Флот Этьена-Мари де Версо вышел из варп-прыжка в звёздной системе «Архипелаг Светящихся Островов».

На тактической карте моментально вспыхнула россыпь красных точек — корабли противника. Но… Этьен даже моргнул пару раз, не веря своим глазам: силы объединённого флота Союза Свободных Колоний только-только начинали отходить от варп-маяка и орбитальной станции. Их построение ещё не было завершено, оно было в самом начале, корабли двигались разрозненно — кто-то перестраивался, кто-то завершал зарядку батарей, а некоторые корабли вообще стояли с опущенными до минимума щитами.

Этьен улыбнулся, и в глазах его вспыхнул азарт. «Идиоты. Похоже, они решили, что с таким количеством кораблей им не стоит спешить — они всё равно разобьют мой флот», — пронеслось в его голове. Он мгновенно оценил ситуацию: противник уязвим, шанс нельзя упускать.

— Спейс-майор, — громко и чётко отдал приказ адмирал, — на тебе управление нашими тяжёлыми истребителями и фрегатами. Уничтожай всё вплоть до эсминцев. Действуй быстро, пока они не успели выстроить боевые порядки. Я прикрою тебя крупными кораблями — наши линкоры и крейсеры возьмут на себя главные силы. Начали!

Пальцы адмирала забегали по виртуальной панели управления: он быстро разделил крупные корабли флота на тактические группы, каждой назначил приоритетные цели и оптимальные траектории сближения. Голографические проекции послушно меняли цвета и метки — тактическая схема обретала чёткую структуру.

Офицеры штаба оживились: связисты передавали приказы эскадре, техники активировали дополнительные контуры питания орудийных систем, навигаторы вносили последние корректировки в маршруты. На голографическом экране было отчётливо видно, как корабли Союза начали тревожно перестраиваться — их командиры наконец осознали угрозу.

— Они заметили нас, — доложил лейтенант-тактик. — Противник пытается сформировать оборонительную формацию.

Этьен продолжал сосредоточенно ставить метки на корабли противника, устанавливая очередность атак:

— Слишком поздно. Передайте эскадре: огонь по готовности. Не дайте им времени организовать оборону. Мы нанесём удар первыми — и выиграем эту битву!

Сирены боевой тревоги взвыли по всему флоту. Корабли адмирала Этьена-Мари де Версо, словно хищники, бросились вперёд, занимая позиции для решающей атаки.

Он злорадно ухмыльнулся, увидев тяжёлый линкор с огромной надписью на борту: «Король Луи-Рене», который только-только начал отходить от орбитальной станции.

— Вот он, — тихо произнёс Этьен, не отрывая взгляда от голографического дисплея. — Символ их самонадеянности. И их погибель.

Его пальцы снова забегали по панели управления. С отточенной точностью он распределил цели и отдал приказ:

— Первая и вторая группы тяжёлых линкоров — огонь по флагману Союза! Сосредоточенный удар, залп одновременно!

Две группы тяжёлых линкоров одновременно нанесли удар. Было бы достаточно и мощи одной группы, но Этьен решил действовать наверняка — он не собирался давать противнику ни единого шанса.

Десять плазменных шаров, сверкающих смертоносной энергией, практически одновременно достигли флагмана флота Союза.

Щиты флагмана объединённого флота Союза сдуло, словно сильным порывом ветра — их защитное поле вспыхнуло и погасло в доли секунды. Броня корпуса не выдержала чудовищного давления: она рвалась на части, огромные бронеплиты, отрываясь, разлетались в разные стороны, цепляя зазевавшиеся тяжёлые истребители сопровождения.

Несколько выстрелов пришлись практически в одну точку — в район реакторного отсека. Раздался чудовищный взрыв: тяжёлый линкор разорвало на две гигантские части. Ошмётки обшивки и оборудования разлетелись во все стороны, а огромные обломки корабля, потеряв управление, устремились к планете, оставляя за собой шлейфы искр и обломков.

На мостике воцарилась короткая пауза — офицеры на мгновение замерли, поражённые масштабом уничтожения. Затем залпы возобновились с новой силой.

Этьен улыбнулся.

— Без командования весь этот флот будет действовать на своё усмотрение, допуская всё больше ошибок, — произнёс он уверенно.

Его пальцы снова забегали по виртуальной панели управления — он устанавливал новые цели для линкоров и тяжёлых крейсеров. Эсминцы прикрывали атаки манёвренных групп: тяжёлые истребители и фрегаты ныряли между кораблями противника, нанося точечные удары.

