— Моя королева, прошу вас поговорить со мной наедине, — Кассиан проигнорировал дядю королевы и внимательно посмотрел ей в глаза.

— Дядя, я сама поговорю с капитаном, — произнесла королева, обходя своего дядю и подходя к Торнвуду. — Пройдёмте в мой кабинет, капитан.

Она развернулась и пошла в сторону двери, откуда только что пришла со своим дядей. Капитан последовал за ней, продолжая игнорировать дядю королевы.

Я улыбнулся и присел за стол, ожидая развития событий. Проникнув в мысли дяди королевы, я внимательно их изучал. Он был в смятении и не понимал пока, что происходит. Он был абсолютно уверен, что продолжает всё держать под контролем, и неудача с бунтами его не беспокоила. Он уже решил, что устранит королеву, как только мы покинем планету, а потом всё свалит на нас. Но капитан Торнвуд начинал портить его планы, и это начинало его беспокоить. Королева слишком сильно ему доверяла, и дядюшка до сих пор не мог убедить свою племянницу избавиться от него.

«Яр, свяжись с Игнатом, пусть пришлёт ко мне десяток штурмовиков, я не могу сам их сейчас вызвать», — мысленно обратился я к своему другу.

«Хорошо, Ратибор. Сейчас сделаю», — услышал я мысленный ответ Яра.

Я продолжал, улыбаясь, смотреть на дядю королевы. Его мысли метались, как загнанные в угол крысы.

— Что вы наговорили капитану? — сдерживая свои эмоции, спокойным голосом спросил дядюшка.

— Ничего особенного, — ответил я. — Всего лишь попросил Кассиана обеспечить охрану королевы.

Он нахмурился, ему это не понравилось. Но развивать тему он не стал, глядя на меня исподлобья.

В зале стояла тишина, когда двери распахнулись и в него вошёл отряд из двадцати наших штурмовиков. Я повернулся к ним. Похоже, Яр или Игнат решили перестраховаться.

Ко мне направился один из штурмовиков с отличительными знаками на бронекостюме — спейс-майор Артём Порецкий, заместитель Игната. Я поднялся и пошёл ему навстречу, показав, чтобы он снял шлем. Мой бронекостюм, а также бронекостюмы Георгия, Рэттена и Себастьена стояли в стороне: нам пришлось их снять, чтобы не смущать королеву.

— Спейс-майор, — негромко произнёс я, — слушайте внимательно. Надо обеспечить охрану королевы и капитана Кассиана Торнвуда, когда они вернутся сюда. Прошу вас оставить здесь десяток штурмовиков, а сами с остальными отправитесь с королевой и капитаном.

Спейс-майор молча кивнул и, надев снова бронешлем, отправился назад к штурмовикам. Те сразу пришли в движение, выстроившись по всему периметру зала.

— Что это значит, князь⁈ — вспылил дядя королевы. — Что вы себе позволяете? Немедленно уберите отсюда ваших штурмовиков!

Я лишь усмехнулся, проигнорировав его возмущение и не став отвечать.

Через пару минут из своего кабинета вышла королева и капитан Торнвуд. Они молча пошли к выходу из зала.

— Королева, что здесь происходит? — дядя встал из-за стола, но Аврора проигнорировала его возглас, пройдя мимо. Двое штурмовиков открыли дверь зала и пошли впереди; остальные пропустили королеву и капитана, последовав за ними.

Глаза дядюшки заметались. Он хотел пойти за королевой и капитаном, но я подал знак, и мои штурмовики быстро усадили его на место.

— Вам стоит побыть с нами, — стальным голосом произнёс я, и дядя королевы сразу поник. Двое штурмовиков остались стоять возле него.

— Вы знаете, кто такие псионики? — задал я ему вопрос.

Конечно, он знал — я уже это выяснил в его мыслях. Дядя королевы был очень образованным, и, если бы не его жажда власти, он стал бы прекрасной опорой для своей племянницы.

