Тарг-I — шахтёрская планета: каменистая, с высокой концентрацией тяжёлых металлов в коре. Вся поверхность изрыта карьерами, шахтными стволами и перерабатывающими комплексами. Плотная атмосфера с повышенным содержанием аргона и углекислого газа, а также повышенная радиация требовали постоянного ношения специальных герметичных костюмов — без них невозможно было защитить тело и обеспечить дыхание вне подземных городов с искусственной экосистемой.

Мы вышли из челнока на посадочной площадке для малых кораблей и направились к спуску в подземный комплекс порта.

— Рэттен, здесь можно навести справки о работающих на планете? Может, так мы сможем отыскать семью Игната? — задал я вопрос по внутренней связи наших бронекостюмов.

— Думаю, официально нам никто не скажет. Но сначала попробуем. Игнат, отойди в сторону, дай мне поговорить, — Рэттен отодвинул Громова в сторону от большой справочной стойки. За ней, в специально оборудованном герметичном помещении, сидела красивая девушка и полировала ногти.

«Информационная служба добывающих корпораций», — гласила большая голографическая вывеска. На ней периодически появлялся обзор планеты и реклама добывающих корпораций.

— Девушка, каким образом получить нужную мне информацию? — чарующим голосом заговорил Рэттен.

— Что вам надо? — раздражённо спросила девушка, не поднимая головы и продолжая полировать свои ноготки.

— Хочу получить информацию об одной семье, которая прибыла сюда примерно пять лет назад, — ответил Рэттен.

— Мы не занимаемся розыском и не даём справок о прибывающих на планету. Обращайтесь в офисы корпораций на Тарг-II, — девушка снова даже не взглянула на нас.

Рэттен внимательно посмотрел на неё:

— А так?

Девушка на миг замерла — стало сразу понятно, что она что-то проверяет в своём нейроинтерфейсе.

Через несколько секунд её поведение разительно изменилось. Она встала, одёрнула короткую юбку и подошла к толстому стеклу с очаровательной улыбкой.

— Что вас интересует, господин? — нежным голоском проворковала она, глядя на Рэттена, одетого в бронекостюм.

Игнат аж крякнул от удивления — к счастью, это слышали только мы по включённой внутренней связи.

— Примерно пять лет назад на эту планету прибыла семья: женщина и трое детей — два мальчика и девочка. Фамилия Громовы, — произнёс Рэттен.

— Минутку, — девушка продолжала обворожительно улыбаться.

Её пальцы быстро замелькали, набирая фамилию.

— Да, такая семья прибывала и направлялась в жилой сектор для рабочих. Они прошли регистрацию как сотрудники корпорации. К сожалению, другой информации нет, — девушка внимательно посмотрела на Рэттена.

— А где мне её взять? — спросил он.

— Можете обратиться непосредственно в корпорацию на Тарг-II, но вы вряд ли сможете что-то выяснить, — прощебетала девушка, не переставая улыбаться и пристально глядя на Рэттена.

— Хорошо, я вас понял. Может, есть другие источники информации? — произнёс он.

Девушка чуть скосила глаза, сосредоточенно просматривая данные в нейроинтерфейсе. Потом взглянула на Рэттена и, обворожительно улыбнувшись, чуть наклонилась вперёд — так, чтобы он мог хорошо разглядеть её открытое декольте.

— Пятый жилой сектор, господин По, — произнесла она.

— Просто «По»? — уточнил Рэттен.

— Да. Это на другой стороне планеты. Вам лучше добираться туда на челноке. На скоростном поезде вы потратите около шести часов, — снова улыбнулась девушка. И добавила: — Может, когда у вас появится время, вы снова навестите меня, господин? Я буду ждать.

— Я постараюсь, — ответил Рэттен и, развернувшись, двинулся к выходу — к нашему челноку.

— Что это было? — спросил я. — В её мыслях, кроме кредитов и эротических фантазий, было пусто.

— Десять тысяч кредитов — вот что это было, — засмеялся Рэттен. — Ничего не меняется в нашей галактике. Ясно же, что она горит желанием вырваться отсюда, но кроме шахтёров тут никого особо и нет. Вот и пытается себя продать подороже первому встречному. Она ведь даже моего лица не видела.

— Хочешь забрать её? — я задумчиво посмотрел на Рэттена. — Ты ведь хочешь завести семью. А она очень даже привлекательна.

— Может быть. Но не сейчас, — ответил он.

Мы вышли на посадочную площадку и загрузились в челнок.

— Знаешь, где пятый жилой сектор? — спросил Рэттен у нашего пилота челнока.

Как-то так вышло, что он взял на себя руководство по поиску семьи Громова. Игнат молчал, я тоже не лез. Всё-таки Рэттен Вейер — контрабандист со стажем. Он прекрасно понимал, как получать нужную информацию, в отличие от меня и Игната.

