— Тогда сразу к делу, — начал Ярослав и положил перед каждым из них договор о союзе. — Это договоры о союзе. В них учтены те требования, которые вы озвучивали до нашей встречи. Если ничего не изменилось с вашей стороны, то вы можете сейчас ознакомиться и подписать. Либо отправить эти договоры вашим юристам — подпишем их позже.

— С присутствующими здесь князьями вы тоже заключали договоры о союзе? — спросил младший князь Куракин.

— Нет, в этом нет необходимости, — ответил Михаил. — Они служат нам, истинным наследникам престола, по собственной воле. Нам не нужны с ними договоры.

Старший Куракин молча взял со стола договор и разорвал его на две части. Бросив обрывки на стол, он встал:

— Нам нет необходимости заключать договор. Мы будем служить Великим князьям и будущему императору по собственной воле.

Младший Куракин тоже поднялся и поклонился, признавая власть Ярослава и Михаила.

Князь Воротынский усмехнулся, тоже порвал договор и, встав, поклонился.

— А как же требование по возврату родовых земель в Новгородской губернии? — спросил я, обращаясь к Воротынскому.

Он повернулся ко мне:

— Я прекрасно знаю, кто вы такой, князь Драгомиров. И знаю о том, как вы уничтожили армию узурпатора сегодня ночью. Я осознаю, что вы справитесь и без меня, если будет необходимость. Так зачем мне просить то, что никогда не будет моим?

— Великие князья готовы были отдать вам эти земли. Всё было прописано в договоре, — произнёс я, пристально глядя на князя.

— Если будет на то воля законного императора, он и так мне их вернёт. А не будет — то и просить незачем, — ответил Воротынский.

Я промолчал, читая мысли князя. Он надеялся, что, помогая Великим князьям, они когда-нибудь вернут ему родовые земли, отобранные узурпатором. Договор он не собирался заключать изначально — это было ясно как день.

В гостиной повисла тишина. Все смотрели на меня и на князя Воротынского.

— Воля ваша, князь. Кто я такой, чтобы указывать вам, — сказал я.

Воротынский улыбнулся:

— Кто вы такой, князь? Вы — тот, кто может захватить Российскую Империю, не прибегая к чьей-то помощи, а следом — Китай и всю Европу.

Я засмеялся:

— Вы слишком сильно преувеличиваете мои возможности, князь Воротынский.

— Нисколько. И думаю, князья, которые находятся в этой комнате, уже давно поняли: быть вашим врагом — смертельно опасно, — князь продолжал улыбаться, не отводя взгляда.

— Хватит уже, — вмешался Михаил, бросив на нас строгий взгляд. — Спор не имеет смысла. Никто не знает истинной силы князя Драгомирова, а строить догадки мы все горазды.

Мишка посмотрел на меня и покачал головой. Я в ответ пожал плечами. Как говорится, вот и поговорили.

— Мы с благодарностью принимаем вашу помощь, князья, — Михаил слегка склонил голову, как и Ярослав. — Все будут вознаграждены по своим заслугам. И раз вы теперь наши союзники, давайте обсудим, что будем делать дальше.

Ярослав расстелил карту на столе, и все подошли ближе. В воздухе снова зазвучали голоса — теперь уже деловитые, сосредоточенные. Начался разговор о стратегиях, резервах, точках сосредоточения сил. Воротынский, Куракины, остальные князья — все включились в обсуждение, предлагая варианты, уточняя детали, взвешивая риски.

Я наблюдал за ними, отмечая, как меняется атмосфера: напряжение первых минут сменилось рабочим настроем. Союз был заключён — пусть не на бумаге, но в умах и сердцах. Теперь предстояло превратить слова в дела, а планы — в победы.

Я остался сидеть в кресле. Моя задача была яснее ясного: уничтожить ещё две армии. Именно подготовкой к этому я собирался заняться завтра с утра. Возьму девчонок — и прогуляемся возле замка Одоевского. Армию Кутеевых я хотел уничтожить первой, а потом заняться Бокеевыми.

Если Кутеевым я собирался оставить их сожжённые руины родового замка — в случае, если они сдадутся на милость Мишки и Ярослава, — то Бокеевых горел желанием стереть с карты Российской Империи.

Ужин прошёл в приподнятом настроении. Мои повара порадовали нас разными новыми блюдами, и гости не скупились на похвалы. Все нахваливали Машу, как прекрасную управляющую замком. Мне тоже перепало несколько хвалебных речей — сдержанных, но искренних.

После ужина мы с Ли Юй отправили князей по их замкам. Я дождался, пока все уйдут, и подошёл к Бестужеву:

— У тебя есть номер амулета связи Кутеева?

— Конечно, князь, — он без колебаний продиктовал мне номер.

— Спасибо.