Он медленно поднял на меня глаза, и в них вспыхнула ярость. Губы скривились в злой усмешке:

— Вы ничего не докажете, князь. Ваши слова ничего не значат.

— Мне и не нужно будет ничего доказывать. Вы ведь видите: я сижу тут, а королева ушла с тем, кому верит. Но потом я обязательно расскажу ей, как вы, сговорившись с Валуа, убили её семью. А ведь её отец был вам родным братом, — я смотрел на него и постепенно начал внушать, что он должен во всём ей сознаться, чтобы облегчить свои терзания. И, возможно, она простит его и оставит в живых.

Королева и капитан вернулись спустя всего лишь тридцать минут. Лицо королевы, до этого бывшее бледным, с залёгшими под глазами тенями, теперь преобразилось — в нём читалась смесь потрясения и решимости. Кожа всё ещё сохраняла лёгкую бледность, но щёки слегка порозовели, будто от внутреннего жара, вызванного бурлящими эмоциями.

Её глаза, прежде потухшие и уставшие, теперь горели ярким, почти неистовым светом. В них больше не было растерянности — только холодная ясность и твёрдая уверенность. Взгляд стал пронзительным, словно она наконец увидела мир без пелены иллюзий и теперь отчётливо различала, где правда, а где ложь.

Губы, прежде бескровно сжатые в тонкую линию, чуть расслабились, но всё равно сохраняли жёсткую складку — знак того, что она приняла непростое решение и готова идти до конца. На виске чуть заметно пульсировала жилка, выдавая внутреннее напряжение: эмоции бурлили, но королева держала их под жёстким контролем.

Она двигалась иначе — не как прежде: спина выпрямилась, шаги стали твёрдыми и целенаправленными, без малейшей нерешительности. В каждом движении чувствовалась новая сила — сила человека, который узнал страшную правду, но не сломался под её тяжестью, а обрёл опору в собственной правоте.

Капитан Торнвуд шёл чуть позади и сбоку, внимательно наблюдая за ней. Его лицо оставалось сдержанным, но в глазах читалось облегчение: он видел, что королева не поддалась отчаянию, а, напротив, собралась с духом.

Войдя в зал, Аврора остановилась и обвела присутствующих взглядом — долгим, изучающим, будто заново оценивала каждого. Затем её взгляд остановился на дяде. В нём не было крика или обвинений — только ледяное спокойствие и абсолютная отстранённость, от которой у того невольно пробежал холодок по спине.

— Теперь я знаю, кто стоит за гибелью моей семьи и организацией бунтов. И я намерена восстановить справедливость, — произнесла она ровным, спокойным голосом, в котором, однако, звучала сталь.

Дядя побледнел и невольно отшатнулся, встретив этот новый, незнакомый ему взгляд племянницы — взгляд королевы, готовой судить и карать.

— Но прежде нам необходимо закончить переговоры, — она села чуть в стороне от своего дяди и внимательно посмотрела на меня. — Князь, моё королевство станет вашим протекторатом. И я хочу просить вас о помощи. Оставьте ваших штурмовиков здесь, чтобы я и капитан Торнвуд смогли восстановить порядок и уничтожить всех предателей, посмевших служить нашим врагам. Все остальные формальности я готова выполнить после восстановления порядка.

— Как вам будет угодно, королева, — я посмотрел на спейс-майора, и он сразу приблизился, снимая бронешлем. — Знакомьтесь, это спейс-майор Артём Порецкий. Он останется здесь и будет координировать свои действия с вами и капитаном Торнвудом. Чуть позже к вам присоединится адмирал Громов. Мы же отправимся на корабль, чтобы не смущать вас своим присутствием.

— Нет-нет, Ратибор, — в голосе королевы прозвучала искренняя просьба, на её щеках на миг мелькнул румянец, а голос чуть дрогнул. — Прошу, останьтесь тоже. Вам и вашим людям окажут достойный приём. Да и мне будет спокойнее.

— Хорошо, Аврора, — я улыбнулся, чувствуя, как в этой просьбе сквозит не просто желание получить поддержку, но и зарождающееся доверие.