— Знаю. Летим туда? — уточнил пилот.

— Да, — ответил Рэттен, и челнок сразу стал набирать высоту.

— А ты, случаем, не знаешь такого господина По? — снова задал вопрос Вейер.

— Слышал о таком. Вроде как местный — то ли бандит, то ли какой-то богатей, — ответил пилот.

Я проник в мысли пилота. Да, он действительно только слышал о нём, но понятия не имел, кто этот По на самом деле. О чём сразу сообщил Рэттену и Громову:

— Пилот ничего конкретного не знает. Одни слухи.

Рэттен кивнул, словно ожидал такого ответа. Его пальцы ритмично постукивали по подлокотнику кресла — привычка, выдававшая внутреннее напряжение.

— Значит, придётся разбираться на месте, — пробормотал он.

Игнат по-прежнему молчал. Он сидел, уставившись в иллюминатор, где медленно разрасталось серо-бурое полотно поверхности Тарг-I. Его кулаки были сжаты, он мысленно был уже там — в пятом жилом секторе, разыскивая следы жены и детей.

Челнок набирал высоту, оставляя позади пыльный шлейф. В динамиках тихо шумело — пилот настраивал маршрут.

— Пятый сектор — это не курорт, — нарушил молчание пилот, не оборачиваясь. — Там живут те, кто не смог устроиться получше. Корпорации скидывают туда самых дешёвых рабочих. Условия… скажем так, спартанские.

— Нас это не пугает, — коротко бросил Рэттен. — Просто доставь нас к месту.

Пилот пожал плечами и вернулся к управлению. Челнок плавно развернулся, взяв курс на восток, где за грядами карьеров и дымящими перерабатывающими комплексами скрывался пятый жилой сектор — наша следующая остановка в поисках семьи Громова.

— Вы как соберётесь назад, свяжитесь со мной по коммуникатору, я вернусь. Оставаться тут на посадочной площадке опасно, — сообщил нам пилот, когда мы начали выходить.

— Хорошо, далеко не улетай, — сказал Рэттен.

Мы двинулись ко входу в подземный порт. Внутри — ни информационных стоек, ни рекламы. Только пустое помещение и тусклые лампы, мерцающие с едва уловимой периодичностью.

Продолжили путь по узкому коридору, дошли до лифта и спустились в жилой комплекс.

Такого я никогда не видел.

Еле освещённые коридоры тянулись в обе стороны, словно лабиринты заброшенной шахты. Повсюду — кучи мусора: пластиковые обломки, рваные пакеты, пустые контейнеры. В полумраке то тут, то там сидели люди — кто-то сгорбившись, кто-то уставившись в пустоту. Некоторые спали прямо на грязном полу, укрывшись ветхими одеялами.

Мы шли вперёд за Рэттеном. С каждым шагом меня всё сильнее угнетала эта обстановка. Здесь не было ни намёка на порядок, ни тени той стерильной эффективности, к которой привыкли жители орбитальных станций или благоустроенных городов Тарг-II. Это был мир, где выживание стало рутиной, а надежда — роскошью.

Игнат молча оглядывался по сторонам. Даже не проникая в его мысли, я чувствовал, как на него накатила смесь боли и ярости. Он искал не просто следы семьи — он пытался понять, в какой ад им, возможно, пришлось погрузиться.

Каждый обшарпанный угол, каждая трещина в стене, каждый безнадёжный взгляд прохожих словно били ему в грудь. Это не было похоже на жилые кварталы Тарг-II — здесь не прятали нищету за фасадами и рекламными голограммами. Здесь она лежала на поверхности: в кучах мусора, в тусклом свете аварийных ламп, в тишине, которую не нарушали ни смех, ни музыка, ни обычный городской гул.

Я видел, как Игнат сжимает и разжимает кулаки — будто пытался удержать себя от того, чтобы не начать бить по этим стенам, не закричать в пустоту. Но он молчал.

Рэттен замедлил шаг, оценивая обстановку.

Он двинулся в боковой коридор, стараясь не наступать на разбросанный мусор. Где-то вдали слышались приглушённые голоса, скрип дверей, монотонный гул вентиляции. Этот мир жил своей жизнью — тихой, изнуряющей, но неумолимой. И в этой жизни нам предстояло найти одну-единственную семью.

Мы подошли ко входу в огромное помещение. Старая обветшалая вывеска гласила: «Зона отдыха и семейного времяпровождения».

Возле входа стояло несколько парней в старых обшарпанных бронекостюмах — без шлемов, с устаревшими моделями штурмовых плазменных винтовок.

Рэттен остановился, окинул их взглядом и коротко бросил:

— Нам нужен По.

— Всем нужен По, — вяло отреагировал один из них.

