Прежде чем открыть портал, я повернулся к разведчикам:

— Слушайте меня внимательно. Никому об этой находке не говорить. Сейчас мы начали зачистку от служителей «Ордена Чёрного пламени» — я не хочу, чтобы случайно до них дошла эта информация.

Разведчики как один поклонились. Все они служили моему роду и все принесли клятву стихий — но лучше лишний раз предупредить. Пока не ясно, сколько слуг ордена затесалось в ряды наших солдат. Может, их там и нет вовсе, но лучше перестраховаться.

— Лапа, отправлю тебя и твой отряд… — я протянул руку. — Дай карту.

Лапа достал карту и протянул мне. Я поднёс её к магическому фонарю в его руках:

— Отправлю вас вот сюда. Посмотри там обстановку и сообщи мне. Хочу атаковать этот район. Там стоит стационарный щит — проверь, но не лезь туда. Потом двинешься сюда, к дворцовой площади. Мне надо точно понимать, куда развивать удар. Я один, девушки заняты зачисткой слуг ордена, так что сам понимаешь — удар будет в одном направлении. — Я вернул карту.

— Хорошо, князь. Всё сделаем в лучшем виде. Ждите новостей, — Лапа слегка поклонился.

Я открыл портал в переулок, где никого не было.

— Тихий переулок, в радиусе двухсот метров никого нет. Вперёд, — скомандовал я, и разведчики вошли в портал.

Следом я открыл новый и вернулся в зал к князьям.

— Вы где пропали, князь? — спросил Мишка.

— Надо было срочно поговорить с Лапой. Он сейчас будет вот здесь. Поднимайте армию. Как только Лапа подтвердит данные, атакуем этот район, — я ткнул пальцем в чёрную метку, где, по словам Михаила, располагался штаб узурпатора. Князья сразу потянулись на выход. Остались только Ярослав и Михаил.

— Рассказывай, — Михаил внимательно посмотрел на меня.

Я накрыл нас куполом, через который невозможно подслушать. Научился делать такой по примеру артефакта «обезьянки» у Егорыча.

— Что вы знаете про катакомбы под дворцом? — спросил я у Великих князей.

— Знаем, что такие есть. В этих катакомбах — родовое хранилище нашего рода. Но вход в них только из дворца. Дед, а потом отец пытались их исследовать, чтобы составить полную карту, но затея не увенчалась успехом. Отец рассказывал, что он, уже после смерти деда, как-то раз блуждал по ним целую неделю. Говорит, ходил по кругу, каждый раз возвращаясь к выходу во дворец, — отвечая, Ярослав внимательно смотрел на меня.

Интересно. Может, это какие-то другие катакомбы? Хотя вряд ли. Возможно, там есть какой-то секрет, который не смогли разгадать ни дед, ни отец Ярослава и Михаила.

— Ладно, гадать можно долго, но факт есть. Лапа и его группа случайно нашли очень старую карту этих катакомб. А потом мы нашли дверь во дворец. Я точно не могу сказать, где именно она открывается во дворце, так как, чтобы её открыть, мне придётся её взломать и наделать шума. Так что взламывать я её буду, когда мы очистим Москву и окружим дворец. Защита на двери сложная, но мне её взломать намного проще, чем пройти через ворота, — пояснил я Великим князьям.

— Отведи нас туда. Возможно, мы сможем открыть её или хотя бы доберёмся до родового хранилища, — тут же попросил Михаил.

Было бы сказано — я тут же открыл портал к дверям в катакомбах. Теперь сделать это для меня не составило труда. Хоть руны и блокировали открытие порталов в катакомбах, но их я спокойно проходил — моей силы хватало.

Мы вышли возле дверей. Ярослав сразу подошёл к ним и внимательно осмотрел.

— Впервые вижу эти двери. Это точно другие двери, которыми мы ни разу не пользовались, — уверенно произнёс Ярослав.

Он положил руку на дверь — и руны засияли тусклым светом.

— Миша, иди сюда, попробуй. Может, с учётом перстня власти руны откликнутся. На меня никакой реакции, — Ярослав отодвинулся в сторону, пропуская Михаила.

Но и на прикосновения Миши руны лишь тускло засветились.

— Нет, не реагируют. Этот проход… он какой-то странный. Наш род им точно не пользовался.

— Ладно, давайте возвращаться. Заниматься сейчас переводом рун нет времени. Ломать сейчас двери тоже не имеет смысла, пока не освободили Москву от «Ордена Чёрного пламени», — я открыл портал назад в зал околотка.

Но Ярослав и Михаил не спешили уходить.

— Оставь нас здесь, походим, поищем родовое хранилище, — попросил Ярослав.

