Я отвалился от стола в малой офицерской столовой. На лице блуждала довольная улыбка. После аварийных пайков это был просто превосходный обед. Да, чуть ощущалось, что продукты, использованные для приготовления, уже не столь свежи. Но, пролежав в глубокой заморозке двести лет, они сохранились практически идеально.

Я протянул руку и взял кружку с ароматным чаем. Блаженство.

Андроиды-слуги стали убирать грязную посуду и приводить стол в порядок.

— Ты готов? — услышал я голос Яра.

— Да, — я вытянул ноги, насколько это было возможно, и сделал глоток чая. — Но для начала расскажи про «Стальную Берлогу». Про фермы, поля и тому подобное я уже знаю из рассказов родителей. Какого размера этот корабль и что ещё у нас имеется в наличии?

— Корабль-матка «Стальная Берлога» представляет собой гигантский комплекс длиной сто километров, шириной — пятьдесят, высотой — сорок километров. Он способен вместить двести тысяч жителей: обслуживающий персонал, пилотов, командиров, солдат, экипажи кораблей, входящих в состав эскадры «Стальной Берлоги», и так далее. Производство пищи рассчитано именно на такое количество человек.

Состав эскадры: три тяжёлых линкора; десять тяжёлых крейсеров; двадцать лёгких крейсеров; двадцать эсминцев; сто фрегатов; пятьсот тяжёлых истребителей; пятьдесят десантных кораблей (каждый рассчитан на пятьсот штурмовиков в бронекостюмах).

Кроме того, «Стальная Берлога» обладает собственным флотом тяжёлых дронов — три тысячи единиц.

Для корабля-матки не требуется отдельная зарядка энергией, как для остальных кораблей. Она получает энергию напрямую от звезды — это последняя разработка Дома Северных Медведей.

Корабль-матка полностью автономен. Он способен не только заряжать корабли своей эскадры, но и производить ремонт, а также строительство взамен потерянных кораблей. Конечно, это не полноценная строительная верфь, но для поддержания боеспособности эскадры должно хватить.

С каждым словом Яра мои глаза всё больше раскрывались от удивления.

— С такой армадой можно захватывать звёздные системы и планеты.

— Совершенно верно. Но нужны люди. Андроиды — всего лишь вспомогательный персонал. Боевые роботы, которых здесь полно, тоже только оказывают помощь штурмовикам, — пояснил Яр.

Я сидел в раздумьях. В моих руках сейчас была сосредоточена вся мощь моего Дома.

— Итак, у нас есть самая главная, первоочередная проблема, которую необходимо решить, — официальным тоном произнёс Яр, вырывая меня из размышлений.

— Яр, давай проще, по-человечески, — я поставил кружку на стол и потянулся.

— Хорошо. Кредитов нет, и тебе надо их найти. Желательно, чтобы поток был нескончаемым, — в голосе Яра прозвучала усмешка. Или мне только показалось?

— Это я и без тебя знаю. Идеи есть? — Я облокотился на стол, взял кружку и выпил почти одним глотком, обжигая рот.

— Есть. Я могу запустить фермы по выращиванию гигантских зайцев, засеять поля пшеницей и рисом, посадить овощи. Всё генетически усовершенствовано нашим родом: рост в несколько раз быстрее, чем у стандартных культур.

— Ты хочешь, чтобы я начал торговать провиантом? — Я усмехнулся.

— Да. Но сам ты этого сделать не сможешь. У тебя нет людей, чтобы защитить всё, что ты будешь поставлять на рынок звёздной системы Эридан-4. Тебя просто ограбят. Один ты не справишься, — ответил Яр.

— Значит, надо договориться с Синдикатом — пока я не смогу самостоятельно защищать наши ресурсы, — задумчиво произнёс я.

— Вот именно. Но есть большой риск, что тебе просто не поверят и убьют, — голос Яра оставался совершенно спокойным.

— Но других вариантов нет?

