Я не стал их ждать и, легко обогнав, устремился к воротам. Выпустили меня сразу, напомнив, что необходимо посетить коменданта и поставить отметку о выходе из туннеля. Я сразу это сделал.

Отметившись, прямо от коменданта открыл портал к родовому хранилищу. Второе, что я хотел сделать после такого роста силы, — попробовать открыть ларец, который мы нашли в Сибирском разломе. Здесь меня тоже ожидало разочарование.

Ладно. Достав артефакт «Чаша Демиургов», я налил воды и отпил. Прочитав описание вкуса, сделал вывод: я остался на уровне демиурга. «Сколько же мне надо силы, чтобы стать старшим демиургом, то есть архимагом?» — задумался я, усевшись в кресло за столом.

Мне бы таких шаров несколько штук — может, и набрал бы силу. А так она растёт очень-очень медленно. Сейчас мне нужно вырезать пачками монстров четвёртого уровня, чтобы набрать хоть какую-то значимую силу. А её, судя по всему, требуется ещё огромное количество.

Взгрустнув, я глянул на часы: время близилось к вечеру. Тут же захотелось сильно есть. Из-за путешествия в Карельский разлом я не обедал.

Выйдя из хранилища, открыл портал и шагнув в гостиную, сразу попал в объятия своих девушек.

— Мы вас потеряли, хотели уже по амулету вас вызывать! — затараторила Елена, не забывая обнимать и целовать меня. Ли Юй делала то же самое с другой стороны.

— Я есть хочу, — произнёс я, как только смог освободиться из объятий. — По времени должен быть ужин.

— Маша сказала, что без вас никого кормить не будет, — засмеялась Ли Юй. — Только Кутеевых покормила, — уже тише добавила она.

— Надо сказать ей, что я вернулся, — меня позабавила эта ситуация. — Так, Елена — к Маше. А Ли Юй — сообщает остальным и открывает порталы к князьям.

— Беркут, по распоряжению Маши, уже сообщил князьям, что общего ужина не будет. Так что надо собрать только Великих князей, Беркута, Егорыча и Бестужева. Ещё, вроде, Данила из Красноярска приехал — спрошу у Беркута, — сказала Ли Юй, достала амулет связи и начала связываться со всеми.

То, что князей не будет, меня даже порадовало. Последнее время от этой шумной толпы я стал уставать. «Надо поговорить с Ярославом и Михаилом, пусть уже собирают их вместе пореже», — подумал я.

Весь ужин я думал, каким образом мне быстро увеличить силу, и, кроме как попытаться поискать ещё такие артефакты силы, ничего не придумал. Можно было, конечно, устроить геноцид монстров, но это долго и хлопотно.

В теории, конечно, можно было попытаться пойти на четвёртый уровень и ниже — к пелене между мирами. Но, во-первых, это очень долго; во-вторых, есть шанс опять попасть во временную аномалию. И ладно, если она замедляет время, а если ускоряет⁈ Я могу вернуться сюда через десять, а то и двадцать лет! Нет, это — прям крайний вариант.

Надо сначала решить вопрос с узурпатором и тёмным магом, а потом уже вплотную заняться поиском артефактов.

— Князь, о чём задумались? — услышал я голос Мишки.

— Да вот думаю, как тихо и спокойно без этой толпы князей и ваших министров, — вздохнув, я налил себе кофе и посмотрел на Ярослава с Михаилом. — Может, вы уже договоритесь и будете их собирать один раз в неделю? Ну, два?

Ярослав с Михаилом заулыбались.

— Не поверите, князь, но они нам уже самим надоели. Давайте завтра соберём их в обед и обо всём договоримся, — произнёс Ярослав, улыбнувшись.

— Отлично. Тогда желаю всем доброй ночи. Пойду спать, — я повернулся к Ли Юй и Елене. — Вы со мной?

— Придём позже. Через два дня свадьба, надо ещё обсудить с Машей и Егорычем список гостей, — ответила Елена.

Я кивнул и открыл портал в спальню.