Я налил себе ещё кофе, достал амулет связи и сел в кресло, попросив оставить меня одного. Девушки тоже ушли, сказав, что будут ждать меня в спальне.

— Слушаю, — раздался в амулете голос князя Кутеева.

— Это князь Драгомиров, — мой голос звучал абсолютно спокойно. — Я хочу, чтобы ваши люди не погибли понапрасну.

Я услышал, как князь горько вздохнул:

— Я бы и рад сдаться вам, князь. Но не могу.

— Клятва стихий? — скорее констатировал я факт, чем спрашивал.

— Вы правы, князь. Я вообще не собирался лезть в эту войну, но мой сын… Понимаете… — голос князя, казалось, задрожал.

— Он во что-то влез, и чтобы спасти его, вам пришлось принести клятву? — произнёс я.

— Вы правы, — его голос всё-таки дрогнул.

— Кому вы принесли клятву, князь? — я уже нашёл его: он был в своём рабочем поместье недалеко от Москвы.

— Князьям Бокеевым, — ответил он. — Но это ничего не меняет. Я не могу сдаться вам.

— Меняет, князь. И очень многое. Заходите в портал — нам есть о чём поговорить.

Я открыл портал, и через минуту передо мной, в моей гостиной, стоял князь Кутеев.

— Присаживайтесь, князь. Будете кофе? — предложил я.

— Спасибо, не буду. Зачем вы позвали меня? Хотите убить? Так толку от этого не будет. Главой станет сын, а моя клятва действует на весь род, — усмехнулся князь.

— Ну что вы. Если бы я хотел вас убить, то сделал бы это ещё в тот день, когда сжёг ваш замок. Я ждал, что вы сами свяжетесь со мной или с Великими князьями, чтобы сдаться. Но, как сейчас выяснилось, я зря ждал, — улыбнулся я. — Не беда. Скажите, князь: если Бокеевы будут убиты, ваша клятва пропадёт?

Я уже читал мысли Кутеева и в принципе знал ответ.

— Да. Клятва дана не роду Бокеевых, а только им. Двум князьям, — ответил князь.

— Тогда не смею вас задерживать, князь Кутеев, — я снова открыл портал. Мне надо было убедиться, что Кутеев не врёт мне.

Кутеев уже собирался шагнуть в него, когда я произнёс:

— Князь, сделайте так, чтобы ваш сын больше не влезал в авантюры. Я не хочу уничтожать вас и ваших людей. На мне и так уже слишком много крови. Если я могу помочь вам, то я это сделаю.

Князь кивнул и шагнул в портал.

Ну что же, планы меняются.

Теперь всё становилось проще — и одновременно сложнее. Уничтожить Бокеевых — и Кутеевы перестанут быть связанными клятвой.

Я поставил пустую кружку на стол и, открыв портал, шагнул в спальню.

Елена и Ли Юй сидели в креслах и разговаривали. При моём появлении обе обернулись.

— Ну что, хотите прогуляться и посмотреть на армию Бокеевых возле родового замка Долгорукова? А потом посетить оба родовых замка Бокеевых? — спросил я, нисколько не сомневаясь, какой ответ получу.

Девушки сразу встали и закивали своими милыми головками.

— Ну и что стоим? Быстро одевайтесь, — засмеялся я, когда они наперегонки бросились переодеваться.

Я не стал долго думать — связался с князем Долгоруковым:

— Князь, с ваших стен хорошо видно армию Бокеевых?

— Прекрасно. У меня нет таких дальнобойных орудий, как у Голицына, поэтому они стоят достаточно близко. Вы что-то задумали, князь? — в голосе Долгорукова прозвучало явное любопытство.

— Я всегда что-то задумываю. Проведёте мне сейчас экскурсию? — Девушки уже были готовы.

— С радостью. Открывайте портал — я как раз на улице, — ответил князь.

Портал вспыхнул серебристым светом, и через несколько секунд мы стояли рядом с князем Долгоруковым.

— Прошу за мной, — он сделал приглашающий жест.

Поднявшись на стену, я внимательно рассматривал армию, взявшую замок в блокаду. По сравнению с армией узурпатора, эти войска выглядели куда более подготовленными к неожиданной атаке. Мощные стационарные стихийные щиты, многочисленные дозоры, сплошная линия обороны без слабых мест — всё свидетельствовало о профессионализме командующего.

Я мысленно отмечал ключевые точки: расположение артиллерийских расчётов, зоны действия защитных полей, маршруты патрулей. Каждая деталь могла сыграть решающую роль в будущем столкновении.

Насмотревшись и уяснив для себя всё необходимое, мы спустились со стены.

— Может, кофе, князь? — поинтересовался Долгоруков.

— Спасибо, но у нас ещё есть дела, — ответил я, уже открывая портал. — До завтра, князь. Спасибо за экскурсию.