— Сейчас вас проводят в целое крыло дворца и покажут ваши комнаты. А пока мне необходимо созвать совет. Как только я закончу, будем ужинать. Вас пригласят, — она сделала знак, и к ней сразу подошёл слуга, склонившись в поклоне.

Королева что-то быстро и тихо ему сказала. Слуга кивнул и, выпрямившись, произнёс:

— Прошу следовать за мной, уважаемые гости нашей королевы, — теперь он поклонился нам и направился к выходу из зала.

Мы встали и отправились за слугой. Штурмовики остались в зале, а к спейс-майору подошёл капитан Торнвуд и что-то быстро ему начал говорить — судя по жестам, они уточняли план охраны дворца и распределение отрядов.

Дядя королевы, до этого молча сидевший в стороне, нервно сглотнул и проводил нас взглядом. Его пальцы непроизвольно сжимались и разжимались на подлокотниках кресла — он явно осознавал, что теперь лишён былой власти и находится под пристальным наблюдением.

Георгий, шедший рядом со мной, едва заметно усмехнулся и тихо шепнул:

— Кажется, королева всерьёз настроена на перемены. И, похоже, она видит в нас не просто союзников, а надёжную опору.

Я лишь кивнул в ответ, наблюдая, как слуга уверенно ведёт нас по мраморным коридорам дворца.

Слуга отвёл нас в дальнее крыло, которое практически не пострадало во время бунта. Он повернулся к нам и снова поклонился:

— Я скажу штурмовикам, чтобы ваши бронекостюмы были доставлены в это крыло. Вы можете занимать любые комнаты на ваше усмотрение. Они все подготовлены к приёму гостей, хоть у нас их никогда и не бывает после гибели семьи нашей королевы. Надеюсь, скоро всё изменится, и дворец снова наполнится весельем, а не этим унылым состоянием, которое длится уже больше двух лет.

— Всё будет хорошо, Бранд, — сказал я и улыбнулся, когда глаза слуги расширились от удивления.

— Не знаю, откуда вы узнали моё имя, уважаемый князь, — он слегка покраснел от смущения, — но мне приятно слышать его. — Он снова поклонился и, выйдя из крыла дворца, тихо прикрыл двери.

Через два часа в наше крыло пришёл Игнат в сопровождении штурмовиков, которые несли наши бронекостюмы. Игнат показал, куда поставить костюмы, и отправил солдат назад к своему заместителю. Сам же подошёл к нам — мы сидели в небольшом зале крыла.

— Надеюсь, для меня осталась свободная комната? — улыбнувшись, спросил он.

— Целых пять. Выбирай любую, — Себастьен широким жестом показал направление в сторону свободных комнат.

— Игнат, пока ты не снял бронекостюм, прикажи штурмовикам встретить шаттл с нашей одеждой, — попросил я адмирала. — Вечером будет ужин в обществе королевы и, я так полагаю, её министров. Яр уже загрузил для всех нас форму нашего Дома. Шаттл прибудет через пять минут. Пусть штурмовики проводят андроидов с одеждой сюда.

Игнат кивнул и снова надел бронешлем. Через минуту он подошёл к нашим бронекостюмам и остановился. С тихим шипением бронекостюм Игната открылся, и, покинув его, адмирал подошёл к нам. Присев рядом на свободное кресло, он сообщил:

— Шаттл уже прибыл, сейчас принесут вещи. Тогда сразу и переоденусь.

Себастьен, откинувшись на спинку кресла, задумчиво произнёс:

— Кстати, о королеве… Игнат, ты же был там? Что там происходит?

В этот момент дверь приоткрылась, и в зал вошли два андроида с большими кейсами для одежды. За ними следовал штурмовик — видимо, тот самый, кого Игнат отправил встречать шаттл.

Андроиды аккуратно поставили кейсы в центре зала и, синхронно развернувшись, пошли на выход. Штурмовик отдал честь и последовал за ними.

