Ну что ж, для начала надо решить вопрос с теми, кто служит сёстрам и живёт в моём замке.

Время как раз подходило к обеду — хорошо, надеюсь, они тоже будут за столом, и до них ещё не дошла весть о моих новых знаниях. Мысль об этом вызывала горькую усмешку: сколько из тех, кого я считал соратниками, на самом деле лишь исполняют волю сестёр?

Я открыл портал и переместился в общую гостиную. Помещение встретило меня непривычной тишиной — ни голосов, ни шороха одежд, ни звона посуды. Она ещё была пуста, и это давало мне драгоценные минуты, чтобы привести мысли в порядок.

Оказавшись в полумраке просторной комнаты, я медленно прошёлся вдоль стен, касаясь кончиками пальцев прохладного камня. Каждый предмет здесь был мне знаком: резные кресла, массивный стол из древнего дуба, гобелены с выцветшими узорами. Когда-то это место казалось мне оплотом надёжности, теперь же оно напоминало декорацию — красивую, но лживую.

Я остановился у окна, глядя на раскинувшийся внизу двор. Где-то там, за этими стенами, уже плетутся нити нового заговора. Сколько глаз следят за каждым моим шагом? Сколько ушей ловят каждое слово?

Глубоко вдохнув, я закрыл глаза и попытался упорядочить хаос в голове. Перед внутренним взором вновь пронеслись обрывки откровений Юнь Си: лица сестёр, их холодные улыбки, шёпот тайных клятв. Теперь я знал главное — знал тех, кто разрушил мир моих предков, пустив в него демонов, и сейчас планирует сделать то же самое с этим миром, моим миром! Остальные — всего лишь пешки, расходный материал, включая их собственных детей, в большой и страшной игре. Как и я когда-то.

Но не теперь.

Раздавшиеся вдалеке голоса заставили меня резко обернуться. Шаги приближались — скоро гостиная наполнится людьми, чьи истинные намерения мне только предстоит разгадать. Я выпрямился, расправил плечи и надел привычную маску спокойствия. Время сомнений закончилось.

Пора играть по-новому.

— Ну что ж, — тихо произнёс я, сжимая кулаки, — давайте обедать.

Открылся портал — Елена и Ли Юй выскользнули из него и, увидев меня, приблизились. Обняв по очереди и поцеловав, они сели рядом на свои места.

Я посмотрел на Ли Юй. С ней мне предстоит тяжёлый разговор — но не сейчас. Позже, может, вечером или ночью. Не знаю… Пока не знаю. Сейчас есть более приоритетные задачи.

Я ждал их, чувствовал, что они идут сюда, ничего не подозревая, — и мне это было на руку.

В гостиную вошли слуги и начали накрывать стол. Следом потянулись члены рода: Беркут, его сын Данила, Егорыч под руку с Машей, отец Елены — Сергей Бестужев.

Я внимательно смотрел на каждого, проникая в их мысли, пытаясь уловить то, что они хотели бы скрыть. Но ничего… Их мысли были открыты, я читал их и не видел в них даже тени намёка на предательство.

«Почему? — пронеслось в голове. — Неужели они так сильно защищены ментально, что я не могу пробить защиту? Или я неправильно ищу?»

Беркут, как всегда, держался прямо, взгляд твёрдый, уверенный, мысли текли спокойно, он думал сейчас лишь о том, как усилить армию рода. Но в уголках глаз затаилась едва уловимая тревога. Данила, напротив, излучал беспечность — слишком нарочитую, чтобы быть настоящей, его мысли были далеко отсюда, он думал о стройке на Восточном разломе. Егорыч и Маша перешёптывались, обсуждая личные дела своей семьи. А Сергей Бестужев… его мысли были лишь о делах рода.

Слуги расставляли блюда, звенели приборы, раздавались вежливые приветствия — всё как в сотни предыдущих обедов. Но теперь каждый жест, каждое слово казались мне частью сложного узора, где ни одна нить не лежала случайно.

«Кто из них знает больше, чем показывает? — думал я, медленно переводя взгляд с одного лица на другое. — И кто из них уже получил приказ от сестёр?»

Я заставил себя улыбнуться и кивнул слугам, давая знак покинуть гостиную. Пора было играть свою роль — пока не выясню правду.

— Рад видеть вас всех за этим столом, — произнёс я ровным, спокойным голосом. — Сегодня, прежде, чем мы приступим к трапезе, нам предстоит обсудить важное дело.

