— Внимание: до варп-прыжка — пять… четыре… три… два… один, — известила система корабля механическим голосом.

На панели управления высветился таймер длительности прыжка: семь часов одна минута сорок секунд.

Мы с Рэттеном сидели на капитанском мостике. Только что наш корабль покинул звёздную систему «Чёрная река» и территорию Великого Дома Оболенских, направившись в систему «Звёздный Перекрёсток», принадлежащую Королевству Гедиминовичей. Бронекостюмы и оружие мы уже спрятали в специальные отсеки, где их никто не найдёт.

Рэттен отдал свою каюту семье Громовых, а сам переехал в ту, где до этого жил Игнат.

— Ну, как они? — спросил я у спейс-капитана, когда он пришёл на капитанский мостик.

— Плохо, — он вздохнул. — Дети ещё более-менее, а жена… — по его щеке потекла слеза.

Он смахнул её и натянуто улыбнулся:

— Главное, что теперь они со мной. Остальное забудется.

— Я могу попробовать поработать с их воспоминаниями и заблокировать самые страшные, — предложил я, но Игнат сразу отрицательно замотал головой.

— Всё и так забудется со временем, Ратибор Святославович, — он сел в свободное кресло и продолжил: — Я перед вами всеми в неоплатном долгу.

— Да брось, Игнат. Что такое семь миллионов кредитов, когда на кону были жизни твоей семьи? Да и, уж если честно сказать, возможно, и наши. Так что ты ничего не должен, — произнёс Рэттен.

На мостике повисла тишина, нарушаемая лишь мерным гулом двигателей и тихими сигналами навигационной системы. Взгляд Игната скользнул по приборам, затем остановился на голографическом экране. Посмотрев на переливы света варп-туннеля, он тихо сказал:

— Вы не понимаете. Речь не о деньгах. Вы вернули мне то, что я считал потерянным навсегда. Вернули семью.

Рэттен хотел что-то ответить, но я жестом остановил его. В сознании Игната я уловил вихрь чувств: благодарность, стыд за свою беспомощность, страх перед будущим — и робкую, но крепнущую надежду.

— Игнат, — я наклонился вперёд, — сейчас главное — дать им время. Время и покой. Остальное приложится.

Он кивнул и снова посмотрел на чарующие переливы варп-туннеля.

— Знаю, — Игнат наконец улыбнулся — на этот раз искренне. — Спасибо.

Таймер варп-прыжка продолжал отсчитывать секунды. Семь часов — не так уж много по меркам космоса. Но для нас это было время, чтобы перевести дух, осмыслить пройденное и подготовиться к тому, что ждёт впереди.

Корабль плавно скользил сквозь пространство, оставляя позади тревоги и боль, унося нас к новой точке на карте.

Как бы сильно ни переживал Вейер, таможенный досмотр мы прошли относительно быстро. Правда, опять пришлось заплатить: на орбитальной станции «Хаб-Чёрная Река» Рэттен не стал вносить в список пассажиров семью Громова.

— Ну как же так? — качал головой таможенный инспектор Королевства Гедиминовичей. — Нам придётся задержать ваш корабль и отправить запрос в звёздную систему «Чёрная Река». Вдруг вы похитили эту женщину и детей?

Он стоял в дверях каюты и смотрел на прижавшихся друг к другу детей и женщину.

— Я всё понимаю, это моя ошибка, спейс-лейтенант, — рассыпался в объяснениях Рэттен. — Может, вы поможете мне решить это недоразумение и внесёте их в список пассажиров? Пусть они сядут на мой корабль здесь. Это же можно сделать, спейс-лейтенант?

Инспектор внимательно посмотрел на невинное лицо Рэттена и усмехнулся.

— Можно. Но сами понимаете: срочный запрос в звёздную систему «Чёрная Река», потом мне придётся потратить своё время и поставить отметку на орбитальной станции. А там ведь тоже могут задать вопросы, господин Рэттен. — Ухмылка не сходила с его лица.

— Конечно, конечно, я всё понимаю, спейс-лейтенант, — улыбнулся Рэттен. — Мне только что показалось, что пришёл ответ из системы «Чёрная Река». Может, проверите?

Спейс-лейтенант на мгновение замер, проверяя информацию в своём нейроинтерфейсе.