— Да, уже всё закончилось, — Игнат поднялся, потягиваясь. — Похоже, пора готовиться к ужину. Надеюсь, форма не помялась в пути.

— И чем всё закончилось? — Себастьен впился в Игната взглядом, его пальцы непроизвольно сжались на подлокотнике кресла.

— Дядю казнили прямо на совете, — сообщил адмирал Громов. — Капитан Торнвуд по решению совета привёл приговор в исполнение. Также совет назначил его адмиралом армии королевства и утвердил решение королевы стать нашим протекторатом.

— И ты молчал⁈ — возмутился Себастьен, резко выпрямившись. — Мы тут гадаем, что творится во дворце, а ты стоишь и спокойно говоришь о мятой форме⁈

Игнат пожал плечами, ничуть не смутившись:

— Я думал, вам уже сообщили. Новости распространяются быстро, особенно когда весь дворец гудит от них.

Георгий, до этого молча разглядывавший узор на ковре, хмыкнул:

— Весь дворец гудит, а мы — единственные, кто не в курсе. Чудесно.

— Пошли переодеваться, — прервал я их разговор, вставая. — Раз всё закончилось, значит, скоро за нами придут. А мы до сих пор в специальной форме для бронекостюмов — не лучший наряд для ужина с королевой.

Все встали, взяли подписанные своими именами кейсы с одеждой и разошлись по комнатам. Я направился к выбранной комнате, но на пороге обернулся к Игнату:

— Кстати, как отреагировала Аврора? Она держалась уверенно во время совета?

Игнат на мгновение задумался:

— Более чем. Она не дрогнула, когда оглашали приговор. Сидела прямо, смотрела на дядю… В её взгляде не было злорадства — только холодная решимость и печаль. Когда всё завершилось, она поблагодарила совет за поддержку и сразу перешла к вопросу о протекторате. Действовала чётко, словно всё заранее продумала.

— Значит, она действительно готова к переменам, — тихо произнёс я, больше для себя, чем для остальных.

Георгий, уже приоткрывший дверь своей комнаты, обернулся:

— И к новой роли. Не просто королева, пострадавшая от интриг, а правительница, способная карать и миловать.

Себастьен, задержавшийся в коридоре, добавил:

— А ещё — к союзу с нами. Интересно, что она видит в этом партнёрстве? Политическую выгоду или что-то большее?

Я не ответил, лишь слегка улыбнулся и вошёл в комнату. Размышляя о словах соратников, я открыл кейс и достал парадную форму Великого Дома Северных Медведей. Сегодняшний ужин обещал стать знаковым событием, и нужно было выглядеть достойно.

Большой тронный зал преобразился: столы были накрыты белоснежными скатертями, украшенными вышивкой с гербом королевства. Хрустальные канделябры отбрасывали мягкий свет, а в воздухе витал аромат редких специй и свежих цветов.

Мы вошли в зал под звуки торжественной музыки. Королева Аврора Мистлейк восседала во главе стола на возвышении — в тёмно-фиолетовом платье с серебряной отделкой, подчёркивающем её статус и красоту. Рядом с ней по правую руку сидели капитан Торнвуд, теперь уже адмирал Торнвуд, ещё двое престарелых мужчин и средних лет дама.

Аврора поднялась, и зал мгновенно затих.

— Добро пожаловать, уважаемые гости Великого Дома Северных Медведей, — её голос звучал уверенно и тепло. — Позвольте представить вам моих ближайших советников. Канцлер Велрин отвечает за внутреннюю политику, министр Лортан — за финансы королевства, а леди Эления — новый глава дипломатического корпуса.

Каждый министр склонил голову в приветствии. Велрин окинул нас внимательным взглядом, Лортан сдержанно улыбнулся, а леди Эления одарила нас лучезарной улыбкой.

— А это князь Ратибор Медведев, глава Великого Дома Северных Медведей и наш будущий союзник, — продолжила королева, указывая на меня. — И его верные соратники: адмирал штурмовых войск Игнат Громов; глава разведки Георгий Норд; министр финансов и торговли Рэттен Вейер; глава дипломатического корпуса Себастьен Клод де Монжуа.

