Я сделал шаг вперёд. Фальшивые таможенники удивлённо уставились на меня.

— Ну давай, расскажи, кто мы такие, — спокойным голосом произнёс один из них.

— Минуту, господа. Сначала мы устраним одну маленькую проблему. Точнее, две, — произнёс я. Штурмовик, подчиняясь моей воле, пошёл в грузовой отсек.

— Ты куда пошёл, идиот⁈ — крикнул ему вслед второй таможенник.

Но штурмовик уже скрылся в трюме. Прошла буквально минута — он вернулся, встал возле меня и направил на своих подельников оружие.

Теперь я увидел, как они сразу занервничали.

— Какого хрена тут происходит? Валдай, ты что творишь, тупая обезьяна? — заорал таможенник на штурмовика.

— Успокойтесь. Он вас сейчас если и слышит, то ответить не сможет. Мне жаль, что вы согласились на предложение Меровингов — найти меня и принести им мою голову. Надо было сразу убить нас, пока я не понял, кто вы такие. Но, как говорится, жадность вас погубила. Ведь за меня живого вам обещали двадцать миллионов кредитов! А за мёртвого — всего лишь пять. Прощайте. А то настоящая команда досмотра может нагрянуть в любую минуту, — сказал я.

Два выстрела — и два трупа с большими дырками в груди рухнули на пол. Штурмовик подошёл к ним и поднёс оружие к своей голове. Через секунду в бронешлеме зияла дыра, а штурмовик упал на пол.

Я повернулся к Рэттену:

— Свяжись с группой досмотра. Скажи, что на нас напали, а потом один из нападавших всех перебил и сам застрелился.

— Это какой-то бред, — Рэттен смотрел на мёртвые тела возле входа на капитанский мостик.

Наш пилот, стоявший позади нас, сглотнул — так громко, что все на него обернулись.

— Что стоишь⁈ — закричал Рэттен. — Быстро свяжись с военными! Это теперь их дело, а не досмотровой группы. Пусть двигают сюда. Надеюсь, в пристыкованном корабле больше никого нет.

— Нету. По крайней мере, опасности я больше не ощущаю, — спокойным голосом произнёс я.

Только Игнат совершенно спокойно смотрел на всё происходящее. Он намного лучше Рэттена знал про мои способности.

Военные, в отличие от досмотровой группы, нагрянули буквально через три минуты. Правда, им пришлось сначала захватить корабль охотников за головами: там оказался пилот, который решил оказать сопротивление и был ими убит. Так что к нам на корабль они зашли минут через десять.

Пока ждали военных, мы обсудили общую версию произошедшего — чтобы в случае необходимости наши показания совпадали.

Потом мы ждали, пока прибудет следователь от Великого Дома Оболенских, проведёт осмотр нашего корабля и находящихся тут мёртвых тел.

— Вам необходимо задержаться на время проведения следствия, — произнёс следователь, рассматривая застрелившегося штурмовика.

— Мы сильно торопимся, — попробовал возразить Рэттен.

Но следователь даже слушать его не стал, лишь добавил:

— Пока вы не пристыкуетесь к орбитальной станции, военные останутся здесь. Там сразу и досмотр пройдёте, хотя смотреть тут особо нечего. А я допрошу вас и вашу команду. И мне нужны записи сенсоров вашего корабля.

— Я могу выдать записи только с сенсоров, расположенных в трюме, — остальные, к сожалению, не работают. Всё, не хватает кредитов их починить, — грустным голосом произнёс Рэттен.

— Хорошо. Мои специалисты проверят и скопируют всё, что мне необходимо. Надеюсь, вы дадите добровольное разрешение на такие действия? Или мне необходимо обратиться в суд для получения разрешения? А ведь это тогда затянется надолго, — следователь внимательно смотрел на Рэттена.

— Да делайте что хотите, только давайте быстрее закончим с этим, — сразу дал своё согласие Вейер.

Следователь остался доволен ответом Рэттена. Я читал его мысли и понемногу внушал ему, что мы ни в чём не виноваты и нас стоит отпустить как можно скорее. Но делал я это очень аккуратно — не хватало ещё, чтобы он что-то заподозрил.

Он оказался не так-то прост: умный, увлекался историей галактики и прекрасно знал, кто такие псионики, хотя ни разу с ними и не встречался.

На орбитальной станции, расположенной на орбите ближайшей к звезде планеты Перевал-I, мы пробыли двое суток. Следователь допрашивал нас дважды, пытаясь выяснить, зачем охотники за головами напали на наш корабль. А я на встречах с ним настойчиво внушал ему, что мы ничего не знаем, ни в чём не виноваты и нас надо отпускать.