Проснувшись утром в объятиях девушек, я тихонько вылез из кровати и ушёл умываться. Сегодня я планировал снова наведаться к Восточному разлому и посмотреть обстановку. Хару-сан пока информации никакой не давал, хотя Вэй Чжэньлун уже сообщил мне, что работа началась.

Переместившись из ванной комнаты сразу в гостиную, я набрал Машу.

— Маша, доброе утро. Я тут встал уже и сижу в гостиной. Скажи поварам, пусть сделают завтрак.

— Я сейчас сама всё для вас сделаю, князь. Как раз нахожусь на кухне. Через пятнадцать минут всё будет готово, — ответила Маша.

Через пятнадцать минут я уже с аппетитом завтракал. Мысли опять унеслись к вопросу, как найти артефакты силы. Но стихия Духа молчала.

Из портала, как и в прошлый раз, я вышел очень далеко от входа в Восточный разлом. Активировал поисковое заклинание стихии Земли и двинулся не спеша вперёд.

Пройдя уже половину пути, я до сих пор не обнаружил дозорных — это меня насторожило. Усилил заклинание, влив побольше маны, и расширил зону поиска. Тишина: в округе, кроме животных, никого не было. Я продолжил двигаться к разлому.

Когда до Восточного разлома оставалось около километра, я остановился: поисковое заклинание показало, что впереди, метрах в пятистах, есть люди. Они практически не двигались, и обнаружил я их только сейчас.

Соблюдая максимальную осторожность, я потихоньку подкрался к ним.

Это была группа из трёх человек, которая наблюдала за входом в разлом. Судя по одежде, сливающейся с лесной местностью, это были профессиональные разведчики.

Но самое интересное было другое: возле ворот в разлом никого не было!

Я хотел тихо отступить, чтобы выяснить, чья это разведка, но под ногой предательски хрустнула ветка.

Атаковали меня мгновенно: три воздушных копья врезались в активированную мной кольчугу.

Я поднял руки и пошёл к разведчикам, которые атаковали меня не переставая.

— Хватит! — резко выкрикнул я, когда уже стоял перед ними. — Я князь Драгомиров! Не вынуждайте меня атаковать!

Они переглянулись и наконец-то перестали впустую переводить свою ману.

— Князь Драгомиров? Мы не ослышались? — спросил один из них, судя по всему, командир.

Я протянул руку и показал свой перстень.

— Хм… Приносим извинения, — они поклонились. — Нас прислал Хару-сан следить за разломом.

— Ну вот и разобрались, — вздохнул я с облегчением. — Давно вы тут?

— Почти сутки, — ответил командир.

— Ну тогда рассказывайте: куда делась армия Бокеевых? — я внимательно посмотрел на командира.

— Когда мы пришли сюда, тут никого не было. Сообщили Хару-сан — он сказал следить дальше. Из ворот никто не выходил. Примерно два часа назад в разлом зашла группа охотников из пяти человек, ещё не возвращались, — отрапортовал командир.

Ясно, что ничего не ясно. Я достал амулет связи и вызвал Вэя.

— Какие новости? — вкрадчиво спросил я, едва сдерживая раздражение.

— Доброе утро, князь. Пока не ясно, что происходит. Хару сообщил, что возле разлома никого нет. В разлом не заходили, там осталась дежурить разведка. Через час Хару обещал сообщить информацию по двум замкам Бокеевых, — отчитался Вэй Чжэньлун.

— Я уже знаю, что возле разлома никого нет! Стою прямо перед разведчиками, — голос мой прозвучал жёстче, чем я планировал. — В следующий раз докладывай мне сразу — хоть днём, хоть ночью. Без исключений.

Я прервал связь, не дожидаясь ответа.

— Значит, так, — повернулся к разведчикам. — Сидите здесь. Продолжайте следить за разломом. А я иду внутрь.

Продиктовал номер своего амулета связи:

— Если после меня в разлом кто-нибудь войдёт — немедленно сообщайте.

Командир молча кивнул, даже не пытаясь задавать вопросы. В его взгляде читалась настороженность — он явно понимал: ситуация куда серьёзнее, чем кажется.

Уже не скрываясь я направился к разлому. Время играть в прятки закончилось — нужно было срочно выяснить, что тут творится.