— Нет. Сейчас есть другие дела. Потом заберём у Лапы карту, захватим дворец — и бродите здесь сколько вашей душе угодно, — категорически отказал я.

Ярослав и Михаил переглянулись и, понурив головы, пошли в портал. Да, я понимал их желание попасть в родовое хранилище, но оставлять их тут одних я не буду ни в коем случае.

Только мы вернулись, как у меня заработал амулет связи.

— Слушаю.

— Князь, воздушный стационарный щит большой мощности. Большое скопление солдат. Штаб. И самое интересное — тут изменённые! И их очень много! — взволнованно доложил Лапа.

— Уходи оттуда, двигайся на вторую точку. Оттуда сделаешь доклад, потом я открою вам портал для возвращения сюда, — приказал я Лапе и отключился.

— Что там? — спросил Мишка, увидев мой взгляд, в котором читалась тревога.

— Изменённые… Как они здесь появились? Тёмный маг решил принять участие в битве? Или это какие-то остатки от армии Бокеевых? — вывалил я кучу вопросов — скорее для себя, чем для Великих князей.

Достав амулет связи, я вызвал Ли Юй:

— Как дела?

— Всё нормально, начали аресты. Скоро будут первые доставленные в околоток, — ответила Ли Юй.

— Будь осторожна. Лапа нашёл изменённых. Если встретишь тёмного мага, сразу зови меня. Не вступай с ним в бой — он тебе не под силу, — предупредил я Ли Юй.

— Всё поняла, князь, — Ли Юй отключилась.

Следом я вызвал по очереди Елену и Арсения, предупредив об изменённых и тёмном маге.

В зал потянулись князья.

— Мы готовы к атаке, — сообщил князь Трубецкой.

— Хорошо. Я тоже получил информацию, и она вас не порадует, — глянув на напрягшихся князей, я продолжил. — Лапа нашёл изменённых возле штаба, куда я планирую нанести удар. Так что надо предупредить солдат и командиров.

— Откуда они тут⁈ — удивился князь Оболенский. Впрочем, удивлены были все.

— Если бы я знал, князь. Если бы знал, — задумчиво ответил я. — Но сейчас это не важно. Пойдёмте. Пора начинать.

Мы двигались к штабу противника, зачищая мелкие улочки. Отдохнувшие солдаты под руководством князей действовали быстро и слаженно, захватывая дом за домом, улочку за улочкой. Основная часть населения ещё вчера покинула эту часть столицы. Но некоторые боярские семьи закрылись в своих домах. Однако по первому требованию князей открывали ворота и разрешали провести обыск.

Пока всё шло хорошо, но чем ближе мы приближались к штабу, тем больше встречали сопротивления. Сначала это были лишь разрозненные группы солдат при поддержке магов — они пытались задержать нас, атакуя заклинаниями из окон верхних этажей. Наши солдаты и маги быстро зачищали такие мелкие группы, особо не тратя на них времени.

Затем на перекрёстке у старой часовни мы столкнулись с первым серьёзным заслоном. Три десятка солдат, укрывшихся за баррикадами из опрокинутых телег и булыжников, встретили нас плотным огнём из пулемётов. Их поддерживали два старших магистра, накрыв солдат сдвоенным воздушным щитом.

— Всем отойти на безопасное расстояние! — скомандовал я.

Князья мгновенно передали приказ. Солдаты заняли позиции, прикрываясь обломками стен и перевёрнутыми повозками. Я двинулся вперёд, не боясь погибнуть или получить ранения от пуль. Моя магическая кольчуга вместе с браслетом «Единства стихий» легко выдерживала обстрел.

Выйдя на открытое пространство, я бросил стену огня. Этого хватило, чтобы снести щиты старших магистров и разнести в клочья устроенные баррикады.

Солдаты, оставшиеся в живых после моего удара, кинулись врассыпную, но старшим магистрам я такого шанса не дал. Воздушные серпы снесли их магические кольчуги вместе с головами.

Мы двинулись дальше, но теперь каждый шаг давался тяжелее. Улицы становились шире, дома — выше, а сопротивление — организованнее. На крышах мелькали фигуры магистров, из боковых проходов то и дело вырывались небольшие отряды, пытаясь ударить во фланг.

— Они стягивают силы к штабу, — заметил Долгоруков. — Чувствуют, что мы близко.

— Именно так, — кивнул я.

Мы продвигались вперёд, методично выбивая заслоны. Каждый перекрёсток превращался в мини-битву: короткие стычки, обмен заклинаниями, стремительные магические атаки. Потери были, но не критические — наши командиры действовали чётко, солдаты держались стойко, прикрываемые стихийными щитами.