Через двое суток Рэттен получил от Великого Дома Оболенских официальные извинения за произошедший инцидент и компенсацию за задержку грузового корабля на орбитальной станции — в сумме двадцати тысяч кредитов.

— Внимание: до варп-прыжка — пять… четыре… три… два… один, — известила система корабля механическим голосом.

На панели управления высветился таймер длительности прыжка: четыре часа тридцать пять минут пятнадцать секунд. Следующая наша остановка по пути к звёздной системе «Чёрная река» — «Туманность Алкионы», тоже бывшая система моего Дома, сейчас находящаяся под контролем Великого Дома Оболенских.

Только сейчас мы выдохнули и расслабились. Рэттен сразу кинулся проверять специальные отсеки, где хранились наши бронекостюмы и оружие. Всё было на месте.

Лейтенант-пилот проверял корабль на наличие установленных следящих маячков. Как сказал Рэттен, военные Великого Дома Оболенских грешили такими делами — порой устанавливали слежку по поводу и без повода. В данном случае повод у них был.

К поиску присоединились и мы с Громовым. К счастью, перевернув весь корабль вверх дном и используя специальный сканер, мы ничего не обнаружили.

Яркий, практически белый свет осветил наш корабль, когда мы вышли из варп-прыжка.

«Туманность Алкионы»… Я знал про эту систему всё. Я смотрел в голографический экран нашего корабля, и воспоминания о тех днях накрыли меня с головой.

Я был на этой планете вместе с отцом. Он со своей свитой тогда планировал вложить крупную сумму кредитов в автоматизацию местного производства. Помню бескрайние поля, монотонный гул роботизированных ферм и свежий, чуть сладковатый запах свежескошенной травы. Всё казалось таким упорядоченным, таким предсказуемым…

Единственная гигантская планета в системе — Алкиона-I — давно заслужила звание продовольственной «житницы сектора». Это главный поставщик мяса, молока и молочных продуктов для нескольких соседних систем. Её роль в региональной экономике невозможно переоценить: стоит здесь что-то пойти не так — и дефицит прокатится по всему сектору.

История планеты началась в эпоху первой волны межзвёздной колонизации. Именно тогда на Алкиону-I завезли поголовье земных коров — как основу продовольственной безопасности. Поначалу это казалось рискованным экспериментом, но природа планеты словно специально создавалась для скотоводства. Плодородные почвы давали обильные урожаи кормовых культур, мягкий климат исключал экстремальные перепады температур, а реки и озёра обеспечивали неиссякаемый запас пресной воды. Всё это вместе привело к стремительному росту отрасли.

Тогда население планеты превышало пятнадцать миллиардов жителей. И каждый так или иначе был вовлечён в аграрное производство — от инженеров, обслуживающих автоматизированные комплексы, до логистов, координирующих поставки.

Инфраструктура работала как часы. Орбитальные лифты надёжно соединяли планету с перевалочными станциями, где продукция проходила контроль качества и распределялась по грузовым кораблям. Эти корабли ежедневно отправлялись к торговым хабам, унося с собой тонны охлаждённого мяса, молочных полуфабрикатов и концентратов. А внизу, на поверхности, внутренняя сеть скоростных поездов и дронов бесперебойно обеспечивала доставку кормов, оборудования и товаров между фермами.

Я оторвался от созерцания планеты, орбитальных лифтов и потоков кораблей и повернулся к лейтенант-пилоту:

— Будем вставать на зарядку? Или сразу прыгнем в звёздную систему «Осколки Ориона»?

— Если вам тут ничего не надо, можем и сразу. Заряда батарей как раз хватит, — ответил лейтенант-пилот и посмотрел на меня.

— Рэттен, нам тут что-нибудь надо? — спросил я Вейера.

— Нет, можем прыгать. Досмотра здесь нет, как и в следующей звёздной системе. Там можем встать на зарядку. Хотя лучше сейчас потратить часок и бесплатно зарядиться на станции зарядки для грузовых кораблей. А потом сразу сделать два прыжка. Если я правильно помню, заряда должно хватить, — Рэттен глянул на пилота.

— Если зарядимся здесь, то хватит в самый притык, — сразу ответил лейтенант-пилот.

— Тогда пошли к станции, — скомандовал я.

Встав с кресла, я отправился в каюту.

Проснулся я полностью выспавшимся и бодрым. Размявшись, я пошёл на капитанский мостик.

Вид варп-туннеля снова, как магнит, притянул мой взгляд. Минуту посмотрев на переливы света, я обратился к пилоту:

— Давно мы в варпе?

— Да. Это уже второй прыжок. Идём в звёздную систему «Чёрная Река», — он глянул на панель управления. — Ещё почти три часа до прибытия. В кают-компании остальные собрались обедать. Так что вы вовремя проснулись, князь.