Переступил через сорванные с петель ворота. Узкий проход между стенами вёл в туннель — тёмный, зловещий, будто пасть неведомого чудовища. Активировал поисковое заклинание стихии Земли: впереди — пусто. Ни монстров, ни людей. Слишком пусто. Слишком тихо. Вряд ли монстры стояли неподвижно, чтобы я их не мог обнаружить.

Усиленное маной зрение пробивало тьму, выхватывая из мрака неровные очертания стен. Магические фонари не работали — их тусклые остовы безжизненно висели на стенах, словно мёртвые светлячки.

Добравшись до разрушенного рубежа, я замер. Ни охотников. Ни следов боя. Только тишина — тяжёлая, давящая, будто предвестница беды.

Оглядевшись, приметил здание, где в последний раз видел князей Бокеевых. Ноги сами понесли меня туда. Внутри — ни проблеска света, но любопытство жгло сильнее страха.

Войдя, я сразу заметил на полу пять тел.

В ладони вспыхнуло огненное копьё, осветив жуткую картину. Охотники… Они дошли только сюда. Но кто их убил?

Тела лежали абсолютно целые — ни рваных ран, ни следов когтей. Монстры так не убивают… Или есть монстр, который действует иначе?

Наклонился над одним из охотников, перевернул его на живот. На спине, чуть ниже шеи, — небольшая рана. Залеплена какой-то вязкой слизью, настолько плотно, что кровь даже не просочилась.

Похоже, их убил всё-таки монстр… Но я никого не видел, а стихия Земли молчала. Почему я не чувствую его присутствия?

Обследовал зал метр за метром. Никого. Только пять безжизненных тел и вопросы — десятки, сотни вопросов, от которых голова шла кругом.

Что-то здесь было не так.

Выйдя из здания, я огляделся. Тишина давила — ни шороха, ни дуновения ветра. Сделав несколько шагов, я вдруг полетел вперёд от чудовищного удара в область чуть ниже шеи.

Меня спасла кольчуга и браслет «Единства стихий», мгновенно превративший одежду в непробиваемую броню. Удар был такой силы, что без защиты я бы, как минимум, сломал позвоночник. Регенерация заработала на полную мощность, заживляя внутренние ушибы органов. Каждая клеточка тела горела огнём, но я заставил себя медленно перевернуться на спину, скрипя зубами от боли.

И тогда я увидел его.

На высоте полутора метров, словно зловещая тень, парил огромный летающий монстр. Его крылья, перепончатые, словно у гигантской летучей мыши, но куда более мощные, двигались с пугающей бесшумностью. Ни свиста воздуха, ни мощных взмахов — лишь едва ощутимый ветерок, обманчиво безобидный, будто случайное дуновение.

Я впился взглядом в это создание, о котором не было ни слова в родовой памяти.

Оно было исполинским — не меньше трёх метров в длину, если считать от вытянутой змеиной шеи до кончика жала. По бокам туловища располагались четыре пары коротких, но мускулистых лап с огромными, загнутыми когтями, каждый из которых мог вспороть человека, как тряпичную куклу.

Голова напоминала гибрид ящера и хищной птицы: узкий, вытянутый череп, маленькие, глубоко посаженные глаза, горящие холодным жёлтым светом. Пасть, растянувшаяся в жуткой ухмылке, была полна мелких, острых как иглы зубов, расположенных в несколько рядов. Казалось, это чудовище могло перемолоть даже камень.

Но самое страшное скрывалось внизу — под брюхом, покрытым блестящей, словно полированной, чёрной чешуёй, виднелось длинное, изогнутое жало. Оно пульсировало, источая едва заметный зеленоватый туман. Именно этим жалом тварь и атаковала меня — молниеносно, бесшумно, смертельно.

Монстр медленно кружил надо мной, изучая, словно решая, стоит ли нанести второй удар. Я чувствовал его взгляд — холодный, расчётливый, лишённый всякой жалости. Это был не просто хищник. Это было воплощение тьмы, рождённое убивать.

Я накрылся воздушным щитом и начал подниматься — и в этот миг получил ещё один удар, на сей раз воздушным копьём.