Армия подошла к небольшой площади, накрытой стационарным воздушным щитом. Его переливающаяся поверхность — сине-фиолетовая, с прожилками багрового пламени — дрожала в воздухе, словно натянутая над площадью гигантская мыльная плёнка. Крайнее пятиэтажное здание, судя по всему, использовали под штаб: окна на верхних этажах были забраны стальными решётками, а с крыши свисали чёрные знамёна — символ «Ордена Чёрного пламени».

Вся площадь была огорожена баррикадами, усиленными каменными стенами, созданными с помощью стихии Земли. Массивные глыбы, словно выраставшие из мостовой, образовывали лабиринт узких проходов. По всему периметру стояли пулемёты на укреплённых позициях, а между ними — изменённые вместе с обычными солдатами и магистрами. Изменённых было даже больше, чем обычных людей.

— Откуда их здесь столько? — удивлённо прошептал князь Оболенский, невольно сжимая рукоять меча. — И смотрите, они все уже усиленные. В замках Бокеевых таких изменённых было намного меньше.

— Вы правы, князь, — согласился с Оболенским Долгоруков. Его голос прозвучал немного нервно. — Эти твари ещё и в несколько раз сильнее обычных. Ни один не дрогнул при нашем появлении.

— Приготовьтесь. Как только я сломаю щит, магистры должны уничтожить пулемёты, ну а дальше — по обстоятельствам, — приказал я. — Хотя…

Я задумался. А смысл бросаться на пулемёты и баррикады, да ещё и драться с изменёнными? Маны у меня достаточно, значит, пора выпускать голема.

— Уважаемые князья, прошу всех отойти подальше, чтобы вас не зацепило, — я обернулся к князьям и улыбнулся. — Сейчас вы увидите во всей красе моего замечательного дракона.

Пока я говорил, в руках уже сконцентрировалась мана — гудящая, пульсирующая энергия, которую я еле сдерживал. Ладони пылали, а воздух вокруг меня задрожал, словно от жара раскалённой печи.

Подняв руки, я выпустил эту энергию. И моментально над площадью начал формироваться мой огненно-воздушный голем — мой дракон.

Пламя вспыхнуло в воздухе, обретая черты. Воздушные потоки, перемешиваясь с огнём, сформировали крылья, тело, вытянутую шею. Через минуту над площадью раздался громкий рык — звук, от которого заложило уши и задрожали стёкла в дальних домах. Дракон, спикировав вниз, атаковал воздушный щит.

Я знал, что его огненный смерч не сломает щит, поэтому сразу помог ему, нанеся по щиту мощный удар воздушными серпами.

Щит дрогнул, пошёл трещинами и лопнул, как хрустальная ваза, упавшая на каменный пол. Ослепительная вспышка озарила площадь, а затем — тишина, нарушаемая лишь шипением остывающего камня и тяжёлым дыханием дракона, парящего над площадью.

Дракон, услышав мой мысленный приказ: «Сжечь всё!» — начал новую атаку.

Голем превратил небольшую площадь в огненный ад. Его пасть раскрылась, извергая поток пламени, от которого воздух раскалился до предела, а камни под ногами начали раскаляться до красна. Стихийные щиты, которые ставили магистры, не выдерживали напора огненной струи — они трещали, покрывались паутиной трещин и рассыпались в прах. Люди и изменённые, едва успев вскрикнуть, превращались в обугленные силуэты, а затем — в пепел, подхваченный вихрями пламени.

Я добавил хаоса в творящийся на площади кошмар. Мои руки метали огненные стены, которые с грохотом обрушивались на баррикады, разнося их в щепки и сжигая тех, кто пытался спрятаться. Каменные стены, которыми были усилены баррикады, я просто снёс — взмахнул рукой, и глыбы рассыпались, как карточные домики, под натиском силы моей стихии Земли.

Сила кипела во мне, бурлила в жилах, требовала выхода — и я не сдерживал себя. Активировав на максимум магическую кольчугу и добавив воздушный щит, я шагнул на площадь.

— Князь, куда⁈ Там же просто огненный котёл! — услышал я крик Долгорукова, но его голос потонул в рёве пламени и грохоте разрушений.

Я только прибавил шаг, врываясь в это адское пекло. Жар лишь немного обжигал лицо, воздух был пропитан гарью и запахом сгоревшей плоти, но защитный барьер вокруг меня выдерживал натиск огня. Родовой меч вспыхнул в моей руке — древнее лезвие, покрылось всполохами огня и разрядами молний. Я направился к штабу, к самому сердцу вражеской обороны.

