— Для начала я хочу вернуть то, что принадлежало нашему Дому, когда он состоял в Российской Великой Галактической Империи. Это двадцать звёздных систем, — я внимательно посмотрел на спейс-майора.

Он засмеялся, но почти сразу стал серьёзным:

— Я внимательно слушал историю вашего Дома. И то, что вы сейчас озвучили, означает войну с Великим Домом Меровингов, с Синдикатом Перекрёстка, с Великим Домом Оболенских, с Домом Плантагенетов и с Союзом Свободных Колоний, а также с их возможными союзниками. Это не просто пограничная стычка между Домами за обладание перспективной звёздной системой. Это самая настоящая война, которая затронет миллиарды населения планет и множество звёздных систем.

— Они уничтожили мою семью, они уничтожили мой Дом. Если потребуется, я дойду до границ Российской Империи и стану императором. Права на трон у меня есть, хоть наша семья и не была главным претендентом, — упрямо заявил я. — Я могу восстановить Империю и объединить другие Дома.

Марк молчал. Я не стал лезть в его мысли и что-то ему внушать. Не имело смысла. Пусть сам решит: пойдёт он со мной до конца или остановится прямо сейчас.

— Хорошо. Это займёт остаток моей жизни, но терять мне нечего. Я помогу вам, князь, хоть и не обещаю, что мы справимся даже за пару десятков лет, — произнёс Марк серьёзным голосом.

Теперь засмеялся я.

— Марк, и всё-таки вы плохо слушали историю моего Дома.

Он удивлённо приподнял бровь, и я засмеялся сильнее, но резко оборвал смех и посмотрел ему в глаза:

— Спейс-майор Марк Радин, вы упустили один момент — технологию нашего Дома. А конкретно — технологию создания новых тел из ДНК и переноса сознания. Если вы будете служить Дому, то станете почти бессмертным. Только если будут уничтожены хранилища сознаний и технология их переноса — только в этом случае мы все погибнем, Марк. Так что время у нас есть. Да и без переноса сознаний современная медицина позволяет продлить жизнь до трёх сотен лет. Конечно, не всем — а только тем, кто может позволить себе это оплатить. И, возможно, я столкнусь с теми, кто лично участвовал в уничтожении моей семьи. Ведь прошло только двести лет с момента падения моего Дома.

— Вы правы, князь. С такой точки зрения я это не рассматривал. Хотя про технологию Яр мне рассказал. Ну что же. Я согласен, князь, — спейс-майор встал с кресла и опустился на одно колено, признавая меня своим главой.

— Встаньте, Марк. Через несколько часов «Стальная Берлога» вернётся в звёздную систему «Последний ковчег», — начал я.

Радин встал и вернулся в кресло, внимательно меня слушая.

— Вы остаётесь здесь. Все коммуникации со мной — через Яра. Все ваши действия обсуждайте с Яром: ему тоже необходимо учиться. Помогите ему освоить управление дронами. Изучите наши возможности. Яр знает всё. Я же улетаю в звёздную систему «Скопление Икара» вместе с Рэттеном и Игнатом. Занимайтесь флотом, — я встал и направился к выходу из штаба.

— Когда вы вернётесь, князь? — спросил мне вдогонку Марк.

— Не знаю, — честно ответил я и повернулся к Марку. — На этом корабле в ближайшее время появится много бывших рабов. Разберитесь с ними: возможно, кто-то согласится стать членом экипажей наших кораблей.

Я открыл дверь и пошёл в каюту. Пора было надеть мой новый бронекостюм и вылететь на планетоид. Время поджимало.

«Стальная Берлога», загруженная ресурсами со складов Клана Ледяных Кинжалов, ушла в звёздную систему «Последний ковчег». Я наблюдал за её отбытием, находясь в главном зале планетоида. Тела уже давно убрали и навели порядок.

Как только корабль-матка ушёл, связь с другими системами восстановилась. Варп-маяк активировали ровно через двадцать четыре часа. Буба лихорадочно заметал следы боёв: ни один корабль Меровингов, Плантагенетов или Оболенских не должен был заподозрить, что власть сменилась, даже пролетая через систему. Тем временем наши грузовые суда методично собирали обломки и мусор.