Мой воздушный щит — непробиваемый барьер, который с лёгкостью выдерживал атаки любых монстров и самых сильных магистров, — дрогнул. Сперва в нём возникла рваная брешь, будто невидимый клинок вспорол ткань реальности. А затем щит разорвало в клочья яростным порывом стихии Воздуха.

На мгновение я замер, оглушённый и шокированный. Как? Как эта летающая тварь способна на подобное? Её владение стихией Воздуха превосходило всё, что я, когда-либо встречал. Не просто сила — филигранная точность, способность расщеплять магические конструкции, словно бумагу.

Холодок пробежал по спине. Если она так легко справилась с моим щитом… что ещё скрыто в её арсенале?

Браслет «Единства стихий» отозвался моментально: в моей руке появился родовой меч, покрытый всполохами огня и молний. Лезвие гудело от переполняющей его энергии, отбрасывая на разрушенные стены рубежа причудливые блики — то алые, как раскалённая лава, то ослепительно-белые, словно разряды небесной грозы.

Одновременно вокруг меня взметнулся огненный щит — пульсирующий кокон чистой маны, накачанной до предела. Он дрожал от напряжения, будто живое существо, готовое в любой миг отразить новую атаку. Жар от щита обжёг кожу даже сквозь броню, но это было ничто по сравнению с ледяным спокойствием, что разлилось по венам.

Я поднял меч, сжимая рукоять так, что пальцы заныли. Теперь я был готов. Если тварь хочет боя — она его получит.

Но монстр тоже не собирался сдаваться. Он почувствовал равного по силе соперника — и вновь атаковал стихией Воздуха.

Воздушные серпы, острые как лезвия из стекла, врезались в мой огненный щит. Каждый удар отдавался в теле глухим толчком, щит дрожал, теряя яркость. Я ощущал, как тонкая трещина пробегает по его поверхности — ещё немного, и он рассыплется. Но мана текла рекой, вливаясь в защиту, подпитывая её, сдерживая натиск.

Я сжал рукоять меча крепче. Пальцы горели от напряжения, но в голове было холодно и ясно. Пора.

Подняв меч, я соединил стихии — огонь и воздух. Лезвие вспыхнуло ослепительно-белым светом, по нему побежали извилистые разряды, словно живые вены. На миг мир замер, а затем я ударил.

Молния сорвалась с острия, пронзив полумрак огромной пещеры. Она ударила точно в крылья монстра — раздался пронзительный, нечеловеческий вопль. Тварь дёрнулась, её перепончатые крылья затрепетали, покрываясь сетью светящихся трещин. Одна из них разорвалась с громким хлопком, и чудовище резко накренилось, теряя высоту.

Оно не упало — нет, оно было слишком сильным для этого. Но в его движениях появилась неуверенность, а в жёлтых глазах мелькнул отблеск страха.

Теперь оно знает: больше я не добыча. Я теперь — охотник.

Тварь снова атаковала — на сей раз без изысков, в слепой ярости. Она сложила изувеченные крылья и ринулась вниз, словно каменный снаряд. Воздух свистнул, рассечённый её телом.

Мой огненный щит рухнул под натиском монстра, не выдержав совместной атаки воздушных серпов и ударов когтей. Вспышка, треск — и защита рассыпалась, оставив меня без прикрытия. Холодок страха скользнул по спине, но отступать было некуда.

Четыре пары мускулистых лап вытянулись вперёд, когти, острые как кинжалы, нацелились в моё лицо. А снизу, из-под брюха, метнулось длинное жало — точно копьё, пропитанное ядом, нацеленное прямо в голову.

Я не успел отступить. Времени оставалось лишь на одно движение.

Резкий взмах мечом — и лезвие, всё ещё пульсирующее огнём и молнией, встретило атаку. Сталь врезалась в плоть с тошнотворным хрустом.

Монстр взвыл. Одна из лап отлетела, брызнув чёрной кровью. Жало пронеслось в сантиметрах от моего виска; яд, попавший на магическую кольчугу, зашипел, испаряясь с жутким, едким запахом — будто горелая сера и разлагающаяся плоть.