Корабли противника несли большие потери, но их всё равно было ещё очень много. Что самое опасное, паника постепенно сходила на нет: уцелевшие капитаны начали сбиваться в группы, координируя свои действия. Флот Союза медленно, но верно перестраивался — и вскоре начал теснить силы Этьена, используя численное превосходство.

Адмирал нахмурился, отслеживая на тактической карте изменение ситуации. Когда он потерял подряд два эсминца и один тяжёлый крейсер, стало ясно: прежняя тактика больше не работает. Потери среди тяжёлых истребителей и фрегатов тоже критически выросли.

Этьен резко выпрямился в командном кресле.

— Переходим к оборонительной формации, — отдал он новый приказ. — Тяжёлые корабли — сформировать оборонительный ромб вокруг флагмана. Истребители — отвлекающие манёвры, имитация отступления. Пусть погонятся за приманкой. А когда растянут строй… — он сделал паузу и холодно улыбнулся, — тогда нанесём удар всеми силами по их правому флангу. Пора показать им, что такое новая тактика нашего флота.

Офицеры мгновенно принялись выполнять распоряжения. Корабли начали перестраиваться, меняя тактику на ходу. Битва вступила в новую фазу — теперь всё зависело от выдержки, расчёта и того, кто первым допустит фатальную ошибку.

— Адмирал…!!! — услышал он крик лейтенанта-тактика, который полностью отслеживал тактическую карту и ставил метки на наиболее опасные корабли — те, что необходимо было уничтожать в первую очередь. — Новый флот у нас за кормой! Мы в ловушке!

Этьен на мгновение замер. Паника ледяной волной подкатила к горлу: если к флоту Союза пришла помощь, они действительно погибли. Он закрыл глаза, сделал глубокий вдох и силой воли отогнал панические мысли. «Просто так я им не дамся», — твёрдо решил он.

Адмирал уже собрался отдать новые приказы, перестроить эскадру для отчаянного прорыва, когда услышал новый крик — на этот раз лейтенанта-оператора:

— Адмирал, запрос на связь! Запрос идёт от прибывшего флота!

— Выводи на голографический экран, — приказал Этьен, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Экран мигнул, и на нём возник адмирал в форме Великого Дома Северных Медведей. Выправка строгая, взгляд уверенный.

— Адмирал Этьен-Мари де Версо, я — адмирал Тихон Белов. Мы ещё не знакомы лично, но наслышан о ваших успехах. Наш князь и флот-адмирал Радин отправили мой флот на помощь к вам. Судя по тактической карте, у вас тут жарко! — Тихон улыбнулся и отдал честь.

Этьен на миг закрыл глаза, унимая бурную радость, которая едва не захлестнула его. Открыв глаза, он встал и тоже отдал честь:

— Адмирал, вы вовремя. Предлагаю схему «Один-один-пять» — она идеально подходит для текущей ситуации. И если вам не трудно, прикройте два моих тяжёлых крейсера. Они уже на ладан дышат, метки сейчас поставлю.

— Принято, адмирал, — Тихон кивнул. Связь отключилась.

Прибывший флот на тактической карте мгновенно перекрасился в зелёные метки — союзники. Этьен опустился в кресло и выдохнул с облегчением. «Как же вовремя прибыла помощь…» — пронеслось у него в голове.

Его руки снова забегали по виртуальной панели: он установил приоритетные метки на двух повреждённых крейсерах и параллельно отдал им команду выходить из боя под прикрытием фрегатов.

Приказы сыпались из адмирала, как из рога изобилия: перестроение в новую боевую формацию по схеме «Один-один-пять»; перераспределение огневой мощи; выделение прикрытия для отходящих крейсеров и линкоров; координация действий с флотом адмирала Белова.

Корабли начали перестраиваться — манёвры выполнялись быстро и слаженно. Флот адмирала Тихона Белова занимал свои места в новой формации: тяжёлые, полностью целые линкоры выдвинулись вперёд, прикрывая фланг, истребители, фрегаты и эсминцы рассыпались широким веером для перехвата вражеских манёвренных групп.

Этьен окончательно успокоился, только когда объединённые эскадры, действуя как единый механизм, начали теснить флот Союза. Залпы следовали один за другим, поражая ключевые цели. Противник терял корабли, его построение рушилось.