После краткого обмена вежливыми фразами нас пригласили к столу. Я оказался рядом с королевой, по левую руку от неё.

— И как это понимать, князь? Когда я успел стать главой разведки? — шёпотом спросил Георгий, наклонившись ко мне.

— Давно. Забывал тебе сказать, — также шёпотом ответил я.

— Тогда я требую прибавки и личный шаттл, — продолжил Георгий.

— Не прибедняйся, Георгий. Ты богаче, чем всё это королевство, — парировал я.

Официанты начали разносить блюда: запечённую рыбу с пряными травами, овощное рагу с экзотическими специями, фрукты из дворцовых садов. Разговор постепенно оживился.

Леди Эления обратилась ко мне:

— Князь, я наслышана о флоте вашего Великого Дома. Говорят, он способен пересечь галактику за считанные недели?

— Мы стараемся не отставать от прогресса, — улыбнулся я. — Хотя иногда хочется просто плыть по звёздам без спешки.

Аврора слегка наклонилась ко мне:

— Значит, вы цените красоту космоса?

— Больше, чем многие планетарные красоты, — я посмотрел ей в глаза. — Но сегодня я вижу нечто, что заставляет меня усомниться в этом утверждении.

Королева чуть покраснела, но не отвела взгляда:

— Осторожнее, князь. Вы рискуете прослыть льстецом.

— Лишь наблюдателем, Аврора. Правда редко требует приукрашивания.

Торнвуд, услышав наш разговор, усмехнулся:

— Ваше Величество, кажется, князь пытается перетянуть ваше внимание с государственных дел на более приятные темы.

— Что ж, — Аврора подняла бокал, — иногда перемены идут на пользу. Особенно когда они приносят лёгкость в тяжёлые дни.

Я поднял свой бокал:

— За перемены, которые ведут к лучшему.

Наши взгляды встретились, и на мгновение в зале будто не осталось никого, кроме нас двоих.

— Скажите, Ратибор, — тихо произнесла Аврора, когда Торнвуд отвлёкся на вопрос канцлера, — вы действительно верите, что наш союз принесёт пользу обоим мирам?

— Более чем, — так же тихо ответил я. — Я вижу в вас королеву, которая готова не просто править, а менять мир к лучшему. И я хочу быть рядом, чтобы помочь. Не как подданный, а как союзник. И, возможно, друг.

Она улыбнулась — искренне, без придворной маски:

— Друг — это то, чего мне так не хватало все эти годы. Спасибо, что предложили это.

— И спасибо, что приняли, — я слегка коснулся её руки, прежде чем вернуться к разговору с леди Эленией и Рэттеном о торговых маршрутах.

За столом тем временем завязалась оживлённая беседа: Рэттен стал обсуждать с Лортаном налоговые реформы, Игнат спорил с Кассианом о военной стратегии, а Георгий и Себастьен очаровывали леди Элению рассказами о дальних мирах.

Аврора вновь повернулась ко мне:

— Знаете, князь, я всё ещё не могу до конца поверить, что всё это происходит со мной. Ещё два часа назад я была пленницей интриг, а теперь…

— Теперь вы — королева, которая сама пишет правила, — закончил я за неё. — И я рад быть свидетелем этого восхода.

— Восхода? — она приподняла бровь. — Звучит многообещающе.

— Как и весь наш союз, — произнёс я.

Аврора рассмеялась — легко и свободно, и этот смех, словно свежий ветер, пронёсся по залу, заражая всех присутствующих ощущением надежды и новых возможностей.

Канцлер Велрин, до этого молча наблюдавший за нами, слегка улыбнулся и поднял бокал:

— За союз Великого Дома Северных Медведей и нашего королевства! Пусть он принесёт процветание обеим сторонам!

Все подхватили тост, и атмосфера в зале стала ещё более тёплой и дружественной.