Игнат уже разобрался со штурмовиками: разбив их по отрядам, отправил на каждый из планетоидов. Тех десятерых, кто остался лоялен бывшему главе, Буба и Ящер отправили в шахты — на десятый уровень. Хоть в душе я был и против, но возражать и останавливать их не стал.

Рэттен, как только связь восстановилась, связался со своими посредниками на Эридан-4 и выяснил цену автоматических фабрик и завода по переработке на чёрном рынке. Официально никто не собирался торговать с контрабандистами и пиратами из Клана Ледяных Клинков. А мы не стремились объявлять о смене власти и заявлять о восстановлении Великого Дома Северных Медведей.

Нам выставили цену: двадцать миллионов кредитов за фабрику и двадцать пять — за завод. При том что официальная стоимость у тех же Меровингов — пять миллионов за фабрику и семь за завод. Рэттен с пеной у рта торговался с посредниками, кричал, угрожал — но всё, чего он добился, это скидки в десять процентов и доставки силами посредников. В итоге мы согласились купить четыре фабрики и один завод за девяносто четыре миллиона.

Когда Рэттен перестал общаться с посредником, его колотило от ярости.

— Они совсем охамели! Выставить цену в несколько раз выше официальной! Ну и что, что мы контрабандисты⁈ Они сами пользуются нашими услугами! — Рэттен кричал на весь зал и ходил кругами.

— Рэттен, успокойся. Это всего лишь кредиты, которые мы взяли со счёта клана, — произнёс я.

Лучше бы я этого не говорил. Рэттен взорвался ещё более длинной гневной тирадой в адрес своих посредников.

Жизнь в клане постепенно налаживалась. Я каждый день с тревогой ожидал возможного появления боевых кораблей одного из Домов. Но, кроме нескольких разведчиков, никого не было. Постепенно я успокоился. Через неделю должны были привезти наши фабрики и завод, но ждать дальше я не хотел. Мы уже две недели сидели на планетоиде.

— Завтра я хочу, чтобы мы отправились на поиски семьи Игната, а потом — дальше, в сторону «Скопления Икара». Прошёл уже почти год, а я дальше «Ледяных Чертогов» так и не смог улететь, — объявил я, когда мы собрались на обед за столом в главном зале клана.

— Через неделю прибудут фабрики и завод, — напомнил Рэттен. — Неплохо бы было их дождаться.

— Буба сам справится, — я посмотрел на Бубу. — Справишься?

— Справлюсь, невелика задача. Перевозчик сам установит их на планетоиды и запустит. Мне останется проверить их работу и перечислить остаток кредитов, — пробурчал Буба с набитым ртом.

— Я тоже уже устал ждать, — поддержал меня Игнат.

— Хорошо, — сдался Рэттен. — Тогда какой смысл ждать завтра? Можем вылететь и сегодня. Срочных дел нет. Торговать нам нечем: пришлось выгрузить всю провизию из грузовика на склады клана, так как закупки провизии мы пока ограничили, чтобы сэкономить оставшиеся кредиты. Мы с Яром договорились, что он увеличит выпуск продуктов на «Стальной Берлоге» и, когда возникнет необходимость, доставит их сюда. Буба уже знает. И связь с Яром у него теперь тоже есть.

— Значит, давайте обсудим маршрут и вылетаем. Игнат, где ты оставил семью? — я повернулся к Ящеру.

— Звёздная система «Чёрная Река» принадлежит Великому Дому Оболенских. Пограничная звёздная система с Королевством Габсбургов и Королевством Гедиминовичей, — ответил спейс-капитан Игнат Громов.

Я удивлённо посмотрел на сидящих за столом:

— Что за новообразования? Я таких не помню. Надо было всё-таки прослушать курс истории за двести лет от Яра. Ну так что, расскажите?

Игнат и Буба посмотрели на Рэттена.

— Ладно, давайте я расскажу, неучи, — произнёс Вейер. — Королевство Гедиминовичей. Герб — всадник с мечом на червлёном щите. Владеют «Флотом четырёх морей» — эскадрой из лёгких крейсеров, способных к молниеносным рейдам. Стараются дружить или хотя бы поддерживать хорошие отношения с соседними Домами и Королевствами, открыты для торговли, но жёстко пресекают попытки аннексии. Главный союзник — Дом Шуйских; враждуют с Домом Монморанси из-за контроля над торговыми путями в «Западном поясе». Звёздная система «Звёздный Перекрёсток» как раз принадлежит им — нам через неё придётся пролетать.