— Так, — тихо произнёс Этьен, следя за тактической картой, где зелёные метки уверенно теснили красные. — Теперь у нас есть шанс не просто выжить, а победить. Передать всем кораблям: усилить огонь по правому флангу противника.

Офицеры штаба оживились, передавая приказы. На мостике снова царила атмосфера уверенности и слаженной работы. Битва поворачивалась в их пользу.

Но самым большим сюрпризом для Этьена-Мари стало появление флагмана Великого Дома Северных Медведей — исполинского корабля-матки «Стальная Берлога» — и его дерзкие, непредсказуемые действия.

«Стальная Берлога» вышла из варпа в той же точке, что и флот адмирала Тихона Белова. Но уже через пару минут гигантский корабль снова ушёл в варп-прыжок — так стремительно, что на мостике воцарилось недоумение.

— И что это сейчас было? — вслух произнёс адмирал, скорее себе, чем кому-то ещё. В его голосе смешались изумление и тревога.

Ответ пришёл через минуту: «Стальная Берлога» материализовалась позади остатков флота Союза Свободных Колоний. Гигант развернулся с неожиданной для своих размеров ловкостью — и одним залпом из восьми тяжёлых орудий уничтожил два тяжёлых крейсера противника. Взрывы озарили космос огненными шарами, обломки разлетелись во все стороны.

А дальше… Этьен непроизвольно сжал подлокотники кресла. Он уже видел подобное — точнее, испытал на собственной шкуре — в звёздной системе «Скопление Икара».

Три тяжёлых линкора флота Союза прекратили атаку, опустили щиты и, словно под гипнозом, начали манёвр разворота, направляясь на стыковку к «Стальной Берлоге». Их корпуса, ещё минуту назад сверкавшие мощными энергетическими щитами, теперь казались беззащитными — гигантские хищники, внезапно превратившиеся в послушных зверей.

Но это было не просто сдачей. Протоколы безопасности деактивировались один за другим, системы перепрограммировались с пугающей скоростью. Опознавательные коды менялись — красные метки Союза сменялись зелёными символами Великого Дома Северных Медведей.

И вот уже три грозных линкора, ещё недавно стрелявшие по кораблям Этьена, теперь, словно нашкодившие щенки, бежали к своему новому хозяину.

Этьен почувствовал, как по спине пробежал холодок. Яр — искусственный интеллект «Стальной Берлоги» — был настолько мощным, что никакие защитные механизмы не могли противостоять его атаке. Он не просто взламывал системы — он подчинял их целиком, переписывал алгоритмы лояльности, перепрограммировал саму суть боевого корабля.

А в это время от исполинского флагмана уже отстыковывалась целая эскадра кораблей, а три тысячи тяжёлых дронов, словно рой разъярённых шершней, устремились к остаткам флота Союза. Их чёрные силуэты стремительно множились, заполняя пространство, — и через мгновения первые взрывы замелькали среди кораблей противника.

Спустя пять минут сопротивление Союза было сломлено. Остатки флота сдавались один за другим: корабли замирали, опускали щиты и отправляли сигналы о капитуляции. Некоторые капитаны, видимо, осознав бессмысленность дальнейшего сопротивления, сразу переходили на частоту переговоров.

Это была победа — великая победа. Несмотря на потери во флоте Этьена-Мари де Версо, количество захваченных полностью целых кораблей с лихвой перекрывало утраты. Жаль было только погибшие экипажи, но такова война: победы всегда оплачены кровью.

Наведение порядка в космическом пространстве звёздной системы заняло несколько часов. Ещё столько же ушло на полное взятие под контроль орбитальной станции, верфей, автоматических добывающих станций и, собственно, двух населённых планет. Те, увидев разгром флота Союза и внушительное количество кораблей Великого Дома Северных Медведей, предпочли сдаться без боя — благоразумно и расчётливо.

Как только вся звёздная система перешла под полный контроль, адмирал Этьен-Мари де Версо получил приказ явиться на «Стальную Берлогу».

Этьен-Мари надел свежую форму и в сопровождении двух штурмовиков, ведущих пленного, отправился на флагман князя.

Звёздная система «Архипелаг Светящихся Островов». Корабль-матка «Стальная Берлога».

Я откинулся в кресле командующего, полностью расслабляясь. Напряжение последних часов отступало, уступая место удовлетворению и гордости. Мы сделали это.

