Звёздная система «Ледяные Чертоги».

Буба нервно ходил по капитанскому мостику эсминца. Ему доверили нанести удар по звёздной системе «Край Вечной Зимы», и он не собирался облажаться.

— Ты проверил, варп-маяк отключен? — спросил он вошедшего на капитанский мостик штурмовика в бронекостюме.

— Да, Вождь, — ответил тот.

— Да не называйте вы меня «Вождём»! — вспылил Буба. Его раздражало, когда его называли «Вождём», «Ледяным Вождём» или просто «Ледяной». — Я Буба, понимаешь, дурья твоя башка? Сколько раз говорить уже!

— Прости, Буба. Привычка, — ответил штурмовик.

— Ты ещё князя «Вождём» назови, дурень, — послышался смех лейтенант-пилота, сидевшего за панелью управления эсминцем.

— Всё, хватит зубоскалить, — успокоившись, произнёс Буба. — Как там парни?

— Нормально. Ворчат, конечно, что придётся пять с половиной часов в грузовых отсеках стоя лететь. Но бронекостюмы, которые нам прислали, просто шикарные — можно и стоя поспать, — штурмовик нежно провёл бронированной перчаткой по корпусу бронекостюма.

— Ладно, потерпят. Скажи им, чтобы не расслаблялись. Как только подавим турели на базе пиратов, начнём высадку. Планета большая, но база у них только в одном месте. Остальные древние города и поселения разрушены ещё двести лет назад — никто их не восстанавливал.

По информации разведки, на планете скопилось около пяти тысяч пиратов и множество кораблей, — Буба повернулся к лейтенант-пилоту. — Сколько осталось до прыжка?

— Десять минут, Буба, — сразу ответил пилот.

— Дай общую связь, — приказал Буба.

— Готово, — через десяток секунд сообщил оператор связи.

— Парни, — начал Буба, — нам доверили честь атаковать и захватить бывшую родную звёздную систему нашего князя и Великого Дома Северных Медведей. Мы уже обсуждали с вами план, но повторю ещё раз.

Наша главная задача — не дать взлететь с планеты ни одному кораблю. Сбивайте всё. Пятое звено, вы должны сразу потушить турели, чтобы мы начали высадку. И накрыть жилые казармы — лишнее сопротивление нам ни к чему.

Орбитальную станцию будет атаковать наш тяжёлый линкор и пять десантных кораблей. Ещё пять десантных кораблей пойдут нам на помощь на планету.

Пятое звено, если облажаетесь и не уничтожите сразу турели, много хороших парней-штурмовиков погибнет. Не забывайте: наши грузовые корабли беззащитны перед турелями противовоздушной обороны. А высаживаться за пару сотен километров от базы пиратов бессмысленно.

Буба на миг замолчал, набрал воздуха и крикнул:

— Порвём этих уродов, братья!

В динамиках эсминца раздались воодушевлённые крики, начавшие перерастать в гул. Орали все.

— Время! — крикнул пилот эсминца Бубе.

— Поехали! — отдал приказ Буба, и корабли стали набирать разгон для варп-прыжка в звёздную систему «Край Вечной Зимы».

Звёздная система «Эридан-4».

Адмирал Этьен-Мари де Версо и Георгий Норд стояли возле голографического экрана в штабе управления эскадрой на одном из тяжёлых линкоров, который они выбрали флагманом.

Варп-туннель завораживал своей красотой и в то же время навевал мрачные мысли.

— Георгий, вы уверены, что нас поддержат верные вам люди? — снова спросил Этьен.

Он нервничал, сильно нервничал. Та битва в «Скоплении Икара» до сих пор действовала на его нервное состояние, хотя он и понимал: шансов победить у него тогда не было.

Яр — искусственный интеллект Великого Дома Северных Медведей — взял под контроль все линкоры и два тяжёлых крейсера. Да даже если бы и не взял, шансов не было. Мощь орудий «Стальной Берлоги» была такова, что с одного залпа она уничтожала сразу два тяжёлых крейсера. А щиты, подпитываемые пристыкованными к ней кораблями, были просто непробиваемы.

