раскатывается по кабинету, отражаясь от высоких потолков.

— Рыжик! — он утирает выступившие слёзы. — Жаль, что я не видел этого лично!

— Говорят, барон потом час не мог успокоиться, — добавляет докладчик. — Орал на слуг, грозился всех выпороть.

— Пусть орёт, — Котов успокаивается, но улыбка не сходит с лица. — Теперь этот подонок будет знать, что за каждым рыжим котёнком может стоять огромный кот. Пусть шарахается от каждой кошки на улице.

Докладчик позволяет себе лёгкую усмешку.

— Передай Рыжику мою благодарность, — говорит Котов. — И премию. Заслужил.

— Будет сделано, ваше сиятельство.

— Что там по базе? — Котов переходит к делам, мгновенно становясь серьёзным.

— Граф Скорпионов уже начал работу. Первая партия материалов доставлена на Изнанку. Место выбрано — за поселением муравьёв, как и планировалось.

— Отлично, — Котов кивает. — Шлите наших рабочих в помощь. Чем быстрее построим базу, тем лучше.

— Слушаюсь.

— И передайте Мастифину — пусть готовится. В конце недели он отправится в поместье Скорпионова. Предварительная подготовка, обмен опытом. Пусть покажет молодым охотникам, как работают настоящие профессионалы.

— Будет сделано.

— И ещё, — Котов барабанит пальцами по столу. — Вызовите ко мне Пелагею. Для неё тоже есть дело.

Докладчик кланяется и выходит.

Котов поворачивается к окну. За стеклом — серое сибирское небо, первые снежинки кружатся в воздухе.

Война с Сипиным началась. Первый удар нанесён.

Теперь посмотрим, как ответит эта крыса.

* * *

— Сегодня принесут в жертву⁈ — хватаю Сашку за плечи. — Когда именно⁈

— В полночь, господин! — парень задыхается от волнения. — Толик прислал сигнал SOS!

Сигнал. Мобилет. Который я, идиот, оставил дома, когда поехал смотреть место для храма.

— Когда пришёл сигнал?

— Три часа назад! Мы пытались вас найти, но связи не было, а потом…

Три часа. До полуночи остался час.

Не успею. Даже через портал на Изнанке — не успею. Ира не сможет открыть портал туда, даже с артефактами. Деревня слишком далеко, она не знает точных координат, а искать вслепую — потерять драгоценное время.

Но есть другой способ.

— Всем оставаться здесь, — командую я. — Олег — группу быстрого реагирования в полную готовность. Ирина — жди моего сигнала. Возможно, придётся эвакуировать людей.

Разворачиваюсь и бегу в дом. В кабинет. Захлопываю дверь за собой.

— Эй, Чудище! — ору я в пустоту. — Нам надо поговорить! Срочно!

Несколько секунд — тишина. Потом воздух начинает густеть, вибрировать. И передо мной материализуется знакомый силуэт.

Скорпион. Огромный, величественный, с панцирем, переливающимся всеми оттенками синего. Клешни щёлкают, хвост покачивается.

— Чего тебе, смертный? — его ментальный голос звучит раздражённо. — Я занят.

— Мне нужна твоя помощь. Прямо сейчас.

— Опять?

— Мой человек в опасности. Его собираются принести в жертву. Сегодня ночью.

Скорпион молчит, глядя на меня своей кучей глаз, а потом спрашивает:

— Где?

— Деревня Старое Аджи-Кой. Культ Сольпуги.

При упоминании этого имени бог замирает. Едва заметно, но я замечаю.

— Сольпуга, — повторяет он медленно. — Ты опять лезешь на территорию другого божества.

— Мне плевать, чья это территория. Перенеси меня туда. Сейчас же!

— Нет.

— Что значит «нет»⁈ — делаю шаг вперёд, сжимая кулаки. — Ты охренел⁈ Я кому храм строю⁈ Себе, что ли⁈

— Я не могу вмешиваться в дела другого бога, — голос Скорпиона становится жёстче. — Есть законы, которые даже мы обязаны соблюдать.

