Следующая неделя пролетела незаметно. Ящер переместил меня к себе: теперь мы работали рядом. Иногда останавливались передохнуть, и я рассказывал Игнату свою историю — тихо, чтобы никто не слышал.

С каждым днём он всё больше становился моим другом. Он тоже рассказывал о себе — я внимательно слушал, хотя всё это уже знал. Но Ящеру нужно было выговориться. Он горевал, что столько лет не видел семью. Переживал: как там жена и дети? Ведь они остались без средств к существованию. Та небольшая сумма кредитов, которую он оставил им перед отлётом — в надежде вернуться богатым, — давно закончилась, даже если они сильно экономили. И что с ними сейчас, он не имел представления.

— Мы найдём их, Игнат, и заберём с собой. На «Стальной Берлоге» им будет чем заняться, — говорил я, стараясь успокоить Ящера.

В один из дней рано утром дверь охраны распахнулась — и вышел Буба в сопровождении одного из штурмовиков.

— Ящер и ты, — Буба ткнул в меня пальцем, — управляющий требует вас к себе.

Я сразу проник в голову Бубы — он не обманывал. Рэттен Вейер ждал нас для разговора. А в мыслях штурмовика была полная каша: он вообще не понимал, зачем мы сдались управляющему. На его памяти это случалось впервые.

Нас вывели через пост охраны, и мы в сопровождении Бубы и двух других штурмовиков отправились в кабинет «Крысиного короля».

Рэттен Вейер, как и в прошлый раз, сидел за столом, положив свои ручищи на столешницу.

— Свободны, — рявкнул он. — А ты, Буба, останься.

Штурмовики покинули кабинет и закрыли дверь.

Рэттен внимательно посмотрел на нас троих.

— Ну и зачем вы требовали встречи? — спросил управляющий, когда я уже читал его мысли.

Желание вырваться отсюда и зажить нормальной жизнью теплилось в нём намного сильнее, чем во время нашей первой встречи. Ещё больше его разрывало любопытство: зачем мне понадобились Буба и Ящер? Ведь Буба, уговаривая его на встречу со мной, яростно доказывал, что они оба обязаны присутствовать при разговоре.

— Рэттен, в первую нашу встречу я говорил, что могу помочь тебе начать жить нормальной жизнью. И предлагал сделку: найди корабль, возьми с собой верных людей и отвези меня в звёздную систему «Скопление Икара». Когда я решу там свои дела, мы отправимся туда, где ты сможешь стать не просто «Крысиным королём», а дворянином при Великом Доме — и владельцем автоматизированной фабрики и завода. Моё предложение в силе, Рэттен, — проговорил я, начав внушать ему, что это его шанс.

Он поморщился, отгоняя моё наваждение, — я начал показывать ему, как он счастливо заживёт и у него наконец-то появится семья.

— Я помню наш разговор. Но причём тут Буба и Ящер? — «Крысиный король» внимательно смотрел на меня.

«А он силён эмоционально и контролирует себя. Раз смог так легко отогнать моё наваждение. Надо действовать аккуратнее», — промелькнула мысль.

— Они мне нужны. Первому я обещал помочь отомстить, а второй стал моим другом, — ответил я, снова начав аккуратно воздействовать на мысли Рэттена. — Ну так что?

— Ты думаешь, я поверю тебе? — усмехнулся Рэттен. — Кто ты такой, чтобы давать такие обещания?

Я задумался. Рассказывать ему правду — долго и сейчас бесполезно: скорее всего, он не поверит. Это не Буба и даже не Ящер. А я не такой профи, как мой отец, чтобы правильно делать внушение. Я только учусь — и учусь на своих ошибках.

— Рэттен, я могу сейчас потратить несколько часов, рассказывая тебе про себя. Но ты в любом случае не поверишь. В то же время — что ты теряешь? Если я не выполню обещание, твои люди, которых ты возьмёшь с собой, легко справятся с нами. А ты вернёшься сюда, — я усиленно внушал ему: «Это твой шанс, стоит попробовать; кроме времени ты ничего не потеряешь».

«Крысиный король» задумался. Я аккуратно подталкивал его к принятию нужного решения.

Наконец он произнёс:

— Хорошо, но у меня есть условие.

Я уже знал, что он хочет, и обдумывал варианты ответа.

— Прежде чем я выполню свою часть сделки, мы отправимся в эту неизвестную звёздную систему. Если всё это правда, я отвезу тебя в систему «Скопление Икара», — продолжил Рэттен.

Я видел, что он не обманывает, но меня интересовал другой, очень существенный момент.