Но, даже осознавая это, Этьен нервничал. Тот бой сильно подорвал его состояние как адмирала, который ещё не проигрывал ни одного сражения, а он их провёл очень и очень много.

«Может, я стал слишком старым и больше не могу командовать и принимать правильные и взвешенные решения?» — в голове Этьена рыскала навязчивая мысль.

— Успокойтесь, Этьен, — проговорил Георгий и, словно читая его мысли, добавил: — В звёздной системе «Скопление Икара» против князя и «Стальной Берлоги» у вас не было шансов.

Адмирал посмотрел на Георгия:

— Я боюсь, Георгий, что не справлюсь, — Этьен вздохнул.

— Всё у вас получится. Я помогу. И не стоит переживать. Перед вылетом я поговорил с моими людьми на орбитальной станции и на планете — нас поддержат. Всем уже надоело правление Дома Валуа, который постоянно стравливает людей между собой, лишь бы удержать там власть. Они рады вернуться в лоно Великого Дома Северных Медведей. Даже спустя двести лет из поколения в поколение передаётся, как они хорошо жили, когда ими правили Медведи, — Георгий опустил руку на плечо адмирала. — Готовьтесь, скоро ваш выход, адмирал. Займите место командующего.

— Внимание: до выхода из варп-прыжка — пять… четыре… три… два… один, — сообщила система тяжёлого линкора.

Звёздная система «Край Вечной Зимы».

— Пятое звено, две турели на северо-востоке! — кричал Буба по общей связи, наблюдая в голографический экран за развернувшимся боем и одновременно успевая отслеживать свои корабли и корабли пиратов на тактической карте. — Грузовые корабли, уходите чуть левее и начинайте посадку! Да, прямо там! Четвёртое звено, прикройте высадку штурмовиков! Первое и второе звено, да сбейте вы уже эти фрегаты! Какого… вы их пустили к десантным кораблям⁈

Он повернулся к лейтенант-пилоту:

— Двигай к линкору, надо сбить эсминец, который не даёт нашим десантным кораблям высадиться на орбитальную станцию, — Буба снова посмотрел на тактическую карту. — Третье звено, помогите нам разобраться с эсминцем!

— Буба, это спейс-майор Рогов. Могу дать залп по базе пиратов на планете, но придётся подождать, пока десант не высадится на орбитальной станции, — в динамиках прозвучал голос командующего.

— Пока не требуется, спейс-майор. С эсминцем сейчас закончим, — ответил Буба.

Три тяжёлых истребителя промчались над эсминцем Бубы, оставляя за собой едва заметные инверсионные следы в космическом пространстве.

— Это командир третьего звена, Буба. Вышли на позицию. Начинаем — сбейте ему щиты! — раздался в динамиках уверенный голос.

Буба глянул на лейтенант-пилота. Тот, словно почувствовав взгляд командира, не глядя кивнул и плавно вывел корабль на дальность стрельбы. Пальцы пилота мелькали над консолью, корректируя курс и синхронизируя системы наведения.

— Орудийные расчёты, залп по эсминцу пиратов! — приказал Буба, сжимая подлокотники кресла.

Первые снаряды вырвались из орудий эсминца — яркие плазменные сгустки понеслись к цели. В тот же миг три истребителя, словно хищные птицы, ринулись вниз, ведя прицельный огонь по энергетическим щитам вражеского корабля. Плазма рассекала тьму, ударяя в мерцающую голубую плёнку, окутывающую корпус пиратского эсминца.

Щиты дрогнули, вспыхнули ярче — и начали гаснуть, прогибаясь под шквалом атак.

Истребители сделали резкий вираж, уходя от ответного огня турелей эсминца, и снова зашли на цель. Эсминец Бубы тем временем сокращал дистанцию, его орудия гремели без остановки. Снаряды рвали обшивку пирата, вскрывая внутренние отсеки.

Буба усмехнулся:

— Добиваем. Полный залп, все системы!

Корабль дрогнул от мощи одновременного выстрела. Плазменные потоки слились в единый смертоносный вихрь, врезавшись в беззащитный корпус эсминца пиратов. Взрыв расцвёл огненным шаром, разбрасывая обломки и осколки брони.