— Да насрать мне на твои законы! — ору я. — Там мой человек! Он, между прочим, твой поклонник! Или ты забыл⁈

— Я помню. Но судьбы смертн…

— Так давай, членистоногое, помогай спасать своих верных людей! Или тебе плевать на тех, кто тебе молится⁈

Скорпион скрипит чем-то. Челюстями? Клешнями? Звук неприятный, как ногтем по стеклу, аж зубы сводит.

— Это территория другого бога, — повторяет он. — Я не могу так вмешиваться в судьбы смертных. Это нарушение…

— Ты оглох? — перебиваю его. — Мне плевать! Ты поможешь или нет⁈ И советую хорошо подумай над ответом.

Долгая пауза. Бог смотрит на меня — и я, кажется, вижу в его глазах сомнение. Крохотное, но оно есть.

— Это будет иметь последствия, — говорит он, наконец.

— Какие?

— Не знаю. Но они будут.

— Переживу. Переноси.

Ещё одна пауза. Потом Скорпион медленно кивает.

— Мне нужно время. Бросок через такое расстояние это непросто.

— Сколько?

— Пять минут.

— Пять минут, — повторяю я. — И ни секундой больше!

— Готовься, смертный.

Он исчезает.

Пять минут.

Хватаю свою биту и цепляю на пояс. Проверяю нож. Кольцо Сольпугиных — в кармане. Несколько артефактов Фёдора тоже — светошумовые гранаты, защитный амулет.

Что бы меня там ни ждало — я буду готов.

Предупреждаю своих, что я пойду один, а их задача сделать всё, чтобы подмога пришла как можно быстрее.

Смотрю на часы. Четыре минуты.

Три.

Две.

Одна.

Воздух вокруг меня начинает светиться. Золотистое сияние окутывает тело, и я чувствую, как меня тянет куда-то — быстро, неудержимо.

Мир исчезает.

* * *

Деревня Старое Аджи-Кой. Окраина. Лес.

Толика ведут по узкой тропинке. Впереди — двое охранников с факелами. Позади — ещё двое. Темнота леса обступает со всех сторон, и только огонь факелов разгоняет мрак.

— А где Маша? — спрашивает Толик, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Она присоединится к ритуалу?

— Появится позже, — отвечает один из охранников, не оборачиваясь. — Пока ты не пройдёшь посвящение, женщинам вход закрыт.

Посвящение. Звучит безобидно. Но Толик чувствует — что-то не так. Слишком много охраны. Слишком напряжённые лица. И этот путь через лес, подальше от деревни, от свидетелей…

Он думает о сигнале SOS, который отправил несколько часов назад. Получил ли граф? Успеет ли прийти на помощь?

И Маша. Граф обещал защитить её. Обещал принять их обоих, если придётся бежать.

«Держись, — думает Толик. — Я вытащу тебя. Что бы ни случилось».

Лес расступается. Впереди — поляна, освещённая десятками факелов. В центре — каменный алтарь, древний, покрытый мхом и странными символами. Вокруг — люди в тёмных балахонах.

И Толик понимает — это не посвящение.

Это казнь.

Его подводят к алтарю. Грубые руки хватают за плечи, заставляют встать на колени.

И тут он видит Бориса.

Новый глава культа стоит у алтаря в чёрном балахоне. В руке — кривой ритуальный нож. На лице — торжествующая улыбка.

— Добро пожаловать на настоящий ритуал, Трофим, — говорит он. — Или как тебя там на самом деле зовут?

Рядом с Борисом — Сергей. Бывший глава культа стоит на коленях, руки связаны за спиной. Лицо в крови, один глаз заплыл.

— Два дурака, — Борис обводит их взглядом. — Один — старый дурак, который столько лет сидел на сокровище и даже не понимал этого. Второй — влюблённый идиот, который думал, что может обмануть меня.

— Что тебе нужно? — рычит Толик.

— О, ты всё узнаешь. Но сначала…

Он делает знак — и из толпы выводят Машу.

Она в белом платье, руки связаны. Лицо мокрое от слёз.

— Трофим! — она бросается к нему, но охранники удерживают.

— Маша!