Тварь пролетела мимо, с грохотом врезалась в полуразрушенное здание и рухнула на каменный пол. Стены здания задрожали от удара и окончательно рассыпались. Но даже падая, она не потеряла ловкости: мгновенно перекатилась, взмахнула уцелевшими крыльями и вновь поднялась на дыбы. Из раны на боку пульсирующими толчками струилась тёмная кровь, однако глаза горели ещё яростнее, а в их жёлтом свете читалась непоколебимая решимость.

Она не отступит. Не убежит. Это будет бой до конца.

Я сжал рукоять меча так, что пальцы заныли. В ладони пульсировала энергия, а в груди нарастал жар — мана бурлила, требуя выхода. Вокруг меня вновь начал формироваться огненный щит, его пламя дрожало, набирая силу, отбрасывая на руины рубежа рваные багровые блики.

Монстр прыгнул вперёд. Крылья взметнули тучи пыли и осколки камней, воздух разорвал пронзительный визг. Когти, острые как бритвы, нацелились в моё лицо, а из-под брюха вновь метнулось жало, оставляя в воздухе ядовитый след.

Но и я не собирался уступать.

Вскинув меч перед собой, я собрал всю доступную ману в единый сгусток. Лезвие вспыхнуло ослепительно-белым, по нему побежали извилистые разряды, сливаясь в сплошную сеть молний. Время словно замедлилось: я видел, как приближается тварь, как её жёлтые глаза полыхают безумием, как капли яда срываются с жала…

— Получай! — выкрикнул я, вкладывая в удар не только магию, но и всю ярость боя.

Молния сорвалась с острия — не тонкая нить, а целая грозовая стрела, насыщенная чистой маной. Она ударила точно в грудь монстра, пронзив его насквозь. Вспышка озарила пещеру, на миг превратив ночь в день. Раздался оглушительный треск, смешанный с душераздирающим воплем.

Тварь замерла в воздухе, её тело выгнулось дугой, крылья безвольно обвисли. На мгновение показалось, что время остановилось. А затем — взрыв.

Энергия разметала монстра на части. Обрывки крыльев, клочья плоти и брызги чёрной крови разлетелись во все стороны, шипящие ошмётки падали на камни, тут же затухая. Яд, смешавшись с пламенем, испускал едкий дым, заполняя пещеру зловонной пеленой.

Тишина.

Только моё тяжёлое дыхание да треск угасающего пламени нарушали мёртвую тишину. Огненный щит медленно рассеивался, оставляя после себя лишь тепло и запах озона.

Я опустил меч. Руки дрожали, но в груди разрасталось ледяное спокойствие. Бой окончен.

В меня, словно широкая бурная река, полилась сила монстра. Меня выгнуло от нахлынувшей боли — каждая клеточка тела будто разрывалась на части. Поток энергии был чудовищным, необоримым, словно я снова поглощал тот самый артефакт силы, что нашёл в Карельском разломе.

Кожа горела, мышцы сводило судорогами, а в ушах стоял пронзительный звон, перекрывающий все звуки мира. Перед глазами вспыхивали и гасли ослепительные искры, будто сама реальность трещала по швам. И вдруг я почувствовал, как чужая сущность врывается в моё сознание, пытается подчинить, сломать, растворить в себе…

Но я держался. Сцепив зубы, вцепившись в рукоять меча, будто она была последним якорем в этом хаосе, я боролся. Не за победу — за то, чтобы остаться собой.

Постепенно боль начала отступать, сменяясь странным, пульсирующим теплом. Сила монстра больше не рвала меня изнутри — она вливалась в меня, сливаясь с моей маной, становясь частью меня.

Я поднял взгляд. Мир вокруг казался ярче, чётче, насыщеннее. Я видел не просто камни и пыль — я видел потоки энергии, пронизывающие пространство, чувствовал биение земли, слышал шёпот ветра, наполненного магией.

Это была не просто сила. Это было знание.

Знание о том, как летают монстры, как плетут заклинания, как убивают одним ударом. Знание, которое не принадлежало мне — но теперь стало моим.

Я медленно разжал пальцы, всё ещё сжимавшие меч. Ладони дрожали, но не от слабости — от переполняющей меня мощи.