— Цель уничтожена, — хладнокровно констатировал лейтенант-пилот.

Буба выдохнул, откинулся в кресле и коротко бросил:

— Третье звено, спасибо за поддержку.

— Буба, это спейс-майор Артём Порецкий. Начинаем высадку на орбитальную станцию. Спасибо за помощь, — в динамиках раздался новый голос.

— Вам спасибо. Без ваших парней на планете было бы тяжко, — ответил Буба и улыбнулся.

Осталось совсем чуть-чуть. Все корабли уничтожены, теперь дело за штурмовиками.

— Буба! — в динамиках раздался крик. — Мы встали! Головы поднять не можем. У них тут какой-то бункер, ведут круговую оборону!

— Понял, ждите! — ответил Буба. — Связь со штабом, — приказал он оператору связи.

— Спейс-майор Рогов, нужен удар по планетарной цели, — произнёс Буба, как только оператор сообщил об установлении связи.

— Принял. Идём на орбиту, отводите штурмовиков, — отозвался Рогов.

— По базе будет нанесён удар с линкора. Всем отрядам отойти на безопасное расстояние, доложить о выполнении приказа, — объявил по общей связи Буба.

Через десять минут Буба снова услышал голос спейс-майора Рогова.

— Буба, это командующий операцией. Штурмовики отошли? — спросил Рогов.

— Так точно, спейс-майор, — ответил Буба.

— Хорошо, сейчас разнесём там всё. Начинаем обстрел, — сообщил спейс-майор Рогов.

— Выведи картинку пиратской базы на голографический экран, — приказал Буба оператору связи.

Оператор мгновенно выполнил команду. На голографическом экране появилась картинка абсолютно белой, покрытой снегом планеты, которая постепенно приближалась. Камеры эсминца максимально приблизили изображение базы пиратов: стали видны догорающие обломки уничтоженных противовоздушных турелей, взорванные жилые казармы, продолжающиеся вспышки выстрелов, суетящиеся фигурки пиратов. А посреди этого хаоса — массивный, угловатый бункер, окружённый сетью бронированных огневых точек.

Буба сжал кулаки, следя за экраном. Секунды тянулись, как часы.

И вдруг — ослепительная вспышка. Первый залп тяжёлого линкора ударил точно в центр укреплений. Щиты вспыхнули и погасли. За ним последовал второй, третий — снаряды рвали бетон, металл, землю. Взрывы поднимали в воздух клубы пыли и обломков, превращая бункер в хаотичную груду искорёженного металла.

— Цель поражена, — хладнокровно доложил оператор. — Огневая активность прекращена.

Буба выдохнул, провёл рукой по лицу.

— Вызывает штаб, — сообщил оператор связи.

Буба кивнул.

— Буба, цель поражена, можете снова начинать штурм. Мы будем на орбите, — сообщил спейс-майор.

— Спасибо, командующий, — ответил Буба.

Он посмотрел на оператора:

— Связь со штурмовиками.

Через десяток секунд установилась связь, и Буба произнёс:

— Можете начинать. База нейтрализована, — его голос звучал без тени сомнения.

На мостике раздался сдержанный гул одобрения. Буба кивнул сам себе и снова уставился на экран, где уже виднелись первые фигуры штурмовиков, осторожно продвигающихся к руинам бункера.

Звёздная система «Эридан-4».

Пять линкоров, из которых три были тяжёлыми, восемь лёгких крейсеров, десять больших десантных кораблей с пятью тысячами штурмовиков и триста девяносто тяжёлых истребителей — эскадра кораблей Великого Дома Северных Медведей под командованием адмирала Этьена-Мари де Версо и Георгия Норда вышла из варп-туннеля, построенная в боевую формацию.

Георгий глянул на сидящего в кресле командующего адмирала — тот кивнул.

— Установите связь с орбитальной станцией и людьми из списка, который я вам выдал, лейтенант-оператор, — приказал Георгий. — Картинку — на голографический экран.

Через пару минут голографический экран разделился на десять частей. В каждой появился человек. Мужчины и женщины смотрели на стоящего перед экраном Георгия.