— Поздравляю всех с великой победой, — произнёс я, обводя взглядом офицеров штаба. — Объединённый флот Союза уничтожен, звёздная система полностью под нашим контролем. Осталось уладить формальности с наместником.

Я посмотрел на Себастьена. Тот кивнул, понимая, о чём речь.

— Наместник этой системы и его министры прибудут к нам завтра утром, — сообщил Себастьен. — Они готовы сотрудничать, но просят гарантий неприкосновенности.

— Завтра решим, оставлять его или назначать нового, — чуть подумав, сказал я. — Зависит от того, насколько он будет лоялен и полезен.

Я перевёл взгляд на Марка:

— Марк, вызывай к нам Этьена и Тихона.

Развернувшись к сидящему чуть в стороне Георгию, я улыбнулся:

— А ты, Георгий, вызывай своего человека, благодаря которому флот Этьена смог уцелеть и нанести противнику большой урон в самом начале боя.

— Он уже летит сюда, — ответил Георгий. — По моей просьбе Игнат отправил за ним десантный корабль и пару десятков штурмовиков для охраны.

— Отлично. Отметим победу. А потом — отдых, — улыбнувшись, приказал я.

Офицеры зааплодировали. В штабе зазвучали смех и оживлённые разговоры: люди делились впечатлениями, вспоминали ключевые моменты боя, хвалили товарищей. Яр вывел на голографический экран панораму с силуэтами наших кораблей, выстроившихся на орбите. Изображение позволяло рассмотреть каждый корабль в мельчайших деталях: тяжёлые линкоры с массивными орудийными башнями, стройные крейсеры и эсминцы, манёвренные фрегаты и рой истребителей, словно пчёлы, кружащих вокруг крупных судов.

Я, Марк и Георгий переместились в зал совещаний. Этьен сообщил, что ведёт к нам пленного. Рэттен, Себастьен, Игнат и Яр, взяв с собой Аврору и Элению, отправились в общую офицерскую столовую на командной палубе. Яр обещал в честь такой победы устроить для всех большой банкет.

Адмирал Этьен-Мари де Версо в сопровождении двух штурмовиков вошёл в зал совещаний флагмана «Стальная Берлога». Между штурмовиками, слегка пригнувшись под их напором, шёл человек в форме лейтенанта-оператора — пойманный шпион. Его руки были в наручниках, лицо покрывали ссадины, но взгляд оставался твёрдым, почти вызывающим.

— Добрый день, мой князь, флот-адмирал, Георгий, — Этьен отдал честь и сделал шаг в сторону. — Этот человек был на борту моего флагмана. Я узнал его. Несколько лет назад я был с инспекцией на одном из тяжёлых линкоров Дома Валуа, когда ещё служил королю. Он на том корабле был ещё рядовым связистом-оператором.

Я кивнул и подошёл ближе, сосредоточившись. Лёгкое ментальное касание — и я проник в мысли пленного. Техника была мной уже отточена: никаких резких вторжений, лишь сканирование слоёв сознания.

Ничего особо ценного там не оказалось — лишь страх, отчаяние и обрывки воспоминаний о семье. Но одно зацепило: он действительно постоянно держал связь с главой дипломатического ведомства и разведки Дома Валуа — Марселем-Жерменом де Шалоном. Все остальные детали были второстепенны: маршруты перемещений, пароли недельной давности, списки контактов низшего звена.

— Георгий, определи его в нашу камеру, — распорядился я. — Пусть посидит там, подумает о своём поведении. И поговори с Себастьеном — пусть отправит Марселю предложение выкупить его. Если, конечно, он ему нужен, — я усмехнулся, не отрывая взгляда от лица шпиона. — Интересно будет посмотреть, как высоко они ценят своих пешек.

Георгий кивнул, коротко отдал приказ штурмовикам следовать за ним и вышел из зала совещаний вместе с конвоем и пленным.

Марк посмотрел на меня:

— Пора присоединиться к банкету. Яр, сообщил, что распорядился подать сок из звёздной системы «Сады Каэриса» из ваших личных запасов, князь.

— Да, — улыбнулся я. — Отпразднуем, а завтра с новыми силами займёмся делами системы. У нас ещё много работы: наместник, верфи, станции… И, разумеется, нужно проверить все корабли на предмет «сюрпризов» от Дома Валуа.

Мы направились к выходу, оставляя позади зал совещаний и все связанные с ним тревоги. Впереди ждал праздник — заслуженный отдых после тяжёлой победы.