— Какие прекрасные новости! Действительно пришёл неожиданный ответ.

Он поднёс поближе свой электронный планшет — на экране высветились все данные о корабле — и быстро внёс необходимую информацию.

— Теперь всё в порядке, господин Рэттен. С вами приятно иметь дело, — произнёс инспектор и развернулся, направляясь к переходу на свой корабль. Досмотровая группа последовала за ним.

Рэттен открыл свой электронный планшет и проверил данные.

— Думал, будет сложнее и дороже, — выдохнул он с облегчением и улыбнулся. — Всё, улетаем отсюда. На зарядку встанем в «Поясе Кетцалькоатля».

— Есть, босс, — откликнулся лейтенант-пилот.

Как только корабль досмотровой группы свернул переход между кораблями и отошёл на безопасное расстояние, мы начали разгон для варп-прыжка в звёздную систему «Пояс Кетцалькоатля» — на территорию Королевства Габсбургов.

Варп-прыжок длился четыре часа сорок четыре минуты тридцать пять секунд. «Пояс Кетцалькоатля» встретил нас тусклым красновато-оранжевым диском звезды — холодным свечением оранжевого карлика класса K7V. Вокруг, словно рой разъярённых ос, сновали грузовые и военные корабли: система жила в ритме постоянной напряжённости.

Единственная планета системы — каменистый мир с разрежённой атмосферой, непригодный для массового заселения — служила опорной военной базой флота Королевства Габсбургов. На её поверхности темнели ангары, посты наблюдения и склады, едва различимые в приглушённом свете звезды.

— Идём на станцию зарядки для грузовиков, — скомандовал Рэттен. — Держись подальше от основных путей грузовых кораблей. И сообщи военным, что мы идём на станцию для зарядки — там они смогут спокойно провести досмотр.

— Есть, босс, — тут же откликнулся лейтенант-пилот.

Астероидный пояс, где располагалась станция для зарядки батарей грузовых судов, простирался между орбитой планеты и внешней границей системы. Его пространство было буквально оккупировано добывающими корпорациями: повсюду мерцали огни автоматических добывающих станций, гудели перерабатывающие заводы, а транспортные орбитальные хабы, перегруженные грузовиками, напоминали ульи в разгар сезона.

Но даже плотная сеть военных кораблей не могла полностью обезопасить систему. Пираты в погоне за добычей объединялись в мобильные эскадры небольших кораблей. Одни группы нападали на грузовики и автоматические станции, захватывая грузы с редкими металлами и изотопами. Другие, маневрируя на предельных скоростях, отвлекали внимание военных — кружили по системе, избегали прямого боя, провоцировали разброс сил.

На мостике повисла тяжёлая тишина. Рэттен смотрел на тактический дисплей, где мигали метки кораблей.

— До станции зарядки — десять минут, — доложил пилот. — Досмотровая группа уже ожидает нас на орбитальной станции зарядки грузовиков. Шлюз номер пятьдесят восемь.

Рэттен вздохнул:

— Хорошо. Пусть проверяют. Главное — успеть зарядиться и уйти до того, как пираты снова решат, атаковать систему.

Мы двигались к станции, когда в груди защемило — дурной признак. Я подошёл к пилоту и вместе с Рэттеном стал смотреть на тактический дисплей.

Прошло буквально с десяток секунд, и экран начал наполняться новыми точками — кораблями, прибывающими из варпа.

— Быстро, манёвр уклонения!!! — заорал я, когда перед глазами пронеслась картина взрыва нашего корабля.

Пилот среагировал мгновенно, тут же изменив траекторию. Корабль сильно тряхнуло: мимо на высокой скорости пронёсся лёгкий истребитель пиратов.

Из каюты выскочил Игнат:

— Что происходит?

— Быстро на задние турели! — крикнул Рэттен. Пробегая мимо Игната, он схватил его за руку и потащил в грузовой трюм, где располагались стандартные защитные турели грузовиков.

Я уселся рядом с пилотом у дублирующего пульта управления:

— Перевожу на себя.

Лейтенант-пилот не стал спорить — лишь напряжённо уставился в тактический дисплей.