— Пусть смотрит, — говорит Борис. — Пусть видит, что бывает с теми, кто мне противится.

— Не трогай её! — Сергей рвётся из пут. — Она ни в чём не виновата!

— Виновата, — Борис качает головой. — Она — дочь слабака. И невеста предателя. Но не волнуйся, старик. После того, как её ухажёр истечёт кровью на алтаре, я позабочусь о ней. Лично.

Маша вскрикивает. Сергей смотрит на Толика с отчаянной надеждой.

А Толик стискивает зубы и оглядывается по сторонам.

Кто все эти люди? Он никогда не видел большую часть из них. Это не жители деревни — те стоят в стороне, испуганные, растерянные. Нет, основная масса — чужаки. Приезжие. Люди Бориса.

Где группа быстрого реагирования? Они должны быть где-то рядом. Должны следить за ним, как и приказал граф.

— Ты не его высматриваешь? — Борис усмехается, будто прочитав мысли Толика.

Делает знак — и из толпы выводят ещё одного связанного человека.

Связной.

Нет, нет, нет!

— Подсадная утка, — шипит Сергей, глядя на Толика. — Ты был шпионом с самого начала?

— Вы не понимаете! — рычит Толик в ответ.

Борис усмехается и поворачивается к толпе.

— Видите? Вот он — предатель! Человек, который пришёл к нам, притворяясь верующим, а сам работал на врагов! Но богиня всё видит! Богиня знает правду!

Толпа гудит. Кто-то выкрикивает проклятия.

Толик лихорадочно думает. Нужно тянуть время. Каждая минута — шанс. Граф мог получить сигнал. Мог отправить помощь.

— Зачем тебе всё это? — спрашивает он. — Власть над кучкой деревенщин? Стоит ли ради этого убивать?

Борис поворачивается к нему. В глазах — фанатичный блеск.

— Ты даже не представляешь, о чём говоришь, — шипит он. — Власть над деревней? Это только начало.

Он подходит к Сергею. Хватает его за руку, задирает рукав.

— Знаешь, что это? — Борис достаёт нож и приставляет его к татуировке в виде Сольпуги. — Артефакт. Древний. Могущественный. То, ради чего я годами терпел этого слабака. То, ради чего притворялся верным последователем.

— Не смей! — хрипит Сергей.

— Заткнись.

Одним движением Борис вспарывает кожу под татуировкой.

Сергей кричит. Кровь льётся на землю.

А из раны вырывается что-то маленькое. Крошечное тельце, похожее на окаменевшее насекомое. Оно падает на ладонь Бориса и слабо пульсирует.

Сольпуга. Окаменевшая Сольпуга. У Толика взлетают брови. Выходит, Сергей носил артефакт прямо в теле?

— Наконец-то, — шепчет Борис. — Наконец-то ты моя. Я так долго искал тебя.

Он поднимает артефакт над головой.

— Богиня! — кричит он. — Я зову тебя! Прими мой дар! Прими то, что принадлежит тебе по праву!

Несколько секунд — тишина.

А потом воздух над поляной начинает светиться.

Появляется божество, а толпа замирает в тишине.

Огромное. Величественное. Похожее на гигантскую Сольпугу — восемь лап, мощные хелицеры, тело, покрытое золотистыми волосками. Оно парит над алтарём, и от него исходит древняя, тяжёлая сила.

— Богиня! — Борис падает на колени. — Прими мой дар!

Он протягивает окаменевший артефакт.

Божество смотрит на него. И Толик видит в его глазах не благодарность, а самую настоящую ярость.

— ГДЕ ОСТАЛЬНОЕ⁈ — голос бьёт по ушам, заставляя всех присутствующих пригнуться.

— О-остальное? — Борис бледнеет. — Какое остальное? У Сергея было только это…

— КОЛЬЦО! ГДЕ КОЛЬЦО⁈

— Я не знаю ни о каком кольце… Сергей никогда…

— БЕСПОЛЕЗНЫЙ НИКЧЁМНЫЙ ЧЕЛОВЕЧИШКА! — божество нависает над ним. — НАЙДИ КОЛЬЦО! ХОТЬ ВЫПОТРОШИ ЭТИХ ДВОИХ, НО НАЙДИ ЕГО!