— Есть. Можно остаться в этой звёздной системе. Ты будешь жить вечно: каждые пятьдесят лет я буду переносить твоё сознание в новое тело. Твои родители позаботились — здесь есть лаборатория, и я могу вырастить тебе новое тело, — Яр замолчал.

— То есть мы с тобой, как крысы, будем сидеть в этой системе, развлекая друг друга разговорами? — Я рассмеялся.

— Совершенно верно, мой друг. Две большие и жирные крысы, — впервые я услышал, как Яр смеётся — почти как живой человек.

— Значит, вариант только один — договориться с Синдикатом, — уже серьёзным голосом произнёс я. — Яр, как мне возвращаться в эту систему? Тут нет варп-маяка, а рассчитать новые координаты для варп-прыжка я не смогу.

— Тебе это не потребуется. Если ты будешь в одной из этих систем — «Край Вечной Зимы», «Эридан-4» или «Аквамариновый Пояс», — я смогу связаться с тобой через твой нейроинтерфейс и передать координаты для прыжка. Тебе останется только внести их в панель управления варп-прыжками и прыгнуть. Так мы сможем и общаться. Но если ты улетишь дальше, у меня есть сомнения, что я смогу до тебя дотянуться, — Яр закончил говорить, но тут же добавил: — Хотя, конечно, пробовать я буду.

— Хорошо, прикажи подготовить мой истребитель к вылету. Оставить там аварийные пайки, воду, по десять штурмовых плазменных винтовок и штурмовых мечей. А я пока пойду в спортзал. Тут же есть спортзал? — спросил я у Яра.

— Конечно. Сто штук, разбросаны по всему кораблю. Помимо этого, есть тренировочный полигон для штурмовиков, а также полигоны для пилотов, тактиков и прочих специальностей. Ближайший спортзал — на этой палубе, в пятистах метрах от штаба. Одежда для занятий — в твоей каюте, — ответил Яр.

— Спасибо. Пойду проверю, на что способно моё новое тело, — я вышел из офицерской столовой и направился в свою каюту.

Одежду я нашёл в шкафу. Переодевшись в спортивную форму, отправился на поиски спортзала. Только я успел выйти из каюты, как Яр услужливо подгрузил схему корабля в мой нейроинтерфейс и поставил метку на ближайший спортзал.

— Спасибо, Яр, — бросил я в воздух.

— Всегда пожалуйста, — услышал я в ответ.

Весь остаток дня я провёл в спортзале, истязая себя на разнообразных тренажёрах. Моё новое тело оказалось идеальным — намного сильнее и быстрее, чем прежде. Я пробовал задействовать навыки псионика, но проверить внушение или чтение мыслей не мог: рядом не было живых существ. Телекинез пока не поддавался. «Два года на восстановление», — вспомнились слова Яра.

— Яр, — позвал я.

— Да, Ратибор, — отозвался он.

— Ты говорил, что здесь есть лаборатория, построенная моими родителями. Ты можешь восстановить мне полные функции псионика? — Мой голос дрогнул.

— Мне надо подумать, Ратибор, — сказал Яр и замолчал.

Минуты тянулись долго. Чтобы не терять время, я снова побежал на беговой дорожке, добавив нагрузку на ноги и руки.

— Ратибор, я проверил оснащение лаборатории. Там есть наниты — я могу внедрить их в твоё тело. Но они лишь восстановят нейронные связи, которые я не смог воспроизвести при выращивании нового тела из-за отсутствия как раз этих нанитов. Остальное придётся делать тебе самому. Твоё сознание помнит, как работают псионические способности. Тебе нужно заново тренироваться и восстанавливать утерянное, — произнёс Яр.

— Отлично. Приму душ и подойду в лабораторию. Поставь на карту метку, — Я отключил беговую дорожку, снял утяжелители и направился в душ.

Через полчаса я наконец добрался до лаборатории. Она располагалась на отдельной палубе, целиком отведённой под научные нужды: ряды кают для исследователей, просторные лаборатории с мерцающими панелями, испытательные полигоны с загадочным оборудованием — и многое-многое другое, что выдавало в этом месте центр передовых разработок.