Я накрыл гостиную куполом из энергии созидания — теперь, после полученных от моего предка, старшего демиурга иного мира, знаний, это не составляло для меня труда. Воздух замерцал, словно сотканный из тысяч звёзд, а пространство вокруг уплотнилось, отрезая нас от остального замка. Я посмотрел в глаза Беркуту — и в этот миг мир словно сжался до точки, где существовали лишь мы двое.

— Скажи мне, Беркут, — мой голос прозвучал тише, но каждое слово отдавалось в тишине, как удар молота, — почему вы хотите пустить в этот мир демонов? Разве вы не видели, что они сотворили с вашим миром?

Все удивлённо повернулись ко мне, а затем — как по команде — перевели взгляды на Беркута. В комнате повисла такая напряжённая тишина, что, казалось, можно было услышать биение сердец.

Надо отдать ему должное: он не стал отнекиваться. Медленно, с почти театральной грацией, обвёл взглядом присутствующих, задержался на каждом лице — и лишь потом посмотрел на меня. Его улыбка была холодной, без тени прежней теплоты.

— Вы всего лишь корм для нас, старший демиург, — произнёс он, и в его голосе зазвучали незнакомые, металлические нотки. — Такой же, как и население того мира. Ты думаешь, мне было жалко их? Или, может, жалко вас? Нет! Я служу демонам тысячи лет. Помогаю покорять миры, обеспечивая нас пропитанием.

Он засмеялся — и этот смех пронзил меня, как ледяной клинок. Он звучал неправильно: будто сквозь голос Беркута пробивался другой, древний и чудовищный.

— Эта жалкая оболочка, в которой сейчас я нахожусь, когда-то была тем, кем ты его считал — Беркутом из того мира, — продолжил он, и его глаза на миг вспыхнули багровым огнём. — Я захватил её, когда один идиот в том мире приоткрыл щель, в которую мы смогли проскользнуть. Для вас скоро всё закончится. Нас много здесь. Мы пришли, когда твой предок открыл разломы, пытаясь спасти хотя бы часть своего народа.

Беркут снова засмеялся этим жутким, нечеловеческим смехом. Его фигура, а следом и фигура Данилы, стали меняться: плечи расширились, кожа посерела, а из-под рукавов проступили чёрные, чешуйчатые отростки.

Я почувствовал, как внутри вскипает ярость, но сдержал её — сейчас важнее было не дать им уйти. Купол сиял всё ярче, сдерживая их силу.

— Значит, ты не Беркут, — тихо произнёс я, поднимая руку. — А ты не Данила, — на моей ладони засияли два шара чистой энергии созидания. — Вы — лишь паразиты, присосавшиеся к этому миру.

Они зашипели, как разъярённые змеи, и бросились в атаку. Но я был готов: шары сорвались с моих рук и ударили их в грудь, опутывая энергетической сеткой и сковывая движения. Два тела рухнули на пол, отчаянно пытаясь освободиться.

— Думаешь, это тебя спасёт? — прохрипел Беркут, изо всех сил пытаясь разорвать энергетическую сеть. — Мы везде. Мы уже в ваших домах, в ваших семьях, в ваших мыслях!

Я не ответил. Вместо этого сосредоточился, наращивая мощь энергетических ловушек. Вспышка света залила гостиную невыносимо ярким сиянием, на миг всех ослепляя.

Когда зрение вернулось, на полу лежали лишь безжизненные человеческие облики — те, что когда-то были Беркутом и его сыном Данилой. А в воздухе ещё дрожал отголосок далёкого, злорадного смеха.

Я опустил руку, чувствуя, как тяжёлая усталость накатывает волной. Но времени на отдых не было.

— Это только начало, — прошептал я, не отрывая взгляда от неподвижных тел. — Теперь я знаю: враг уже внутри.

Посмотрев на остальных, до сих пор пребывающих в ступоре, словно застывшие фигуры в застывшем времени, — я твёрдо произнёс:

— Я вынужден провести проверку каждого из вас на наличие демона. А затем — всей крепости. Если с крепостью пока проще, то с вами… — Я замолчал, подбирая слова, но Бестужев не дал тишине затянуться и пришёл на помощь:

— Князь, мы всё понимаем. Делайте то, что необходимо. Если я правильно понял, вы хотите покопаться в наших головах? — Его голос звучал ровно, но в глазах читалась тревога.

Я кивнул и медленно обвёл взглядом присутствующих. Каждый встретил мой взгляд по-своему: кто-то с вызовом, кто-то с тревогой, а кто-то — с безмолвным согласием. Взгляд задержался на Елене и Ли Юй.