Дракон продолжал заливать площадь огнём — его крылья рассекали воздух, создавая вихри, которые разносили пламя ещё дальше. А я шёл, невозмутимый и неумолимый, добивая по пути изменённых, которые ещё были живы. Их металлические глаза горели ненавистью, но даже их сверхчеловеческая сила не могла противостоять мне.

Ворвавшись в штаб, я начал зачистку — этаж за этажом, комната за комнатой. Двери срывались с петель от одного взмаха руки, стены трескались под ударами стихии, а враги падали, не успев даже поднять оружие.

Воздушные серпы летели в разные стороны, рассекая врагов на части с леденящим свистом. Мой меч рубил тех, кто вставал передо мной — сталь пела в бою, жадно поглощая жизнь. Каждый шаг сопровождался криками, треском ломающейся мебели и звоном разбитого стекла. Я не останавливался, не замедлялся — я был воплощением гнева, карающей дланью, обрушившейся на врагов.

В воздухе висел густой дым, сквозь который пробивались отблески пламени. Запах крови смешивался с гарью, а на площади слышались глухие взрывы — это дракон добивал остатки сопротивления.

Не знаю, сколько прошло времени — в этом алом мареве боя время теряло смысл. Когда последний крик затих, в здании остались лишь мёртвые. Тишина, густая и липкая, опустилась в коридоры, но я знал: она будет недолгой.

— Восстаньте! Служите мне — и я прощу вас, отпустив ваши души, — прошептал я, выпуская поток маны.

Энергия хлынула по этажам, проникая в остывающие тела. И мёртвые зашевелились.

Сначала — едва уловимое движение пальцев. Затем — судорожный подъём туловища. Кости хрустели, срастались с мерзким щелчком; разорванные мышцы натягивались, словно струны. Тела вставали — неуклюже, механически, но неумолимо. Они поднимали оружие, их пустые глаза вспыхивали тусклым огнём покорности. Изменённые скребли когтями по полу, извиваясь в судорогах возрождения, ожидая моего приказа.

Я вышел из здания. Дракон, мой огненный страж, уже рвался вперёд — его крылья вздымали тучи пепла. Я двинулся следом, и с каждым шагом моя власть росла. Мана струилась из ладоней, поднимая обугленные трупы изменённых. Они вставали, присоединяясь к шествию, и моя армия увеличивалась — молчаливая, жуткая, непобедимая.

На мгновение я обернулся. Князья застыли на краю площади — их силуэты казались чёрными пятнами на фоне пылающих руин. Они не решались двинуться следом. В их позах читалась не просто осторожность — страх.

— Вперёд! Освободим город! — мой крик разорвал тишину, и армия мёртвых устремилась вперёд.

Они бежали, обгоняя друг друга, их движения были рваными, но стремительными. Они рвали вражеских магистров, убивали солдат узурпатора, шли вперёд — неудержимо, как лавина. А я поднимал и поднимал мертвецов, увеличивая свою армию. Каждый труп становился моим мечом, моим щитом, моим голосом в этой симфонии разрушения.

Дракон сжигал баррикады, уничтожал заслоны — мы двигались следом, и улицы за нами превращались в кладбище, оживающее по моей воле.

Я остановился, достал амулет связи и вызвал Долгорукова:

— Идите следом. Не лезьте вперёд. Проверяйте дома, зачищайте улицы, — голос звучал холодно, без тени сомнения. Я не стал ждать ответа — сразу отключил связь.

А моя армия, как цунами, становилась больше, мощнее, быстрее. Она поглощала пространство, превращая город в свою вотчину.

Мы вышли на площадь перед дворцом. Я снова достал амулет:

— Князь, окружайте дворец. Я иду дальше. Пусть часть армии идёт за нами — проверяет улицы и дома.

Я не услышал ответа — но почувствовал, как Долгоруков принял мой приказ. Его воля дрогнула, подчиняясь моей.

И тут я осознал: что-то не так.

Моя сила словно сорвалась с цепи — она больше не служила мне. Она пожирала меня, впитывала мою волю, заменяя её голодом, жаждой уничтожения. Я жаждал убить всех врагов, превратить их в часть своей непобедимой армии — но это желание уже не было моим. Оно пришло извне, из глубин древней магии, которую я пробудил.

— Вперёд, мои воины!!! — закричал я.

Голос прозвучал чуждо — низкий, рычащий, безумный. Я не узнал его. Но мне это понравилось. Понравилось ощущение абсолютной власти, вкуса крови на языке, восторга от разрушения.

Мёртвые взревели — их крики слились в единый рёв, наполняя меня безумной энергией, жаждой крови. Их воля стала моей, а моя — их. Мы превратились в единое целое — машину смерти, которую уже невозможно остановить.

Где-то глубоко внутри я понимал: это конец. Но уже не мог остановиться.