Рэттен замолчал, собираясь с мыслями.

— Королевство Габсбургов. Герб — двуглавый орёл в золотом поле, увенчанный императорской короной. Контролируют «Горный хребет» — это несколько стратегически важных звёздных систем, перекрывающих доступ к центральным секторам. Славятся инженерным искусством: их верфи строят тяжёлые линкоры с усиленной бронёй, а орбитальные крепости оборудованы многоуровневыми щитами. Поддерживают сложную систему союзов и династических связей; их дипломатия опирается на принцип «разделяй и властвуй». Союзник — Дом Валуа (через брачные узы и торговые соглашения); соперник — Королевство Гедиминовичей из-за споров о транзитных пошлинах и влиянии на пограничные системы. Звёздные системы «Пояс Кетцалькоатля» и «Глубины Эриды» входят в так называемый «Горный хребет». Нам тоже придётся там побывать. И могут возникнуть сложности с пролётом.

Рэттен замолчал и обвёл всех взглядом, ухмыльнувшись.

— Да ты прям кладезь информации, босс… — Буба запнулся, назвав Рэттена боссом по привычке, и, мельком глянув на меня, добавил: — Рэттен.

Все сделали вид, что не заметили его оговорки.

— М-да-а-а… — протянул я. — Как много всего изменилось за двести лет. Ладно, вылетаем в звёздную систему «Чёрная Река»? — я обвёл всех взглядом.

Игнат и Рэттен кивнули.

— Ну тогда готовь корабль, Рэттен. Сколько потребуется времени? — спросил я.

— За час подготовят. Дело нехитрое. Возьмём еды побольше — и полетим. Сейчас отдам приказ лейтенант-пилоту, — ответил Рэттен.

— Тогда я тоже пойду соберусь, — я встал и пошёл к себе в жилую комнату. Рэттен и Игнат последовали за мной. А Буба, грустно вздохнув, налёг на еду. Ему торопиться было некуда.

Через час мы вышли в открытый космос, и корабль начал разгон для варп-прыжка в звёздную систему «Млечный Перевал», а далее — в «Туманность Алкионы». Обе эти системы сейчас контролировались Великим Домом Оболенских, хотя раньше принадлежали моему Великому Дому Северных Медведей.

Я сидел возле лейтенант-пилота и вспоминал свою молодость. Последний раз я был в этих системах, когда летал на учёбу в Военную имперскую академию звёздного флота — больше двух сотен лет назад.

— Внимание: до варп-прыжка — пять… четыре… три… два… один, — известила система корабля механическим голосом.

Звёзды вытянулись белыми линиями, и корабль ушёл в варп-туннель.

На панели управления высветился таймер длительности прыжка: семь часов двадцать две минуты десять секунд.

Я встал с кресла и пошёл в свою маленькую каюту, которую выделил мне Рэттен. Он предлагал мне поселиться в его каюте намного большей по размеру, но я категорически отказался.

Мой бронекостюм стоял в конце комнаты, занимая чуть ли не половину пространства. На этом грузовом корабле каюты были до ужаса маленькие и рассчитаны на двух членов экипажа. Но, кроме меня, Игната, Рэттена и лейтенант-пилота, мы никого не взяли, решив, что сами выполним функции экипажа, если потребуется. Так что в каюте я жил один.

Я выставил в нейроинтерфейсе таймер на пробуждение за двадцать минут до выхода из варпа и забылся тревожным сном, надеясь, что в этот раз я смогу добраться до звёздной системы «Скопление Икара».

— Внимание: до выхода из варп-прыжка — пять… четыре… три… два… один, — снова оповестил металлический голос автоматики.

Звёздная система «Млечный Перевал» встретила нас ярким, ровным золотисто-белым светом, излучаемым жёлто-белым карликом и тремя обитаемыми планетами. Вся звёздная система просто кишела кораблями: грузовики, гражданские яхты, межпланетные транзитные шаттлы, большие экскурсионные корабли. Военная пограничная эскадра — во главе с огромным линкором и тремя тяжёлыми крейсерами — стояла вдали от основных путей.