— Что тебе нужно, Георгий? Что это за корабли? — произнёс один из собеседников; позади него стоял граф Велен — посол Великого Дома Меровингов в звёздной системе «Эридан-4».

Георгий проигнорировал вопрос и слегка поклонился:

— Господа и дамы, с этого момента звёздная система «Эридан-4» возвращается во владение Великого Дома Северных Медведей. «Синдикат Перекрёстка» упраздняется.

Он сделал паузу, выдерживая напряжение, и продолжил:

— Все главы синдиката, поддержавшие переход, будут вознаграждены. Они сохранят своё имущество и право заниматься легальной торговлей. Для них будут снижены налоги и выданы специальные разрешения на прямую работу с Великим Домом. Кроме того, они смогут — если пожелают — принести присягу верности Дому и занять определённое статусное положение. Проще говоря, стать дворянами.

— Ты что несёшь⁈ — повысив голос, воскликнул граф Велен. Он выступил вперёд, закрыв собой сидящего за столом одного из глав синдиката — того, кто занял место Георгия после его побега.

— Заткнись, Велен. Я, в принципе, не понимаю, что ты тут делаешь. Но лично для тебя добавлю: звёздная система «Аквамариновый Пояс» только что пала и перешла под управление Великого Дома Северных Медведей, — уверенно произнёс Георгий.

Хотя такой информации у него ещё не было, Норд не сомневался: «Аквамариновый Пояс» падёт — как и другие системы.

— Звёздные системы «Край Вечной Зимы» и «Ледяные Чертоги» также перешли во владение Дома, — добавил он.

Граф рассмеялся:

— Георгий, ты идиот… Если системы перейдут во владение нового Дома, то все главы, послы и дипломаты получат уведомление из всеобщего информационного центра.

Некоторые из глав синдиката тоже начали смеяться — радовало, что таких меньшинство.

— Уведомления будут, граф, можете не переживать. Вам лучше переживать за другое, — голос Георгия резко изменился; следующие слова он уже прорычал, а глаза налились яростью. — Что вы будете делать, когда я вас подвешу за яйца за то, что вы пытались убить мою дочь?

Граф Велен побледнел, но взял себя в руки:

— С чего вы так решили, Норд? Ваша дочь была больна странной болезнью. Причём тут я? — Велен наигранно развёл руки в стороны.

— Не стройте из себя жертву, Велен. Ты сам продал эту информацию Дому Валуа, а я получил её от них. Как только мы захватим станцию, мы поговорим с тобой, тварь, — Георгий посмотрел за спину Велена и кивнул.

Велен, увидев это, резко развернулся — но было уже поздно. Резкий удар по голове отправил его в бессознательное состояние. Управляющий орбитальной станцией и один из десяти глав синдиката достал наручники и застегнул их на руках упавшего без сознания Велена.

— Спасибо, Мигель. Пусть эта мразь полежит пока у тебя в кабинете, — произнёс Георгий.

— Георгий, давай заканчивай с этим представлением для ставленников Валуа. А то люди волнуются, — произнёс Мигель Мартинес.

— Хорошо. Господа и дамы, если нет вопросов — прошу начинать, — объявил Георгий.

Часть изображений сразу погасла; с оставшихся четырёх экранов на Георгия продолжали смотреть мужчины.

— Отлично. Советую оставшимся не оказывать сопротивления — тогда вам просто дадут возможность улететь, — Георгий посмотрел на лейтенант-оператора, и тот сразу отключил связь.

Голографический экран моргнул и снова показал картинку звёздной системы, где началось движение боевых кораблей «Синдиката Перекрёстка».

— Уничтожить корабли противника, — приказал адмирал. — Общий залп по флагману синдиката тяжёлому линкору.

На тактическом экране вспыхнули красные точки кораблей, которые начали перекрашиваться в зелёные, как только они присылали код «свой-чужой» — предварительно высланный Мартинесу Георгием.

Эскадра адмирала пришла в движение и стала приближаться к группе боевых кораблей «Синдиката Перекрёстка», внутри которой уже начался бой.

— Связь с Мигелем, срочно! — крикнул Георгий.