— Включи связь с турелями, — приказал я, одновременно закладывая новый манёвр уклонения. Корабль снова тряхнуло, на панели замерцали предупреждения о попадании и падении щитов до шестидесяти пяти процентов.

— Турель один, турель два, — произнёс пилот, активируя каналы связи.

— Турель один на связи, — раздался голос Игната.

— Турель два на связи, — подтвердил Рэттен.

— Иду под прикрытие тяжёлого крейсера Габсбургов, — сообщил я, выверяя курс так, чтобы оказаться в секторе обороны военного корабля.

— Сообщи военным, что мы идём к ним. Обозначь наш курс, передай идентификационные коды. Попроси помощи — или хотя бы чтобы не сбили, приняв за пиратов, — скомандовал я лейтенант-пилоту, не отрывая взгляда от голографического экрана.

Пилот мгновенно начал попытки связаться с крейсером.

— Они отвечают, — сообщил лейтенант-пилот и включил громкую связь.

— Идите к планете, — раздался спокойный женский голос, — мы отправляем туда все грузовики. Там дежурит звено тяжёлых истребителей.

Я оторвал взгляд от голографического экрана, глянул на тактический дисплей и ответил:

— Я не долечу до планеты, меня уничтожат раньше. Иду к вам!

— Сектор закрыт. Все корабли в радиусе сектора нашей обороны будут уничтожены. Повторяю, идите к планете. Смените курс.

Я нажал кнопку отключения связи и выругался:

— Да чтоб вас всех…

Сосредоточился, настраиваясь на ощущение опасности: малейшая ошибка могла стоить нам жизни.

— Игнат, Рэттен, крейсер запретил идти к нему и отправляет нас к планете. Надежда только на вас — иначе мы туда не долетим, — передал я по каналу связи с турелями.

— Работаем, но сам знаешь — эти грузовые турели. Толку от них почти нет, — откликнулся Игнат.

— Сколько здесь спасательных капсул? — уточнил я у пилота.

— Десять. Стандартная комплектация для такого класса грузовиков, — ответил лейтенант-пилот.

— Бери семью Громова и рассаживай по капсулам. Если что-то произойдёт, мы не успеем их забрать, — приказал я.

Пилот вскочил и кинулся выполнять приказ.

На тактическом дисплее метки пиратских кораблей продолжали множиться. Я на секунду закрыл глаза, унимая дрожь, и вновь сосредоточился. До планеты оставалось ещё слишком далеко.

Мы шли к планете. Я постоянно маневрировал, но громоздкий грузовой корабль — это не истребитель. По сравнению с истребителем или фрегатом он был как гигантский заяц на скользком льду.

Пока нас спасали турели. Игнат и Рэттен даже не пытались сбить лёгкие, манёвренные и быстроходные истребители пиратов — но вести по нам прицельный огонь тоже не давали. Тем не менее наши щиты упали до десяти процентов: восстанавливаться они просто не успевали. Грузовой корабль не предназначен для ведения боевых действий.

— Прошу помощи! Щиты упали до десяти процентов. Я не дотяну до планеты! — крикнул я в эфир на канале связи с крейсером.

— Это командир пятого звена тяжёлых истребителей. Вижу вас. Продолжайте идти к планете — сейчас поможем, — раздался в динамиках корабля мужской голос.

На тактическом дисплее я увидел, как навстречу мне начали двигаться корабли.

— Нам надо продержаться минуту — помощь идёт! — радостным голосом сообщил я Игнату и Рэттену.

— Вторая турель не атакует, — доложил Игнат. — Проверь, что с Рэттеном.

Я посмотрел на пилота:

— Забирай управление, я — к Рэттену.

Лейтенант-пилот кивнул.

Я встал с кресла и побежал в грузовой трюм.

В грузовой трюм валил дым из второй турели. Я вскочил на лестницу и полез вверх.

Рэттен сидел в кресле: руки обвисли, глаза закрыты. С правой стороны вырывался огонь. Я схватил его за руку и потащил вниз.

Мы грохнулись на пол — я не смог его удержать. Отодвинув его тело, я снова полез в турель и нажал кнопку включения системы тушения пожара. Кабину турели стала заливать пена. Я спустился вниз и закрыл люк, чтобы пена осталась внутри и не дала пожару распространиться дальше.