— Хорошо, Рэттен, но есть детали, о которых ты должен знать. Меровинги и Синдикат Перекрёстка разыскивают меня. Если они обнаружат меня на твоём корабле, то живым я не уйду. Скорее всего, и ты тоже. Путь в эту звёздную систему лежит через «Край Вечной Зимы». Там нет варп-маяка, и только я знаю, как туда попасть. Я проведу туда твой корабль — и ты убедишься, что я не вру, — я понемногу усиливал нажим, чтобы он уже принял решение.

— Ладно… — протянул Рэттен. — Мне надо подумать. Спрятать тебя на грузовом корабле — не проблема. Никто не найдёт, опыт имеется. С Меровингами мы не конфликтуем. С Синдикатом — тоже. Так что проблем возникнуть не должно.

«Крысиный король» уже принял решение, но пока не озвучил. Ему надо было придумать, как незаметно вывезти нас с базы.

— Я подожду, Рэттен, — ответил я.

Он кивнул:

— Буба, верни их в шахту. И начисли им полторы нормы за сегодняшний день.

— Слушаюсь, босс, — сразу ответил Буба.

Мы развернулись и вышли из кабинета.

Штурмовики ждали нас, стоя у стены.

— Можете не провожать, парни, дорогу назад я им покажу, — сказал Буба штурмовикам, и они, кивнув, остались на месте.

— Что дальше? — тихо спросил Буба, когда мы отошли от штурмовиков и приблизились к лифту.

— Рэттен согласится. Сейчас он решает, как незаметно вывести нас с базы. Ему необходимо оставить себе возможность вернуться — он пока ещё не верит мне до конца, — ответил я. — Так что сейчас он будет стараться обезопасить себя на случай, если вдруг я его обману.

Буба глянул на меня с подозрением:

— А ты хочешь обмануть его?

— Нет, Буба, — улыбнулся я.

Двери лифта открылись, и мы поехали вниз, на пятый уровень шахты.

В жилом блоке никого не было. До конца смены оставался практически весь день.

Ящер показал мне в сторону душевой, и я направился следом.

Как только дверь за нами закрылась, он повернулся и спросил:

— Ты смог внушить ему, что нам надо помочь?

— Надеюсь, что смог. Он очень хорошо контролирует свои эмоции и действия. Таким людям сложнее делать внушение — чтобы в дальнейшем он по доброй воле помогал. Я не такой специалист в этом, как был мой отец. Тем не менее даже способности нашего рода не спасли нас от уничтожения. Псионики — не боги, Игнат. А всего лишь люди, у которых есть небольшое преимущество перед другими, — вздохнув, ответил я.

— Как думаешь, у нас получится? — Ящер в душе уже мечтал, как обнимет жену и детей.

— Не хочу обманывать тебя, Игнат, и вселять ложные надежды. Но я очень сильно на это надеюсь, — я развернулся, вышел из душевой и пошёл к своей кровати.

Говорить не хотелось. В голове крутились мысли: что делать, если всё пойдёт не по плану? Если умру я, то Яр меня воскресит, но могут погибнуть те, кто мне доверился. В первую очередь — Ящер и Буба. «Крысиный король», скорее всего, выкрутится, но и его гибель исключать нельзя. А ещё — я не буду об этом помнить. Всё, что было после моего отлёта со «Стальной Берлоги», для меня канет в небытие.

Груз ответственности придавил меня — настроение сразу упало. Закрыв глаза, я погрузился в тревожный сон.

Начались дни ожидания. С каждым днём я нервничал всё сильнее: казалось, ничего не вышло — Рэттен Вейер передумал мне помогать либо не смог найти способ вывезти нас с базы. Через две недели я не выдержал и пошёл в душевую с Ящером.

— Игнат, прошло две недели, а Рэттен молчит. Я хочу придумать другой план и попытаться сбежать, но без твоей помощи и помощи остальных шахтёров он не осуществим, — произнёс я, стоя под струями воды.

— И что ты предлагаешь? — сразу отозвался Ящер.

— Мне надо попасть в комнату охраны. Я смогу взять одного из них под контроль и перебить остальных. Потом сниму со всех браслеты, и мы пойдём наверх. Захватим эсминец или фрегат — и улетим, — ответил я.

Ящер заулыбался:

— Ратибор, из тебя плохой штурмовик, если ты думаешь, что мы сможем так легко выйти и улететь.

Он помолчал с полминуты и снова заговорил:

— Даже если мы захватим корабль, то улететь из звёздной системы не успеем.