Я прошёл в кают-компанию, где за столом сидели Игнат и Рэттен. Они уже поели и обсуждали, как лучше спуститься на планету. Поскольку наш грузовой корабль хоть и имел возможность совершать посадку, туда нас точно никто не пустит.

Увидев меня, они кивнули.

— Хотели тебя разбудить, да как-то заговорились, — начал оправдываться Игнат. — Присаживайся, мы оставили тебе поесть.

Я сел рядом и пододвинул к себе блюдо с ещё горячим мясом и овощами. Замороженная готовая еда — требуется только разогреть. Такое себе на вкус, но на грузовиках используется повсеместно.

— Что решили? — спросил я, пережёвывая резиновое мясо.

— Решили нанять частный челнок. Тем более на нём будет проще спуститься на планету в бронекостюмах и с оружием, — ответил Рэттен.

— А разве так можно? — я удивился. — Насколько я знаю, на гражданские планеты в бронекостюмах и тем более с оружием спускаться нельзя.

— Здесь можно, главное — получить официальное разрешение от властей, — сразу начал пояснять Игнат. — В этой звёздной системе хоть и несут постоянную службу пограничные войска Оболенских, но ношение бронекостюмов и оружия разрешено.

Он сделал паузу, словно давая мне осмыслить сказанное, затем продолжил:

— Слишком много пиратов было в системе — постоянные нападения на грузовики. При этом их не грабили здесь, а сразу угоняли в другие системы. К тем же Габсбургам или Гедиминовичам. Оболенские ничего с этим сделать не смогли. Чего они только тут не делали, чтобы решить проблему! Корпорации несли огромные потери, а владельцы грузовых кораблей отказывались работать в этой звёздной системе.

Игнат наклонился вперёд, и чуть понизив голос продолжил:

— В итоге, под давлением корпораций, Оболенские официально разрешили иметь на грузовых кораблях, перевозящих их грузы, собственную охрану из штурмовиков. При этом им пришлось заключить договор с Королевством Габсбургов и Королевством Гедиминовичей: те согласились разрешать использовать свои орбитальные станции для штурмовиков, которые ожидают посадки на грузовики.

— Поэтому, прежде чем сюда лететь, ты сажаешь к себе двух-трёх штурмовиков, работающих на корпорации, — подхватил Рэттен, — и спокойно летишь в «Чёрную реку». Пока ты спал, я сделал документ в «Осколках Ориона», что мы там посадили на корабль трёх штурмовиков.

Игнат заулыбался, когда я выплюнул кусок мяса, который так и не смог разжевать.

— Но на планеты без разрешения властей спускаться с оружием и в бронекостюмах нельзя, — добавил Игнат. — Хотя там тоже слишком высокая преступность. Однако получить разрешение — не проблема. Плати пять тысяч кредитов — и спускайся.

— Своим штурмовикам корпорации оплачивают в год два спуска — вроде как отпуск, — пояснил Рэттен. — А хочешь чаще — плати сам и спускайся хоть каждую неделю.

— Ясно, — я на миг задумался. — Похоже, Оболенские, согласившись пойти на уступки корпорациям, решили на этом немного заработать.

— Не немного, а много, — возразил Рэттен. — Но корпорации решили, что лучше отдавать эти деньги Оболенским: для них это существенно дешевле. Конечно, они недовольны таким решением, но никто же не запрещает спускаться без бронекостюма и оружия, — усмехнулся он. — Вот только хранить это на орбитальной станции негде. Поэтому все платят.

Я откинулся на спинку кресла, переваривая информацию. Система выглядела парадоксально: с одной стороны — жёсткие правила, с другой — лазейки, превращённые в официальный бизнес. Но в этом-то и была суть политики Оболенских: не победить хаос, а поставить его на службу прибыли.

— Ладно, платить так платить, — сказал я. — Игнат, тебя здесь не было почти семь лет. Откуда начнём поиски?

— Сначала на Тарг-II, в жилой сектор. У нас была большая квартира — там селились многие владельцы грузовых кораблей. Нормальное место, даже зона отдыха с имитацией природного ландшафта для жителей имелась, — сообщил Громов.

— Ладно, пойду поваляюсь ещё, пока не прилетели. Бронекостюмы, я так понимаю, вы уже достали? — уточнил я.

— Достали. Стоят в трюме, оружие там же, — ответил Рэттен.

Я вернулся в каюту и, рухнув на кровать, закрыл глаза.

За стеной глухо гудели системы корабля, мерно пульсировал двигатель. Этот звук давно стал привычным фоном — он убаюкивал, но не давал забыться.

Я глубоко вздохнул, пытаясь сосредоточиться.

«Надеюсь, мы быстро тут управимся и найдём семью Ящера», — мысленно повторил я, погружаясь в полудрёму.