Склонившись над Рэттеном, я проверил его пульс. Сердце билось, но дыхание было прерывистым.

Из первой турели вылез Игнат.

— Отбились. Истребители сбили пирата, который нас преследовал, — произнёс он и глянул на Рэттена. — Как он?

— Отвратительно. Надо достать его бронекостюм и запихнуть туда. Там очень хороший автодоктор — приведёт его в порядок. По крайней мере, точно не даст ему умереть, — ответил я и пошёл вскрывать отсеки с бронекостюмами.

Игнат двинулся следом.

Через две минуты мы уже запихнули Рэттена в бронекостюм, я нажал кнопку активации систем — и броня тихо закрылась.

Я смотрел через бронестекло шлема на Рэттена. Через пару минут он открыл глаза и криво улыбнулся.

— Включи громкую связь, — сказал я ему.

Через секунду Рэттен заговорил:

— Спасибо, что вытащили меня оттуда и запихнули в бронекостюм. Тут просто шикарный автодоктор, князь. Он уже выдал описание моих повреждений и сделал несколько инъекций. Так что жить буду, ничего серьёзного. Но автодоктор рекомендует занять сидячее, а лучше — лежачее положение и отдохнуть.

— Располагайся прямо тут. Поспи в бронекостюме. Поверь мне, никакого дискомфорта — и под наблюдением автодоктора. Опасность миновала: мы вошли под защиту звена тяжёлых истребителей. Пока будем на орбите планеты — ждать распоряжения от военных, — произнёс я.

— Хорошо, тогда я отдохну, — ответил Рэттен.

Он опустился на пол и привалился к стене трюма.

Мы задержались в секторе почти на трое суток. Сначала почти сутки мы висели на орбите планеты, пока военные методично выдавливали пиратов из звёздной системы. И только потом нам разрешили стыковку с орбитальной станцией для зарядки батарей и ремонта.

Позже стало известно: это была не спонтанная вылазка мелкой эскадры, а тщательно спланированная операция целого пиратского клана. Пираты терпеливо выжидали, когда из системы уйдёт линкор и основная группа тяжёлых крейсеров. И дождались.

Удар оказался сокрушительным. Военные потеряли один из трёх оставшихся в системе тяжёлых крейсеров, несколько эсминцев, десятки фрегатов и тяжёлых истребителей. Количество уничтоженных грузовых судов даже не поддавалось подсчёту — их погибло столько, что вести учёт попросту не имело смысла. Для Королевства Габсбургов это стало серьёзным ударом по репутации: столь масштабные потери в охраняемой системе выглядели как провал всей оборонительной стратегии «Горный хребет». Не удивительно, что командование тут же начало розыск шпионов в своих рядах.

Нас вызвали на допрос лишь на третьи сутки, но процедура заняла считанные минуты. Нам действительно повезло: мы вошли в систему буквально за минуту до начала атаки, и это обстоятельство сыграло решающую роль.

Всё это время мы не покидали борт своего корабля. Тем не менее Рэттен успел поправиться — последствия ранения сгладил автодоктор бронекостюма — и даже договориться о ремонте повреждённой турели.

Так что, если взглянуть на ситуацию в целом, нам определённо повезло.

— Внимание: до варп-прыжка — пять… четыре… три… два… один, — известила система корабля.

Корабль дрогнул, и реальность растворилась в синеве варп-туннеля.

На панели управления высветился таймер длительности прыжка: шесть часов пятьдесят девять минут двадцать пять секунд.

Мы уходили в звёздную систему «Глубины Эриды» — вторую по счёту в так называемом «Горном хребте» Королевства Габсбургов. До «Скопления Икара» оставалось три перехода:

«Пояс Кетцалькоатля» — «Глубины Эриды»: шесть часов пятьдесят девять минут двадцать пять секунд;

«Глубины Эриды» — «Сокровищница Гермеса»: четыре часа семнадцать минут десять секунд;

«Сокровищница Гермеса» — «Скопление Икара»: три часа двадцать две минуты пять секунд.

Я постепенно приближался к своей цели — спустя почти восемь месяцев скитаний. Но чем ближе была точка назначения, тем сильнее меня не покидало ощущение, что всё только начинается.