Толик думает лихорадочно. Кольцо? То самое кольцо, которое искал граф? Наверняка, ведь кровь Сольпуги течёт и в нём.

И в этот момент происходит вспышка.

Яркая, ослепительная, золотистая. Прямо рядом с Толиком.

А когда свет рассеивается — там стоит граф Скорпионов.

* * *

— Вот это я попал в заварушку!

Оглядываюсь. Поляна, факелы, толпа людей в балахонах. Алтарь с кровавыми подтёками. Толик — связанный, на коленях. Рядом — мужик с ножом, явно псих. Ещё один мужик — постарше, истекает кровью. Девушка в белом платье — заплаканная, перепуганная. Уверен, это и есть та самая Маша.

И огромная тварь над головой, похожая на паука-переростка.

Отличная вечеринка. Только меня не хватало.

— Толик! — усмехаюсь я. — Быстро, расклад!

Он поднимает голову. На лице — облегчение пополам с тревогой. Все смотрят на меня с недоумением, а я пользуюсь ситуацией.

— Переворот был ради камня! — чеканит он. — Артефакт в виде Сольпуги у Бориса. Они ищут кольцо! Маша в плену! Сергей ранен!

Сергей — тот самый мужик с разрезанной рукой — поднимает голову. Смотрит на меня с шоком.

— Ты… ты же…

— Об этом позже, — обрываю его. — Сейчас надо вас спасти.

Делаю шаг вперёд. Толпа расступается — видимо, моё появление из ниоткуда их реально впечатлило.

Достаю из кармана кольцо Сольпугиных. Поднимаю так, чтобы божество видело.

— Эй, богиня! — кричу я. — Ты это ищешь⁈

Тварь замирает. Её множество мелких глаз фокусируются на кольце.

— Я прямой наследник рода Сольпугиных! — продолжаю я. — И я требую объяснений! Что здесь, чёрт возьми, происходит⁈

Несколько секунд — тишина.

Потом божество поворачивается к Борису.

— ЗАБЕРИ КОЛЬЦО.

— Слушаюсь, богиня!

Борис бросается ко мне. Быстрый, тренированный. В одной руке — нож, в другой — окаменевший артефакт.

— Не так быстро, ковбой! — усмехаюсь и ухожу в сторону от удара.

Борис проносится мимо, разворачивается. Снова атакует — на этот раз серией коротких выпадов.

Неплохо. Умеет драться. Но я — лучше.

Блокирую нож предплечьем, подставляя защитный артефакт. Бью коленом в корпус. Борис охает, сгибается — и я добавляю локтем по затылку.

Он падает, но тут же пытается встать. Упрямый.

Из моего родового кольца Скорпионовых вырывается хвост. Полупрозрачный, с острым жалом на конце.

Жало впивается Борису в шею.

Мгновенный паралич. Он застывает, заваливаясь на бок.

— А это, похоже, моё, — забираю из его руки окаменевшую Сольпугу. — Спасибо, что сохранил.

— ОТДАЙ!

Божество бросается на меня.

Отпрыгиваю назад, едва увернувшись от удара массивной лапы.

— Эй! — ору я. — Ты что творишь⁈ Как ты можешь нападать на свою кровь⁈ Я же наследник!

Но божество не отвечает. Молчит и атакует снова.

Ещё один удар. Уклоняюсь. Ещё один. Откатываюсь в сторону.

Что-то не так. Настоящее божество, покровитель рода, не стало бы нападать на потомка. Это противоречит самой сути связи между богом и смертными.

Вынужден вступить в бой.

Хвост скорпиона вырывается из кольца, бьёт в лапу Сольпуги, если это она. И проходит насквозь. По воздуху. Как сквозь дым.

Лапа покрывается рябью — будто отражение в воде, которое потревожили.

— Да твою же мать… — выдыхаю я.

Это иллюзия.

— Гюльчатай, открой личико! — смеюсь я, отступая на шаг и беря биту на изготовку. — Я знаю, что ты не Сольпуга!