Я никогда не тяготел к науке — в отличие от матери, которая буквально жила ею. Её руки создали то, что другие считали невозможным: генетические модификации, устойчивые к космической радиации, нейроинтерфейсы нового поколения, системы регенерации тканей. Отец всегда поддерживал её устремления, хотя сам едва разбирался в схемах и формулах. Он просто верил в неё — и этого было достаточно.

— Проходи и ложись в эту капсулу, — произнёс андроид-доктор голосом Яра.

Меня непроизвольно передёрнуло от его слов. В памяти тут же всплыла та самая капсула в лаборатории, где я впервые очнулся — холодный металл, мерцающие датчики, ощущение беспомощности.

— Может, на кушетку? — робко спросил я, невольно отступая на шаг.

— Нет, Ратибор. Это серьёзная процедура. Залезай в капсулу и ничего не бойся, — настойчиво произнёс Яр. Его голос, даже через синтетический тембр андроида, звучал твёрдо, почти отечески. — Я буду рядом. Всё под контролем.

Я сглотнул, посмотрел на гладкую поверхность капсулы — она казалась одновременно и приглашением, и ловушкой. Шагнул вперёд, медленно опустился внутрь. Холод коснулся спины, но я заставил себя лечь ровно.

— Готов? — спросил Яр.

— Да, — выдохнул я, сжимая кулаки. — Давай уже.

Я почувствовал короткий укол в плечо — и мир провалился в черноту.

— Ратибор, Ратибор… — сквозь вязкую пелену забытья пробивался настойчивый голос, постепенно обретая чёткость. — Ратибор!

Ресницы дрогнули. В поле зрения возникло бесстрастное лицо андроида, склонившегося надо мной. Холодный свет ламп отражался в его глазах-сенсорах, создавая странный эффект — будто он действительно смотрел на меня.

— Как себя чувствуешь?

— Глаза… чешутся, — я попытался поднять руку, но тут же ощутил жёсткое сопротивление. Запястья были фиксированы ремнями. Как и лодыжки. Как и всё тело.

Паника ударила в висках. Я рванулся, но крепления держали намертво.

— Успокойся, — голос Яра в динамиках андроида звучал ровно, почти убаюкивающе. — Через минуту, как только зуд пройдёт, я освобожу тебя. Сейчас нельзя трогать глаза — наниты уже начали работу. Просто дыши.

Я зажмурился. Зуд становился невыносимым — будто тысячи крошечных игл впивались в глазные яблоки. Тело била мелкая дрожь.

«Сколько ещё?..» — мысль промелькнула и утонула в волне дискомфорта.

Но Яр не обманул. Спустя мгновение — или вечность? — жжение начало стихать. Постепенно, капля за каплей, пока не растворилось окончательно.

Когда я снова открыл глаза, андроид уже держал в руках компактный офтальмоскоп.

— Ещё несколько секунд, Ратибор, и я отпущу тебя, — произнёс он ровным, механическим голосом.

Тонким лучом он посветил поочерёдно в каждый глаз, внимательно наблюдая за реакцией. Я невольно задержал дыхание, ощущая лёгкое покалывание от света. Андроид чуть наклонил голову, сверился с данными на встроенном дисплее, затем кивнул самому себе.

Сразу после этого раздались сухие щелчки. Ремни медленно ослабли, сначала на запястьях, затем на груди и лодыжках, постепенно освобождая моё тело от фиксации.

— Дай руку, помогу подняться. Возможно головокружение — не хватало, чтобы ты проломил череп при падении, — произнёс андроид, подхватывая меня под локоть.

И снова он оказался прав. Стоило мне встать, как пол качнулся. Мир поплыл, но крепкая механическая хватка удержала от падения.

— Надолго это? — голос звучал хрипло, будто после долгого молчания.

— Минута, может, две. Походи — так быстрее адаптируешься. Я рядом, — заверил Яр.