Меня разбудил механический голос автоматики корабля, извещавший о выходе из варп-прыжка. Я встал и отправился на капитанский мостик.

Рэттен уже начал отправлять запрос на получение разрешений для спуска на планету. А корабль медленно приближался к орбитальной грузовой станции «Хаб-Чёрная Река».

Огромная многокольцевая мегаструктура диаметром сто двадцать километров, собранная из модульных сегментов, тонула в приглушённом оранжевом свете звезды. Создавалось впечатление вечного заката, который окрашивал металлические конструкции в медные и янтарные тона. Это было настолько красиво и необычно, что я невольно залюбовался. В мерцающих отблесках казалось, будто станция дышит — пульсирует в такт далёкому сердцу системы.

Мы получили номер шлюза. Приблизившись, были захвачены магнитным лучом станции — нас плавно потянуло на стыковку. Пилот отключил двигатели, и в тот же миг по кораблю прокатилась тихая вибрация, сменившаяся абсолютной тишиной.

— Стыковка завершена, — доложил лейтенант-пилот, не отрываясь от панели.

Я кивнул и направился в трюм. Рэттен последовал за мной.

— Разрешения на спуск оплачены, — произнёс он, открывая отсек с бронекостюмами. — Осталось найти челнок.

Бронекостюмы стояли в ряд, словно молчаливые стражи. Матово-серые, с усиленными суставами и встроенными системами жизнеобеспечения, они выглядели одновременно утилитарно и угрожающе. Рядом, на стеллажах, покоилось оружие — штурмовые плазменные винтовки и штурмовые мечи.

Я провёл рукой по холодному металлу своего костюма.

— Надеюсь, обойдёмся без стрельбы, — пробормотал я.

— Надеяться можно, — хмыкнул Рэттен, — но готовиться надо к худшему.

Мы начали облачаться. Каждый элемент брони фиксировался с тихим щелчком, герметичные соединения шипели, подстраиваясь под контуры тела.

— Готовы? — спросил я, проверяя индикаторы.

— Готовы, — ответил Рэттен.

Мы вышли из трюма, направляясь к шлюзу. Впереди — неизвестность. Но теперь, в броне и с оружием, мы хотя бы могли встретить её лицом к лицу.

Челнок мы нашли достаточно быстро. Игнат знал, куда и к кому необходимо обратиться, и уже через полчаса мы начали спуск на планету Тарг-II — к жилому сектору, где у спейс-капитана Игната Громова по прозвищу «Ящер» была квартира. В ней мы надеялись найти его семью.

Спуск занял тридцать минут, из которых десять мы провели на досмотровой площадке. Где у нас проверили разрешения на спуск в бронекостюмах и с оружием.

В жилом комплексе оказалось полно народа. Люди торопливо шли по коридорам, катили тележки с продуктами, переговаривались по коммуникаторам. Но стоило нам появиться — все старались обходить нас стороной. Бронекостюмы, массивные и безликие, внушали тревогу. Кто-то шептал вслед, кто-то спешно отворачивался.

— Прошу прощения за вторжение, — произнёс Громов, когда дверь его квартиры открыла невысокая женщина.

Она шарахнулась внутрь, пытаясь закрыть дверь, но Игнат не дал такой возможности. Он снял бронешлем и, стараясь не делать резких движений, чтобы ещё больше не напугать женщину, спросил:

— В этой квартире около шести лет назад жила женщина с тремя детьми. Два мальчика и девочка. Вы не знаете, куда они переехали?

— Нет, — категорично замотала головой женщина. — Эту квартиру муж купил год назад.

— Спасибо. Извините, что напугал вас, — Громов отступил. Дверь тут же захлопнулась.

— Куда теперь? — спросил Рэттен.

— Попробуем дойти до моего соседа. Возможно, он знает, — ответил Игнат и, не надевая шлема, последовал дальше по коридору.

Дверь следующей квартиры открыл невысокий тучный мужчина. Он было открыл рот, чтобы начать возмущаться, но вместо этого выдохнул:

— Ящер? Игнат Громов?

— Ты прав, Хома. Это я. Где моя семья? — резко спросил Игнат.

— Я не знаю, но примерно пять лет назад твоя жена продала квартиру. И отправилась вместе с детьми на Тарг-I, — ответил Хома. — Игнат, где ты пропадал?

— Был рабом на шахтах по добыче редких изотопов, — глухо ответил Громов.

Он надел шлем, развернулся и пошёл по коридору — в сторону стоянки для челноков. Мы молча последовали за ним.

Я обернулся. Его сосед так и стоял в проёме двери, с задумчивым лицом, продолжая смотреть в спину Игнату.

Впереди ждала Тарг-I — планета карьеров и шахт, место, где легко затеряться и почти невозможно найтись.