— Ты верно меня с кем-то спутал, щенок, — тихо произнёс Рэттен. В его голосе прозвучала такая угроза, что на нас тут же направили оружие.

Из-за спин парней вышел мужчина среднего телосложения — без бронекостюма и оружия. Он положил руки на винтовки парней, и те сразу опустили стволы.

— Зачем вам По? — спросил мужчина.

— У нас есть к нему деловое предложение, — ответил Рэттен.

— Какое? — не отступал мужчина.

— Мы ищем одну семью: женщина и трое детей — два мальчика и девочка. Нам нужна информация, а лучше сразу семья, — пояснил Рэттен.

Мужчина задумался, внимательно разглядывая нас.

— Зачем они вам? — снова спросил он. — Вы не из корпорации и не охотники за головами. Если эта семья должна вам денег, то вряд ли вы сможете их забрать, даже если найдёте.

Игнат дёрнулся вперёд, но я остановил его, придержав рукой.

— Спокойно, Игнат. Драка тут делу не поможет. Я читаю его мысли — подожди. Пока всё нормально, дай Рэттену закончить переговоры, — передал я по внутренней связи.

Но мужчина заметил движение Игната и сразу сделал выводы.

— Семья… Это семья того нервного, — он указал на Игната.

— Ты прав, — подтвердил Рэттен.

— Хорошо, но это будет стоить дорого, — теперь мужчина смотрел исключительно на Вейера.

— Пятьдесят тысяч за информацию, — произнёс Рэттен.

Мужчина снова задумался, не сводя взгляда с Вейера. В воздухе повисла тяжёлая пауза — каждый из нас понимал: цена может вырасти, а торг только начинается.

Наконец, мужчина чуть наклонил голову:

— Семьдесят.

Рэттен не дрогнул:

— Шестьдесят. Последний раз торговался с таким, как ты, когда мне было двенадцать. Научился тогда одной вещи: если кто-то тянет время — он уже согласен.

Губы мужчины дрогнули в усмешке. Он медленно кивнул:

— Ладно. Шестьдесят. Если По решит, что он сможет найти семью сам, то цена вырастет в десять раз.

— Хорошо, — коротко ответил Рэттен. — Громовы прибыли сюда с Тарг-II примерно пять лет назад. Зарегистрировались как рабочие корпорации.

— Ждите здесь, — сказал мужчина и развернулся, чтобы уйти.

Как только Вейер произнёс фамилию семьи Игната, я сразу прочитал в его мыслях: он знает, где они. И нам их не отдадут. Я взял его под контроль — мужчина замер в дверях.

— Рэттен, он знает, где они. Тут недалеко, — сразу заговорил я. — Но нам их не отдадут. Я взял его под контроль, но с охраной надо что-то делать.

Не успел я закончить фразу, как Игнат выхватил штурмовой меч. Парни, уже переставшие следить за нами, не ожидали нападения. Их тела рухнули на пол, как скошенная трава.

— Куда? — прохрипел по внутренней связи Громов.

— Через этот зал — на другую сторону. По коридору — пятая дверь слева, — мгновенно ответил я.

Игнат рванулся вперёд, снеся голову мужчине в дверях. Тут же убрал меч и снял с креплений бронекостюма штурмовую винтовку. Мы с Рэттеном последовали за ним, тоже взяв в руки оружие.

Мы ворвались в зал и атаковали ближайшую группу людей в бронекостюмах. Зал наполнился грохотом выстрелов, вспышками плазменных разрядов и криками.

Первые секунды были на нашей стороне — внезапность дала преимущество. Но вскоре противник опомнился: из боковых проходов хлынули новые бойцы, защёлкали затворы, загудели силовые щиты.

Мы заняли позиции за ближайшими столбами, ведя прицельный огонь и выбивая противника одного за другим. Нас спасали наши усиленные бронекостюмы — в отличие от осаждавших нас врагов. Их костюмы были без бронешлемов, а старые штурмовые винтовки наносили минимальный ущерб нашей броне.

Но численный перевес оставался не на нашей стороне. Не прошло и минуты, как мы погрязли в обороне. Наши бронекостюмы выдерживали удары, однако показатели энергощитов неумолимо падали с каждым попаданием, мигая тревожными предупреждениями о перегрузке.

— Мы увязли, — прохрипел Рэттен. — Ладно, попробуем договориться.

Он выглянул из-за столба и, включив громкую связь на бронекостюме, крикнул:

— Эй, По! Может, нам стоит договориться?

Через десять секунд обстрел прекратился.

— Вы кретины! Ввалились в мой дом и убили хороших парней — вместе с моим помощником. О чём нам договариваться? — раздался звонкий женский голос.

— Я думал, По — это мужчина, а не баб… женщина, — поправился Рэттен.

— Ты конченный урод! Что тебе надо тут? — снова крикнула она.