Каждый шаг давался с трудом. Голова кружилась, но с каждым движением ощущение неустойчивости слабело. Через пару минут я уже твёрдо стоял на ногах, хотя внутренняя качка ещё напоминала о себе.

— Подойди к зеркалу, Ратибор, — прозвучал голос Яра. — Посмотри на себя.

Я медленно приблизился к зеркальной панели. В отражении — всё тот же я… но что-то изменилось. Прищурившись, я наконец понял:

— Глаза. Радужка стала ярче. Словно подсвечена изнутри.

— Верно, — в электронном голосе Яра прозвучала нотка удовлетворения. — Это первый признак: наниты уже начали активное восстановление.

Я всматривался в своё отражение. Зрачки реагировали на свет как обычно, но в глубине радужки мерцало едва уловимое сияние.

— Сколько займёт восстановление нейронных связей? — спросил я, не отрывая взгляда от зеркала.

— Около месяца. Может, чуть меньше. Но тренировать псионические способности можно начинать уже сегодня. Настоятельно рекомендую: чем раньше начнёшь, тем быстрее вернёшь контроль, — ответил Яр.

— Спасибо, Яр. Может, накормишь меня? А то тренировка и эта процедура… Хочу есть и спать, — я посмотрел на андроида.

— Хорошо. Я уже дал команду в офицерскую столовую. Отправляйся туда, — ответил он.

Андроид замер — движения застыли, взгляд утратил фокусировку. Яр отключил управление: механическая оболочка превратилась в безмолвную статую.

Я не спеша направился к командной палубе. Хотелось немного подумать. Завтра утром я отправлюсь в звёздную систему «Эридан-4» — устанавливать контакты с Синдикатом Перекрёстка.

«Нужно попросить Яра, — размышлял я, шагая по пустынным коридорам. — Возможно, он сумеет найти информацию о тех, кто реально контролирует Синдикат. Вряд ли они сразу пойдут на диалог… Но, как говорится, попытка — не пытка».

Яр абсолютно прав: пока у меня нет посредника для сбыта продуктов питания, я практически бессилен. Без стабильного потока кредитов невозможно нанимать людей, развивать производство, укреплять позиции. Всё упирается в кредиты — а кредиты требуют связей.

Запах еды из офицерской столовой уже доносился издалека. Желудок требовательно заурчал, напоминая, что размышления можно отложить на пару часов.

Войдя в помещение, я увидел накрытый стол. Опустившись на стул и взяв ложку, я вдруг осознал: впервые за долгое время я ем не из необходимости выжить, а просто потому, что хочу. Что-то внутри шевельнулось — то ли надежда, то ли робкое предвкушение перемен.

После плотного ужина я отправился в свою каюту. Расправив постель, разделся и залез под одеяло. Мягкая кровать нежно приняла моё тело в объятия — и я практически сразу начал засыпать.

— Яр, разбуди меня через восемь часов, — пробурчал я, уверенный, что он меня слышит.

И тут же провалился в тихий, спокойный сон.

Проснулся я самостоятельно — полный сил и надежд. Ночью меня не мучили кошмары, как в последнее время. Я вскочил с кровати.

— Яр, сколько времени прошло? — крикнул я бодрым голосом и направился в ванную.

— Семь часов с момента, как ты уснул, Ратибор, — ответил Яр.

— Отлично. Скажи своим работникам, пусть готовят завтрак. Пора отправляться на Эридан-4, — бросил я и встал под душ, смывая с себя остатки сна.

Я ввалился в столовую — настроение было прекрасное. Андроиды уже накрыли стол, и я сразу приступил к завтраку.

— Яр, истребитель готов к вылету? — спросил я с набитым ртом.

— Да. Сделали всё, как ты сказал: оставили аварийные пищевые пайки, воду, по десять штурмовых плазменных винтовок и штурмовых мечей. Пока ты спал, я обновил твой нейроинтерфейс до последних разработок твоей матери. Теперь у меня больше шансов с тобой связаться, если ты вдруг улетишь дальше.