— Успеем, — возразил я. — Если сразу запустим варп-двигатель и начнём разгон, нам надо будет продержаться тридцать секунд до варп-прыжка. Когда я прилетел в эту систему, кораблей в космосе не было. Они появились позже — когда я пристыковался на зарядку к варп-маяку. Если нам повезёт, у нас будет достаточно времени. А если нет — придётся отбиваться. Поэтому лучший вариант — захватить эсминец: у него более мощные щиты и торпеды. Да, орудия слабые, по скорости он уступает истребителям, но продержаться тридцать секунд мы сможем.

Я убеждал не Ящера — я убеждал самого себя, что всё получится.

Игнат молчал. В его мыслях мелькали разные варианты действий, которые он отметал один за одним. В итоге, повернувшись ко мне, он посмотрел мне в глаза:

— Хорошо, Ратибор. Я придумаю, как нам попасть в ангар.

Я кивнул и вышел из душевой.

Дни шли. Мой нейроинтерфейс показывал, что я здесь уже почти семь месяцев. Мои псионические способности полностью восстановились, но я продолжал тренироваться. Даже общение с «Крысиным королём» показало: опыта внушения у меня мало. Я особо этим никогда не занимался раньше — в основном только читал мысли людей, тренировался брать под контроль врагов и использовать их против собственных союзников. Учился управлять телекинезом.

От тяжёлой работы моё тело серьёзно укрепилось — я стал выносливее и сильнее. Дополнительный паёк за перевыполнение нормы полностью компенсировал энергетические затраты.

Прошла неделя. «Крысиный король» так и не появлялся, Буба тоже. Я ходил хмурый, всё время думая: что же придумает Ящер? Пытался проникнуть в его мысли, но там царил такой сумбур вокруг плана побега, что в конце концов я махнул рукой и с головой ушёл в работу и тренировки.

В начале следующей недели Ящер наконец заявил, что всё придумал, и позвал меня в душевую.

— Есть два варианта, как попасть в комнату охраны, — начал он, заговорщицки прищурившись. — Первый: ты должен помереть. Тогда они заберут твой труп…

Я невольно округлил глаза, а Ящер громко рассмеялся:

— Второй вариант — получить травму, из-за которой ты не сможешь работать, пока тебя не вылечат.

Оба варианта мне категорически не нравились. Но по нагло-ухмыляющемуся лицу Ящера я сразу понял: он что-то недоговаривает. Проникнув в его мысли, я мгновенно уловил суть задумки.

— Хорошо, — кивнул я. — Это может сработать. Сделаем, как ты предлагаешь.

— Опять мои мысли прочитал? — Ящер изобразил обиду, но в глазах плясали смешинки.

— Да, — честно ответил я. — Но ты мог бы сразу всё объяснить. А то сначала про труп рассказываешь, а потом про серьёзную травму.

— Остальное рассказывать? Или уже всё сам выяснил? — уточнил Игнат, прищурившись.

— Выяснил. В любом случае с меня — охрана, а дальше твоя работа, — ответил я, выдерживая его взгляд.

Мы вышли из душевой и разошлись по своим местам.

На следующий день шахта встретила нас привычным ледяным дыханием. Я методично откалывал куски льда, грузил их на тележку и отвозил к приёмнику, выжидая удобный момент. Ближе к концу смены он настал. Сиплый катил тележку с огромным куском льда. Его движения были размеренными, почти сонными — идеальная мишень. Я сосредоточился, взял его под контроль и направил телегу на себя.

— А-а-а! — вырвался у меня крик, когда тяжёлая конструкция врезалась в бок, а ледяная глыба рухнула на ногу, пригвоздив её к полу.

В ту же секунду рядом оказался Ящер. Его кулак мелькнул в воздухе — и Сиплый отлетел в сторону, ошеломлённо моргая.

«Прости, Сиплый. Сейчас тебе придётся сыграть свою роль», — мысленно произнёс я, уже зная, что будет дальше.

Подручные Ящера, словно по команде, набросились на Сиплого. Удары сыпались размеренно — не насмерть, но достаточно, чтобы создать нужную картину.

— Хватит! — голос Ящера резанул, как лезвие. — Нам и одного калеки хватит.

Избиение прекратилось. Сиплый остался лежать, тяжело дыша.

— Помогите аккуратно поднять этот кусок льда, — приказал Ящер подручным и посмотрел на меня.

С помощью телекинеза я удерживал глыбу, чтобы она не причинила мне реального вреда.

Пришлось снова играть на публику — охрана наблюдала за нами, и нельзя было дать ей заподозрить подвох. Я кричал и ругался, когда глыбу стали поднимать, изо всех сил изображая дикую боль.

Провалявшись на ледяном полу шахты до конца смены, я дождался, когда меня аккуратно поднимут и понесут в жилой блок.

Меня принесли к дверям охраны, и Ящер громко постучал:

— Тут у нас одного привалило. Похоже, ногу раздробило. Нужен доктор.