Шагнув в портал, мы вышли в нескольких километрах от первого замка Бокеевых.

Пройдя вперёд пару километров и не обнаружив дозоров, мы увидели высокие стены замка.

С первого взгляда он подкупал своей простотой — казалось, что взять его приступом могла бы даже небольшая армия. Но внешний вид был обманчив.

Присмотревшись, я ясно увидел: весь замок испещрён защитными рунами, а встроенных артефактов защиты было столько, что я невольно испытал чувство, близкое к зависти. Каждый камень, каждая бойница, даже стыки между плитами — всё было пропитано магией.

«Надо придумать, как это рушить», — подумал я, мысленно просчитывая возможные варианты атаки.

Мы переместились ко второму замку. Он выглядел попроще, но и здесь защитные руны и артефакты присутствовали в избытке.

Вернувшись в свою комнату, я окинул взглядом девушек, которые с интересом ждали моих выводов.

— Сейчас уже поздно что-либо планировать, — сказал я, деактивируя браслет. — Завтра будет новый день, и я найду способ справиться с этими замками.

Не став забивать голову дальнейшими размышлениями, я решил просто лечь спать. Завтрашний день обещал быть непростым — и нужно было встретить его во всеоружии.

Ночь прошла беспокойно. Мне всё время снились сёстры. Сначала Юнь Си — её образ всплывал в полутьме сновидений, будто она пыталась что-то сказать, но слова растворялись в тумане. Потом — королева Мария: в её взгляде читалась тревога, а губы беззвучно повторяли какое-то предупреждение, которое я не мог разобрать.

А следом я увидел королеву леса. И вот что поразило: на этот раз её облик предстал передо мной с необычайной ясностью. Я мог бы нарисовать её портрет по памяти — настолько чёткими были черты.

Длинные волосы цвета тёмного мёда, перевитые тонкими серебряными нитями. Глаза — как два озера в глубине древнего леса, где таятся и мудрость, и тайна. Её кожа казалась почти прозрачной, будто светилась изнутри мягким зеленоватым сиянием. На плечах — плащ из листьев, которые не опадали, а жили своей тихой жизнью, шелестя без ветра.

Она не говорила ни слова. Просто смотрела — и в этом взгляде было больше смысла, чем в самых длинных речах. Я чувствовал: она хочет донести до меня что-то важное. Но как только я попытался сосредоточиться на её образе, сон начал рассеиваться, оставляя после себя лишь смутное ощущение тревоги и недоговорённости.

Проснулся я резко, будто от толчка. В комнате было ещё темно, лишь первые лучи рассвета пробивались сквозь тяжёлые шторы. Сердце билось учащённо, а в голове крутились обрывки сновидений.

Я сел на кровати, пытаясь осмыслить увиденное. Почему именно сейчас? Почему эти образы явились мне именно в эту ночь — накануне решающих действий?

Елена и Ли Юй спали рядом, их дыхание было ровным и спокойным. Я осторожно встал, чтобы не разбудить их, и подошёл к окну. За стеклом простирался туманный утренний пейзаж — крепость, лес, далёкие холмы. Всё выглядело мирно, почти идиллически. Но я знал: за этой тишиной скрывается угроза, которую нельзя недооценивать.

«Что ты хотела мне сказать?» — мысленно обратился я к королеве леса, хотя понимал, что ответа не получу.

Вернувшись к кровати, я ещё некоторое время лежал с открытыми глазами, перебирая в памяти детали сна. Потом глубоко вздохнул и решительно поднялся.

Пора было собираться. День обещал быть долгим.

Я подошёл к столику, на котором стояла шкатулка с камнем, переданным мне Айрой.

Открыв крышку, я достал камень. Он лежал на ладони — непримечательный на вид, серовато-голубой, с тонкими прожилками, напоминающими замёрзшие ручейки. Я сжал его в кулаке, сосредоточившись, пытаясь уловить хоть отголосок той силы, о которой говорила Айра.

Но камень оставался холодным. Ни тепла, ни пульсации, ни малейшего намёка на скрытую энергию.

Я подождал ещё пару минут, напрягая восприятие. Ничего. Лишь тишина и всё та же равнодушная прохлада минерала.

С лёгким вздохом я убрал камень обратно в шкатулку, аккуратно захлопнул крышку и провёл пальцем по резному узору. «Может, время ещё не пришло», — подумал я, чувствуя лёгкое разочарование.

Потом развернулся и направился в ванную комнату. Холодная вода помогла прогнать остатки тревожных мыслей. Я плеснул в лицо, вытерся полотенцем и взглянул на своё отражение в зеркале. Глаза немного воспалены от недосыпа, но взгляд твёрдый.

Я вышел из ванны — браслет мгновенно создал на мне практичный, но внушительный костюм: тёмно-серый, с серебристыми вставками, плотно облегающий фигуру, но не сковывающий движений. Ткань казалась одновременно лёгкой и прочной, словно сотканной из нитей металла и тумана.