Ещё обновили твой штурмовой бронекостюм: усилили энергетические щиты и добавили новые. Из отсека хранения вытащили грязную одежду и положили комплект чистой. Батареи заменили на более мощные — тоже последняя разработка твоего рода, — докладывал Яр, пока я усердно поглощал завтрак.

— И это всё за эту ночь, пока я спал? — удивлённо спросил я, проглотив кусок.

— Да, — ответил Яр.

— Но почему я не слышал, как ходили андроиды? Я сплю очень чутко, — удивился я ещё больше.

— Так они и не ходили ночью. Вчера, пока ты ужинал, они забрали бронекостюм, а сейчас уже принесли его назад. Просто вчера ты был настолько уставшим, что не обратил внимания на его отсутствие — так же, как и сегодня, когда мчался в столовую, — Яр засмеялся.

Я напряг память, но так и не смог вспомнить: был в каюте бронекостюм или нет. Да и ладно — какая разница.

Поев, я вернулся в каюту и переоделся в чистую специальную форму для бронекостюма. Активировал системы — с тихим шипением бронекостюм закрылся. Я проверил оружие: всё легко доставалось из специальных креплений — и отправился к истребителю.

— Яр, можешь дать информацию, кто реально контролирует Синдикат? — задал я вопрос.

— Нет. Я пытался найти информацию, любые зацепки, но эти люди очень умело скрываются. Я вообще не уверен, что там один глава. Скорее всего, это какая-то группа людей. Однозначного ответа у меня нет, — ответил Яр.

— Ладно, буду разбираться на месте, — настроение оставалось прекрасным.

Я зашёл в истребитель и уселся в кресло пилота. Дверь бесшумно закрылась.

— Ну что, мой друг, будем на связи. Пожелай мне удачи, — проговорил я.

— Удачи, мой друг. Пока ты будешь в звёздной системе «Эридан-4», мы будем на связи через твой нейроинтерфейс, — ответил Яр.

— Открывай шлюз, Яр. Вылетаю, — я мягко поднял истребитель и направил его к открывающемуся шлюзу.

Истребитель плавно удалялся от корабля-матки. Я включил поиск сигналов варп-маяков и через несколько секунд на голографической проекции вспыхнули три метки: «Край Вечной Зимы», «Аквамариновый Пояс» и «Эридан-4».

Выбрав нужный маршрут, активировал варп-двигатель. В салоне раздался низкий, вибрирующий гул — сначала едва уловимый, потом нарастающий, заполняющий всё пространство. Панель перед глазами замерцала, отображая параметры разгона.

Звёзды на обзорном экране вытянулись в длинные светящиеся полосы — будто кто-то размазал небесную роспись кистью. Затем всё растворилось в ослепительном сиянии. Истребитель ушёл в варп-прыжок.

На мониторе высветилось точное время: десять часов пятьдесят одна минута десять секунд.

Я настроил таймер пробуждения в нейроинтерфейсе, откинулся в кресле и попытался устроиться поудобнее. Кресло мягко подстроилось под контуры тела.

«Так всегда перед встречей с неизвестным», — подумал я, закрывая глаза и пытаясь унять дрожь в теле.

Впереди был Эридан-4. И Синдикат.

Как сложится разговор с ними, я не знал. Возможно, меня встретят как партнёра. Возможно — как угрозу. А может, просто проигнорируют, сочтя слишком мелким игроком.

Перед внутренним взором всплыло лицо матери — её строгий взгляд, когда она объясняла мне принципы дипломатического кода. «Любое соглашение начинается с понимания интересов другой стороны», — говорила она. Отец тогда усмехнулся: «А ещё — с умения держать оружие на виду, но не в руке».

Я улыбнулся этим воспоминаниям.

Да, начинать с чего-то надо было. И пусть пока у меня лишь намёки на рычаги влияния, но это лучше, чем ничего.