— Нам нужна семья Громовых, и без них мы не уйдём! — громко ответил Рэттен. — Мы предлагали твоему помощнику договориться.

— А потом убили его и охрану? Конченные ублюдки! — закричала женщина. — Живыми вы отсюда не выйдете!

Обстрел возобновился.

— Ну, что будем делать? — спросил я. — Я могу попробовать взять под контроль какого-нибудь её бойца, но они слишком далеко. Надо подойти ближе.

— Подожди, князь, — ответил Рэттен и вновь закричал по громкой связи: — Эй, По! Один миллион кредитов — компенсация за твоих погибших людей. И сверху четыре миллиона за семью Громовых!

Обстрел снова прекратился.

— Ты думаешь, я тебе поверю? Кто ты вообще такой? — с явным интересом в голосе крикнула По.

— Рэттен Вейер, «Крысиный король» из Клана Ледяных Клинков, звёздная система «Ледяные Чертоги», — произнёс Рэттен.

В зале повисла напряжённая тишина.

Наконец, женский голос прозвучал снова:

— Пять миллионов — это серьёзные деньги. Но ты понимаешь, что семья Громовых — не товар? Они работают на меня. Я не могу просто отдать их.

Рэттен усмехнулся под шлемом:

— Можешь. Потому что иначе я не уйду. Так или иначе мы перебьём вас.

По молчала. Я чувствовал её колебания — она взвешивала риски: потерять ещё бойцов и, возможно, погибнуть самой или получить пять миллионов и избавиться от проблемы.

— Хорошо, — наконец произнесла она. — Семь миллионов. Мне придётся вложиться, чтобы привести здесь всё в прежний вид.

— Согласен! — крикнул Рэттен, даже не став торговаться. — И нужны скафандры для выхода на поверхность — на всю семью.

— Стойте там. Сейчас их приведут. Потом переведёшь деньги. У тебя будет десять минут, чтобы покинуть комплекс, — произнесла По. — Скафандры им дадут.

Потянулось время ожидания. Мы замерли за своими укрытиями, не опуская оружия.

Через несколько минут из бокового прохода вышел человек. Он катил тележку со скафандрами — громоздкими, явно устаревшими, но всё же пригодными для выхода на поверхность. За ним шли четверо: женщина с измученным лицом и трое детей — два мальчика и девочка.

При виде них Игнат резко выдохнул. Его бронекостюм дрогнул — он едва сдержался, чтобы не рвануться вперёд.

— Спокойно, — шепнул я по связи. — Ещё не всё закончено.

Они остановились в десяти метрах от нас. Боец кивнул на скафандры:

— Всё здесь. Переводи деньги — и можете уходить.

— Пусть семья оденет скафандры и выйдет в коридор, потом я переведу деньги, По, — крикнул Рэттен.

— Сделай, как он говорит, — приказала По. — Помоги детям одеться.

Боец принялся помогать детям. Женщина оделась сама. Как только они завершили подготовку, боец подтолкнул их в сторону коридора:

— Шагайте в коридор.

— Я выполнила твои условия, Рэттен. Где мои деньги? — крикнула По.

Рэттен не стал медлить. Через пару секунд он крикнул:

— Проверяй.

Несколько секунд тишины. Затем голос По раздался вновь:

— У вас десять минут. Если не успеете покинуть комплекс — мои люди снова откроют огонь.

— Быстро уходим, — скомандовал Рэттен и рванул к выходу из зала. — Игнат, хватай жену! Мы возьмём детей. В скафандрах они не смогут бежать!

Мы вылетели в коридор. Игнат мгновенно схватил жену и, перебросив её через плечо, рванул вперёд. Рэттен подхватил мальчишек, я — девочку.

Мы бежали по коридору, словно стадо гигантских зайцев, которых вспугнул неопытный охотник. Каждый шаг отдавался гулом в ушах, а мерцающие лампы над головой сливались в размытые полосы света.

Как только двери лифта закрылись и начался подъём, Рэттен вызвал наш челнок. Игнат уже проверял скафандры.

— Тварь! В них нет запаса кислорода! — проревел он по внутренней связи.

— Успокойся, — произнёс я. — Он и не нужен. Через три минуты будем на челноке.

Двери лифта открылись — мы снова подхватили свои ноши и устремились к выходу на поверхность. Двери шлюза с шипением разошлись. Перед нами лежала безжизненная поверхность Тарг-I — серая, каменистая, с редкими столбами дыма от перерабатывающих комплексов.

— Вперёд, — скомандовал Рэттен.

Челнок уже приземлялся, его силуэт вырисовывался на фоне тусклого неба. Мы шагнули в пустоту планеты, оставляя за спиной и разрушенный зал, и молчаливых бойцов, и женщину, которая теперь владела семью миллионами, но продолжала жить на этой богом забытой шахтёрской планете.