— Я готова, — первой произнесла Елена, выпрямившись и глядя мне прямо в глаза.

Её решимость словно дала толчок остальным. Один за другим они кивнули, произнесли слова согласия — тихо, но твёрдо.

Сначала я проверил всех на присутствие демона. Это было несложно: достаточно пропустить сквозь каждого поток чистой энергии созидания. Свет окутывал фигуры, проникал в самую суть — и отступал, не найдя чужеродной тьмы. Но второе испытание оказалось куда сложнее.

Я погружался в мысли, в воспоминания, в тайные уголки души. Часы текли, как вязкий мёд. Я видел обрывки снов, забытые обиды, тайные страхи — но нигде не было следа демонического присутствия.

К моему облегчению, все присутствующие оказались верными моему роду. Даже связи Егорыча с Марией — пусть и вызывавшие вопросы — оказались невинными: в основном они пересекались, когда она была моей нянькой. А в её лесу он побывал лишь однажды — на опушке, где был и я.

С крепостью дело пошло быстрее. Я расширил купол, всё ещё защищавший гостиную, до границ всей крепости. Энергия разлилась, окутывая стены, башни, подземелья — каждый уголок, где могла таиться тьма.

Затем я обратился к Егорычу:

— Выясните, не произошло ли где-нибудь неожиданных смертей.

Через десять минут Молчун, Слон и Мирон доложили:

— Никаких смертей в крепости не зафиксировано.

По гостиной прокатился вздох облегчения — будто гора упала с плеч каждого.

Я объял тела Беркута и Данилы энергией созидания, приподнял их над полом и усилил напор, превращая в пепел.

Маша, получив моё молчаливое согласие, жестом подозвала слуг.

— Уберите пепел и холодные блюда. Разогрейте всё заново. Мы так и не поели, — её голос звучал устало, но с ноткой привычной хозяйской твёрдости.

Слуги засуетились, и вскоре в воздухе заструились ароматы свежей выпечки и тушёного мяса. Но даже эти привычные запахи не могли заглушить послевкусие тревоги.

Я оглядел собравшихся. Они улыбались, переговаривались, пытались вернуться к обыденности — но в каждом взгляде читалось: они не понимают до конца, что происходит.

Когда мы поели и перешли к кофе и десертам, я снова заговорил:

— Теперь, когда я уверен в вас, я расскажу, что происходит и что нас ждёт.

Я сделал паузу, собираясь с мыслями. В гостиной повисла напряжённая тишина — даже пламя в камине будто притихло, прислушиваясь.

— Всё началось не здесь и не сейчас. Корни зла уходят в иной мир, откуда пришли сёстры: Мария, Айра и Юнь Си. Марию знают все, кроме Маши. Юнь Си знают Елена и Ли Юй, а Айру не видел никто из нас — она самая старшая среди них и самая главная. Они — демиурги. И уже давно служат старшему демиургу демонов.

Елена невольно сжала подлокотники кресла, а Бестужев подался вперёд, не отрывая от меня взгляда.

— Когда-то они служили балансу, будучи демиургами в своём мире. Но жажда власти извратила их суть. Сын Айры, младший демиург, стал экспериментировать с очень древним и забытым языком. Нашёл древние запретные руны и случайно открыл щель между мирами, куда просочились извращённые души демонов и захватили его тело. Постепенно, с их помощью, щель превратилась в разлом, из которого началось нашествие демонов — и мир моих предков пал. Наш мир — следующая цель.

— Но почему именно сейчас? — тихо спросила Маша, бледнея.

— Потому что мой предок, старший демиург, совершил ошибку. Пытаясь спасти свой народ, он открыл разломы — и тем самым дал сёстрам, которые уже стали служить старшему демиургу демонов, возможность проникнуть сюда. Они ждали сотни лет, внедряясь в наши семьи, занимая места среди нас. Беркут и Данила — лишь первые, кого мы обнаружили. Я не знаю, сколько таких одержимых демонами в этом мире. Но пока мы не избавимся от сестёр, искать их не имеет смысла. Они всего лишь пешки. В том числе и Тёмный маг, который служит Айре. Я думаю, что он — её сын. Тот, кто пустил в прошлый мир демонов, и сейчас старается сделать здесь то же самое.

Я обвёл взглядом присутствующих:

— Каждый из вас, возможно, когда-то встречал человека, чьё поведение казалось странным, чьи поступки не имели смысла. Возможно, это был не человек. Демоны умеют маскироваться, внедряться, ждать.

— И что теперь? — голос Ли Юй дрогнул, но она не отвела взгляда. — Как нам противостоять этому?