Через пару минут двери со скрежетом отошли в сторону. На пороге стояли двое штурмовиков — плазменные винтовки направлены прямо на шахтёров.

— Ты, Ящер, останься здесь. А эти пусть тащат его к нам, — скомандовал один из них. Ящер молча отступил на шаг.

Меня занесли в коридор, и двери с глухим лязгом захлопнулись за нами. Холодный металлический звук эхом отразился от стен, подчёркивая замкнутость пространства. Почти сразу распахнулись вторые двери — и шахтёры аккуратно внесли меня в комнату охраны.

— Куда его? — спросил один из подручных Ящера, удерживая мою «неходячую» тушу.

— На пол. Сейчас вызовем доктора. А он тут пусть полежит, — штурмовик кивнул, указав винтовкой место для «пациента».

Я снова заорал, когда меня начали опускать:

— Аккуратнее, уроды!!!

Штурмовики переглянулись и рассмеялись.

— Ладно, проваливайте назад, — бросил один из них подручным Ящера. Шахтёры без лишних слов поспешили вернуться в жилой блок.

Как только двери за ними захлопнулись, я молниеносно ворвался в сознание ближайшего штурмовика. Его тело мгновенно застыло, взгляд потускнел, утратив всякую осмысленность — теперь он был лишь послушным орудием моей воли.

Два точных выстрела — и тела его напарников с глухим стуком рухнули на пол. Под моим управлением штурмовик снял бронекостюм и бережно передал мне плазменную винтовку. Металл холодил ладонь — осязаемое подтверждение того, что первый этап плана удался.

Браслет на моей ноге с тихим треском разорвался и упал на пол. Я шагнул к панели управления, нажал пару кнопок и распахнул обе двери, ведущие в жилой блок.

Ящер, заметив, что двери открываются, а я стою в проёме с винтовкой в руках, резко повернулся к шахтёрам:

— Кто хочет попытаться вырваться вместе с нами на волю — проходите в коридор. Ратибор снимет с вас браслеты, а я расскажу, что будем делать дальше. Остальные могут остаться здесь.

Без колебаний подручные Ящера рванулись в коридор. За ними, поколебавшись, последовали ещё около десятка шахтёров. Остальные так и остались стоять на месте, вжавшись в стены.

Ящер лишь пожал плечами и шагнул внутрь. Я нажал кнопку — и массивные двери в жилой блок захлопнулись, оставив за собой тех, кто не решился рискнуть.

Ящер с трудом втиснулся в бронекостюм штурмовика и поднял вторую плазменную винтовку. Два других бронекостюма — с оплавленными дырами в шлемах и безжизненными телами внутри — были непригодны для использования.

Пока он коротко, но чётко объяснял шахтёрам их задачи, я телекинезом разрывал браслеты на их ногах.

Как только последний браслет упал на пол, Ящер подошёл ко мне.

— Посмотрел, как нам лучше подняться? — он кивнул на штурмовика в углу, всё ещё находящегося под моим контролем.

— Да. Есть два варианта. Первый — к аварийной лестнице. Он откроет нам проход. Там проще, но дольше, чем на лифте. Второй — рискнуть и подняться на лифте. Только… — я окинул взглядом толпу шахтёров, заполнивших комнату и коридор, — все мы туда не влезем. А разделяться — смысла нет.

— Согласен. Идём по лестнице, — твёрдо решил Ящер.

Он развернулся к шахтёрам, которые внимательно слушали, затаив дыхание:

— Двигаемся к аварийной лестнице и быстро поднимаемся. Не отставать! Помогать тем, кто споткнётся. Пошли!

В этот момент я ясно увидел, как в Ящере вновь оживает спейс-лейтенант — бывший командир штурмового отряда Громов Игнат Варламович. Его осанка выпрямилась, взгляд стал острым, движения — чёткими и выверенными. В нём больше не было ни тени того усталого шахтёра: перед нами стоял офицер, привыкший вести людей в бой.

Я и Игнат встали перед дверьми, ведущими в коридор к лифту и аварийной лестнице. Позади нас неподвижно замер удерживаемый мной под контролем штурмовик — его взгляд был пустым, а тело готово к любому приказу.

Мы переглянулись. Ящер едва заметно кивнул, сжав рукоять винтовки чуть крепче. Я нажал кнопку — двери с тихим гулом начали разъезжаться.

Мои глаза полезли на лоб: перед нами, словно из ниоткуда, возникли «Крысиный король», Буба и двое вооружённых штурмовиков.

— Идиоты, что же вы наделали⁈ — прохрипел он; голос дрожал от едва сдерживаемого гнева. Его лицо побагровело, кулаки сжались так, что побелели костяшки.