В спальне царил приглушённый утренний свет. Девушки ещё спали — Елена и Ли Юй лежали рядом, слегка сбив одеяло. Их обнажённые тела, выбившиеся из-под ткани, выглядели поистине прекрасно: линии плеч, изгибы спин, тонкие запястья, упругие и красивые ягодицы — всё это создавало картину безмятежной, почти неземной красоты.

Я замер на мгновение, впитывая эту мирную сцену. В ней было что-то пронзительно хрупкое — контраст между тишиной спальни и тем, что ждало меня за её пределами. Завтрашняя битва, планы, клятвы, враги — всё это отступило на миг перед простым, человеческим.

Но время не ждало. Я тихо подошёл к кровати, наклонился и осторожно поправил одеяло, прикрыв девушек. Елена чуть пошевелилась, вздохнула и снова погрузилась в сон. Ли Юй даже не шелохнулась — спала крепко, как ребёнок.

«Пусть спят», — подумал я, отходя от кровати и открывая портал в гостиную.

В гостиной ещё было тихо, я посмотрел на часы, шесть утра.

Я собрался пойти на кухню замка, когда в гостиной появилась Маша.

— Князь? Вы сегодня рано. Может тогда кофе и булочек? — Маша расплылась в добродушной улыбке.

— Доброе утро, Маша. Да, сегодня ранний подъём, — ответил я, улыбнувшись в ответ. — Кофе и булочки — то, что нужно.

Маша тут же оживилась, словно только и ждала моего согласия:

— Сейчас всё будет!

В её голосе звучала почти материнская забота, и это согревало не хуже утреннего кофе.

Я прошёл к окну. За стеклом медленно разгорался рассвет — небо из серого становилось розово-золотым, первые лучи солнца скользили по зубцам крепостной стены, отражались в окнах дальних построек. Замок просыпался: где-то уже слышались шаги слуг, доносился приглушённый звон посуды, далёкий лай собак.

Через четверть часа Маша вернулась с подносом. Аромат свежесваренного кофе и вкусных булочек мгновенно наполнил комнату. Она поставила поднос на стол с такой аккуратностью, будто это был не завтрак, а королевский сервиз.

— Маша, ты меня балуешь.

— А как же иначе? — она гордо вздёрнула подбородок. — Кто, если не я, будет следить, чтобы наш князь не ходил голодным?

Я налил кофе, отломил кусочек булочки, вдохнул аромат. На мгновение всё вокруг замерло — только тепло чашки в руках, запах еды и тихое утро.

— Спасибо, Маша. Это именно то, что мне сейчас нужно.

Она кивнула, удовлетворённо наблюдая, как я приступаю к завтраку, а потом тихо произнесла:

— Егорыч наконец-то сделал мне предложение.

Я поднял на неё взгляд. По её щекам потекли слёзы радости — светлые, искренние, выдававшие глубину переполнявших её чувств.

Встав, я подошёл к Маше и крепко, по-дружески обнял её.

— Я так рад за вас с Егорычем! Обязательно отпразднуем шикарную свадьбу — такую, чтобы вся крепость запомнила. Когда вы планируете объявить всем?

— Егорыч сказал, что через неделю-две, когда немного всё успокоится на фронтах. И у вас появится больше свободного времени, — ответила Маша, всхлипнув, но в глазах уже светилась неподдельная радость.

Я мягко отстранился, посмотрел ей в лицо и твёрдо произнёс:

— Ерунда, с таким нельзя затягивать. Я поговорю с ним и постараюсь убедить, что нельзя откладывать такое событие. Это не просто свадьба — это знак того, что жизнь продолжается, несмотря ни на что.

Я нежно поцеловал её в лоб.

— Вы оба заслуживаете счастья прямо сейчас, а не «когда-нибудь потом». Сегодня же вечером соберём всех в гостиной и объявим о помолвке. Хочу, чтобы каждый почувствовал: даже в тяжёлые времена у нас есть место для радости и любви.

Маша вытерла слёзы краем фартука, но улыбка уже не сходила с её лица.

— Спасибо вам, князь… Я и не думала, что вы так… так поддержите.

— А как иначе? — я тепло улыбнулся. — Вы с Егорычем — часть этого дома, этой семьи. И ваша свадьба станет нашим общим праздником.

Она кивнула, ещё раз шмыгнула носом, на этот раз скорее от смущения, чем от волнения, и тихо вышла из гостиной.

А я вернулся к столу, но завтрак уже потерял для меня первостепенное значение. В голове быстро складывался план: нужно было поговорить с Егорычем, назначить дату, распределить обязанности, подумать о гостях и украшениях. Но главное — донести до всех одну простую мысль: пока мы помним о любви и празднике, мы непобедимы.