— Грузовой корабль с регистрационным номером Королевства Гедиминовичей, приготовьтесь к досмотру, — в динамиках корабля раздался ровный мужской голос. — Подтвердите запрос таможенной службы.

Я посмотрел на Рэттена, который сейчас сидел рядом с лейтенант-пилотом. Он включил связь и ответил:

— Запрос подтверждаем. Делаем остановку. Ожидаем группу досмотра.

— Благодарим за содействие. Группа досмотра скоро к вам прибудет, ожидайте, — снова прозвучал ровный мужской голос.

Мы уже убрали оружие и бронекостюмы в специальные скрытые трюмы для контрабанды. Рэттен выдал нам обычную форму членов экипажа, и все мы сидели на командном мостике.

— Стоит беспокоиться? — спросил я.

— Нет, стандартная проверка в пограничной системе. Тем более что это важный транзитный и торговый узел между разными Домами и Королевствами, — ответил совершенно спокойно Рэттен.

— Хорошо, — но меня не отпускало беспокойство. А это был дурной знак. После того как мои псионические способности восстановились, способность к ясновидению и предчувствию обострилась.

Группа досмотра прибыла через десять минут. Как только они закрепили переходной туннель между кораблями, Рэттен открыл дверь.

В корабль вошли три штурмовика и осмотрелись. Следом появились двое людей без бронекостюмов — в форме Великого Дома Оболенских, с отличительными знаками таможенной службы и нагрудными голографическими идентификаторами.

— Приветствую вас на моём корабле, — Рэттен вежливо поклонился.

— Это весь экипаж? — без предисловий спросил один из таможенников.

— Совершенно верно. Пилот, два члена экипажа, работающие в грузовом отсеке, когда там есть груз, и ваш верный слуга Рэттен Вейер, — Рэттен снова поклонился.

— Что перевозите? — последовал очередной вопрос.

— Ничего, корабль абсолютно пустой. Пока не удалось купить что-нибудь по хорошей цене, чтобы на этом можно было заработать. Так что иду домой, в систему «Звёздный Перекрёсток», — ответил Рэттен.

Таможенник глянул на штурмовиков — и двое из них сразу направились в грузовой отсек.

— Это не таможенная группа, — услышал я голос Яра у себя в голове. — Я проверил их идентификационные номера. В системе таможенной службы Великого Дома Оболенских таких регистрационных номеров нет.

— Спасибо, Яр, — мысленно ответил я.

После того как он обновил мне нейроинтерфейс и получил возможность, по сути, следить за мной, он не выпускал меня из вида, о чём заранее предупредил:

«Ратибор, я обязан следить за тобой — это прописано в моих протоколах, и отменить ты это не в силах. Помнишь, что было, когда ты очнулся? Протоколы автоматически переписались, когда я признал тебя главой Дома и последним выжившим. Протокол защиты: наивысший приоритет — сохранение жизни последнего члена семьи Дома Северных Медведей. Я буду помогать тебе везде, где дотянусь».

Интересно, кто это такие?

После сообщения от Яра я сразу проник в мысли фальшивого таможенника. Значит, охотники за головами.

Интересно, уж не по мою ли душу они тут появились? Я углубился в память охотника, стоящего передо мной.

М-да-а… Стоило вылететь — и они уже явились за мной. Хотя пока ещё не подозревают, кто перед ними…

А нет. Уже подозревают.

Фальшивый таможенник глянул на оставшегося штурмовика и повернул голову ко мне. Штурмовик проследил за его взглядом и навёл на меня штурмовую винтовку.

— Этого мы забираем с собой, — заявил таможенник, глядя на меня.

— Позвольте выяснить причину? — произнёс Рэттен, стараясь сохранять спокойствие. Но я чувствовал, что он начал нервничать.

— Не твоего ума дело, торгаш. Лети куда собирался и забудь про нас. Ты всё понял? — с угрозой в голосе проговорил таможенник и посмотрел на Рэттена.

Громов сделал шаг вперёд, стараясь закрыть меня от штурмовика, но я остановил его:

— Игнат, стой спокойно. Давайте я вам скажу, кто это такие, — спокойно произнёс я, сразу взяв под контроль стоящего с наведённым на меня оружием штурмовика.

Он на мгновение замер, став моей послушной марионеткой.