— Сначала — осознать масштаб угрозы. Сёстры не просто хотят уничтожить нас. Они намерены превратить этот мир в источник энергии для демонов. Каждый город, каждая деревня — всё станет пищей.

Я встал, и тень от моего силуэта легла на стену, напоминая о незримой угрозе:

— У нас есть преимущество: они считают, что мы слабы, но это не так. И теперь мы знаем, кто наш враг. И я не буду сидеть сложа руки.

Я обвёл всех взглядом:

— Это война, — сказал я тихо. — Но мы не будем ждать удара. Мы нанесём его первыми.

— Как нам помочь вам? — спросил Егорыч.

— Делайте свою обычную работу. Теперь ты, Егорыч, отвечаешь за всю нашу армию. Готовься к войне. Сергей, — я повернулся к Бестужеву, — выделяй столько денег Егорычу, сколько ему потребуется. Теперь все финансы в твоих руках. Елена больше не будет этим заниматься — она нужна мне постоянно рядом.

Бестужев и Егорыч кивнули, без слов принимая новые обязанности. В их взглядах читалась решимость — они понимали: отступать некуда.

Я открыл портал и чётко произнёс:

— Егорыч, предупреди Мирона: теперь крепость постоянно будет окружена завесой из энергии созидания. Через неё могут проходить только свои — она не навредит обычным людям, но демона убьёт.

Егорыч снова кивнул, сжимая кулаки — он уже мысленно просчитывал шаги по организации обороны.

А я обратился к девушкам:

— Мы уходим.

Они встали и шагнули в портал, который вёл в нашу спальню. Воздух дрогнул, и мы оказались в тишине личных покоев — здесь, вдали от чужих глаз, можно было говорить открыто.

Я посмотрел на Ли Юй. Её лицо было бледным, но в глазах горела непоколебимая воля. Не стал тянуть:

— Нам нужно поговорить. Сейчас. Я не могу больше откладывать этот разговор.

Она выпрямилась, словно готовясь к бою:

— Я готова. Что вы хотите мне сказать?

В комнате повисла тяжёлая тишина. За окном догорал закат, окрашивая стены в багряные тона — будто сама природа предупреждала о грядущих испытаниях. Я сделал глубокий вдох и начал:

— Сегодня я в последний раз видел Юнь Си. Она сделала выбор, встав на нашу сторону. Но это убило её. — Я посмотрел в глаза Ли Юй. — Ли Юй… Она была твоей мамой.

Я замолчал, продолжая смотреть на Ли Юй. Она вздрогнула и отвела взгляд.

— Я знала… Всегда чувствовала, когда встречалась с ней в Пекинском разломе, что она не просто девушка, которая варит хороший кофе, — тихо произнесла Ли Юй, опустилась в кресло у окна и закрыла лицо руками.

— Это не всё. Юнь Си сказала, что ты — ключ ко всему. Твоя судьба — это судьба этого мира. А наши с тобой судьбы тесно переплетены.

Ли Юй побледнела ещё сильнее, но промолчала.

— Что это значит? — тихо спросила Елена.

— Не знаю. Юнь Си сказала: придёт время, и я всё пойму. И тогда мне придётся сделать выбор. Какой именно — я тоже не знаю.

Ли Юй молчала несколько секунд, затем подняла голову и, посмотрев на меня, тихо произнесла:

— Юнь Си… Мама всегда была мудрой и давала мне советы, когда я говорила с ней в Пекинском разломе. Если она сказала, что вы всё поймёте, когда придёт время, значит, так и будет.

За окном окончательно стемнело. Где-то вдали раздался одинокий крик ночной птицы — словно эхо грядущих сражений. Я подошёл ближе и взял её за руки:

— Обещаю: я не позволю тебе погибнуть.

— И я тоже буду всегда рядом, — возле нас на колени опустилась Елена и взяла за руки.

В этот миг между нами троими словно возникла незримая связь — хрупкая, но уже неразрывная. Мы стояли, соединив руки, и в этом простом жесте было больше силы, чем во всех заклинаниях и барьерах мира.

— Значит, мы будем сражаться вместе, — сказала Ли Юй, и в её голосе впервые за этот тяжёлый разговор прозвучала твёрдость.

— Вместе, — подтвердила Елена, сжимая наши ладони.

Я кивнул, чувствуя, как в груди разгорается огонь решимости. Да, впереди неизвестность. Да, нас ждут испытания, которых мы ещё не можем представить. Но теперь мы не одни.

— Тогда начнём готовиться, — произнёс я. — Время не ждёт.