— Наконец-то, Георгий. Где твои штурмовики? Мы не удержим узел связи и управление обороной орбитальной станции, если ты протянешь ещё хотя бы десять минут, — произнёс Мартинес. Он уже стоял рядом со своим бронекостюмом.

— Мигель, пять тысяч штурмовиков будут у тебя через пять минут, — ответил Георгий.

— Давай быстрее. Марго даст шлюзы. Её прикрывает только двадцатка моих людей. Спаси её, Норд. Ты слышишь меня? — Мигель уже зашёл в свой бронекостюм, и тот начал закрываться.

— Не переживай. Успеем! — крикнул Георгий, и связь оборвалась.

Он развернулся к адмиралу Этьену и кивнул.

— Десантным кораблям занять позицию под прикрытием. Пять звеньев истребителей — обеспечить сопровождение. Курс — на орбитальную станцию. Время до сближения — три минуты. Шлюзы подготовлены, турели отключены по договорённости. Истребителям — подавлять любую огневую активность противника на подходе. Десанту — готовность к высадке! Вперёд, парни! — скомандовал адмирал.

От боевой формации эскадры отделились десантные корабли. Пять звеньев истребителей синхронно взяли их в кольцо, образовав подвижный защитный купол. Корабли резко набрали скорость и устремились к орбитальной станции.

Тяжёлый линкор тряхнуло. В сторону флагмана синдиката устремились сгустки плазмы — сразу со всех линкоров и лёгких крейсеров.

Плазменные снаряды пяти линкоров и восьми лёгких крейсеров один за другим стали врезаться в щиты флагмана «Синдиката Перекрёстка». Голубоватая энергетическая плёнка вспыхнула несколько раз — и пропала. Щиты не выдержали натиска одновременного удара такого количества кораблей.

Плазменные сгустки прошили ослабленный щит и вонзились в броню носовой секции. Металл вспучился, пошёл трещинами, а затем — с оглушительным рёвом — взорвался, выбрасывая в космос клубы раскалённого газа и обломки конструкций.

Снаряды продолжали бить в уязвимые точки: мостик, систему жизнеобеспечения, двигательный отсек. Корабль содрогнулся в предсмертной судороге. По корпусу пробежала волна взрывов: детонировали боеприпасы, рвались трубопроводы, лопались переборки.

Флагман начал разваливаться на части. Нос оторвался и, кувыркаясь, улетел в черноту космоса. Кормовая секция, лишённая тяги, медленно вращалась, извергая языки пламени из пробоин. Через несколько секунд мощный взрыв разорвал корабль пополам — огненный шар на мгновение озарил пространство, а затем рассыпался на тысячи тлеющих осколков.

На экранах тактических мониторов красные метки оставшихся кораблей «Синдиката Перекрёстка» замерли. Секунды тянулись в напряжённой тишине. Затем одна за другой начали загораться жёлтые метки — экипажи сдавались, посылая код «сдачи», отключая вооружение и опуская щиты.

— Адмирал, — доложил лейтенант-оператор, — десять эсминцев, три тяжёлых крейсера, пять фрегатов и сорок тяжёлых истребителей подтверждают капитуляцию. Остальной флот синдиката сразу перешёл на нашу сторону.

Адмирал Этьен-Мари де Версо кивнул, не отрывая взгляда от экрана, где среди обломков флагмана медленно рассеивалось облако дыма и металла.

— Принять коды. Всем сдавшимся — сохранить жизнь и неприкосновенность. На крейсера и эсминцы отправить группы контроля. Фрегатам и истребителям передать приказ двигаться в доки нашего линкора. Как раз все влезут, — распорядился он.

В динамиках раздались сдержанные возгласы одобрения. Эскадра Великого Дома Северных Медведей, не потеряв ни одного корабля, утвердила контроль в пространстве звёздной системы «Эридан-4». Битва за неё была окончена.

Осталось дождаться взятия орбитальной станции — и начинать разбираться с планетами. Этьен и Георгий надеялись, что до бомбардировок дело не дойдёт. В воздухе витал запах победы, но оба понимали: настоящая работа — переговоры, переустройство управления, восстановление порядка — только начинается.